Быть Первой

Мы услышали шум шагов и голоса. Кто возмущённо охал, кто радостно выкрикивал что-то. Я глубоко вздохнула и повернулась к печи, вырезанной в стене пещеры. Анни, на задворках сознания кричала мне, чтобы я остановилась, видимо почувствовав мой настрой. «И не подумаю», - сказала я. Я слишком долго ждала этого момента. Иен положил мне руки на плечи и легонько сжал, говоря тем самым, что он рядом. Я похлопала ладонью по его руке. Он уселся на стойку рядом с печью и оценивающе на меня посмотрел. Кухня постепенно заполнялась людьми. Краем глаза я увидела, что Шэрон, Мэгги, Джаред, Джеб, Джейми – все, кто мне нужен были здесь. Даже Кайл прибыл сюда, хоть на его лице я заметила злость и нежелание. Несмотря на то, что слушать меня, то есть Анни, он не намерен был – есть-то хочется. Были ещё док; Брандт, которого, кстати, привели силой; Уэс, который как всегда был в приподнятом настроении; Труди смеялась над выходками Лили и Хайди; Пейдж и Энди шли в обнимку; Хит и Джефри громко о чём-то спорили, как я могла понять, об игре в футбол; Люсины не было, она, скорее всего, осталась с Фридомом и Исайем. Я отвернулась от входа и удовлетворённо вздохнула. «Всё так, как я и хотела» Анни опять попыталась воззвать к моему разуму, но тщетно. Иен внимательно следил за моими движениями. Скорее всего, он заметил разницу, заметил отличие в поведении. Мне необходимо было поговорить со всеми, пока я ещё в состоянии. Ужин – лучше предлога не придумаешь. Я оглянулась, ожидая увидеть очередь, но все сидели. Джаред, Джеб, Джейми и ещё несколько человек стояли, подперев стенку. А как же поесть? Уроки Анни в такие моменты проходят почти в гробовом молчании, и отвечает на вопросы она сдержанно и односложно. Ведь не всем приятно её общество. Задавали вопросы все те же лица, и то когда чувствовали, что все в порядке. Сейчас же на лицах всех было ожидание и нетерпение. Я непонимающе посмотрела на Иена. - Я что-то не пойму, чего все ждут? – украдкой посматривая на толпу, спросила я. - Твой урок, - так же непонимающе ответил Иен. Он подозрительно сощурился. Я выдохнула. Черт, я не думала, что все пришли сюда послушать меня. Время ужина, алло, народ! Хотя… Так даже лучше. - От меня ждут истории, что ж, я расскажу вам историю, – прошипела я, ощутив, как во мне закипает злость. Наконец, день, который я так ждала, настал. Я глубоко вздохнула и принялась разрезать тесто на кусочки. - Однажды, когда мы с Джаредом и Джейми покидали очередную стоянку, жутко проголодались и устали, мы наткнулись на пустой дом, в котором жили Души. Их не было, видимо они были на работе. - Что? – ошарашено прошептал Джаред. Он отлип от стены и направился ко мне. Я схватила кочергу и направила её в его сторону, как шпагу, целясь в грудь. - Не подходи ко мне. Заткнись и слушай, – сказала я сквозь стиснутые зубы, Анни в ужасе замерла, а я вернулась к своему занятию. - Прокравшись в дом, мы первым делом набили мешок и карманы едой, оттащили в машину, и вернулись, чтобы немного отдохнуть. - Я снимала с рук комочки теста. - Поначалу мы смотрели баскетбольный матч, играли Души, так что нам людям, это было не интересно, и мы переключили на новости. Диктор говорил что-то, я его не слушала, меня привлекла копна рыжих волос на заднем плане. Это была девушка, в которой я безошибочно узнала Шэрон. Когда мы добрались до пещеры, которую приготовил Джаред для нас, я попросилась в Чикаго. Я заверила его, что всё будет в порядке и что если вдруг что-то случится, живой я им не дамся. Мне было важно найти Шэрон, я была уверена, что никого кроме меня она не послушает. Что-то мне подсказывало, что Магнолия с ней. Напоследок, я попросила Джареда не бросать Джейми, если я не вернусь. Он поклялся, что сделает все, чтобы Джейми был счастлив. Я отправилась в Чикаго, чтобы найти свою семью, людей. Я наткнулась на какое-то высотное здание, которое шло под снос, и осела там. Найти Шэрон в Чикаго – всё равно, что искать иголку в стоге сена. Человека в мире Душ. Я не понимаю, как, как они обнаружили меня. Началась погоня. Несколько Искателей сели мне на хвост. Я носилась по высотке со скоростью гепарда, стараясь стряхнуть их с моего хвоста. Наконец я поняла, что всё кончено. Я слышала их шаги, голоса. На каком-то из этажей я увидела клочок старой газеты и куриным почерком нацарапала: «Не успела. Люблю тебя, люблю Джейми. Не возвращайтесь домой». Я знала, что если Джаред найдёт эту записку, он всё поймёт и примет правильное решение. Я протолкнула клочок под пятую дверь, по пятому коридору, на пятом этаже. Искатели кричали мне, что всё в порядке, всё хорошо, мне нечего бояться. Я уже приняла решение. Осталось только осуществить задуманное. И наконец, как подарок на Рождество: шахта лифта. Мне кричали, что опасность впереди, а я упорно отвечала, что опасность сзади и с разбегу я сиганула в шахту. И… обломись. Я не умерла. Взрыв дикой боли, мысль о том, что теперь точно хана, и я потеряла сознание. Очнулась я не скоро. Я лежала на чём-то мягком. Пахло чистотой. Веки окрасились в красный, над нами был яркий свет. Какие-то голоса, мы их не различали. Когда я попыталась пошевелиться и не смогла, я поняла, что случилось, и в ту же минуту выстроила стену. Но не всё я спрятала. Моё имя, фамилия, место рождения и ещё кое-какие подробности моей жизни проскользнули. Она узнала, что я встретилась с кем-то. Но она не узнала с кем, я скрыла. Она знала мой образ жизни. Она узнала, что я хотела встретиться со своей двоюродной сестрой Шэрон. Я выстроила стену ещё твёрже. Я была в жутком напряжении, я боялась, что Джареда и братишку схватили, но когда Ищейка сказала, что других не нашли, я расслабилась. Дни пошли скучнее некуда. Мы постоянно препирались с Анни, я выгоняла её из моего тела, хамила, но по-прежнему сохраняла стену. Но через несколько месяцев произошло то, чего я боялась больше всего. Помимо того, что Анни узнала о Джареде, из моих снов ей стало понятно, что у меня есть младший брат. Она написала об этом Ищейке. Я была вне себя от ярости. Довела её чуть ли не до раскола в черепе. В этом я спец. Анни преподавала историю в институте таким же, как она – Душам. Она своего рода звезда городка. Единственная, кто прошёл девять миров и не застрял больше одного жизненного цикла на одной планете. Она читала лекции, а я тихо-мирно дремала, до такой степени мне было скучно. Мы пошли к Утешительнице. Кэти. Она была приставлена к Анни, должна была помочь ей привыкнуть к телу, к планете, адаптироваться в новых условиях жизни. В тот день, как сейчас помню, Кэти говорила, что Анни ведёт очень замкнутый образ жизни и ей необходимо общение. Они что-то говорили о коллегах и соседях, я слышала это в полудрёме. Но Кэти выдала фразу, от которой скуку и сон как рукой сняло, она сказала: «Может им удастся найти возлюбленного Мелани, и вы сможете быть вместе. Если его чувства так же сильны, как её, полагаю, новая Душа не устоит». Мы были в шоке. Я на долю секунды прорвалась, и, разумеется, я завопила «Нет!».  