Осколки. Книга 1

Чарли проснулась на рассвете, едва только солнечные лучи несмело проникли в окно. Кровать Тэсс оказалась тесной и жесткой, и Чарли поразилась тому, что девочка ни разу не пожаловалась на то, что спать-то здесь невозможно! Невыносимо! Невыспавшаяся и сердитая Чарли налила себе чаю, оделась и вышла из домика покурить с чашкой в руках. Ночуя в маячной комнате, она не могла позволить себе такую роскошь, потому что, чтобы попить чаю, приходилось преодолевать кучу ступенек и идти к маячному домику. Романтичным и изысканным такое утро сложно было назвать. Но в тот день Чарли тоже не суждено было насладиться чаем и сигаретой, потому что на берегу она заметила Тэсс. Не задумываясь, Чарли вернулась в дом, поставила чашку, спрятала неначатую сигарету обратно в пачку и побежала к девочке. Ей было что сказать. Однако, приблизившись, Чарли подрастеряла половину решимости и замедлила шаг, сделав вид, что она просто прогуливается, а не бежит к Тэсс очертя голову. Увидев ее, Тэсс улыбнулась. Вид у нее был виноватый. - Доброе утро, - Тэсс мотнула головой, и ее рыжие кудри рассыпались по плечам. - Доброе, - пробормотала Чарли. Нежные лучи восходящего солнца превращали волосы Тэсс в мягкое золото, и Чарли забыла все, что хотела сказать. - Мне так стыдно, - Тэсс опустила голову и уставилась на носки своих туфель. - Стыдно? – не поняла Чарли. - Ну да. За то, что я уснула на твоей кровати. - Ах это… - Чарли отмахнулась. – Это мне стоит стыдиться того, что я в очередной раз нагрубила тебе. - В таком случае, мы квиты, - Тэсс подняла голову, и ее улыбка из виноватой превратилась в игривую. Чарли невольно улыбнулась в ответ. – Вчера мы обе были слегка не в себе. Так много впечатлений… - Для тебя – да, - согласилась Чарли. – А что касается меня, то я всегда не в себе. Тэсс рассмеялась, запрокинув голову, и золото волос пролилось на ее худую спину, закрыв выпирающие косточки лопаток. - Почему ты не говорила мне, что у тебя такая неудобная кровать? – спросила Чарли. – Сама я на ней никогда не спала и даже представить не могла, что это так ужасно. - Да? – удивилась Тэсс. – А мне моя кровать кажется вполне сносной. Но твоя, если честно, оказалась куда удобнее. Наверное поэтому, стоило мне прилечь на нее, как я сразу вырубилась. - Я отдам тебе один свой матрас. А то сплю, как принцесса на горошине. - Ну что ты, не стоит беспо… - Возражения не принимаются, Тэсс, - с притворной строгостью сказала Чарли. – Слушайся старших. Тэсс хихикнула. В этот момент она снова стала похожа на обычную девочку. На девочку, которая живет с родителями и младшим братом, ходит в школу, а по вечерам часами болтает с подружкой по телефону, обсуждая мальчиков. Она казалась такой живой, что Чарли на секунду забыла, что всего этого у Тэсс уже не будет. Ее жизнь закончилась, оборвавшись в самом начале. И Тэсс уже не будет болтать с подружкой, никогда не влюбится, не наденет красивое платье, чтобы пойти на выпускной и танцевать с мальчиком, робко обнимающим ее за талию. И от этих мыслей что-то съежилось у Чарли в груди. Ей никогда не было обидно за свою потерянную жизнь, в конце концов, она, похоже, сама с этой жизнью распрощалась. Но за Тэсс ей стало обидно, и Чарли подумала, что нет ничего хуже, чем умереть в тринадцать лет. - Что с тобой? – поинтересовалась девочка. – Ты стала грустной. - Ничего, - Чарли покачала головой. – Наверное, просто есть хочу. Пойдем завтракать? И они пошли завтракать. За чаем Чарли уже забыла о своих сожалениях, и они с Тэсс увлеченно обсуждали музыкальные предпочтения друг друга. Оказалось, что Тэсс любила те же рок-группы, что и Чарли. - Этого не может быть! – воскликнула Чарли, когда Тэсс перечислила своих любимых исполнителей в жанре готического рока. - Почему? - Да потому что ты пигалица! Ты должна слушать Джастина Бибера, или кто там у вас сейчас в моде! Тэсс, казалось, ничуть не обиделась. - Мои сверстники действительно слушают Бибера и прочий кошмар. А я любила классику, и было бы странно, если бы я ее не любила, занимаясь классическим балетом. Но в свободное время от занятий я слушала печальные готические мелодии. Мне больше всего нравились группы, в которых есть клавишные инструменты. Наверное, это влияние классики. А в твоей группе был клавишник? Чарли задумалась. В голове возник знакомый зуд, который возникал всегда, когда Чарли готова была вспомнить что-то из своего прошлого. - Не помнишь? Ну ладно, не мучай себя. - Подожди… - Чарли поставила чашку и встала, обняв себя руками. Ей стало тяжело дышать. Конечно, у