Осколки. Книга 1

- Ну куда мы все-таки идем? - Прояви терпение. - Ты уже час это говоришь! - А ты час не проявляешь. - Нам еще далеко? - Не очень. Тэсс насупилась и вздохнула. Они отправились к очередному интересному месту, про которое говорила Чарли. Дорога оказалась длиннее, чем в их первую прогулку, поэтому Тэсс мучилась от нетерпения. Она все думала, что это за место такое, куда Чарли ведет ее? Но в голову ничего не приходило. Внезапно дорога пошла вверх. Тэсс то и дело спотыкалась о маленькие камушки, которые возникали словно из ниоткуда. - Мы что, лезем на какую-то гору? – спросила Тэсс, запыхавшись. - Ну, возможно, - ответила Чарли с прежней невозмутимостью. - Ты могла бы выиграть в конкурсе «Мисс Самый Уклончивый Ответ», если бы такой конкурс существовал, - усмехнулась Тэсс. - Я просто не люблю болтать попусту. Лезь давай. Скоро сама все увидишь. А дорога между тем становилась все круче. Несколько раз Тэсс чуть не потеряла равновесие, споткнувшись о все те же злосчастные камешки, но все-таки удержалась от падения, благодаря своей балетной грации. А вот Чарли подъем в гору, казалось, не доставлял никакого труда. Тэсс решила, что, наверное, она часто бывала здесь. К тому же, не стоит забывать, что живет Чарли в маячной комнате и каждый день много раз спускается туда-сюда. Последние несколько метров подъема были самыми тяжелыми, но вот склон оборвался, и девушки ступили на ровную каменистую почву, поросшую низкой травой и маленькими желтыми цветами. Тэсс подумала, что это тысячелистник, но точно не была уверена. В конце концов, кто их знает, эти загробные цветы. - Мы на вершине какой-то скалы? – поинтересовалась Тэсс, оглядываясь по сторонам. - Пойдем за мной, - Чарли зашагала вперед и рукой поманила Тэсс. Подойдя к краю скалы, они замерли на месте. Тэсс восхищенно выдохнула. Щеки ее раскраснелись от подъема, грудь отрывисто вздымалась, волосы растрепались, а глаза горели от восторга. - Вот это да! Весь остров как на ладони! С маяка его не видно! - С маяка лучше видно море, а отсюда – остров. Посмотри, какие маленькие домики там внизу, - Чарли улыбнулась. Ей приятно было поделиться этим местом с другим человеком, и радость Тэсс ее очень воодушевила. - А вон и наш маяк! – Тэсс показала пальцем на маленькую башенку, виднеющуюся вдали. – Отсюда он кажется совсем не таким большим и высоким, как вблизи! Насмотревшись на пейзажи острова, они решили устроить привал. Чарли расстелила лист брезента, а сверху положила теплый плед. Земля еще не просохла после затяжных дождей, но когда простуда тебе не грозит, об этом не очень-то волнуешься. Тэсс достала собственноручно испеченные лепешки, которые, в отличие от местного хлеба, были очень вкусными, а Чарли – баночку ежевичного джема и термос с горячим чаем. - Так вот зачем ты брала вкусняшки и плед, - улыбнулась Тэсс. – Я ожидала какого-то пикника, но даже не думала, что мы окажемся в таком красивом месте! У меня от увиденного просто дух захватывает… - Тэсс вздохнула и снова посмотрела вниз, устроившись на пледе. Чарли разлила чай по чашкам и протянула одну Тэсс. - Спасибо, - Тэсс тепло улыбнулась, принимая чашку. - Совсем недавно я сидела здесь одна и размышляла о бренности нашего существования, - Чарли усмехнулась. – Даже не думала, что приведу сюда кого-нибудь еще. - Да, могу себе представить, как ты разозлилась, когда узнала, что тебе придется нянчиться со мной, - в улыбке Тэсс проскользнуло лукавство, и Чарли смутилась. - На самом деле я действительно не обрадовалась. Старик поставил меня перед фактом, и меня взбесило отсутствие права голоса. А этот старый хрыч помалкивал и ничего не рассказывал о том, кто будет жить со мной. - Возможно, ему просто было не положено говорить. Наверняка Джозеф подчиняется кому-то сверху. - Так я в это и