Мы выскочили из дома Утешительницы и понеслись куда-то, через два квартала мы поняли, что бежим не туда. Мы вернулись, но от одной мысли о том, что в Джареде будет жить Душа, нас вывернуло наизнанку. К нам подбежала наша Ищейка и опять прикопалась насчёт новых сведений. Мы дошли до дома, и там Анни дала ей понять, что разговаривать не о чем. На одну из лекций припёрлась Ищейка и испохабила нам всё настроение, которое день за днём становилось всё хуже и хуже. Ищейка была до такой степени дотошной и мерзопакостной, что наши желания и мысли впервые совпали. Мы обе хотели избавиться от неё. Только вот я предлагала её задушить, а Анни, разумеется, была всеми руками и ногами против. На одном из сеансов Кэти предложила Анни сменить носителя, а меня утилизировать. Анни долго обдумывала это предложение. Поначалу она, конечно, отнекивалась, но потом доводы Кэти стали всё сильней и сильней, и Анни согласилась. К тому же Брод-в-глубокой-воде рассказал нам историю об одной Душе, это была его вторая планета и на той планете его звали Наперегонки-с-песней – это по-нашему. Его заселили в тело взрослого носителя, да ещё и без сопротивления. Он сам настоял на этом. Сначала Душа под влиянием носителя приняла его имя – Кевин, затем поменяла призвание, он должен был быть музыкальным исполнителем, следуя прошлому в Поющем мире, но он стал механиком, как Кевин был когда-то, а потом носитель взял контроль над Душой, примерно как я сейчас, - я усмехнулась, - и напал на Целителя. Он избил того и попытался вырезать из себя Душу, но вовремя подоспела помощь. Он не успел нанести вред Душе или Целителю, хотя пострадал сам. Душу переселили, а Кевина отправили на вечный покой. Анни именно этого и боялась. С одной стороны была я – та кто вечно портит ей жизнь отрицательными эмоциями, ненужными воспоминаниями, а с другой стороны, она не могла вот так сдаться. Её имя говорило само за себя – Странница, она не могла вот так просто позволить мне победить. Она сильнейшая из всех Душ. Когда я поняла, что выхода у меня нет, я начала забрасывать воспоминаниями о Джейми, Джареде, и сама того не подозревая, она полюбила их. К Джейми она испытывала воистину материнские чувства, а Джаред… Джареда она полюбила только потому, что во мне сидело это чувство, и оно было сильнее её блоков. Она сообщила об этом Ищейке, та конечно взбесилась, а я сидела и злорадствовала. Брод-в-глубокой-воде – Целитель, который осуществил внедрение, жил в Чикаго, но Анни отказалась от полётов не только потому, что меня укачивало в самолётах, но ещё и потому что ей нужно было время подумать. После того, что я ей устроила, в ней зародилось сомнение. Она должна была доехать до Тусона на машине и встретиться там с Ищейкой. Решимость то возвращалась к ней, то таяла на глазах. По дороге я неустанно забрасывала её воспоминаниями и сама окуналась в них. Доводила её то до слёз, то до истерики. В общем, эгоистичней меня не было никого. Наконец я сломала её решимость в отношении переселения. Она знала, чего хотела, и постепенно я сама начала понимать, что к моим желаниям это не имело никакого отношения. В её мыслях постоянно всплывал образ Джареда, воспоминание о воспоминании, а Джейми… это вообще отдельная песня. Она искренне полюбила его ещё той ночью, когда он ей приснился, это был твой день рождения, дружок, - я на секунду повернулась и встретилась взглядом с братишкой, в его глазах стояли слёзы. «Ты довела его до слёз. Ты довольна?» - простонала Анни и снова попыталась перехватить контроль, я оттеснила её, заперев в крохотной каморке. Ей было тесно, страшно, но на тот момент меня это мало волновало. Я вздохнула и продолжила рассказ: - Анни затормозила у придорожного магазина. Мы набрали еды, я предусмотрительно заставила её взять три галлона с водой. Карту мы тоже прихватили. Без неё мы бы точно погибли ещё в первый день. Закинув всё приобретённое, не без помощи какой-то Души, мы поехали. Я погрузила её в воспоминание о нарисованных на альбоме ориентирах, но утаила некоторые подсказки. Она предлагала сказать всё сразу, но я оказалась слишком недоверчивой, и это была моя роковая ошибка. Если бы я тогда сразу доверилась ей… - Я замолчала, вспомнив те ужасные события. Вспомнив, сколько мы тогда натерпелись. Анни издала что-то похожее на всхлип, и я почувствовала, как она вздрогнула. Все же какой-то контроль у неё над телом имелся, и я, вздрогнув вместе с ней, сделала небольшую паузу. Но публика начала скучать, и я, набрав в лёгкие побольше воздуха, продолжила. - В пустыне я чувствовала себя как дома, странная фраза, учитывая, что наши дома самое опасное место, но тем не менее. Я хотела, чтобы Анни вышла из машины и пошла пешком, но она упорствовала, боялась оставить машину. Где-то в глубине души она надеялась одуматься и вернуться. Мне это не понравилась и, погрузив в воспоминание, я снова довела её до слёз, и она капитулировала окончательно и бесповоротно. Грунтовая дорога, скалы… асфальт закончился. Конец асфальта - конец цивилизации, загвоздка в том, что наша машина не предназначена была для поездок по бездорожью. Мы ехали по дороге, когда я увидела первый ориентир – гладкая стена скалы. Я предложила Анни свернуть, но она боялась заблудиться. У дороги была широкая вымоина, - там мы и остановились. Спать на раскладном кресле машины ужасно неудобно, но это просто рай по сравнению с тем, что ждало нас дальше. Мы оставили машину, даже не прикрыв её. Едва ли кому-нибудь пришло бы на ум искать нас здесь. Картинка словно застыла, однообразие давило со всех сторон, было ужасно скучно. И мы развлекали друг друга мыслями о том, как найдем братишку, как увидим, наконец, столь любимого нами мужчину. Конечно, мы знали, что все не будет голубым и зеленым, ведь в моих глазах плескалось серебро, а это значит смертный приговор. Но все же во мне теплилась надежда. Когда становилось совсем уж невмоготу, мы с ней начинали по старой привычке препираться, забрасывая друг друга колкостями и шутками. Я постоянно ругала её, ведь Анни пила, по моему мнению, слишком часто. Мы искали четвёртый ориентир, но пока наши поиски не увенчались успехом. Настала ночь. Я еле уболтала её лечь на землю. Она была в ужасе, когда узнала про койотов и другую «дружелюбную» живность пустыни. Я-то знала, как вести себя в пустыне, знала, что вода на вес золота, но как объяснить это Душе, которой даже годика нет? Очень скоро Анни начала беспокоиться, потому что что-то, по её мнению, шло не так. По мне - всё было как надо. Она шла по центру дороги, боясь пораниться о колючки, это достаточно неприятно и больно. - С этими словами я оглянулась на сидящих. Все присутствующие были какими-то пришибленными. Сутулые плечи, глаза опущены. Я удовлетворительно кивнула. То, что надо, наконец-то они узнают всю правду и может тогда задумаются над своим поведением. «Мечтать не вредно,» - пискнула Анни, и я легко усмехнулась. - Анни прислушалась ко мне и пила реже. Мы искали взглядом два вулканических пика, формой напоминавшие букву «М». Вдалеке мы заметили что-то очень странное. Поначалу нас это испугало, но нам нужно было двигаться дальше, несмотря на страх, ноющую боль во всём теле, жуткую жажду. Мы медленно передвигали ноги, приближаясь к объекту. Этим странным объектом оказался дом. Мы вошли в спасительную тень. Мебели там было больше, чем в нашей квартире, честное слово. – Я улыбнулась, услышав недовольный шепоток Анни. Она говорила, что это не так – фактически врала самой себе. - Там Анни нашла крекеры, вернее то, что от них остались, однако и эта мелочь приятно порадовала нас. Во втором шкафу лежала пыльная стопка газет еще с человеческих времен. Не трудно догадаться о заголовках и веселых иллюстрациях, что она там увидела. Но то, что мы нашли после, оттеснило все нежелательные мысли - мы нашли несколько бутылок из под отбеливателя, в которых люди хранили воду. Вода и жалкое подобие еды придали немного сил, ну и вдохновили нас на дальнейшие подвиги. Утром четвёртого дня я сообщила ей о раздвоенной вершине, и мы свернули на восток. Прошлой ночью мы допили всю воду, так что последний ориентир был весьма вовремя. Мы шли на восток, по-прежнему болтая друг с другом, пока Анни вдруг не остановилась. Я даже не поняла, что случилось, словно её позвал кто-то, она резко обернулась и устремила взгляд вдаль. То, что мы разглядели, означало наш конец. Мы не осознали, что произошло нечто ужасное. Последняя отметка находилась на западе. Мы сбились с пути. Сил не осталось, как и средств к существованию. Каким-то чудом мы поднялись и пошли на запад. Нервы сдавали не только у нее, но и у меня. Я-то привыкла к постоянным эмоциональным и физическим перегрузкам, а вот Анни была абсолютно к этому не приучена. Наш страх, наша боль, отчаяние - всё это вылилось в истерику. Мы чисто машинально переставляли ноги, прекрасно понимая, что долго мы не протянем. Вдали замаячило какое-то сухое дерево. Кое-как мы доползли до него, и