Квиддич сближает?

ФИНАЛ. Альтернативная концовка.

- Я полагаю, по закону жанра, мне стоило бы ворваться в комнату, пасть на колени перед тобой и признаться в страстной всепоглощающей любви? – голос Ягыза был саркастичным, но впервые ничем не скрываемая боль, скользившая в нем, поразила душу Хазан до самой глубины. Она окаменела, и даже не повернулась, чтобы посмотреть на него. Спиной она ощущала его пронизывающий взгляд, но обернуться не могла. Ягыз прислонился к косяку, пытаясь удержать равновесие. Сразу после представления, плюнув на бал, он согласился пойти в Выручай-комнату, чтобы, как выразились некоторые его сокурсники «продезинфицировать душевные раны». Забавно, но Ягыз была уверен, что имей его раны физическое воплощение, он бы умер от болевого шока. Как много может выдержать душа человека, в то время как его тело унизительно слабо? Тишина, повисшая в холле впервые за долгое время, была не проклятьем, а облегчением. Легкой передышкой, прежде чем все карты будут раскрыты. Это был тот самый день, когда молчание из защиты могло обернуться оружием, а потому было самое время открыться и впервые позволить так долго подавляемым чувствам пролиться на того единственного человека, которому и следовало о них знать. Хотя бы раз. Даже если Ягыз скажет «Нет». Даже если растопчет ее чувства, и оставит Хазан без капли своего внимания, хотя бы раз в жизни, она должна сказать ему, о том, что вся ее жизнь принадлежит лишь ему. Эдже, благослови Мерлин ее такт и благоразумие, не сказав ни слова, покинула их, оставив в ожидании развязки, этой длинной любовной истории, которая тянулась уже три года. Прежде, чем Хазан успела открыть рот, Ягыз поднял руку, останавливая поток слов. - Нам надо поговорить. Мне есть, что тебе сказать. Но не здесь. Она кивнула и вопросительно посмотрела в сторону квиддичного поля. Это было их место и было бы так правильно раскрыться именно там. Эгемен согласился, но стоило ей сделать шаг по направлению к выходу, несдержанно воскликнул. - Ты серьезно? На дворе декабрь, а ты в тоненьком платье! Что ты планируешь? Поговорить, а потом замерзшей сосулькой остаться на том поле? Можешь не волноваться, я уже понял какая ты красивая в этом платье, одевайся потеплее. Разговор предстоит долгий. - Что? – растерянно переспросила Хазан, теряясь от дурманящей смеси язвительных и в то же время заботливых слов, сказанных парнем. В голове был полнейший бардак, и пока она пыталась собраться с мыслями, Ягыз поторопил ее. - Быстрее, Хазан. Кто из нас двоих выпил? - Ты пьян? – изумленно ахнула Хазан, и только сейчас обратила внимание на состояние парня. - Ну, не сказал, что пьян. Слегка нетрезв.. – Он рассмеялся, но как-то горько и невесело. – Мы с Эмиром выпили по паре стаканчиков. У него как, оказалось, тоже есть девушка, любовь к которой нужно было запить. - Да, Эмир влюблен в Нихан с Рейвенкло. Ту, что встречается с Кемалем. – автоматически ответила девушка, поражаясь тому, что обычно собранный и стойкий Ягыз умудрился напиться прямо посреди бала. - Ох, ну конечно. Любовь Эмира ты заметила. Ты только мою не замечаешь. Фраза полоснула по Хазан, словно кнутом. Да как он смеет говорить ей нечто подобное, в то время как самому ему плевать на нее с высокой башни? - О, я замечаю. Замечаю, каждый раз, когда ты смотришь на нее. Кажется, эта фраза отрезвила Ягыза, потому что он пораженно уставился на нее, не веря своим ушам. - На кого? Отвечать Хазан не стала. Наскоро, переместив зимнюю куртку, Хазан натянула ее, и даже не проверяя, следует за ней Ягыз или нет, направилась к полю. Смесь различных противоречивых эмоций бурлила в