них в группе был клавишник. И этим клавишником был… На секунду перед ее глазами мелькнуло худое бледное лицо, которое она видела во сне. Это был тот самый человек, который сообщил ей о смерти той девушки. Он и был их клавишником. Это он не дал ей прыгнуть в реку. Но его лицо возникло лишь на секунду. А потом снова покрылось пеленой, словно Чарли утратила зрение. Она не в силах была вспомнить ни как его зовут, ни каким он был человеком. Но зато она вспомнила кое-что другое. - Да, у нас был клавишник, - хрипло ответила Чарли, вновь садясь за свое место. – И я тоже умею играть на фортепиано. - Правда? – заинтересованная Тэсс наклонилась к ней. – Ты только что это вспомнила? - Да. Только что… - Чарли была поражена. – Почему я не вспомнила этого раньше? Почему я вспомнила гитару, а не пианино? - Очевидно потому, что гитара больше значила для тебя. В своей группе ты играла на гитаре и пела, правильно? А клавишником у вас был кто-то другой. Видимо, потому, что ты предпочитала гитару фортепиано. - Наверное… - Чарли нахмурилась так, что на лбу ее пролегла глубокая складка. Мгновение назад она была так близка к тому, чтобы вспомнить что-то очень важное, но сейчас это чувство ускользнуло, и Чарли ощутила пустоту и беспомощность. Словно она себе не принадлежала. Впервые Чарли осознала, что терять память – все-таки больно. - Если будешь напрягаться, ничего не вспомнишь, - сказала Тэсс мягко. – Как насчет того, чтобы воздействовать на твою память визуальными образами? Есть тут у вас на острове пианино? - Есть, - кивнула Чарли. – Как раз в том месте, куда я хотела тебя сводить. - Что за место? – оживилась Тэсс. - Заброшенный дом, - вяло ответила Чарли. У нее совсем не было настроения снова играть в шарады. – Там очень красиво. И там есть старое фортепиано. Тэсс, если и удивилась этому внезапному приступу откровенности, ничего не сказала. - А ты не пробовала играть на нем? - Нет. Даже в голову не приходило. - Любопытно… Ты не вспомнила о пианино, увидев его, но вспомнила, когда я спросила о клавишнике. Возможно, образ пианино в твоем подсознании тесно связан с этим человеком. - Снова ты прикидываешься психологом? – нахмурилась Чарли. И снова Тэсс не обратила внимания на ее слова. Она спросила: - Почему бы нам не сходить в тот дом прямо сейчас? По свежим следам, так сказать. Возможно, память вернется, если ты сыграешь на нем. М? Что скажешь? Погода хорошая. Чарли вздохнула. Ей бы хотелось притвориться, что на все это ей плевать. Что она вовсе не хочет ничего вспоминать. Но отголосок этого ощущения «вот-вот-вспомню» еще звучал в ее душе, и Чарли требовалось как-то заполнить образовавшуюся пустоту и справиться с неудовлетворенностью. - Хорошо, - сказала она. – Пойдем. Только дорога нам предстоит долгая. Я вообще-то хотела показать тебе этот дом в последнюю очередь. - Ничего. Я люблю долгие прогулки. Сейчас сделаю нам бутерброды. * * * Заброшенный дом, куда Чарли собиралась отвести Тэсс, находился на противоположном берегу острова. Он возвышался на утесе и словно обозревал окрестности своими черными глазницами окон. Чтобы добраться до него в кратчайший срок, достаточно было идти вдоль берега около двух часов. Чарли не торопилась показывать его Тэсс как раз из-за долгой дороги. Она просто понятия не имела, о чем будет говорить с незнакомым человеком на протяжении двух часов. А неловкое молчание только взбесило бы ее и свело с ума. Поэтому Чарли думала показать Тэсс заброшенный особняк, когда они получше узнают друг друга и жуткая неловкость станет чуть менее жуткой. Сама Чарли не очень любила тот дом, но относилась к нему с должным уважением, потому что он впечатлял. Она предпочитала проводить время в заброшенном поезде, где всегда чувствовала себя в уютной безопасности. А вот заброшенный особняк вызывал у нее совсем другие чувства. Чарли немного покривила душой, когда сказала Тэсс, что ей даже в голову не приходило поиграть на фортепиано, стоящем в особняке. На самом деле все обстояло не совсем так. Просто каждый раз, приходя в этот дом, Чарли ощущала необъяснимый ужас. Бродя по заброшенным комнатам и рассматривая покрытые пылью предметы, ощущая давящую на сознание тишину, Чарли явственно чувствовала приближение смерти и тлена, бредущих за ней по пятам. В черных дверных проемах с сорванными с петель дверьми Чарли мерещились призрачные фигуры, которые тут же исчезали, стоило только сфокусировать на них взгляд. В общем, как бы дико это ни звучало, но Чарли была призраком, который до смерти боялся призраков. И естественно, она ни при