поверила, - хмыкнула Чарли, намазав лепешку джемом и протянув Тэсс. – Он просто вредный старикан, цель существования которого – позлить меня. Тэсс только покачала головой, поняв, что с Чарли спорить бесполезно, и она глубоко убеждена, что Джозеф мечтает лишь навредить ей. - А как там твои сны? – девочка решила сменить тему. – Прошло уже два дня. Ты больше ничего не вспомнила? Чарли помрачнела еще больше и покачала головой. - Нет. Ничего я не вспомнила. Но зато каждую ночь ложусь спать в ужасе, что очередной кошмар взорвет мне мозг. А ты? – Чарли прищурилась и внимательно посмотрела на Тэсс. – Ничего не вспомнила? - Нет, - Тэсс вздохнула. – Но я на острове всего неделю, так что не жду больших успехов. Вспомню, так вспомню. - Теперь ты понимаешь, почему я не тороплюсь возвращать свои воспоминания? У нас впереди вечность. Смерти нет. И что если мы вспомним о себе нечто очень плохое, и нам придется вечность с этим жить? Не лучше ли оставить спешку и радоваться этим мирным спокойным дням неведения? - Да, в твоих словах есть смысл, - согласилась Тэсс. – Но ведь эти дни стали уже не такими спокойными, как раньше? Против своей воли ты вспоминаешь то, чего знать не хочешь. И это не дает тебе покоя. И я тоже покоя не чувствую. Нет, иногда чувствую, конечно. Но мне кажется, мы сможем успокоиться, только когда вспомним нашу смерть. Почему мы умерли такими молодыми? Что с нами случилось? Нас волнует даже не сама жизнь, которую мы прожили, а смерть, которой мы умерли. Не зная о ней, мы словно не знаем своего имени. - Я почти вспомнила свою смерть. Но легче мне от этого не стало. Как думаешь, каково это – знать, что ты самоубийца? - Тебе не это не дает покоя, - спокойно возразила Тэсс. – А то, что ты не знаешь, из-за чего убила себя. Из-за кого, если точнее. Если ты вспомнишь все обстоятельства своей смерти и ее причину, только тогда тебе по-настоящему станет легче. Чарли зажмурилась и покачала головой. - Верится с трудом… А что если я вспомню, что та девушка или женщина погибла по моей вине? Я вспомню свой ужасный поступок, который привел к ее гибели. Думаешь, мне действительно станет от этого легче? Это был риторический вопрос, и Тэсс предпочла не отвечать на него, а Чарли продолжала: - И вообще, я покончила с собой из-за этой девушки, кем бы она ни была, значит, она тоже мертва, не так ли? Во сне мне ясно дали понять, что ее больше нет в живых. Дорогой мне человек умер, так? - Так, - нерешительно подтвердила Тэсс, не понимая, к чему Чарли клонит. - Но если она тоже мертва, почему мы с ней не встретились здесь? Почему не было всепрощающего света любви, мы не обнялись и не простили друг друга за все? Где она – та, ради которой я умерла? Тэсс вздохнула и поставила чашку с недопитым чаем. - А ты уверена, что узнала бы ее, даже если бы увидела? Ведь ты ничего не помнишь. Чарли замялась. - Ну… наверное… наверняка узнала бы. Но я знаю каждого человека на этом острове, и ни в ком я не узнавала ее… Чарли замолчала. Они с Тэсс уставились друг на друга, потому что обеим пришла в голову одна и та же дикая мысль. Чарли нервно рассмеялась: - Ты же не думаешь, что это ты? Что мы с тобой общались при жизни? - Не знаю, - честно ответила Тэсс. С ее бледного лица сошел румянец. – Вряд ли это возможно, конечно. Ведь я попала на остров позднее тебя. Значит, ты умерла раньше. Значит, я не могла быть той самой, из-за которой ты… покончила с собой. - Вот-вот, это действительно невозможно, - Чарли как будто успокоилась от этой мысли. - Просто нас поселили вместе. Это немного странно. Ну… то, что именно тебе поручили опекать меня. - Бред, - Чарли уже более решительно покачала головой. – Мы уже неделю живем вместе, если бы мы действительно знали друг друга, то давно бы уже это вспомнили. Но ничего не произошло. А тебя просто поселили