ее теле, как в котле, то и дело, грозя взорваться, оставив лишь воронку на том месте, где была Хазан. Остановилась она лишь в том месте, с которого и началась их история. Квиддичное поле навсегда останется в ее душе, как часть ее любви. Услышав шаги за спиной, Хазан напряглась в ожидании прикосновения, но как всегда Ягыз был непредсказуем. Он сел на скамейку и схватился голову руками. На ту самую скамейку, на которой Хазан так терпеливо ждала Синана почти два месяца назад. Она была уверена тогда, что любит Синана, не предполагая, что тот день стал точкой отсчета. Все вело к этому мгновению, к моменту, когда она признает истину. Наконец, Хазан обернулась и, собрав всю храбрость, решила начать свой тяжелый монолог, но Ягыз решил иначе. Он тихо произнес ее имя, и от муки, звучавшей в одном этом слове, Чамкыран стало нехорошо. - Хазан… - он поднял голову и посмотрел ей прямо в глаза. В синих озерах сверкала уверенность и решимость. Чтобы он ни хотел сказать ей сейчас, это изменит все, что было между ними, отчётливо поняла Хазан. Она затаила дыхание, не зная чего ожидать от брюнета, который копил эмоции столько времени, и который отпустил их сейчас, как отпускают хозяева своих псов с поводка, на неудачливого грабителя посмевшего ворваться в их дом. Ведь так оно и было. Хазан была неуклюжей воровкой, попытавшейся украсть самую большую драгоценность - сердце Ягыза Эгемена. Но сигнализация сработала и сейчас Хазан должна была бежать со всех ног, но она устала. Все что оставалось, это стоять на подгибающихся ногах и ждать. Давно пора была остановиться. Хазан пыталась опустить голову и не смотреть на Ягыза, но он не позволил, буквально очаровывая светом сапфировых глаз. Он будто говорил ей «Не отворачивайся, Хазан. Прими мои слова. Выслушай меня.» – Я полюбил тебя три года назад. Я помню это день так отчётливо, как будто это было вчера. Это был сентябрь, и у вашей команды проходил отбор. Помню в тот день, я забыл свою метлу в раздевалке, и мне пришлось за ней возвращаться. Вот тогда я и услышал твой счастливый крик. Ты как раз забила гол и радостно пролетела круг по полю. Твои длинные красивые волосы развевались, ты смеялась и была так похожа на лесную нимфу, что я застыл, как завороженный, любуясь твоей неземной красотой. В ту секунду, я отчетливо осознал, что люблю тебя. Я даже не знал, как тебя зовут, но уже тогда моя душа знала, то, что мой разум понял позже. Я люблю тебя. Хазан судорожно вздохнула, осознавая, что еще немного и она потеряет сознание. Голова была пуста и лишь его слова кружились по ее несчастной черепушке, пытаясь или выбраться наружу, или улечься на положенное им место. Но Ягыз еще не закончил. - Я подошел к тебе после отбора… - он не отводил от нее взгляда, и ее реакция путала его, пугала его, но он не собирался замолкать, пока не скажет все, что должен был сказать уже очень давно. - Даже не знаю зачем. Наверное, мне просто хотелось оказаться рядом. Ты смотрела на меня и молчала несколько минут, а потом начался мой личный ад. Ты грубила, злилась и ненавидела меня. Делала все, чтобы задеть меня, а я понятия не имел за что. Несколько месяцев, я пытался все исправить, пока не понял, что все мои усилия напрасны. Поверь мне Хазан, даже в четырнадцать лет, я любил тебя достаточно сильно, чтобы уйти, позволив тебе строить жизнь, без вмешательства человека, которого ты так сильно ненавидела. Один мой вид расстраивал тебя, и я довольствовался малым. Твоими появлениями в Большом зале, столкновениями в коридоре… Ну, и конечно квиддич. Он покачал головой, и набрал побольше воздуха в легкие, так как ему предстояла самая