Unhealthy obsession

Это снова произошло ко второму году Гукки. Темноту ночи в престижном районе разрезал лишь слабый свет из кухни двухэтажного дома семьи Ким. Ким Тэхена - молодого, амбициозного, хорошо показавшего себя бизнесмена, с идущей в гору компанией и акциями знали многие в Сеуле. В последние годы он был особенно на слуху у СМИ, по-другому и быть не могло, успешный, так ещё и безбожно красивый альфа в свои неполные двадцать восемь добился огромных высот, имел супруга, так ещё и истинного, что было крайне редким явлением в высоком обществе; изящного с красивыми тонкими чертами лица, которые подавали ещё больший аристократичный вид, занятия танцами хорошо отразились на фигуре и походке омеги, даже роды не испортили его, лишь добавив аппетитности в нужном месте. Также у известной пары рос маленький сыночек альфа, который перенял от родителей лишь самое лучшее - большие и черные как омут глаза обрамленные длинными ресницами, красивый статный нос с родинкой, доставшийся от отца, на детском личике смотрелся ещё милее, розовенькие губы, которые мальчишка часто любил надувать бантиком и делать слюнявые пузыри. Идеальная семья будто вырезанная с самого красивого экранного фильма Голливуда. Но даже в самом красивом фильме есть свои недочеты, как и в каждой идеальной семье имеются, хорошо спрятанные от чужих глаз, скелеты в шкафу. За красивым забором ручной работы, за белыми стенами большого дома супруги не сомкнули и глаз, несмотря на то, что время уже перевалило за полночь и за окнами слепая темнота, разве что самые яркие звезды виднелись на ясном ночном небе. В просторной кухне нависло давящее и густое молчание. Около столешницы стоял Тэхен с телефоном Хосока в руках, пока сам омега с ошарашенным взглядом сидел на полу прижав левой ладонью горящий красный след от звонкой пощечины. Глаза у парня были наполнены застоявшимися слезами и казалось моргни он, капли тут же стекут по щекам оставляя после себя неприятные соленые дорожки влаги. Секунда, и телефон Хосока разбивается на мелкие частички ударяясь о дорогой мрамор, не выдерживая на себе напора от такого удара. Бампер, уже никчемной технологии, больно задевает правую руку омеги, на которую тот опирался дабы полностью не разложиться на полу. Ким спокойными размеренными шагами подходит, садится на корточки перед ним, вглядывается в испуганные глаза напротив и натягивает на лицо слащавую улыбку, начиная обманчиво-доброжелательным голосом: - Хоби... - протянутая рука альфы заставляет Хосока непроизвольно отшатнуться назад, Тэхен резким движением хватает его за волосы, крепко сжимая длинные пальцы, тянет на себя и медленно вдыхает легкий запах морского бриза в сочетании с мятным гелем и маслами, выдыхает прямо в ухо сталью. - С сегодняшнего дня прекращаешь свои танцы. Выпутывает пальцы из хосоковых волос, растягивается во весь рост перед все еще сидящей омегой, просовывает руки в карманы шелковых пижамных штанов и было разворачивается чтобы уйти. - Почему?... - Хосок сам не понимает, вырвавшегося из его уст вопроса, что почему? Почему ударил или почему он не должен ходить на танцы? Техён медленно разворачивается и Хосоку уже кажется, что тот снова выйдет из себя, поэтому быстро отводит взгляд вниз. - Ты спрашиваешь? - в голосе отчетливо слышна насмешка и плохо скрываемая нарастающая злость. Он молчит еще пару секунд. - Если я хоть заподозрю, что ты продолжаешь общаться со своими танцорами, будет в разы хуже, Хосок, поверь мне. Ким еще несколько секунд смотрит на свою омегу сверху вниз, затем поднимается по лестнице на второй этаж. Омега, лишь спустя минуту как Тэхен покинул кухню, подползает к стене, опирается на неё спиной и натягивает колени к груди, тут же зарываясь в них носом. Слезы один за другим начинают неустанно катиться из глаз, Хосок старается заглушить громкие всхлипы, зажимая себе рот, то закусывая запястья. Он понимает, что все снова повторяется, все мольбы, все обещания, что такого больше не повторится, что он к нему пальцем не притронется и не посмеет поднять руку - все это ложь, лишь пустые звуки, которым не стоило верить. Два года, как казалось Хосоку, счастливого и наполненного любовью и доверием брака, их маленький сын - ничто не смогло исправить этого человека. Этой ночью Хосок не делил кровать с мужем, найдя себе убежище в детской спальне рядом со своим сыном.