в ближайшем к причалу месте. Ну, и, может, Джозеф хотел таким образом лишний раз насолить мне, зная, как я люблю одиночество. Как бы там ни было, ничего у него не вышло. - Не вышло? – не поняла Тэсс. - Ну… - Чарли снова смутилась, пожалев, что заговорила об этом. – Я в том смысле, что мы с тобой неплохо уживаемся. - Ах, вот как, - Тэсс улыбнулась. – Хорошо, если все так, как ты говоришь. Мне не хотелось бы быть причиной, по которой ты лишила себя жизни. - Мне бы тоже этого не хотелось, - кивнула Чарли. – Но хватит думать об этом. Это не может оказаться правдой. Пей лучше чай, пока он совсем не остыл. * * * Когда они вернулись к маяку, уже начинало темнеть. На берегу толпились люди. Чарли и Тэсс недоуменно переглянулись. Чарли особенно не понравилось, что кто-то нарушил ее уединение. За все время, что она здесь жила, лишь Джозеф приходил к ней изредка, а другие островитяне гуляли по берегу, который был им ближе. Однако и здесь без Джозефа не обошлось. - Смотри, он отвязывает лодку! – крикнула Тэсс. – Он куда-то собрался. - На ночь глядя? – Чарли все еще ничего не понимала. – По делам он обычно уплывает утром, чтобы успеть вернуться до темноты и чтобы не пришлось зажигать маяк. - Значит, у него какие-то другие дела… - задумчиво произнесла Тэсс. - Отойдите все! – закричал вдруг Джозеф. – Попрощались и будет! Ему вообще-то нельзя с вами разговаривать. Ему пора. И тут они заметили, что в лодку кто-то садится. Чарли не сразу узнала его. Это был тот семнадцатилетний паренек – самый молодой житель острова, если не считать Тэсс. Он появился на острове задолго до Чарли и был таким же нелюдимым, как она. Пару раз Чарли видела, как он бредет вдоль берега, втянув голову в плечи и глубоко задумавшись о чем-то. Но теперь этого парня сложно было узнать. Он буквально лучился от радости! Не осталось и следа от его зашоренности, он широко улыбался и махал рукой людям, с которыми успел сблизиться на острове. - Он что, уплывает? – выдохнула Тэсс. – Он покидает остров? Чарли ничего не ответила и ускорила шаг, почти перейдя на бег. Ей нужно было понять, что происходит, пока старикан не увез мальчишку. - Эй! – гаркнула она, и все взгляды тут же устремились на нее. - Легка на помине, - проворчал Джозеф. – Я как раз сетовал на то, что ты шляешься где-то целый день. - Куда это ты собрался? – спросила Чарли у мальчика, не обращая внимания на Джозефа. Мальчишка неуверенно улыбнулся и посмотрел на Джозефа, словно спрашивая у него разрешения рассказать. - Ну же, Майк. Ты знаешь, что можно говорить, а что нельзя. - Я покидаю остров, - ответил Майк, что и так было очевидно. – Пришло мое время. Мне пора. - Куда? – спросила Чарли. – Куда ты поплывешь? - На следующую ступень. В другой мир. Там теперь мое место. - Ты вспомнил свою жизнь? – спросила Тэсс. Чарли вздрогнула. Она не заметила, как девочка оказалась за ее плечом. - Да, - Майк кивнул и посерьезнел. – Я все вспомнил. Чарли хотела спросить, что же он такого вспомнил, но Тэсс ее опередила и задала другой вопрос: - Тебе стало легче? - Да, - парень снова кивнул. – С одной стороны, мне стало легче. Я больше не мучаюсь от неопределенности. Я снова обрел себя. Но, с другой стороны, мне стало и тяжелее. - Почему? – Чарли ухватилась за его слова. – Почему тебе стало тяжелее? - Хватит болтать! – вмешался сердитый Джозеф. – Мы должны отправиться прямо сейчас, чтобы к рассвету быть на месте. Майк пожал плечами, как бы извиняясь перед Чарли. - Почему ты затыкаешь ему рот? – крикнула Чарли. – Что такого он не должен говорить нам? - Вы не должны знать, что вспомнил Майк и куда он отправляется, - ответил Джозеф с несвойственным ему терпением. – Ваше время еще не пришло, и его знания не должны повлиять на вас. Попрощайтесь с Майком, мы уплываем. - Мы еще увидимся? – крикнула какая-то