каких условиях не призналась бы в этом Тэсс. И все же, несмотря на все эти неприятные ощущения, что-то периодически манило Чарли в тот дом. И когда ей было слишком страшно заходить внутрь, Чарли бродила вокруг особняка, представляя, что живет здесь, или садилась на краю утеса, поворачиваясь к дому спиной и ощущая его невидимое мрачное присутствие. Она пыталась вообразить, каким этот дом был двадцать или тридцать лет назад, или каким он был, когда его только построили. Викторианский стиль рисовал в ее воображении конец девятнадцатого века, дам в пышных платьях, чьи накрахмаленные юбки шуршат при каждом движении. На их аристократически белые щеки наползает алый румянец, когда они садятся за фортепиано, чтобы музицировать перед гостями. От их тонких фарфоровых шей исходит едва уловимый аромат духов, сладковато-горький. Их локоны в прическе слегка покачиваются, когда они двигают головой в такт музыке. Чарли любила подолгу представлять этих красивых, благородных и утонченных женщин с идеальными манерами и осиными талиями. Она сама не знала, почему они так будоражат ее воображение. Ведь таких женщин не бывает, их давно не существует, их образы – лишь призраки в этом доме. Как и она сама. Чарли было любопытно, что скажет о заброшенном особняке Тэсс. Каковы будут ее впечатления? Почувствует ли она тот же безотчетный страх? Одевшись потеплее, они покинули маяк и двинулись в путь. Вопреки опасениям Чарли, неловкого молчания между ними не возникало. Они просто продолжили начатый за чаем разговор о любимых группах, обсуждая биографию тех или иных исполнителей. Чарли оказалась более осведомленной в этих вопросах и подолгу рассказывала Тэсс разнообразные истории из жизни музыкантов, которых любила. Но познания Тэсс тоже впечатляли. Ее увлеченность тяжелой музыкой уже не вызывала никаких сомнений. Чарли нравилось, что Тэсс умеет внимательно слушать, потому что сама просто ненавидела, когда ее перебивают. Но Тэсс лишь изредка задавала вопросы по теме, а Чарли нравилось ощущать себя в центре внимания и снова обретать слушателя. А если их разговор и прерывался минутами молчания, то в них не было никакой неловкости. Они обе просто отдыхали от разговора и ходьбы. Но вот на горизонте показался тот самый утес и тот самый дом на его вершине. Чарли указала пальцем вперед: - Вон он. Этот дом. - Господи! – выдохнула Тэсс. – Он такой огромный! - Три этажа, три спальни, прихожая, гостиная, три ванных комнаты, библиотека, два кабинета, столовая, кухня, комната прислуги, чердак, мансарда и подвал, - без запинки перечислила Чарли. Ее осведомленность вызвала у Тэсс восхищенный вздох. - Ого! Как здорово! Хочу скорее увидеть его! Пойдем быстрее, - и Тэсс ускорила шаг. Чарли испустила недовольный вздох. - Эй, полегче! Мне уже давно не тринадцать, и я не такая энергичная, как некоторые! Я устала вообще-то! - Мертвые не могут устать, - Тэсс хихикнула и снова тряхнула своими золотыми волосами, которые рассыпались по ее плечам и на миг заворожили Чарли, совсем как утром. - Еще как могут… - пробормотала девушка. – Оказывается, мертвые чувствуют все то же, что и живые. Но Тэсс уже не слышала ее замечания, пустившись вприпрыжку бежать к утесу. - Совсем ребенок, - проворчала Чарли. – А еще корчит из себя взрослую и умную. Чарли вдруг улыбнулась, тоже ускоряя шаг. Все-таки эта девочка была такой забавной, что сердиться на нее никак не получалось. Когда они наконец поднялись на вершину утеса, даже Тэсс выбилась из сил. Она тяжело дышала, но выглядела счастливой. Ее блестящие голубые глаза с детским восхищением осматривали потемневший фасад заброшенного особняка. - А кто жил здесь? – спросила она. - Без понятия, - Чарли покачала головой. – Когда я прибыла на остров, здесь уже никого не было. И судя по заброшенности этого места, здесь никого не было уже несколько лет. - А Джозеф не знает, почему здесь никто не живет? - Думаешь, я стала бы у него спрашивать? – Чарли фыркнула, всем своим видом выражая презрение. – Я бы скорее умерла от любопытства, чем обратилась лишний раз к этому чурбану. - Возможно, нам удастся что-нибудь узнать о его прежних хозяевах из вещей, оставленных в доме. Это так волнующе! - Ну-ну, ты что-то разошлась. Не больно-то воображай себя героиней готического романа. И вообще, мы пришли сюда, чтобы узнать кое-что о моем прошлом. - Прости, - Тэсс немного смутилась. – Просто этот дом кажется таким загадочным! - Ладно, пошли, - смягчилась Чарли. Тэсс уже не бежала, она сдержанным шагом поднялась по скрипучему крыльцу, но Чарли видела, что ей