тяжелая и болезненная часть признания. – А, потом ты влюбилась в Синана. Я был морально готов, что рано или поздно ты начнешь встречаться с кем-то. Но я никогда не думал, что это окажется мой родной брат. Первый раз я поймал твой влюбленный взгляд посланный ему, прошлой весной. Тебе казалось, что ты незаметна, но Хазан… Я был влюблен в тебя два года, я подмечал любые изменения в твоем поведении, даже самые мельчайшие. Быть может, я заметил твою влюбленность в Синана, раньше, чем ты сама. Мне так повезло, что Синан поглощенный другими девушками не обращал на тебя внимания, и мне не пришлось стать свидетелем ваших поцелуев или держаний за ручки. Я не знаю, как перенес это. Я злился, отрицал, ненавидел все вокруг. Но в конце года, решил, что должен помочь тебе. Это произошло после того, как Синан при всех поцеловал ту слизеринку, а ты вышла из женского туалета с заплаканными глазами. И я понял, как эгоистичен был, радуясь, твоей неудаче с моим братом. Чего стоит моя любовь, если я рад твоей боли? Если ты не даёшь мне шанс сделать тебя счастливой, то пусть это сделает мой брат. Составить план не составило труда. Все лето, я твердил ему, как круто играть в команде, какими популярными являются игроки, и даже кажется, приврал, о том, что преподаватели делают скидки спортсменам. Много усилий это не потребовало, и вот уже в сентябре, брат объявил семье, что хочет стать вратарем в команде Гриффиндора, когда Омер уйдет. Эгемен рассмеялся над Синаном, но это был беззлобный смех. Смех человека, который любит своего брата, но принимает, что у семьи бывают недостатки. Ягыз закатил глаза и с полуулыбкой пояснил. - Естественно, это было лишь его решением. Кто бы спорил. Как и положено младшему брату, он попросил меня о помощи. Тогда я исполнил второй этап своего плана. Я отказал, сославшись на экзамены, намекнув, на то, что ты будешь прекрасным тренером. Я сказал о тебе всего пару раз, и вдруг Синан заметил тебя! Как внимательно и чутко с его стороны. Не правда ли? Дальнейшее было делом времени. Все, что было нужно, это лишь пара часов наедине, и брат был бы влюблен в тебя по уши. Да и как могло быть по-другому? Мне хватило мгновения. Ягыз крепко зажмурился, и с легким стоном, взъерошил волосы. Холод выветрил остатки алкоголя в крови, но признание, привело к тому, что адреналин уже был в крови. Все как будто было в тумане и единственный способ выбраться и найти выход – быть честным. - Но в ту секунду, когда он поделился со мной, тем, что ты сказала «да», я понял какую ошибку совершил. Пытаясь убежать от своих чувств, пытаясь сделать тебя счастливей, хоть немного, я сам выкопал огромную ловушку и упал в нее. Я не спал всю ночь, перед вашей с Синаном тренировкой, молясь всем богам, в которых не верю, чтобы ничего не получилось. И что удивительно, они услышали меня. Тренировка отменилась, потому что Синан не смог удержать себя в штанах, а на встречу с тобой отправился я. Не знаю, на что я рассчитывал когда предлагал тебе полетать со мной, но ты согласилась, сделав меня самым счастливым человеком во всем Хогвартсе. Прошла еще одна тренировка и наше занятие по Трансфигурации. И ты вела себя так нежно, так мило, и ты даже выглядела иначе, что я начал таить надежду, что возможно… Только возможно, я сумел отвоевать кусочек твоего сердца. А потом произошел тот несчастный случай. Ты лежала на койке, такая хрупкая, бледная, какая-то неземная, и держа меня за руку спрашивала о моем «загадочной» возлюбленной. Ты вела себя, как человек, которому есть дело до моих отношений, и я решил, что вот он! Идеальный момент, чтобы признаться в своих