начался обратный отсчёт. Умирать от жары не особо-то хотелось, поэтому мы с нетерпением ждали «дружелюбную» живность – койота. А потом наступила ночь, как нам показалось. Откуда-то полилась вода, но мы решили, что это глюки умирающих. Когда до нас постепенно дошло, что вода - это не мираж, а реальность, мы нашли в себе силы открыть глаза. Мы разглядели такие знакомые родные глаза, бороду как у Санта Клауса. Дядя Джеб нашёл нас. Мы спросили о Джареде и Джейми, но дядя ответил, что они не пришли. Надежда рухнула, и мы провалились в забытьё. Когда пришли в себя, рядом с нами предусмотрительный дядя Джеб оставил флягу с водой, что не понравилось какой-то твари мужского рода, как выяснилось - Кайлу. Я скакала как сумасшедшая, когда увидела, сколько людей спаслось, когда увидела среди них свою родню, а вот Анни вся эта затея нравилась всё меньше и меньше, она бы предпочла койота. Нас попытались убить, но дядя Джеб помешал. Спасибо ему за это. Благодарить в процессе придётся ещё ни один раз. Вопросы о Мэгги и Шэрон были моими, не Анни, но мы очень быстро пожалели об этом. Интересовалась я, а расплачиваться пришлось ей. Я была в шоке, так что не сразу разглядела в этом монстре часть своей семьи. Крови во рту было мало, но напиться нам хватило. Кстати спасибо, хоть что-то. - Я невесело усмехнулась, заметив краем глаза, как Иен напрягся и опустил голову, ему было неприятно слышать такое о девушке, которую он любил. - Дядя Джеб завязал нам глаза и повёл в неизвестном направлении. В процессе страх нарастал с каждой секундой, особенно хреново нам стало после того как Иен упомянул дока. Анни была слишком молода и наивна, чтобы понять, о чём именно говорится, что за док и чем именно он занимается помимо помощи людям. Я попыталась закрыться от Анни, чтобы мои страх, паника и отчаяние не просочились в её сознание, но не получилось. Нас привели в зал, в котором стоял дикий гул, как будто мы разворошили осиное гнездо. Если бы Анни знала, как близко тогда я была к истине... Дядя за что-то извинился и оставил меня один на один со страхами Анни. Когда же толпа расступилась, и из неё вышел человек, я думала, с ума сойду от радости, только вот Анни почему-то не до веселья было. По идее она должна была радоваться вместе со мной, ведь человек, которого мы так любили, был жив, он был в этом  зале, и он, конечно же, помог моему брату. Всплеск эмоций, который был расценен как попытка удрать, и вот кулак человека, ради которого собственно все и затевалось, врезается мне в челюсть, за что, кстати, ему спасибо, я уже начала забывать, как оно. - Мел… - выдохнул Джаред и, судя по шагам, приближался ко мне. Я снова схватилась за кочергу. - Заткнись и слушай, а если не интересно – пошёл вон. - Мой тон очень не понравился ему, он отступил к стене и сложил руки на груди. - Анни что-то говорила о том, что она меня предупреждала, что глупо полагаться на старые чувства, которых, может, и не осталось. А я как заведённая твердила, что Джаред здесь, он жив, он спасся. Затем пришёл человек, от одного упоминании, которого мы мечтали о койоте. Не то чтобы док произвёл на нас отталкивающее впечатление, нет, мы были в настоящем всепоглощающем ужасе от него, особенно когда увидели его спокойное невозмутимое лицо – настоящий маньяк, такой убьёт и имени не спросит. Кстати, то же самое мы думали о Кайле… и о Иене, но мнение о последнем Анни изменила по определённым причинам. М-м-м, какие причины... Ну да ладно. Зачем-то, для каких-то непостижимых нашему слабеющему сознанию целей, Джаред нас защитил. Я снова заскакала от радости, тратя последние силы на то, чтоб прорваться и поблагодарить, но,  разумеется, Анни молчала, зная, что ему может снова достаться и не по лицу. Мы просто всматривались в черты лица человека, который теперь смотрел на нас с ненавистью и отвращением, и вспоминали того, прежнего Джареда: весёлого, нежного, заботливого, надёжного. Я всегда думала, что с ним я в полнейшей безопасности, что там, где он - рай, но я очень скоро поняла, что не может быть рая в аду. А ведь именно в ад превратилась моя жизнь. Мало того, что я стала пленницей собственного тела, так меня ещё и ударил любимый мужчина, мы прошли через семь кругов ада в просторной жаркой и безжалостной пустыне, а теперь то же самое, только в маленькой, вонючей, тесной коморке под землёй. Перед тем, как потерять сознание я, подчёркиваю - я - спросила у Джеба о Джейми и, услышав, что Джаред его привёл, я поняла, что теперь хоть смерть, хоть пытки. Я сделала то, что обещала - я вернулась, я не выдала их, не привела Ищеек. Я чиста пред собой и своей семьёй. Когда я очухалась, то подумала, что меня узлом завязали. По сравнению с этим ночь в машине была лучшей в моей вновь обретённой жизни в пустыне. Мы тупо торчали в какой-то коморке, в которой на колени-то не встанешь толком, чёрт, да в которой даже калачиком не свернуться, не говоря уже вытянуться и сладко потянуться. Но - утешала меня Анни - мы, по крайней мере, живы, а о большем и мечтать не следует. Мы с Анни радовались тому, что они живы, это было единственное, что согревало наши души. Перед входом выпендривался Джаред с ружьём, готовый в любую секунду пустить мне пулю в лоб. Грозный страж с огромной страшной пушкой, да Анни и так тряслась от страха при одном только звуке твоего голоса. - Я выразительно глянула на Джареда. - Она лишний раз боялась пошевелиться. Потому что одно неверное движение, и ты сочтешь, что она пытается сбежать, и снова её ударишь. – Теперь я смотрела на Джареда в упор, с каждым моим словом, казалось, он становился всё меньше и меньше. – Анни – Душа, а Души по существу своему несут только добро и не признают насилия. В их мире насилия нет. Она тебя и царапнуть не смогла бы даже для того, чтобы спастись. Только не тебя. Для нас коротким передыхом было время под охраной Джеба. Он разрешал нам вылезать из этой дыры и хотя бы кости размять, а иногда позволял спать на полу – лучшее предложение, надо сказать. Мы с Анни были безмерно благодарны ему за это, но мы начали замечать, что дядя ведёт себя как-то странно. Мы даже начали беспокоиться за его душевное состояние, пока до Анни, наконец, не дошло, что дядя Джеб понял, что я там. Разглядел меня в светоотражателях, - где-то там, в глубине меня Анни горько усмехнулась. - Он отнёсся с пониманием к Анни и почти с отцовской любовью ко мне. Он любил меня такой, какая я есть: слабой, порабощённой, но живой. А кое-кто этого не понял, или ему просто не нужна была я - жалкая и беспомощная. – Анни попыталась возразить, но я отмахнулась. -  Дядя Джеб отнёсся к нам, - я усмехнулась, - хм, чуть не сказала по-человечески, нет, по-человечески к нам относились все остальные, а дядя отнесся к нам, как Душа может отнестись к Душе. А потом возвращался Джаред, и ночи в позе, в которую не каждый йог завернётся, снова повторялись. Мы не жаловались, по крайней мере, он был рядом. Но однажды ночью, когда мы мирно посапывали, заткнув уши пятками, нас решили навестить ныне премного уважаемый, белый и пушистый братец и второй - дерьмо ходячее в величину с человека, поясняю -  Иен и Кайл соответственно. Было ещё одно прекрасное создание, но срать мы на него хотели, как и на всех на тот момент. Пришли они за мной, насколько мы в полудрёме смогли различить. Анни в страхе срослась со стеной, а мне не терпелось накостылять всем троим по тыкве. Но когда мы услышали звук борьбы, тут наши желания с Анни совпали. Я мысленно рванула к выходу, а Анни совершила эту ошибку физически. Всё, что нас на тот момент беспокоило - это жизнь Джареда. Драться Анни не умела, да и боялась, чего уж тут. Она даже примерно не знала, что делать, как встать так, чтобы не задели. Меня не слушала, да и что я могла сказать. Поэтому она вперилась между Кайлом и Джаредом, согласная на всё, лишь бы последний не пострадал. Надо сказать, мы не пожалели об этом, хотя надо было. Не то чтобы мне не понравилось, как меня душили, но одно мы знали точно – добавки