Осколки. Книга 1

Чарли ушла, и в домике снова стало тихо. Так тихо, что Тэсс казалось, она слышит, как падает снег за окном. А потом в ее голове начало что-то пульсировать. И уже не было тихо. Тишина нарушилась болью. Тэсс сжалась в комочек, обняв колени руками и прислонившись спиной к стене. Слова Чарли звенели в ее голове, становясь все громче и громче, пока не стали подобны колокольному звону. Эти слова причинили ей сильную боль и разбудили нечто, спящее крепким сном внутри нее. Сначала пришло ощущение дежа-вю. Тэсс была уверена, что уже слышала эти слова раньше. Причем, слышала она их именно от Чарли. Эта боль была ей слишком знакома. Тэсс понадеялась, что наконец-то сможет вспомнить о Чарли что-то конкретное, что позволит ей самой окончательно убедиться в том, что они знали друг друга при жизни, но вместо этого начала вспоминать нечто другое. Нечто, куда более темное и зловещее. И болезненное. Тэсс хотела остановиться, но уже не могла. Зверь, дремлющий в ее сознании, пробудился. И Тэсс знала, что зверь этот питается ее болью. Перед глазами совершенно внезапно возникла картинка темной улицы, освещенной фонарями. Мостовая мокрая после недавнего дождя. В воде дрожат осколки желтого фонарного света. Тэсс стоит в одиночестве и плачет. Точно такая же боль разъедает ее изнутри, и Тэсс никак не может унять дрожь. И тут же эта картина сменяется другой. Она лежит на полу в какой-то темной комнате. В подвале или в чулане. Пол холодный и пахнет свежей древесиной. Откуда-то сверху пробивается тусклый солнечный свет. Его так мало, так нестерпимо мало. Тэсс пытается протянуть к нему руку, пытается приподняться ему навстречу, но что-то тяжелое ударяет ее в грудь, и она снова падает. Чьи-то тяжелые, невыносимо тяжелые руки прижимают ее к полу. - Нет… Нет, нет, нет, - прошептала Тэсс, которая сидела на кровати в маячном домике. – Остановись, пожалуйста, я не хочу вспоминать это. Нет. Нет. Нет, это не могло случиться со мной… Но память было уже не унять. Тэсс вспомнила эти руки и уже не могла прогнать их из памяти. Запах пота и крови смешался с запахом свежего дерева. Боль затмила сознание. И эти тяжелые руки. Они были везде. - Чарли! – закричали обе Тэсс. И та, что лежала придавленная неподъемной вонючей тушей на дощатом полу, и та, что сидела в маячном домике. Они обе звали Чарли, которая была так далеко.