чувствах. Но ты назвала меня другом. Хазан и не замечала, что слезы ручьями текут по ее щекам, оставляя за собой черные следы от туши. Они капали на ее платье, размытыми черные точками, и возможно позже Селин убьет ее за это, но это ведь такие мелочи. Все самое главное происходило сейчас! Хазан не могла думать, не могла видеть и едва дышала, боясь прослушать хоть слово из долгожданного и в то же время столь неожиданного момента. Голос Ягыза столь спокойный, даже грустный до этого, внезапно набрал силу, и Хазан вспомнила о том, что он все-таки не совсем трезв. С силой и напором, он произнес: - Другом! Прости Хазан, но я, черт побери, не хочу быть твоим другом. Я люблю тебя больше всего на свете, но быть твоим другом значит причинять себе боль каждый день, просто дыша. А я не мазохист. И если ты сейчас скажешь мне, что никогда не сможешь ответить на мои чувства, я уйду. И сделаю все, чтобы мы больше нигде не пересекались. Потому что по-другому, сосуществовать у нас не получится. Вот такая вот история глупого мальчика и храброй девочки. Плотина прорвалась, Хазан упала на колени прямо на землю, не в силах сдержать рыданий. Она закрыла губы ладонью, пытаясь успокоиться хоть на мгновение, чтобы умолять его не уходить. Ягыз же к сожалению, понял ее поведение по-своему, и поднявшись со скамьи, сел на колени прямо перед ней, и оказавшись на одном с ней уровне, завершил свою речь: - Не плачь. - Он утер черные дорожки пальцем. – Ненавижу, когда ты плачешь, благо я полюбил очень бойкую девушку. Мне жаль, что мои чувства расстроили тебя, и с моей стороны было бы благороднее вообще ничего не говорить, но я уже устал молчать. Я три года молчал Хазан. Я хочу, чтобы ты знала, что есть на земле человек, который любит тебя. И скорее всего всегда будет любить. И я… Чтобы ни произошло в этот момент, но Хазан смогла взять себя в руки. Она закрыла его рот указательным пальцем. - Хочешь, и я расскажу тебе историю, Ягыз? Додавшись его недоуменного кивка, Хазан начала говорить. - Для меня наша первая встреча произошла немного раньше. Мне было двенадцать, и Ипек вытащила меня на матч Рейвенкло против Хаффлпафа. Ты забивал гол за голом, и был счастлив и без сомнения прекрасен. Ты был вдохновляющим, восторженным и уже тогда я знала, что ты станешь капитаном. Ты смеялся, когда вы поймали снитч и поднял кулак вверх. И в ту секунду смотря на тебя, я поняла, кем хочу быть. Я хотела быть охотницей и играть в квиддич. Весь год я смотрела на твои тренировки, и пыталась подражать. На следующий год, я прошла отбор, и была так рада, когда Мустафа, сказал что я в команде. Тут ко мне подошел ты, и меня ударило молнией. Знаешь почему? Потому что в тот момент, рядом со мной было все, что мне было нужно, что я чувствовала себя счастливой. У меня был квиддич и был ты. Я смотрела в твои глаза, пыталась понять свои ощущения. Ты даже не осознаешь, как сильно влиял на меня. Такой красивый и недосягаемый. Ты был похож на статую, которую я видела в музее, похожий на недосягаемую мечту. И все эти чувства хлынули потоком, сметающим все на своём пути. И я испугалась. Стыдно признавать такие вещи гриффиндорцу, но да, я испугалась. Меня сбила с ног целая лавина эмоций, и я сделала то, что привыкла делать с самого детства. Я начала бороться с тобой. Я злилась, каждый раз, когда ты оказывался рядом, потому что что чувства становилось все сильнее с каждым разом. И в один момент ты пропал из поля моего зрения. Тогда я подумал, что это хорошо, так и должно быть, но сейчас-то я понимаю, что это было облегчение труса, который в последний момент увернулся и ему не пришлось столкнуться