просить не будем. Поэтому когда пришёл дядя с ружьём, Анни инстинктивно ринулась в свою камеру и завернулась так, что я долго не могла понять, почему мои глаза видят спину. Возвращаясь как-то из похода в сортирчик, мы увидели того, о ком не забывали ни на секунду. Но мы даже толком подготовиться к этой встречи не смогли. Всё произошло слишком быстро и слишком неожиданно. Джейми, наш брат, стоял прямо перед нами. Я снова ринулась в атаку, пытаясь прорваться, уговаривала её прилипнуть к Джейми и не отлипать больше никогда. В этом наши желания совпадали, но здравый смысл находился в районе поселения Анни, поэтому она сразу поняла, что если я сейчас кинусь к нему, Джеб сочтёт это за нападение. Поэтому мне пришлось унять свой пыл и довериться Анни. Пока мы разговаривали с Джейми, я пыталась справиться с собой, со своими желаниями и даже, в какой-то степени, ревностью. Потом пришёл Джаред, обломал весь кайф. Нам, дабы сохранить жизнь, пришлось опять забиться в дальний угол своей камеры и не высовываться. Джеб пытался образумить обломщика, но без толку. Видимо, удобства в виде хотя бы матраса лишь для людей. Существа, близкие к человеческим, не в счёт. Джаред ещё чуток повыпендривался, сказав, что мимо него нам не пройти, а если мы рискнём, нас пристрелят. А потом нас навестил Иен, и Джаред решил сыграть роль грозного защитника ещё раз. От Иена Анни услышала, что Ищейка, от которой мы сбежали, не унимается. Она чуть не померла прям во мне от страха, хотя страх - это наше привычное состояние. Джаред устроил нам допрос, слава Богу, обошлось без рукоприкладства, в моём отношении, по крайней мере. А вот Иену снова досталось, и походу Анни это не прикалывало. Не знаю правда, что Джареду помешало избить нас ещё раз, может присутствие постороннего, может слова того же самого постороннего о том, что в глазах Анни страх, наконец хоть кто-то заметил. Потом Иен ушёл, и его заменил Джеб с просьбой сделать вылазку. Джаред согласился и сразу после того, как он вышел и отошёл на приличное расстояние, мы разрыдались. Чувства были противоречивыми. Нам было хорошо оттого, что Джаред заберёт с собой гориллу и даст нам вздохнуть свободно, и нам было дико страшно за Джареда, потому что каждая вылазка - это гигантский риск для жизни не только Джареда, но и остальных. Когда мы успокоились, Джеб разрешил нам размяться, и тогда-то он нам и сообщил, что нам больше не придётся сидеть в этой каморке. Нас переселили в комнату Джейми, и мы стали чаще его видеть. Вскоре дядя решил приобщить нас к общественно-полезным работам. Учитывая то, как к Анни относились, она отчаянно трусила. Из защитников у нас остались Джейми и дядя Джеб. Мы стали ужинать со всеми, точнее ужинал только желудок Анни, её еда мало волновала. Мы продолжали шарахаться от дока, а когда Иен оказывался рядом, она старалась стать незаметной, как будто это возможно. Но вскоре мы начали понимать, что Иен изменил своё отношение к ней. Мы работали на одном поле, он помогал, как мог, он сопровождал ее, когда Джеб давал ей задание сходить к доку или ещё кого-нибудь о чём-нибудь предупредить. Он всегда находился рядом и с готовностью, присущей не каждому,  помогал нам, иногда просто выполнял то, о чём Анни его не просила, но в глубине души знала, что он всё равно поможет. Таким образом, он заслужил наше полное доверие. Он защищал нас от всего, что могло нам угрожать. Но он не мог защитить нас от ненависти, которая витала в воздухе и сгущалась над нашей головой. Затем в чью-то жутко гениальную голову пришла мысль об уроках Анни. Мне было безразлично, чем она будет заниматься, лишь бы это не ранило чувства дорогих нашему сердцу людей. Сама не понимая как, она согласилась. Во время уроков, я напрягала слух лишь тогда, когда кто-нибудь из вас задавал вопрос. Мы были жутко удивлены, когда Иен сказал, что он и док будут присматривать за нами. Уроки для меня проходили долго и нудно, но для неё… Она была слишком напряженна, отвечая на эти вопросы, и всегда тщательно подбирала слова, чтобы не дай Бог не распалить вас или не обидеть. Признаюсь, меня это бесило. Я бы на её месте нисколько не щадила ваши чувства. Но это я. Жизнь пошла ровнее и спокойнее. Нас уже не держали под вечным конвоем, но и одних не оставляли. С нами был то Джеб, то Иен, Джейми, док… За это время мы очень сдружились с некоторыми обитателями этой пещеры. Когда на очередном уроке Уолтер спросил нас о медицине, нас вдруг захлестнуло чувство беспомощности и стыда. Уолт хотел узнать, может ли их медицина помочь ему, но Анни не интересовалась этим. Мы по-настоящему почувствовали себя ужасно. Нам, точнее Анни, было плохо от того, что она никак не может помочь Уолтеру, её друг нуждался в помощи, а она ничего не могла сделать. Она и так старалась изо всех сил, чтобы не быть вам в тягость. Ела сутки через двое, трудилась как проклятая. Хорошо хоть нас не запускала. Труд облагораживает, если не убивает. Порой Иену приходилось с силой оттаскивать её от работы, чтобы она не загоняла нас до смерти. Меня она не слушала, да и я, признаться, не рвалась её отговаривать, потому что когда она не работает, она трясётся от страха. На очередном уроке в кухню вошли несколько человек и устроили настоящий хайвай. Почти все, кто считался до этого момента моими друзьями, стояли с виноватым лицом, одним своим видом извиняясь за предательство. Ну что ж. Мы это пережили, к тому же всё,  кто был нам нужен и чьё мнение имело для нас значение, остались с нами, почти все… Главные действующие лица всё те же. Мы вернулись в нашу пещерку, в которой мы провели несколько месяцев. После вылазки там стало немного тесновато, но нам это не особо мешало. Мы использовали мешок с рисом как подушку и предались размышлениям. Вскоре нас нашёл Джейми и, наплевав на все наши уговоры идти спать в комнате, остался с нами. Потом пришёл Джаред, и всё повторилось. У него сложилась привычка избивать нас при каждом удобном случае. Нельзя сказать, что мы не привыкли к травмам, нет, но было всё равно неприятно получать от человека, которого мы любили в две души. Джейми ушёл, Джаред тоже. Нам осталось лишь успокоиться и отдохнуть. Когда мы, наконец, нашли в себе смелость выйти из убежища, Анни сразу почувствовала: что-то не так. Все были какие-то подавленные, даже странно. Поначалу мы думали, что это из-за того, что они позволили себе сдружиться с их злейшим врагом, но нет. Мы отправились мыть посуду, когда нас поймал Иен. Мы зашли в проход, и как раз тогда появились Джаред и Кайл. Если после встречи с первым выжить нам светило, то вот Кайл бы точно нас пришил, и никто бы даже не заметил. - Это не так, - подал голос Джейми. Я услышала торопливые шаги, и через секунду он обхватил нас за талию и прижался к груди. Я в ответ обняла его, но все так же не поворачивалась к остальным. Не хотела видеть их лица. Слёзы Джейми стекали по моей коже, а сердце просто разрывалось от боли. - Мы услышали лишь обрывки их разговора, но из них стало ясно, что какой-то эксперимент опять провалился, и что док там заливает своё горе бренди. После скорого завтрака мы снова пошли в нору. Но когда мы подошли, стало ясно, что нас уже ждали. Джаред обозвав меня тварью, попросил Иена оставить нас одних и… - Я назвал тварью не тебя, её, - сказал Джаред, и я повернулась к нему. Краем глаза я заметила свою аудиторию. Одни и те же выражения на каждом лице: грусть, стыд, задумчивость. Губы плотно сжаты, в лице ни кровинки, глаза опущены. Даже Джеб, который за всю историю нашего с ним знакомства, казалось, чувствовал себя виноватым. Ему-то за что себя винить? - Я – это она, она – это я. Называя тварью Анни, ты называешь тварью меня. Джейми всё так же не отлипал от меня. С каждым его всхлипом объятия становились всё крепче. Я вздохнула, насколько это позволяло плотное кольцо объятий братишки. - Я, разумеется, тогда была на седьмом небе от счастья. Я всегда радовалась, когда видела его или слышала его голос, но тревога Анни вскоре передалась