не терпится оказаться внутри, и улыбалась про себя. Чарли открыла дверь и галантно пропустила Тэсс вперед. Ее взгляд скользнул по тонкой шее девочки, и Чарли почему-то подумала, что Тэсс пошла бы высокая прическа, открывающая шею. И длинное платье викторианской эпохи. Тэсс отлично вписалась бы в облик бледной печальной аристократки. Отмахнувшись от этого странного видения, Чарли зашла следом за девочкой внутрь. В прихожей их встретили сумрак и запах пыли и сгустившегося воздуха. Чарли никогда не задерживалась здесь, потому что в прихожей всегда было трудно дышать. Спиральная, как на маяке, лестница, вела на второй этаж. Дверь напротив – в кухню. А дверь справа – в гостиную. Собственно, никакой двери там уже не было, только зияющий пустотой проем. Частенько, когда Чарли спускалась по лестнице со второго этажа, ей мерещился кто-то в этом проеме. И это наводило на нее такой ужас, что она стремилась поскорее покинуть дом. Ведь если бы она действительно увидела там какого-нибудь призрака, путь к бегству был бы отрезан, и ей бы пришлось вернуться наверх, где даже спрятаться было негде. Вот такие бредовые мысли частенько посещали Чарли, когда она гуляла по заброшенному особняку. - Первый этаж сохранился совсем плохо, - будничным тоном произнесла Чарли, чтобы как-то отогнать пугающие мысли. – Но второй находится в отличном состоянии. - А где пианино? – спросила Тэсс. - В гостиной. Направо. Тэсс нырнула в дверной проем, и Чарли двинулась следом. Гостиная ничуть не изменилась с того момента, как Чарли была здесь в последний раз. В центре стояли два дивана и два кресла с выцветшей и посеревшей обивкой. Из одного кресла уродливо торчали пружины. В центре лежал журнальный столик. Именно лежал, потому что одна ножка у него надломилась, и столик упал на бок, неуклюже, жалко. Все вещи, стоявшие на нем, тоже упали и утонули в толстом слое пыли и облупившейся штукатурки. В камине напротив лежали черные угли, а на каминной полке стояли две статуэтки – дама с зонтиком и собачка. С другой стороны стояло фортепиано. Его крышка была закрыта, так что Чарли даже не была уверена, есть ли там клавиши. Она избегала гостиной, потому что дверной проем ужасал ее, и Чарли никогда не приходило в голову задержаться здесь и сыграть на фортепиано. - Какое печальное место… - вздохнула Тэсс, обходя диван и двигаясь к старому инструменту. Чарли хмыкнула. Сама она не считала этот дом печальным. Жутким, да, но не печальным. - Все эти вещи, наверное, хранят память о своих владельцах… - Тэсс провела кончиком указательного пальца по крышке пианино, оставив чистую дорожку на слое пыли. - Думаешь, когда-то здесь жили живые люди? – спросила Чарли. – Ну, в смысле, не такие, как мы. – Помнишь, когда ты мне показывала заброшенную железную дорогу, я предположила, что этот остров существует где-то на Земле, и мы, призраки, живем как бы в параллельном измерении. Живые люди, если бы они вдруг пришли сюда, не увидели бы нас, а мы не увидели бы их. - Это было бы жутковато… - пробормотала Чарли, испуганная такой возможностью. - Попробуешь сыграть? – Тэсс повернулась к ней с вопросительным выражением лица. – Если хочешь, я выйду, чтобы не мешать. - Ты не мешаешь, - поспешно ответила Чарли. Мысль о том, что она останется здесь одна, ужаснула ее. Смутившись, Чарли добавила уже спокойнее: - Все в порядке, ты правда не мешаешь. К тому же, я, может, даже не вспомню, как играть. Но она вспомнила. Стоило Чарли открыть крышку и увидеть клавиши, как они тут же разделились в ее мозгу на зоны, ноты и аккорды. Она знала, какой палец поставить на ту или иную клавишу, перед глазами поплыли нотные строчки выученных когда-то произведений. Пододвинув табуретку, Чарли села за инструмент. Когда сознание вернулось к ней снова, она уже заканчивала играть Лунную Сонату. Банально, но именно это произведение пришло к ней первым. Не доиграв несколько последних тактов, Чарли отдернула руки от клавиш и посмотрела на свои черные от пыли пальцы. Аплодисменты Тэсс напомнили ей о том, где она находится. Чарли подняла растерянный взгляд на девочку. - Ты очень хорошо играешь! – Тэсс искренне улыбалась. - Да брось. Инструмент жутко расстроен. Эти невнятные звуки даже музыкой сложно назвать. - А вот и нет! Мне даже захотелось потанцевать… Вспоминаются наши занятия в классе рядом с большим роялем. - Вот как? – заинтересовалась Чарли. – Тебе удалось что-то вспомнить? - Ну, не то чтобы… Просто какие-то образы всплыли в голове. А ты что-нибудь вспомнила? - Только то, как играть на пианино. - Сыграй что-нибудь