с чем-то больше и сильнее себя. Два года я обманывала себя, пока не решила в один момент, что пора бы мне влюбиться. Знаешь, почему я выбрала Синана? Потому что он был частью тебя, но не был тобой. Он не был мечтой, не был чем то далеким. Нет, он был рядом, и все что я чувствовала... точнее убеждала себя, что чувствую к нему, не пугало меня. Это было легко и просто, любить его. Он был полон недостатков. Не такой как ты. Не идеальный. Каждую свободную минуту, я внушала себе что влюблена в него и в итоге поверила. Хазан не репетировала свою речь, но они просто лились из ее уст, так как если бы она потратила ночь, на то, чтобы написать их. Как и всегда, рядом с Ягызом все шло свободно, будто он своей спокойно энергией направлял Хазан в правильное направление. - И вот в сентябре, он попросил помочь ему, и я была на седьмом небе от счастья. Но на тренировку пришел ты. Но в этот раз, что то изменилось. Ты перестал быть кем-то кого я никогда не буду достойна. Впервые за три года я почувствовал, что мы равны. И та стена, что я строила, рухнула, стоило тебе улыбнуться. Уже на следующую тренировку, я шла именно к тебе, даже не понимая этого. Две встречи, и дамба сдерживающая океан моих чувств, дала трещину и я утонула. В тебе утонула, Ягыз. Но и тогда, я продолжила трусливо молчать, все боясь чего-то. Вот такая история, про трусливую девочку и умного мальчика. Я люблю тебя Ягыз Эгемен. И тебе не нужно стараться, чтобы сделать меня счастливой. Пока ты есть в моей жизни, я счастлива. Несколько долгих мгновений, Ягыз просто смотрел в ее глаза, пытаясь найти там доказательства, того, что ее слова правдивы. Сердце стучало так громко, билось, будто желая пробить грудную клетку и отправиться туда, где ему самое место. В руки Ягыза. А может, это билось его сердце, и Хазан слышала это, несмотря на расстояние, стремительно уменьшающееся. - Правда? – шепотом, будто боясь спугнуть синюю птицу счастья, прошептал Ягыз. - Правда! – также тихо, но звенящим от счастья голос ответила Хазан. Она все еще плакала, но горечь отступила, оставив место для безграничного неописуемого восторга. Он прижался к ее лбу, слегка касаясь покрасневшим носом. - Хазан. - Ягыз? – отозвалась она, нежно улыбаясь ему. - Я тебя поцелую. Не давай мне пощёчину, договорились? - Договорились. Он обхватил сильными руками ее плечи, и притянул к себе ближе, так что между ними совсем не осталось расстояния. Хазан и сама не поняла, как они поднялись с колен. Ей пришлось приподняться, и это несмотря на каблуки, которые ее заставила нацепить Селин. Какой же он все-таки высокий! От близости парня, в животе запорхали бабочки, и дышать стало тяжело. Даже несмотря на то, что Ягыз сказал ей, Хазан не была готова к этому поцелую. Даже если бы мимо с громким хохотом пролетели Дефне и Эдже, держа в руках плакат с мерцающей надписью «Ягыз тебя поцелует!», а сзади летел бы Синан Каракоя, выкрикивая неприличные частушки на эту тему, она бы все равно не поверила. Кто вообще может поверить в то, что его мечта, раз и сбылась? Но это был не просто поцелуй. Это был их способ снова и снова говорить друг другу, как сильно они влюблены, возмещая все то время, что они потеряли из-за своих страхов. Это было волшебно, даже с учетом того, что они находились в школе чародейства и волшебства. Прикосновение его холодных губ, ни капли не остудило то горячее чувство разливающееся в груди, а напротив только разожгли его еще сильнее. Хазан чувствовала себя, как домашняя печка, в которую засунули ядерный реактор, и она вот-вот взлетит в воздух. Но какая разница, если ее целует самый желанный парень на земле, да