девушка из толпы. Она была чуть младше Чарли. - Этого он тоже не может вам сказать, - ответил Джозеф сурово. - Чертов старик, - выругалась Чарли и в негодовании сверкнула глазами. – Да катитесь вы все к чертям собачьим. Произнеся это «напутствие», Чарли зашагала к маяку. Тэсс заторопилась за ней. Когда они отошли на достаточное расстояние, Тэсс поравнялась с Чарли и спросила: - Ты, наверное, хочешь побыть одна? - Я хочу придушить этого козла, вот чего я хочу, - ответила Чарли. – Как меня уже достали все эти недомолвки! Это повторяется уже в третий раз! Первые два раза, когда я пыталась поговорить с уплывающими людьми, Джозеф тоже затыкал мне рот. И я так и не смогла ничего выяснить, потому что ему, видите ли, запрещено говорить! Что за бред? А хотя, нет, подожди, ты же не считаешь это бредом! - Но Чарли! Ты ведь сама ничего не хочешь вспоминать! Ты утверждаешь, что жизнь в неведении – намного спокойнее. Тогда зачем ты пытаешься докопаться до правды? Зачем тебе знать, куда уплывает этот Майк, если ты все равно хочешь остаться на острове? Вопросы Тэсс, кажется, еще больше разозлили Чарли, она поджала губы, а потом ответила холодным и ровным тоном: - Ты права. Мне действительно лучше побыть одной. Не иди дальше за мной. И, не глядя на девочку, она ускорила шаг, огибая маяк и уходя прочь вдоль берега. Какое-то время ей еще казалось, что она слышит шаги Тэсс за спиной, но когда Чарли развернулась в праведном гневе, позади нее никого не было. Наверное, Тэсс ушла в свой домик. Чарли испытала досадное разочарование и еще больше разозлилась на себя за это. На самом деле она не так уж и хотела побыть одна. Она просто не знала, что ответить на вопросы Тэсс. Чарли не только ей, но и себе не могла на них ответить. Дойдя до своего любимого места на берегу, Чарли уселась на камнях и наконец закурила. Она долго сдерживалась, чтобы не курить при Тэсс, но теперь она снова была одна. Окинув взглядом море, Чарли увидела покачивающуюся на волнах лодку, которая то скрывалась с глаз, то снова поднималась, повинуясь ритмичным движениям воды. Чарли долго наблюдала за лодкой, как та становилась все меньше и меньше, а потом исчезла в темноте горизонта. Вот, значит, как это бывает. Когда кто-то уходит навсегда. И пусть Чарли никогда близко не общалась с этим Майком, что-то внутри нее болезненно сжалось, а потом превратилось в гулкую немую пустоту – отголосок ее собственной утраты. Кем бы ни был тот человек, которого она потеряла в своем сне, когда-то он точно так же ушел, скрылся на горизонте, а она осталась одна. Наверное, она тоже задавала себе бесконечные вопросы: куда он ушел и зачем? И точно так же она знала, что в этом мире они больше никогда не встретятся. Никогда. Губы Чарли задрожали, и она с яростью швырнула недокуренную сигарету в воду. Ей было плевать на Майка, но он поднимал в ее душе воспоминания, которые она хотела бы похоронить навсегда, и заставлял ее задавать себе вопросы, от которых она не могла отмахнуться. И как бы она ни хотела не думать об этом, Чарли вынуждена была признать, что это невозможно. Невозможно и все, как невозможно отменить заход солнца и наступление ночи. Она вспоминала слова Майка о том, что от воспоминаний ему стало тяжелее в какой-то степени. Это сложно было сказать по его виду. Он едва не лопался от радости! И все же, что-то в этом вопросе заставило его напрячься. Действительно ли он испытал страдания от того, что правда о его жизни вернулась к нему? Или он просто чувствовал себя неловко под тяжелым взглядом Джозефа? Вконец измученная этими мыслями, Чарли поддалась секундному порыву, скинула туфли и спустилась в воду. Холод обжег ступни и щиколотки, каждая новая волна, касающаяся оголенной кожи, заставляла Чарли морщиться. Приподняв подол платья, Чарли зашла в воду по колено