и мне. Я снова рвалась наружу, но проверять было Анни, так что она благополучно меня охладила. Джаред долго размышлял вслух, видимо Джейми и Джеб каким-то чудом достучались до камня вместо его сердца, - я услышала судорожный вздох Джареда, и мысленно улыбнулась, - он то ли хотел попытаться поверить, то ли заранее решил, что мы лжём, и хотел подловить нас, а потом сказать всем, что Анни - Ищейка, я не знаю. А потом, он решил поэкспериментировать. Хотел увидеть, что мы будем чувствовать и как мы отреагируем, если он нас поцелует. Доигрался. Ну, как, понравился поцелуйчик? – я повернулась к Джареду. - Ты прости, мне тогда не с руки было бить, иначе пару метров на заднице ты бы проехал, я тебе гарантирую. После этого он тупо попытался оправдать свои действия. Пытался достучаться до меня, извинялся там, что-то ещё. Я не особо помню. Единственное что впечаталось мне в память, это боль, которую мы испытывали, не физическую, нет. Душевную. Мы страдали. Потому что чувствовали себя подопытными свинками, которым что-то вкололи, дабы посмотреть, что с ними будет. Анни забралась опять в ту нору, но коробки там очень мешали. Мы залезли туда, исцарапавшись, вылезли, ещё больше исцарапавшись. Там, конечно, тоже не отель Хилтон. Анни всё это время извинялась, за что, ни я, ни она не понимали. Она почему-то считала, что я разозлилась на неё, и в какой-то степени оказалась права. Я ревновала. Ревновала фактически к самой себе. Я ревновала, потому что он поцеловал её, не меня. И чихать я хотела на все его слова. Мы немного успокоились и пошли по коридору в зал. Джейми, оказывается, ждал нас. Мы пошли в кухню, и, оказывается, после всего произошедшего, у кого-то возникло желание посетить урок Анни. Её засыпали вопросами о лекарствах, и у Анни опять возникло чувство тревоги и страха. Мы оглядели комнату и обнаружили, что нет человека, который не пропускает ни одного урока. Уолта. Док сказал, что он зовёт Анни. Анни пошла к Уолту и, оказалось, что состояние его хуже некуда, но даже тогда, когда Джаред видел страдания друга, он не упустил возможности испепелить нас взглядом. Что ж, культура хромает на обе ноги. Уолту становилось то, лучше то хуже. Я, привыкшая к страданиям и боли, просто забилась в уголок сознания, а вот ей пришлось несладко. Для неё были не в новинку её страдания, но видеть, как мучаются другие… Потом пришёл Джаред с морфием и сказал, что позволяя ему жить, мы мучаем его. Анни не хотела лишать Уолтера, Глэдис. Я поняла, о чём речь, и пришлось объяснить это Анни. Уолтер спал, и мы решили, наконец, вспомнить о себе. Мы решили искупаться. Видимо зря мы это сделали. Мы взяли мыло, одежду и пошли в купальную. Было раннее утро, народу там не было, так что мы тихо спокойно мылись, но долго нежиться всё же не решались. Потом у нас возникло чувство, что мы тут не одни. Мы оделись и уже хотели дать дёру, как услышали знакомый голос. Кто-то за неимением двери всё же известил о своём приходе. Мы расслабились. Иен уж точно нам не навредит. Анни поздоровалась и спросила, как спалось. Но когда голос Иена сказал, что Иен ещё спит, вот тут нам стало страшно, и страшно не по-детски. В пещерах есть только один человек, который в спокойном состоянии в точности, вплоть до интонации, копирует голос Иена. Нас навестил Кайл. Нельзя сказать, что мы были рады безмерно. Дерись или беги. Этому меня учил папа. Я выбрала первый вариант, Анни, разумеется, второй. Она хотела поговорить с этим варваром, объяснить ему, что не представляет угрозы ни для него, ни для других. Язык животных мы, к несчастью, не знали. - Я заметила краем глаза, как Кайл дёрнулся в нашу сторону, но напоролся на холодный, предостерегающий взгляд брата. - Бежать было некуда. Кайл своей тушей закрывал проход, не оббежать, не перепрыгнуть. Я старалась успокоить Анни, которая была на гране истерики, и не поддаться панике самой. Речь шла не просто о синяках или царапинах, речь шла о нашей жизни. Я еле заставила её взять камень и бросить его в противоположный конец купальни, что бы отвлечь кучу дерьма. - Выбирай выражения, - прорычал Кайл. Я бесстрашно посмотрела ему в глаза и лукаво улыбнулась. - Щас, вот только разбегусь. Уловка сработала. Я не буду описывать все, что там происходило. Скажу только, что сначала нас подбили, потом пытались утопить, нас снова избили, а потом пытались сварить, заживо бросив в кипяток, но не вышло. Всё это время Анни действовала инстинктивно, подгоняемая мной, я подсказывала, что ей делать, но по большей части она всё сделала сама. Под нашей тяжестью и от беготни и борьбы, пол в купальной начал рушиться. Так как мы обмотались вокруг тела гориллы, и сбросить нас он мог бы только вместе с собой, а на такое самопожертвование духу у него не хватило бы, я упала на него и он, сильно ударившись головой, потерял сознание. Мы отползли в сторону, стараясь сами не лишиться сознания. И тут у нас с ней завязалась кровавая битва. Я хотела помочь ему отправиться на тот свет, ну а Анни, разумеется, спасти урода. - Кайл снова дернулся к нам, и Иен заметно напрягся. Кайл смерил нас уничтожающим взглядом и опустился на место. Я благодарно кивнула Иену, он тоже.  - Несмотря на то, что мы еле дышали, Анни всё-таки решила помочь Кайлу. Она не могла спокойно смотреть на то, как он сползает в кипяток. По крайней мере, она решила попытаться. Души, что я ещё могу сказать. Страдать нам не долго пришлось, на наши крики прибежал Иен. Походу единственный нормальный. Он вытащил груду дерьма из полной… ну, в общем, помог и нам и ему. Конечно, у  него промелькнула гениальная идея скатить его обратно, но, во-первых, он не Кайн, а брат его не Авель, во-вторых, Анни и так насмотрелась жестокости, поэтому она не могла позволить а) брату убить брата, б) вообще убить, в) элементарно причинить боль. Поэтому мы пошли... э-э-э нет, не так... нас понесли в больничное крыло, не прекращая допрос… - Раз уж мы затронули эту тему, я думаю мне надо извиниться, я тогда задел тебя, - тихо, но отчётливо прошептал Иен. Мы посмотрели на него, но он не смотрел на нас. Анни рванула к нему, но всё же не перехватила контроль. Я решила помочь ей и подошла к нему. Дотронуться до него… Да, Анни хотела этого больше всего, и я не стала ей в этом отказывать. Зачем, ведь тело теперь её. «Твоё. Я просто паразит,» – прошептала Анни. - Заткнись, - прошептала я вслух и коснулась плеча Иена. Он поднял голову и вопросительно посмотрел на меня. Я улыбнулась. - Я не тебя затыкала, Анни тут самобичеванием занимается, - сказала я, а он изобразил некоторое подобие улыбки. - Ну, так, продолжим. Когда притащили Кайла, он так обрадовался, что мы живы, что получил за это от самого Джареда. Мы даже дара речи лишились. Но потом он исправился. Впервые Анни не выдержала. Она отчитала нашего заботливого, на все времена любимого. Я даже загордилась ей. Наконец она вытащила язык из заднего прохода. На это она имела полное право. Потом она углубилась в рассказы о материнстве, пару раз даже задумывалась об этом, но потом передумывала обратно. Проснулся Уолт, звал Глэдис. Анни сделала то, что хотела она, попрощалась со своим другом. Нас обкололи морфином, и мы тупо проспали несколько часов. Чуть не проспали похороны. Нам вдруг великодушно разрешили произнести речь. Анни от всей души извинялась за своё существование, за то, что вторглись на нашу планету, хоть и не имели на это право. Потом нас снова обкололи. Мы продрыхли долго. Очнувшись, первое, что мы увидели - это Иен. Он был рядом с Анни. Он всегда был рядом. Нас угостили чипсами, мы уже вкус забыли. Не без его помощи мы доковыляли до зала, в котором  должен был состояться суд над Кайлом. Описывать его я не буду, все там были, скажу только, что Анни хотела спасти его, и она спасла его никчёмную жизнь во второй раз. Мы снова разошлись во мнениях. Вы начали играть в футбол, как ни в чём не бывало. Анни радовалась, что инцидент исчерпан. К нам подкатил Джаред, они долго лялякали о том, о сём. Потом