еще. Из классики. Может, я что-нибудь вспомню. Чарли кивнула и заиграла Шопена. Она пыталась вызвать тот же зуд в груди, который почувствовала утром, когда Тэсс заговорила о клавишнике. Но это чувство не возвращалось. Закончив, она посмотрела на Тэсс, но девочка покачала головой, как бы говоря, что тоже ничего не вспомнила. Какое-то время они молчали. Чарли смотрела на клавиши. Ей хотелось еще что-нибудь сыграть. Что-нибудь не из классики. Собравшись с мыслями, она заиграла аранжировку к одной из своих старых песен, которые ей удалось вспомнить на острове. Это была печальная баллада, в которой важное место занимала фортепианная партия. Чарли играла ее, пока вдруг не поймала себя на том, что больше не слышит фальшивых нот. Словно бы она играла уже на другом инструменте. В ее ушах эта музыка звучала совсем иначе. Она звучала так, как должна была звучать. Вслед за этим пришло еще более странное ощущение. Чарли уже не только казалось, что она играет на другом инструменте, но и что она играет чужими руками. Она видела не свои пальцы, а мужские руки. А в следующее мгновение она как будто встала и со стороны наблюдала, как эту композицию играет другой человек. У этого человека были черные волосы до плеч и быстрые пальцы. На левой руке была татуировка в виде обвившейся вокруг запястья змеи. Чарли стояла у него за плечом и смотрела, как он играет. Она хотела увидеть его лицо, но почему-то не могла пошевелиться или окликнуть его. Она лишь смотрела на змеиную татуировку, которая словно стала вдруг центром Вселенной. Чарли все пристальнее вглядывалась в змеиные чешуйки, отливающие перламутром, и когда ей уже начало казаться, что рептилия вот-вот оживет, приступ резкой боли пронзил ее голову. Боль прошла ото лба до самого затылка и застряла там, яростно пульсируя. Чарли схватилась за голову. Мелодия, которую она играла, оборвалась, и девушка снова обнаружила себя сидящей за фортепиано в старом заброшенном доме. - Как ты? – раздался обеспокоенный голос Тэсс, звучащий глухо из-за перекрывающей его боли. Чарли рывком поднялась с табурета. Ее тошнило. - Извини… я на минутку… - и Чарли пулей ринулась из дома, чтобы глотнуть свежего воздуха. Она опасалась, что ее сейчас стошнит, и она не хотела, чтобы Тэсс стала свидетельницей этого отвратительного зрелища. Но ее не стошнило. На улице Чарли довольно быстро почувствовала себя лучше, тошнота отступила, а головная боль почти затихла. Однако стоило только Чарли подумать о том человеке с татуировкой, как боль снова начинала усиливаться. Чарли постояла еще немного на краю обрыва, глядя на море и дожидаясь, пока неприятные симптомы возвращения памяти не сжалятся над ней, а потом пошла в дом. Тэсс теперь сидела на ее месте за фортепиано и задумчиво разглядывала клавиши. - Тебе лучше? – спросила она, когда увидела Чарли. - Вроде бы. Первый раз со мной такое… Когда я вспомнила, что играла на гитаре, это прошло безболезненно, а сейчас меня чуть не вывернуло наизнанку. - А что ты вспомнила? - Да вроде ничего особенного… Вспомнила, как выглядел наш клавишник. Увидела, как он играет на фортепиано. У него на запястье была татуировка в виде змеи. Я пристально смотрела на нее, а потом почувствовала себя плохо. - В виде змеи? – Тэсс нахмурилась. – Почему-то мне это тоже кажется знакомым. А еще… Я не успела тебе сказать, но мелодия, которую ты играла, тоже напомнила мне о чем-то. Мне кажется, я слышала ее раньше. - Может, при жизни ты была нашей фанаткой? – Чарли нервно усмехнулась. – Вот уж не думала, что популярность настигнет меня даже после смерти! Тэсс тоже улыбнулась, но как-то вяло. Ее лицо оставалось напряженным. - Говоришь, Джозеф обещал привезти диски с твоей музыкой? - Обещал, вот только я ему не поверила. - Возможно… Если бы я услышала твои старые песни, я вспомнила бы их. - Но для этого тебе не обязательно ждать, когда Джозеф разродится, - Чарли улыбалась. – Я могу сыграть тебе свои песни в любой момент. Все, которые мне удалось вспомнить. - Правда? – Тэсс так и подскочила на месте от радости. - Конечно. Мне не сложно, - Чарли смутилась. Всем своим видом она показывала, что делает Тэсс большое одолжение, но на самом деле так и мечтала о том, чтобы у нее снова появились заинтересованные слушатели. - Ну что, может, продолжим осматривать дом? Или ты хочешь еще поиграть на пианино? - Нет, пожалуй, с меня пока хватит, - Чарли поморщилась. - Отлично, тогда пошли! Что здесь еще есть интересного на первом этаже? - Кухня. Столовая. Можешь заглянуть туда, но ничего особенного там нет. Только