Между строчек

Напрочь забываю Все что важно, что не очень, В нашей маленькой квартире Поселилась осень.

Каким-то днём Маркус упал в Иерихон, и можно было бы сказать «как снег на голову», но скорее, как первый осенний лист, когда понимаешь, что лето прошло и пора начинать что-то делать и готовиться к зиме. И Маркус стал первым, кто начал движение вперёд, несмотря на множество препятствий и бесчисленные кровопролития. Все сражались и подняли революцию за одно — за свободу. За короткий временной промежуток армия Иерихона увеличилась чуть ли не втрое, но в решениях Маркус полагается только на троих: Норт, Саймона и Джоша. Подбадривая свой народ он постоянно обращался к ним, словно удостоверяясь, что говорит все верно. Но он никогда не замечал взгляда ледяных глаз. Саймон очень стойкий и самоотверженный андроид. Даже учитывая то, что раньше он был обычным хозяйственным роботом, сейчас за народ он стоял горой. Прикрывал слабых, атаковал, оттаскивал раненых, рискуя своей жизнью. И несмотря на то, что Саймон андроид, ему нужна была мотивация и он находил её в вроде бы ободряющих взглядах Маркуса. И вроде он шёл на революцию за народ, а вроде и за одного андроида.

Я просто наблюдаю Как мимо пролетают Мои мысли, твои руки, Чужие песни, чужие звуки Листы бумаги и пробный росчерк На них ложатся новые строчки…