вдруг он спросил про меня, и тут уж я не упустила случая спросить, какого хрена он вдруг поверил. «Так совпало» – отличный ответ. Только после того, как умер Уолт, после того, как мы, рискуя своей жизнью, спасли одного из них, он наконец прислушался к словам Джеба, Джейми и остальных, кто верил нам. Долго же до него доходило. Там потом пошли оправдания, типа он давно мне уже верил, но врал самому себе…Так как-то. Потом Джаред ускакал играть. Мы наблюдали за игрой. Было прикольно. Вы классно играете. Потом настало время перекуса. Нам притащили кучу всего, вот только мешок с дерьмом оказался неповоротливым. Жрать захотел. Он допросился, ему выделили. Анни была готова на большее, лишь бы он ушёл. Но он не угомонился, решил поблагодарить нас за спасение, дважды спасение. Игра продолжилась, и мы наблюдали за тем, как Кайл и Иен придуриваются, Анни ещё раз убедилась в том, что оказалась права. С одной стороны, она осложнила себе жизнь, а с другой стороны, Иен был если не счастлив, то, по крайней мере, рад. Нас отвели в комнату. Потом… тот разговор расставил все точки над "и". Углубляться я не буду, это вас не касается. Господи, какой же я была идиоткой. Я не понимала, что творю, я была жуткой эгоисткой. Извини, - прошептала я, обращаясь к Иену. Он кивнул. - Потом пришёл Джейми и сообщил о ещё одном свинском поступке Джареда. Тот настаивал на том, чтобы я переехала к ним. Разумеется, меня и спрашивать нечего было, я как последний Кайл была только рада. Анни новость обрадовала столько же, сколько и расстроила. Она была рада жить с Джейми, но жить с Иеном ей хотелось не меньше, но она, дабы порадовать меня, согласилась. А потом мой брат и Джаред отправились в вылазку. Мы хандрили. Нас старались развеселить, причём не только Иен, но что уж тут душой кривить, только ему и удавалось. Нас потащили в добровольно принудительном порядке на футбол, где я, наконец, смогла размяться и дать себе фору. Я на некоторое время даже забыла грустить, бояться, переживать. Потом… Я опять поступила по-свински. За мной должок, - подмигнула я Иену, Джаред нервно затоптался на месте, потому что не понимал, о чём речь. Анни усмехнулась, и я не смогла сдержать смущённую улыбку. - Ребята вернулись из вылазки. Я поначалу радовалась… пока не зашла в зал, где увидела Джейми с раной. Я кому-то доверила своего брата, и этот кто-то подвёл. О Господи, я же просила тебя присмотреть за ним, - я повернулась к Джареду. Тот стоял, понурив голову. - Но мы заметили, что нет остальных. На перегрузку товаров много людей не надо. Но всё же мы больше переживали за Джейми. По дороге Труди тревожно поглядывала в сторону южного крыла. У Анни возникло чувство тревоги. Мы отвели Джейми в комнату и хотели отправиться на разведку, но Иен был рядом, а это нам мешало. Мы соврали. Впервые соврали кому-то близкому. Ложь – как нам тогда показалось – во благо. Иен ушёл, явно что-то подозревая. Мы соврали и Джейми. Иен мог вернуться в любую секунду, он предупредил нас, что лучше бы нам не знать. Но, крадясь по коридорам, мы были уверены, что лучше горькая правда, чем сладкая ложь. Сейчас я бы выбрала ложь. Нам было страшно, но мы должны были знать, в чём дело. Приблизившись, мы услышали голоса, но не дока, кого точно, не скажу. Кто-то сказал «Сколько можно!». Анни напрягла слух. Но следующая фраза: «Док не хотел. На этот раз Джаред настоял», заставила нас задуматься ещё раз, а так ли сильно мы хотим узнать правду? Потом выяснилось, что док был ярым противником чего-то, и речь явно шла не об игре в футбол. Мы подошли ещё ближе. В лазарете слышалась какая-то возня. Там явно прибирались и запах… Странный запах, который просто впитывался в стены. Металлический, но не совсем. Я не могла определить, что это, но нам он показался смутно знакомым. Мы словно приросли к стене, боясь пошевелиться, но потом я тупо посоветовала ей ничего не бояться и идти вперёд. Мне даже в голову не могло прийти, что там творится. Мы слышали, как Джеб утешал дока, тот, по всей видимости, был разбит, как старое корыто. Мы вдохнули поглубже и вошли. Первое, что бросилось в глаза, это рыдающий док и Джеб в роли Утешителя. Потом мы заметили Кайла и Джареда, они что-то там с носилками мудрили. На койках лежало что-то знакомое, знакомые изгибы, очертания. По середине комнаты стоял стол дока с инструментами. Всё как обычно, но инструменты просто меркли и бледнели по сравнению с тем, с другим серебром. На столе лежало то, что серебрилось гораздо сильнее инструментов, названия которых мы и представить не могли. Мерцающие обрывки серебра, изрезанные, спутанные, изуродованные нити валялись на полу, на столе. Порванные, растянутые, покрытые серебряными каплями крови, но не вашей. Я не знаю, что вы там делали, но каким зверем надо быть, чтобы кровь оказалась на стенах и на потолке? То, что происходило с Анни потом никакими словами не передать. Какой-то урод мудро заметил, что тела накрыты, но ни одному ублюдку и в голову не могло прийти, что тела на самом видном месте. Я смутно помню, что с ней творилось, так как я сама была в шоке. Мне такое и в страшном сне присниться не могло. Мысли Анни путались. Но то, что я поняла, повергло меня в ещё больший шок. Это был инопланетный младенец. Совсем ещё кроха. Его хладнокровно бросили в луже собственной крови. - По моей щеке катились слёзы, не мои слёзы. Наши. - Ей стало хреново, нас попытались привести в чувства, там типа к разуму взывали. А всё, что ей было нужно, это чтобы вы её оставили в покое. Сквозь собственную истерику и попытку дока с помощью пощёчины привести её в чувства, мы слышали, что пришёл Иен. Монстр. Для неё на тот момент все были монстрами: и Джеб, и док, а Кайл и Джаред и тому подавно. Она потеряла сознание. Правильная мысль, на мой взгляд. Когда сознание вернулось, мозг отказывался сотрудничать, поэтому мы не до конца осознавали, что происходит. Мы слышали разговор двух монстров. Видать нас на руках несли, и от этого ей стало в сто раз хуже. Нас ведь чудовище тащило. Из разговора стало понятно, что на руках нас несло пятидесятипроцентное чудовище. А настоящий зверь шёл рядом. Угу, меня сопровождал. А, не просто зверь, а зверь с умственным отклонением. Походу в этой пещере единственный нормальный человек. Иен – единственный, до кого дошло. Не те тела надо было прикрывать. Не спорю, Анни бы расстроилась, увидев два человеческих, - я выделила это слово, -  тела. Пятидесятипроцентный монстр заставил зверя включить мозги. Пусть медленно, но до него всё-таки дошло, что для Анни значили останки на столе. Так как мы более менее наладили контакт с мозгом, мы всё слышали и всё понимали. Анни начала вырываться. Видимо Иен не ожидал, что Анни будет так ожесточённо бороться. Он отпустил её, и Анни рванула, что есть мочи. Она бежала туда, где сможет побыть одна. Туда, где её не найдут. Она пробежала через «игровую». Место, где ещё пару часов назад она была счастлива. Она нашла то, что искала. И я совершила то, за что до сих пор ненавижу себя. Я попыталась вас защитить. Для меня это было не так страшно. Я попыталась оправдать вас, но Анни на гране нервного срыва невероятно сильна. Она наорала на меня, и её захлестнула волна эмоций. Она мысленно оттолкнула меня, и я просто исчезла, перестала существовать. Всё, что творилось вокруг неё потом, я узнала, когда вернулась из небытия. Анни осталась один на один со своей болью, ужасом. Это клеймо в её памяти останется с ней на всю жизнь и даже сейчас она с криком просыпается потому, что не избавилась от кошмаров. Образ изуродованного малыша всплывал перед ней ежесекундно. Она не знала, как скорбеть. Ей никогда не приходилось этого делать на Земле. Всё, что ей хотелось, это скулить, кричать, плакать, но это слишком по-человечески. Она не хотела уподобляться вам. На планете Летучих мышей – в Поющем мире - с её другом произошёл несчастный случай и он погиб. Тогда скорбь выражали тишиной. Никто не пел. Тишина, это их немой крик боли. Несколько недель