старая мебель и пустые шкафы. Есть еще подвал, но я туда не спускалась. - Страшно было? – в голосе Тэсс послышались издевательские нотки. - Что?! Страшно? – взорвалась Чарли. – Мне уже не тринадцать, чтобы бояться какого-то подвала! - Ну, тогда, может, пойдем посмотрим? – Тэсс улыбалась. Казалось, она вообще не была способна реагировать на колкости. - Что, вот так прям сразу? – нахмурилась Чарли. - А почему бы и нет? Фонарик ведь у тебя с собой? - Ну да… - Разве ты не хочешь отдохнуть от роли экскурсовода? Сходим с тобой туда, где никто из нас двоих никогда не был. Чарли фыркнула, доставая из рюкзака фонарик. - Наверняка в этом подвале нет ничего интересного. Только сырость и сухие листья. - Вот и узнаем, - не сдавалась Тэсс. Мимо пыльного стола на кухне они прошли к подвальной двери. Чарли угрюмо смотрела на Тэсс, гадая, действительно ли та ничего не боится. Возможно, она только прикидывается храброй и взрослой, а стоит только капле с крыши упасть ей на плечо, и Тэсс заверещит, как маленькая. Чарли почти с нетерпением ждала этого момента. - Иди первой, - проворчала Чарли, отдав Тэсс один фонарик. – Если в этом подвале живут монстры, пусть сожрут сначала тебя. - Ты правда веришь в каких-то монстров? – Тэсс усмехнулась. – Да ты сама могла бы напугать кого угодно! Ты же мертвая! - Кончай болтать уже и иди! – рявкнула Чарли. Тэсс покачала головой, включила фонарик и открыла дверь, ведущую во тьму. Луч осветил несколько ступенек, ведущих вниз и тонущих во мраке. Тэсс посветила на стены, покрытые слоями паутины. Складывалось впечатление, что многие поколения пауков жили в этом подвале. Чарли живо представила себе гигантскую паучью королеву, сидящую где-то в недрах подвала, и у нее едва не подкосились ноги. В этот момент Чарли вспомнила еще кое-что о себе. Она ненавидела пауков! Тэсс нашла на стене выключатель, который почти не было видно из-за ошметков паутины. Девочка попробовала зажечь свет, но ничего не вышло. - Ты правда надеялась, что здесь будет электричество? – усмехнулась Чарли. – В этом доме уже бог знает сколько лет никто не жил! Наверняка все пробки уже давно вылетели, а проводка отсырела. - Проверять нужно всегда, - невозмутимо ответила Тэсс и шагнула через порог на первую ступеньку. – Пойдем, посмотрим, что там внизу. - А что, собственно, ты хочешь найти? - Что-нибудь из истории этого дома, я же говорила. Пошли. Чарли шагнула через порог следом за Тэсс, стараясь светить себе под ноги и не смотреть на покрытые паутиной стены. Вид уверенно идущей впереди Тэсс немного успокаивал ее, но все равно Чарли не могла сказать, что именно о таком времяпрепровождении она всегда мечтала. Лестница закончилась внезапно, и Чарли едва не врезалась в спину Тэсс. Остановившись, они принялись светить фонарями в разные стороны, пытаясь разглядеть помещение, в котором оказались. Вопреки опасениям Чарли, подвал не был затоплен. Хотя запах сырости здесь был более отчетливым, чем во всем доме. Гигантских пауков здесь, впрочем, тоже не оказалось. И монстров тоже. У крошечного окна стоял длинный стол, на котором лежали столярные инструменты. В углу друг на друге стояли деревянные ящики с чем-то неведомым, а рядом возвышался большой темно-красный сундук, страшно представить из какого столетия. - Вот! – воскликнула Тэсс, устремляясь к сундуку. – Как раз там может оказаться что-то интересное! Чарли только скептически покачала головой. - Заело… - вздохнула Тэсс. – Помоги открыть крышку! Закатив глаза, Чарли подошла к сундуку и как следует дернула крышку вверх. На этот раз получилось. Облака пыли разлетелись во все стороны. Сначала им показалось, что сундук пустой, но потом Тэсс разглядела одинокого плюшевого медведя, лежащего на дне. Девочка достала его и с разочарованным видом повертела в руках. Грязный и провонявший сыростью, с одним глазом, этот медведь, возможно, когда-то был очень любим ребенком, но сейчас не представлял совершенно никакой ценности. - Может, в сундуке есть двойное дно… Давай проверим, - не сдавалась Тэсс, отложив игрушку. Но двойного дна не было. В сундуке действительно больше не было ничего. Чарли даже стало жаль Тэсс, которая заметно поникла. Деревянные ящики рядом с сундуком тоже оказались пустыми. В молчании Чарли и Тэсс покинули подвал и отправились на второй этаж. - Наверху тебе должно понравиться больше, - Чарли попыталась подбодрить Тэсс. – Второй этаж очень хорошо сохранился. Там даже можно жить, если как следует прибраться. - Здорово, - ответила Тэсс без энтузиазма, и Чарли решила, что лучше бы ей