Но в один момент Саймон понял, что кроме дружеской приязни к Маркусу в нем есть что-то ещё. И это «ещё» заставляет его смотреть на Норт с презрением и ненавистью и говорить, что «а может её оставить?». Саймон буквально испепеляет взглядом сквозь пушистые ресницы каждого, кому Маркус подаёт руку для копии памяти (а ведь историю Саймона никто и не хотел узнать, и тот носит её в себе, прокручивая в моменты безделия), каждого, кто говорит с ним и всегда старается встать поближе. Саймону не хочется стать частью истории, которая строится вокруг Маркуса. Он лишь хочет быть замеченным. Саймон начинает писать стихи, но они выходят чересчур эмоциональными, яростными, обиженными, и бумажка за бумажкой летят в ведро. В тот же небольшой перерыв-осознание между боями за свободу Саймон впервые берет с собой спички и уходит в укромный угол. Кажется, он первый робот, окунувшийся в эту моральную боль настолько, что решает глушить её физической. В коробке 60 спичек и столько же шрамов будет на его руке. Саймон тихо скулит, кусает губы, а глаза застилает что-то очень похожее на слёзы. Всего 23 спички потушено. Зажечь — дать разгореться — приложить к руке. И кто бы мог подумать, что это все принесёт так много боли. — Саймон! Блондин поворачивается и видит, как к нему идёт Маркус. Черт. Левой рукой блондин выбрасывает коробок куда подальше и опускает рукав. Здесь ничего не происходит, все хорошо, быть спокойным. — Да, что такое? — оказывается, голос может дрожать даже у андроидов. — Ты, — Маркус запинается и принюхивается: пахнет жженым пластиком, — не видел спички? ⚫️ Соврать ✖️ Сказать правду о местоположении спичек И Саймон где-то в голове «нажимает» на круг, чтобы не объясняться лишний раз. И Саймон снова говорит неправду о том, что не знает где спички и, наверное, стоит поискать рядом с бочками, в которых поддерживают огонь. Блондин врет, снова и снова, как отвечая на вопрос не больно ли ему, все ли хорошо, не грустит ли он. Правда обычно эти вопросы задают все вокруг, но не Маркус. Маркус просто кладёт ему руку на плечо и говорит, что все будет хорошо. И тоже лжет, но, вроде бы, во благо. А Маркус не отправляется на поиски спичек, он садится рядом и просто смотрит куда-то в темноту. И вроде Саймон и рад, но в то же время чувствует гнетущую вину. Если бы его спросили «за что?», он даже не смог бы ответить. Просто так сложилось, что он винит себя во всем и думает, что все вокруг винят его, может из-за прошлого хозяина, а может кто-то другой довёл его до мысли, что он в ответе. В ответе за те бесчисленные смерти и ранения, боль, лишения что проходит весь народ. Почему-то эту тяжелую вину выносит на себе Саймон, цепляясь за холодную поддержку лидера. И Саймон считает это нормальным. А Маркус будто и не видит этого, он ерошит волосы блондину и прерывает гнетущую тишину ещё более гнетущими словами: — Если я умру, вы должны будете завершить начатое. И тут Саймон буквально задыхается: Маркус может умереть! И эта мысль разрывает вокруг все. Не то, чтобы это было что-то невероятное, но ведь если его предводитель умрёт, вместе с ним исчезнет и смысл жить. — Ты не умрешь, я отдам свою жизнь за тебя! — он буквально глотает ком вставший в горле и мнёт рукав предводителя. — Ты не умрешь, я не позволю… блондин переходит на шёпот. Ему слишком страшно, слишком больно отпускать того, кто так дорог, ведь кажется, что отпустишь, и он растворится, словно никогда и не было. А Маркус удивлён — он впервые видит своего друга, обычно спокойного и флегматичного, рассматривающего мир через полуприкрытые глаза и заинтересованного лишь в мирном решении, в таком взбудораженном состоянии. И что больше удивляет, Саймон буквально говорит о том, что порой видится Маркусу: Саймон жертвует собой ради Маркуса (зачеркнуто) народа. И Маркус тянет руку, чтобы скопировать воспоминания, разобраться в причинах этого всплеска. И в голове снова всплывает выбор: ⚫️ протянуть руку ✖️ отдернуть руку И снова трудный выбор. Протягивая руку, андроид раскроет свою ложь и свои чувства, что может оттолкнуть лидера, но так же странно будет и не позволять коснуться. Тем более что это взаимный обмен воспоминаниями и разве это плохо? Саймон закрывает глаза и касается пальцами чужой ладони. — Нежная кожа, — почему-то думает он, но тут же мотает головой: у всех андроидов одинаковое покрытие, но несмотря на это Саймон остался бы навсегда только в одних руках — руках Маркуса. Перед глазами плывут обрывки чужих воспоминаний: Маркус, видя, как сигарета касается кожи, сжимает руку чуть сильнее, а Саймон буквально задерживает дыхание, смотря на то, как Маркус выбирается со свалки. Мы всегда можем сказать, что наша жизнь сложнее, чем у тех, кто нас окружает. Но, пожалуй, мы никогда не узнаем, насколько ошибались, если не проживем за них. Саймон медленно высвобождает свою руку и отворачивается: ему стыдно, за то, что он испытывал чувства, ведь у андроидов их быть не должно. И ещё стыдно за то, что испытывал чувства к тому, кто одного с ним пола. Ведь большинство людей этого не приемлет, правда? Но Маркус не согласен с этим. Он мягко похлопывает Саймона по плечу. — Скоро эта война закончится и, я обещаю, — пальцы сжимаются, — мы вернёмся… Он не договаривает, но они оба знают, куда.

Но очень скоро выходные, И тогда я вновь вернусь В нашу осень, в твои руки, В чужие песни, в чужие звуки Листы бумаги и пробный росчерк На них ложатся новые строчки…

И пусть с того разговора пройдёт месяц или два, а может больше до Того, как андроиды наконец получат равные права с человеком и компанию Маркуса ещё не скоро оставят в абсолютном покое, но это время точно не будет потеряно зря. Маркус и Саймон часто проводят вечера на крыше, где один из них рисует, а другой пишет стихи, ведь они нашли вдохновение друг в друге. И в такие времена на крыше царит тишина, прерываемая лишь редким щебетанием птиц, потому что близкие создания понимают друг друга и без слов.

Между строчек То, о чем не скажешь словами Между строчек Понятный знак из трёх точек Между строчек То, о чем вы знаете сами…