Цветочный демон

      Много лет хранилась эта тайна, многие отдали жизни для её сохранности, решение которой найти нельзя. Про королевский секрет ходило много легенд, но ни одна из них не описывала чувства и настоящую правду.       Принцесса Амалия с самого детства хорошо охранялась и хранила свой секрет. Позже к ней при ставили Евангелину. Доверять по началу было сложно, но потом свыклись и секрет приоткрыл свою потайную дверь.       А сейчас снова та ночь, когда меняется строение её тела, цвет волос и глаз, меняется голос и она выходит на охоту. Еве часто приходилось ловить её и запирать в комнате, в темноте, которую она так любила и ненавидела.       В этот раз Евы не было, в замке была только её семья и Юго с Адамаем, пришедшие узнать о дофусах       Ночь была тихой, лишь изредка, где-то прокрадывалась незаметная тень, какого-то существа. Деревья были встревожены этим самым существом, животные молча боялись смерти и ничего не нарушало этой идиллии, кроме разговора и ворчания гостей.       -Спи, Ади-тихо говорил Юго.       -Отстань, я хочу мяса и я его найду, даже если уйду из замка- говорил злой дракон.       -Давай ты найдёшь все утром? — предлагал мальчик в синей шапке.       -Нет, не выдержу.       -Ну и куда ты пойдёшь?       -Эээ, не знаю- с горечью сказал Адамай.       -Вот и спи.       На этом диалог был закончен, свет выключен, а тень начала шуметь на кухне.        Элеотроп не мог заснуть под шум кухонных приборов, а Адамай уже спал и видел третий сон.       — А говорил что не уснет. -подумал, усмехаясь Юго.       Слезая с кровати, он осмотрелся. Никого не было, а на кухне продолжался шум.       -Да так не поспишь! Кто там шумит? — возмущался элеотроп.       Выйдяиз комнаты, он заметил странную тень, что привлекала его своим сотворением. Уже на входе в кухню, Юго застыл.Перед ним стояла Амалия, но выглядела совсем по другому.       Волосы были алого цвета, изо лба торчали три рога. Один рог посередине, а пара других по бокам. На руках ногти были длинными, как у животного, слегка загнутые в обратную сторону. Так же был виден хвост кровавого цвета с кисточкой.       Подойдя по ближе к ней и смотря, что она делает. Юго рассмеялся.Она обернулась и посмотрела на него рыжими глазами.       -Где нашла мясо? — спокойным голосом спросил Юго, хотя он должен был испугаться, но из-за большого количества путешествий можно было лишь удивиться       -Фырр-пхи-ми- не внятно ответила она       -Чего?       -Миф-Миф.       -А? — не понял снова Юго.       -Няф.       -Так, я опять не понял, но что с тобой?       Она пальцем показала на луну и книгу лежащую на полу. Сознание не до конца покинуло её голову.       -Хорошо.        После часа прочтения.       -Понял это проклятие, оно есть только у девушек с королевской кровью, а ты одна из них, но тебя нужно приручить, что бы ты не убивала — прервался Юго- стоп, ты убивала?        Вот это было действительно удивительно, если представить, как она могла убивала, получается смешная картина.-подумал элеотроп, скрывая смех.       Она лишь кивнула, Юго расширил глаза и открыл рот.       -Тебя нужно срочно приручить. Итак, начнем.       Она смотрела на него непонятными глазами, потом видимо, решив не заморачиваться, продолжила готовку курицы. Как? Не знает даже она сама.       -Тут написано очень много, но начнем с малого.-говорил сам с собой Юго.        Он прикоснулся к её голове, потом погладил рога и дотронулся до хвоста. Ощущения от гладкости рогов, пушистого кончика хвоста и мягкости её волос можно было представить, что-то волшебное.       Амалия краснела от каждого прикосновения и готова была его укусить, пока он не обнял её. Она начала мурлыкать. Так получалось лишь тогда, когда её успокаивали и ей это нравилось.       Юго не заметил, как дотронулся до её волос губами. Он не понял, что сотворил этой ночью, ведь демон не от станет от людей никогда, а прирученный от своего хозяина.       Приручение закончено, смертей (пока) больше не будет. Все станет тихо, как и было. Возможно, так только казалось, но на судьбу наших героев двигалось что-то злобное. Сильнее чем обычное проклятие.        Элеотроп позднее прочитает конец книги, и ужаснется своей участи, за причинение таких нежных жестов, до очень чувствительных мест.