заткнуться. Первым делом Чарли провела Тэсс в самую большую спальню, которая, судя по всему, использовалась хозяевами дома. Остальные же комнаты были, скорее всего, гостевыми. В спальне их встретил тяжелый спертый воздух. Чарли сразу ощутила острое желание открыть окно. У стены стояла огромная кровать с балдахином из зеленого тяжелого бархата. В тон ему были шторы на окнах. У одного окна располагался трельяж со стоящими на нем пузырьками и шкатулками, в которые Чарли никогда не заглядывала. Напротив кровати возвышался шкаф из темного дерева с резным орнаментом. - Здесь так красиво… - пробормотала Тэсс, явно впечатленная. Чарли порадовалась этому и понадеялась, что в такой обстановке у девочки снова поднимется настроение. Осторожно Тэсс присела на кровать, и на губах ее вновь заиграла улыбка. - Мягкая! – Тэсс попрыгала. – Может, останемся жить здесь? - В таком жутком доме?! Ну уж нет! - Но ведь его можно привести в порядок! Где-то убраться, где-то подремонтировать, и дом снова станет прекрасен! - Я думаю… - Чарли замешкалась, не зная, как выразить свою мысль и не показаться при этом трусихой. – Я думаю, что неспроста в этом доме уже давно никто не живет. Все новенькие обходят его стороной, предпочитая более тесные и неудобные дома, да и старенькие тоже не горят желанием сюда переселяться. У этого дома… как бы это сказать? Неприятная, тяжелая атмосфера. Возможно, здесь действительно случилось что-то… ну, не знаю, что-то трагическое. Тэсс хмыкнула. - Ты ведь уже взрослая, почему боишься всякой ерунды? - Это не ерунда! – мгновенно рассвирепела Чарли. – Тебе разве приятно было бы жить в доме, если бы ты знала, что здесь кого-то прибили? - Да никого здесь не прибили… - беспечно отмахнулась Тэсс и легла на постель. – Это просто старый дом. Мы сами убедились, что у него нет своей особенной истории. Просто он стоит на отшибе, и никто не хочет жить здесь в одиночестве. Ну, и никто не хочет возиться с капитальным ремонтом. Только и всего. Да и даже если бы здесь убили кого-то, какое нам до этого дело? Мы тоже умерли. Причем даже не знаем, почему. Может, это нас убили? Чарли поежилась. - У тебя, похоже, железные нервы. А у меня нет. Живи тут одна, если хочешь. Тэсс ничего на это не сказала. Она молча встала с кровати, подошла к трельяжу и начала по одному выдвигать ящики, рассматривая их содержимое с внимательностью, достойной Шерлока Холмса. - Что ты там ищешь? – не выдержала Чарли. - А если бы я докопалась до истории этого дома… - заговорила Тэсс, не поворачиваясь к ней. – Если бы я смогла убедить тебя, что тут никого не прибили, и что тут вообще ничего страшного не произошло… Тогда ты согласилась бы переехать? Чарли задумалась. Почему Тэсс так хочется жить в этом доме? Конечно, он красив… Раз в пятьсот красивее той комнатки, в которой Тэсс приходится сейчас ютиться. Комнатки с тесной кроватью и жестким матрасом. Конечно, по сравнению с маячным домиком этот похож на дворец. Так что, пожалуй, неудивительно, что девочка так хочет переехать сюда. - Хорошо, - вздохнула Чарли. – Если ты убедишь меня, что ничьи мозги не были размазаны по стенкам этого дома, то мы переедем. Тэсс повернулась к ней с улыбкой. К девочке снова вернулась надежда найти что-нибудь интересное. В спальне они пробыли довольно долго, Чарли лежала на кровати и терпеливо ждала, когда Тэсс обыщет каждый уголок комнаты. Так же было и с двумя другими спальнями. Только там личных вещей было намного меньше, поэтому Тэсс управилась быстрее. Когда с осмотром комнат второго этажа было покончено, и остались только чердак и мансарда, энтузиазм Тэсс заметно поутих. Надежды наткнуться на что-то, раскрывающее тайну бывших владельцев особняка, оставалось все меньше. Когда они поднимались на чердак, Тэсс замерла на ступеньках и привалилась к перилам с усталым вздохом. - Там ведь ничего нет, да? – спросила она. – Ты знаешь, что там ничего нет. - Ну почему же… - запротестовала Чарли. – Я мельком там все осматривала. Возможно, тебе удастся что-нибудь откопать. - Нет, - Тэсс покачала головой. – Нет тут ничего. Ничего интересного тут больше нет. Пойдем домой. - Что? – Чарли растерялась. – Ты не хочешь даже осмотреть чердак и мансарду? Там есть довольно интересные вещицы. - Не хочу, - Тэсс покачала головой и начала медленно спускаться. – Это бессмысленно. Я веду себя как ребенок. А нам ведь предстоит долгий путь обратно. Если я буду копаться еще и наверху, то скоро стемнеет. «Ты и есть ребенок», - с грустью подумала Чарли. - Нужно уметь принимать поражение, - сказала Тэсс