молчания и тоска по пению как-то заглушала боль утраты. Она молча оплакивала свою семью. Двух ни в чём не повинных Душ, которые даже познать мир не успели. Её братья и сёстры, которых вы так запросто искромсали. Видимо, кто-то тупо решил, что они не чувствуют боли, когда им отрывают щупики. У них нет рта, чтобы закричать, и вас это успокоило. Тогда-то она впервые пожалела о том, что не привела сюда Ищеек. Ведь если бы это произошло, вы бы никого не убили. Но что ещё больше ухудшало положение – для вас это норма. Не в первый раз вы убиваете Душ и не известно, сколько их вообще было. Скорбную тишину нарушили люди. Какие-то индивиды её искали, и несколько уродов нашли. Ещё и фонариком посветили. Потом пришёл большой страшный зверь и попытался объясниться, извиниться, что-то там ещё. Анни дала понять, что не будет ни с кем разговаривать. Потом пришёл Пятидесятипроцентный и прогнал Джареда, второй раз за день мыслил в верном направлении. А потом помыслил правильно и в третий раз – не лез с глупыми извинениями и тупыми попытками оправдаться. Он просто был рядом. Так продолжалось несколько дней, а точнее три. Иен уходил за едой водой, а Анни молча сидела на каменном полу, лишь иногда удовлетворяла естественные потребности, но через сутки надобность исчезла. Правда, ты, Иен допустил ошибку, не стоило перекладывать её голову себе на колени, ты её этим напугал. На третий день, Иен попытался убедить её поесть. Ну, видимо, избавляться от трупов надоело. - Иен резко выдохнул, и я поняла, что ошиблась. Это была шутка, но только никто не смеялся. - Вот забавно, когда Иен ушёл, у Анни появилось абсолютно необъяснимое желание остановить его. Эгоистичное, необдуманное. Она не подумала о том, что три дня сидеть в темноте на камне не ахти как удобно. Потом пришёл ещё один монстр и как-то так, не церемонясь, объяснил, что к чему. Оказывается, она должна была пожалеть вас, бедняжек, вы ж тут вымирающий вид и это без сомнения даёт вам абонемент на аттракцион «Мочи ближнего». Даже не удосужился извиниться за потревоженный покой. Согнал единственное нормальное существо в радиусе пятидесяти метров, ну был ещё Джейми, но он, насколько я поняла уже потом, выбыл из игры на некоторое время. Её заставили поесть, а когда пришёл Иен, даже поговорить толком не дали. Ей сообщили о том, что Джейми плохо. Она, разумеется, кинулась туда, по дороге пытаясь вытащить меня. Но не вышло. Когда она увидела Джейми, то пожалела, что не может потерять сознание. Меня не было, и это не облегчало ситуацию. Анни решила совместить приятное с полезным, и тут я не пожалела о своём отсутствии. Меня всегда это бесило, я ж тварь неблагодарная, поэтому попросту испортила бы всё. Но помимо того, что Анни получила удовольствие, её съедала тревога за меня. Тогда Иен решился на то, на что не каждый согласится. В общем и в целом меня благополучно вернули. Спасибо говорить только Анни и тебе, - я повернулась к Иену, - а ты, - я перевела взгляд на Джареда, - тебе просто минус одно избиение. Я пошарилась в её воспоминаниях, так, чтобы не упустить чего, и мы вернулись к брату. Но твари бездушные отказались спасать жизнь Джейми, и догадайтесь, кто нам доверился? Правильно – Иен. Он помог нам в тот момент, когда мой братишка умирал. Тогда, когда человек, который поклялся его защищать, спокойно дрых у себя в комнате. Мы поехали в ближайший городок. Тусон. Там я снесла себе пол-лица, пока он не видел, а когда увидел, мы снова замечтали о койоте. Потом перед входом в больницу Анни порезала себя, чтобы увидеть, как лечить подобные травмы и поклялись, что мы всё-таки найдём этого койота, если об этом узнает Иен. - Ну, узнал, и? – пробубнил парень. - Я ей всё равно ничего не сделаю, но поговорить - поговорю. - Именно этого она и боится, хотя она сейчас всего боится. В больнице нас встретили воплем ужаса. Такого видимо они не ожидали. Женщина в регистратуре очень испугалась, но не моего вида, который оставлял желать лучшего, а того, что мне больно. Она тут же вызвала Целителя, и та немедленно мной занялась. Анни внимательно следила за действиями врачихи, не пропуская ничего, а когда та ушла за зеркалом, она стащила всё что могла унести. В общем, ей удалось. На обратном пути Анни убеждала Иена, что с ней всё в порядке, и теперь уже она старалась его развеселить. Не знаю, удалось или нет.  Когда мы пришли, то опять напоролись на холодные взгляды, которые я видела впервые пару месяцев жизни в пещере. Нас даже со спасением не подпустили к Джейми. Мне было плевать, Анни тоже. Если понадобится, то я готова была путь прогрызать. Анни не возражала. Но всё же кто-то там решил, что хуже уже не будет, потому что некуда и мы использовали вновь приобретённые знания. Когда Джейми открыл глаза, это был самый счастливый момент за последние полгода. А потом произошло ещё кое-что, что, собственно, и позволило мне перехватить контроль. Но что это, я говорить не буду, хоть и имею на это все права. Ну, так вот, после этой ужасно увлекательной истории, вопрос. Уважаемые знатоки: после всего, что произошло, скажите, кто здесь тварь? Только трое могут не отвечать: Джейми, Джеб и Иен. Внимание, время пошло. Я замолчала. В комнате повисла гробовая тишина. Никто не говорил и даже не шевелился. Казалось, все превратились в мраморные фигуры. Джейми крепко обнимал меня, не отпуская ни на секунду. Я зарылась пальцами в его волосы и перебирала торчащие ёжиком пряди. Иен сидел на том же месте, молча опустив голову. Ему было больно слушать этот рассказ, так как он описывает её страдания. Но иначе я не могла. Я должна была выговориться за все те полтора года, которые я провела в общении только с Анни. Джейми плакал, у меня уже футболка вся промокла. Мои слёзы высохли, остались только соленые дорожки и неприятная стянутость кожи. Молчание затягивалось. Я молчала, молчали и остальные. Единственным звуком была истерика Анни на задворках моего сознания. И то это слышала только я. - Как Анни? – очень тихо, почти неслышно прошептал Иен. - Ужасно, - так же тихо ответила я, только для Иена. - У неё истерика, граничащая с нервным срывом. - Почему? – он поднял взгляд на меня. - Она боится того, что вы с ней потом сделаете, - сказала я, различив сквозь рыдания слова Анни. - Боится? – не поверил своим ушам Иен. - Она прекрасно знает, что я убью любого, кто хотя бы попробует причинить ей боль. - Ты один против всех. - Есть ещё я, док, дядя Джеб, Джаред… ой… - Джейми оборвал свою речь на этом имени. Я отодрала его от себя и заглянула в глаза. Джейми был раздавлен, он страдал не меньше моего. Он очень сдружился с Анни. Она стала его другом, а мне… Анни стала мне сестрой и как бы бредово это ни звучало, я не хотела бы с ней расставаться. - Да, только почему-то ей не легче. Анни потеряла контроль над эмоциями. До сих пор она как-то сдерживала себя, а сейчас… Меня охватила её паника, её дрожь, её страх. Я хотела было кинуться к Джареду, но как только эта мысль промелькнула в моей голове, Анни сразу же начала истерить. Я поняла, что единственный выход - это Иен. Только он сейчас способен её успокоить. Джейми почувствовал нашу дрожь и удивлённо посмотрел на меня. - Иен, - тихо обратилась я к нему. - М-м, - промычал он, давая понять, что слушает. - Мне жутко неловко, но не мог бы ты обнять нас. Походу, ты единственный, кто сейчас может её угомонить. Иен даже не ответил. Он соскользнул с камня и подошёл ко мне. Мгновение, и его сильные руки прижимают меня к его груди. Я выдохнула. Меня, конечно, это не особо устраивало, но я уже не испытывала такой неприязни к этому человеку. Меня колотила мелкая дрожь, а Иен гладил меня по спине, шепча на ухо, что всё в порядке, что он никому не даст нас в обиду. Для меня это были лишь слова, а он обыкновенный человек, но Анни… Как только Иен коснулся её, она тут же расслабилась. Истерика не прекратилась, но угроза срыва миновала. Я слышала стук его сердца, вдыхала запах его кожи, ощущала тепло его тела и не испытывала и грамма