и долго стояла, привыкая к холоду. Но так и не привыкла. За все эти девять месяцев, что Чарли прожила на острове, она так ни разу и не искупалась в море. Не потому, что не умела плавать: Чарли была уверена, что умеет. И не потому, что вода была слишком холодной – в солнечные дни она прогревалась до двадцати градусов, и многие купались. Но только не Чарли. Она даже не заходила в воду глубже, чем по колено. Вода наводила на нее необъяснимый суеверный ужас, и Чарли любила лишь наблюдать за ней, гулять по берегу. Но мысль о том, чтобы погрузиться в нее, вызывала в Чарли отвращение, словно чистая соленая вода могла обратиться зловонным болотом со склизкими водорослями под ногами и покрытыми илом камнями. И теперь Чарли, кажется, знала причину этой неприязни. - Я утопилась, - прошептала девушка, разглядывая свои ноги в прозрачной воде. Да, в том сне кто-то спас ее, не дав броситься в реку. Но, видимо, была и вторая попытка. Видимо, она все-таки смогла выбрать момент, когда никто не следил за ней, и повторить задуманное. Чарли снова поморщилась, живо представив свое опухшее синее тело, которое спасатели выловили из воды. К счастью, в этот момент она была уже далеко. Наверное, она как раз пришла в себя в лодке Джозефа и непонимающе озиралась по сторонам. Отвращение нахлынуло на нее волной тошноты, и Чарли поспешила выйти на берег и ощутить под ногами твердую сухую почву. Стемнело. Оказалось, она просидела здесь довольно долго. Чарли вспомнила про Тэсс и ощутила укол совести за свое поведение. Тэсс, наверное, приготовила ужин, но так и не дождалась ее. - Господи, ну почему же я такая скотина… - вздохнула Чарли. Она зашагала к домику, намереваясь извиниться перед девочкой. И, возможно, даже обсудить с ней свои сомнения и переживания. Так и надо было поступить с самого начала, а не психовать и не морозить задницу на этих дурацких камнях. Однако в домике Тэсс не оказалось. На плите стояло остывающее овощное рагу. А вот подноса не было, и Чарли догадалась, что Тэсс понесла ужин к ней в комнату. Наверное, надеялась, что Чарли уже вернулась. Выругавшись, Чарли покинула домик и поднялась в маячную комнату. Подноса на пороге не было, а дверь оказалась открыта. Зайдя внутрь, Чарли обнаружила поднос на своем столе, а Тэсс – на своей кровати. От удивления Чарли открыла рот. Тэсс спала. По-детски раскинув руки. Ее юбка чуть задралась, обнажая худые бледные ноги. Губы приоткрылись, а длинные рыжие ресницы обрамляли щеки. Волосы разметались по подушке. Чарли подошла ближе и уставилась на девочку, как на инопланетянина, совершенно не представляя, что ей делать. Должно быть, Тэсс принесла ей еду, не застала Чарли и решила дождаться ее, не спускаясь вниз. Села на кровать и заснула. Сегодняшний долгий день, полный впечатлений, утомил ее, а подъем по маячной лестнице вконец доконал. И теперь она спала. А Чарли, которая первый раз видела Тэсс спящей, смотрела на нее во все глаза, явственно ощущая, как что-то, похожее на нежность, начинает шевелиться в ее груди. За почти десять месяцев, проведенных на острове, Чарли ни разу не испытывала ничего подобного и думала, что такие чувства ей неведомы. И вот она смотрит на спящую Тэсс и замечает в себе черту, которую раньше не знала. За эти семь дней Чарли привыкла видеть в Тэсс твердую решительную девочку, которая не лезла за словом в карман, и с которой можно было общаться как с равной. Но спящая Тэсс была такой беззащитной, что Чарли впервые ощутила свою ответственность за нее. Чарли взяла висящий на стуле плед и укрыла девочку, которая повернулась на бок, но так и не проснулась. Долго Чарли с улыбкой смотрела на нее, а потом забрала поднос с едой и спустилась вниз, чтобы переночевать в маячном домике. От ее гнева, растерянности и тоски не осталось и следа. Чарли улыбалась.