еще и признавшийся ей в любви? После такого можно и умереть. Хазан непроизвольно вздрогнула, от прикосновения Ягыза к талии, когда тот поддавшийся желаниям, притянул ее к себе еще ближе, обхватив двумя руками стройный стан девушки. Она затрепетала, полностью погружаясь в ощущения, отдаваясь его власти. Хазан все же решила воплотить в реальность свою маленькую мечту, и проведя по его груди озябшими покрасневшими ручками, погрузила их в волосы парня, растрепав их окончательно и бесповоротно. Как долго она хотела дотронуться о них. И понять на самом ли деле они такие мягкие и густые как кажутся. Ягыз так часто представлял этот момент в мечтах и даже в снах, но реальность превзошла все ожидания. Хазан казалась такой теплой, мягкой и податливой, что Ягыз даже ущипнул бы себя, если бы не боялся отпустить Хазан из рук хоть на мгновение. Хазан и не думала, что ощущение Ягыза рядом, так ее опьянит, и легкий привкус огневиски, который пил парень не имел к этому никакого отношения. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается, и Ягыз первым оторвался от Хазан, не выпуская ее из рук, чему девушка была очень благодарна, так как стоять на ногах не могла. Он прижал охотницу к себе еще сильнее, и уткнулся в ее шею, вдыхая цветочный аромат. - Я тебя люблю. – Повторила Чамкыран, чувствуя, какую то необъяснимую потребность повторять эти слова снова и снова. - Я тоже тебя люблю. – Вот почему она говорила это. Чтобы услышать ответ. Лишь спустя долгие минуты, которых никто из пары не считал, Ягыз почувствовал на щеке что-то холодное и поднял голову. Оказывается, пошел снег. Хазан рассмеялась. - Смотри-ка, - заметила она. – Сегодня исполняются все желания. Я получила тебя, а остальные снег на праздники. Просто чудо. Она рассмеялась, будучи абсолютно, бесповоротно, беспамятно счастливой. Обратив личико к небу, она смотрела на то, как падают снежинки и впервые за долгое время, со дня смерти отца верила в то, что все будет просто отлично. - Просто чудо. – Согласился с ней Ягыз, не отрывая от гриффиндорки взгляда. Растрепанная прическа, размазанная помада и растёкшаяся тушь - Хазан представляла собой весьма удручающее зрелище, но только не для Ягыза. Он еще раз вдохнул поглубже ее запах, но напряжение и страх, того что все это сон отступил. На их месте появилось чувство эйфории. Все у них с Хазан будет отлично. Гармоничная, восхитительная пара, смеющаяся и не отрывающаяся друг от друга ни на секунду, радовала взоры трех свидетелей, спрятавшихся за раздевалкой. - Я говорил, что все будет хорошо. А, вы твердили «Пойдем, проверим! Пойдем, проверим!». – проворчал Синан Каракоя, зябко передёрнув плечами. Идти в мороз, следить за ненормальной парочкой не хотелось, но ни Дефне, ни Эдже не спрашивали его мнения. А, отпускать их одних не позволило воспитание. - Нам надо было удостовериться. – Воскликнула Дефне, но на нее сразу шикнули, потому что громкость у своего разговорника, она не убавила. Эдже согласно кивнула, а хаффлпафовец смерил обеих критичным взглядом. Затем фыркнул. - Все? Убедились? Пошли обратно. А то, как какие-то извращенцы, стоим и пялимся, как люди целуются. - Синан! – сдвоенный возмущенный шепот уходящих друзей растворился в темноте, но счастливая парочка ничего не заметила. Им и не было нужно. Мы не знаем, чего нам ждать от жизни. Мы можем блуждать по ее коридорам, падать в пропасть или утыкаться носом в тупик. Можем подниматься под самую крышу или опускаться на самое дно. Но одно, мы знаем, точно, она, в конце концов, всегда приводит нас туда, где нам самое место. А место Хазан рядом с Ягызом. В любой реальности.