отвращения, как скажем когда он целовал нас. Всё изменилось. Постепенно дрожь унялась, Анни там где-то успокоилась. Джейми всё ещё обнимал нас, я обнимала и его, и Иена, а Иен обнимал меня, то есть Анни. Мы дышали ровно и глубоко. - Я, кажется, вопрос задала, - подала голос я, не отрывая голову от груди Иена, - уважаемые знатоки, время вышло. Кто будет отвечать? - Я отвечу, - сказал Кайл, развалившись на скамье. - Тварь ты и твоя Анни. Иен рванул к нему. Мне, вернее Анни, удалось его удержать. Труднее пришлось с Джейми и Джаредом. Я одновременно вцепилась в Иена и Джейми, а за рубашку Джареду ухватилась свободной рукой. Он оглянулся на меня. Я покачала головой. Ещё не хватало, чтобы у Анни новая истерика началась. Джаред отступил на пару шагов и снова прилип к стенке, буравя бешеным взглядом Кайла. Иен, Джейми, Джеб и док тоже не сводили с Кайла презрительного взгляда. Я расслабилась, положив одну руку Иену на грудь. Под моими пальцами билось сердце. Я чувствовала его учащённый ритм. «Прекрасный звук,» - мысленно прошептала я. «Самый лучший,» - согласилась Анни. Ответ Кайла вызвал негодование. Кто велел ему заткнуться, кто швырнул в него какой-нибудь едой или чем потяжелее, а Джеб направил в спину ружьё. Произошло то, чего никто никогда не ожидал. Мэгги – ярая противница моего проживания здесь – внезапно встала и пошла ко мне. Мы с Анни сжались в комок, припечата Иена к столу. Мы вжимались в его тело, так сильно, что почти лишили его способности дышать. Однако он не проронил ни слова. Джейми на мгновение отлип от нас, но потом встал так, что своей спиной загораживал нас от Мэгги. Я оказалась зажатой между двумя мужчинами, которые мне дороги. Мэгги, увидев мою реакцию, застыла в ступоре. - Мел, - прошептала она, протягивая к моему лицу руку. Я инстинктивно вскинула голову и больно задела Иена. Но он ничего не сказал, только крепче сжал меня. - Прости, пожалуйста, - пролепетала я, всё ещё не сводя настороженного взгляда с руки Мэгги. - Мел, ты что, это же я – тётушка Мэгги, неужели ты меня не признаёшь? – добродушно спросила она. Я остолбенела. - А ты признала меня, там, в пустыне, когда отвешивала мне пощёчины? Когда вы с Шэрон крысились на меня, когда оскорбляли Анни? Она опустила протянутую руку и пристыжено опустила голову. - Прости,  - прошептала она. - Прощение нужно заслужить. - Ты теперь с нами и… - Вы думаете, я тут насовсем? Я тут, пока Анни позволяет. После событий, произошедших немного ранее, Анни сильно ослабла, только это позволило мне вырваться. Когда Анни восстановит силу, всё встанет на круги своя. И ты, - я обратилась к Мэгги, - снова будешь ходить с умным видом, волоча за собой повсюду Шэрон и жужжать целыми днями о том, как ненавидишь меня и всё, что со мной связанно. А Шэрон будет, как маменькина дочка поддакивать тебе, забыв при этом о своей личной жизни, которой, кстати, ты её лишила. - Какие события? – спросил Иен, и я поняла, что почти проболталась,- Ты уже дважды их упомянула. - Ничего важного, - сказала я, от всей души надеясь, что моё враньё не раскроется. - Мне сделать вид, что я тебе поверил? – спросил Иен, и в его голосе промелькнули твёрдые нотки. Он понял, что произошло что-то плохое. - Что произошло? – спросил он уже более напористым тоном. - Ничего. - Мелани, - предупреждающе сказал он,  - не скажешь ты, скажет Анни. - Анни тем  более не скажет, - быстро ответила я. - Ты скажешь. Что произошло? - Тебе не понравится, - сказала я, уже просто не в силах спорить. Анни отчаянно запротестовала. Ответ разрушит жизнь Иена и не его одного. - Посмотрим, говори. Иен больше не обнимал. Он держал нас за плечи и смотрел прямо в глаза. Как и Анни, я не могла долго выдерживать его взгляд, и врать ему я тоже не хотела. - Мы поругались с Кайлом, - выпалила я. - Врёшь, - коротко и ясно дал понять, что не поверил, Иен. Он опустил руку немного ниже плеча и провёл вверх. Рукав футболки задрался, обнажая скрытый ужас. Огромные багровые синяки расплылись по всему плечу. - Что за…? – спросил он, отпихивая мешающегося Джейми. Иен задрал рукав, повыше открывая синяки ещё больше. Он отпустил рукав и перешёл к шее. Водолазка была под шею, и ничего не было видно. Он убрал мои волосы, осторожно зацепив материал. Я попыталась убрать его руки. Как будто это возможно! - Иен, не трогай. Ау, больно! Пока я пыталась отцепить от водолазки руки Иена, случайно задела один из синяков. Он отнял материю от тела и обнажил шею. - Ох! - вырвалось у него. Он отпустил водолазку. Секунды три постоял молча, глядя на мою шею, а потом без предупреждения задрал низ моей кофточки. Та же история. Одежда надёжно скрывала мои синяки. На бёдрах, по бокам, даже на грудной клетке  были синяки. Я выдохнула. Иен умён, иногда даже слишком. Ему хватило мгновенья, чтобы сообразить, что случилось. - Кайл, - рявкнул он, отодвигая меня в сторону. Все вздрогнули. Джаред не понимал, в чём дело, но тоже пошёл на Кайла. - Что такое? – спросил он Иена. - У неё синяки по всему телу, характерные такие синяки. Мел не случайно перехватила контроль. - О чём ты? Какой же ты тугодум! Все уже пять раз догадались. - Твою мать! Насколько же ты тупой! – воскликнул Иен, не сводя бешеного взгляда с брата. - Мелани здесь для самозащиты. Иен был вне себя от ярости. Мы это понимали. Анни замерла, боясь пошевелиться. Остальные тоже были в шоке. Все переводили ошарашенные взгляды с Иена на Кайла, который, кстати, ничуть не изменился. Так же развалившись с наглой рожей, глазел на младшего брата. Долго выдержки Иена не хватило. Он схватил брата за шиворот и припечатал к стене. - Я же тебя на запчасти разберу, - прорычал он и со всего размаху дал ему в челюсть. Кайл по инерции откинул голову, ударившись о стену, но устоял. Иен не успокоился. Завязалась драка. Джеб и док кинулись разнимать их, тогда к Иену присоединился Джаред. - Хватит, парни! - Эй, всё! - Да уймитесь же вы, наконец, вы же его убьёте! – Джеб оттаскивал Джареда, а док Иена. Те рвались изо всех сил к груде чего-то красного и стонущего на полу. Я рванула к Иену и помогла доку оттащить его подальше. Джейми помогал с Джаредом. Док толкнул Иена в угол столовой и перегородил путь. Я быстро оглянулась назад, с Джаредом справились. Иен тяжело дышал, по его коже струился пот. - Всё, успокойся, - сказал док, кладя руку ему на плечо, но Иен раздражённо скинул её. Он прислонился спиной к холодному камню и начал разглядывать свои руки, которые были в крови. Я только сейчас осознала что плачу. Я – Анни, Душа. Сама не знаю, как, но я вернула себе контроль над телом. Теперь я стояла, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. - Прости, - прошептала я. Иен вскинул голову и состроил болезненную гримасу. - За что? – раздражение в его голосе резало слух. - Ты не должен был узнать, - сказала я, опуская голову. - Чёрт тебя побери, Анни! Долго ты намерена, терпеть всё это? - Он твой… - Заткнись. Не произноси это слово, а то я точно пришибу его. - Ты ранен? – спросила я, осторожно касаясь его окровавленных рук. - Я - нет, ты – да. Док, займись ей. - Кайлу нужна помощь, - начала было я. - Док, займись ей, - раздражённо сказал Иен. Док кивнул и жестом пригласил пойти вперёд. - Вы со мной, - требовательно сказала я, глядя на Иена, Джареда, Джеба и Джейми. - Нетушки, у меня тут незаконченное дело, - зло прорычал Иен, глядя на брата. - И ты его не закончишь, - сказала я, беря его за руку. - Иначе о врачах и думать забудь. Я останусь здесь. Хоть и нехотя, но Иен согласился пойти со мной. Уходя из столовой, он пригрозил: - Никому не трогать. Узнаю, кто помог, смерть будет мучительной. Док уверенным шагом шел по направлению к южному крылу. Иен держал меня за руку, сзади шли Джаред и Джейми, и замыкал процессию Джеб с ружьём. Прогулка по коридорам южной части пещеры окунула меня в неприятные воспоминания. Я поёжилась и задрожала от вновь накативших воспоминаний. Иен несильно сжал мои пальцы, как бы напоминая, что он рядом. Как впрочем, и всегда.