серьезно. – Только дети не могут смириться с тем, что им не нравится. А Чарли с еще большей грустью подумала, что куда больше ей бы хотелось, чтобы Тэсс продолжала вести себя как ребенок. Так было куда веселее. Они покинули дом и в полном молчании шли обратно к маяку. За все два часа Тэсс не проронила ни слова, а Чарли была не из тех, кто горит желанием вести беседы, поэтому тоже молчала. Неприятное чувство вины скребло ей внутренности, словно именно из-за нее Тэсс ничего не нашла в том доме, и весь этот поход обернулся сплошным разочарованием для девочки. К тому же, Чарли дала Тэсс неоправданную надежду, что они смогут туда переехать. А еще Чарли думала о том, что их дорога туда, когда они оживленно болтали о любимых музыкантах, была куда приятнее этой. * * * Когда они вернулись домой, действительно уже стемнело. Тэсс вызвалась сама приготовить ужин и отказалась от помощи Чарли. Чарли не стала настаивать и ушла на пляж, чтобы наконец-то вдоволь накуриться. Тэсс видела ее из окна маячного домика, когда резала овощи для салата. Она долго смотрела на Чарли, а потом неожиданно потеряла из виду, когда глаза защипало от лука. Тэсс терла их руками, и крупные слезы текли по ее щекам. Девочка злилась. Ей было по-настоящему паршиво на душе, но заплакать она могла только от лука. За всю неделю, что она прожила здесь, настоящие слезы так ни разу и не пришли к ней. Неужели нормальный призрак не должен оплакать свою смерть? Когда глаза наконец перестало щипать и Тэсс смогла вернуться к готовке, Чарли уже не было на берегу. Не успела Тэсс как следует подумать об этом, как дверь за ее спиной открылась. - Ужин еще не готов, - сказала Тэсс, не поворачиваясь. - Да знаю я, - Чарли тяжело выдохнула. Она как будто запыхалась после долгого бега, поэтому Тэсс повернулась, чтобы посмотреть, что стряслось. Чарли стояла на пороге и держала огромный, свернутый в рулон матрас. - Господи… - прошептала Тэсс, подбегая к Чарли и помогая ей нести матрас. – Ты все-таки притащила его! И ты несла его одна по лестнице?! – Тэсс ужаснулась. - На самом деле я просто сбросила его с лестницы вниз, - смутилась Чарли. – Я не тащила его. - И все равно спасибо за проявление заботы, - улыбнулась Тэсс. Вместе они донесли матрас до кровати, уложили его и расправили. Тэсс для пробы присела на постель, и лицо ее осветилось довольной улыбкой. - Вот это другое дело! Действительно очень мягко и удобно! - Я идиотка, - вздохнула Чарли. – Надо было мне раньше догадаться. - Если бы ты догадалась раньше, это была бы уже не ты, - с лукавой улыбкой ответила Тэсс. Чарли смотрела на нее несколько мгновений, открыв рот, а потом рассмеялась. - Да, это действительно была бы уже не я. - Но если тебе теперь самой будет неудобно без этого матраса? – забеспокоилась Тэсс. - Нормально, - отрезала Чарли. Тэсс кивнула. Она собиралась уже вернуться к приготовлению ужина, но ей казалось, что Чарли хочет еще что-то сказать. Чарли пристально смотрела на нее, и что-то затаилось в ее взгляде. Вздохнув, девушка наконец сказала то, что собиралась. - Вообще-то я не только матрас тебе принесла. Тэсс подняла на нее удивленные глаза. Чарли сунула руку в карман кофты и вытащила небольшую белую коробочку без каких-либо опознавательных знаков. - Что это? – спросила Тэсс, забрав протянутую ей коробку. - Извини, у меня не было возможности красиво это упаковать. Да и магазины наши не богаты такими штуками. - Подарок? – изумилась Тэсс. – Мне? Она открыла коробку и восхищенно выдохнула. - CD-плеер! Настоящий! - Там еще парочка дисков с музыкой, которую ты любишь, - добавила Чарли с таким суровым лицом, словно она не подарок дарила, а отчитывала Тэсс за какую-то жуткую провинность. - Но с чего вдруг? – не понимала Тэсс. – Почему ты решила подарить мне его? - Сегодня тебе должно было исполниться четырнадцать. Ведь прошла ровно неделя, как ты попала на остров. Будем считать, что это подарок ко дню рождения. - Ты помнишь… - прошептала Тэсс. – Спасибо. Следующую секунду Чарли осознала плохо, потому что Тэсс вскочила с постели, обняла девушку за шею и запечатлела на ее щеке полный радостной благодарности поцелуй. Ошалевшая Чарли так и осталась стоять столбом, а Тэсс успела снова сесть и с увлечением начала рассматривать диски. У нее был такой вид, словно она не сделала ничего особенного. - Ладно… - проворчала Чарли, откашлявшись. – Не буду мешать. Пойду прогуляюсь. Когда Чарли вернулась на берег, чтобы покурить, она никак не могла зажечь сигарету, вновь и вновь бессильно чиркая колесиком зажигалки. Руки ее дрожали.