Осколки. Книга 1

Когда первые солнечные лучи осветили маячную комнату, Чарли тихонько выбралась из постели и на подгибающихся ногах вышла на лестницу. Тэсс еще спала, и Чарли надеялась, что она проспит как можно дольше. Чарли закурила, накинула на плечи кофту и начала спускаться вниз, чтобы к пробуждению Тэсс успеть приготовить для нее завтрак. Сама Чарли даже думать не могла о еде. Ее все еще тошнило, голова раскалывалась, словно с тяжелого похмелья. Чарли приходилось держаться за перила, чтобы не полететь вниз. «И что мне теперь делать? Как мне с этим жить? – назойливым молотком в ее голове стучала одна и та же мысль. – Как мне вести себя? Как помочь ей?». После появления Тэсс в ее доме Чарли ни разу не готовила сама завтрак. Поэтому попав на кухню, она впала в ступор. Чарли уже начала забывать, где что лежит. Да и готовить у Тэсс получалось намного вкуснее. «Ну вот, я даже накормить ее нормально не могу, не то что оказать моральную поддержку», - Чарли поставила сковородку на плиту и шмыгнула носом. В глазах снова стояли слезы. Чарли с яростью швырнула сигарету в форточку и начала тереть глаза. Она никогда не думала, что ей придется с таким столкнуться. Насилие над детьми и подростками внушало Чарли такое отвращение и ужас, что она всячески старалась отвернуться от этого. Не замечать, не обращать внимания, словно такой проблемы и не существует вовсе. И вот, теперь она узнает, что с ее близким человеком это случилось. «Лучше бы я узнала об этом раньше, - думала Чарли, пытаясь остановить слезы и давясь ими. – Теперь, когда я успела так сильно привязаться к Тэсс, мне уже слишком больно. Я не в силах помочь ей, потому что меня разрывает от боли и обиды за нее. Если бы я знала все с самого начала, я могла бы сохранять равнодушие. Отворачиваться. Как всегда». Каким-то чудом Чарли все-таки удалось поджарить яичницу, хлеб и приготовить апельсиновый сок. Она даже сама съела кусок хлеба, чтобы избавиться от неприятного сосущего ощущения в желудке. Когда Чарли поднялась с подносом в маячную комнату, Тэсс уже не спала. Она сидела на кровати, обняв колени руками. Она была еще такой сонной и трогательной, что Чарли пришлось проглотить очередной комок в горле. Ее руки дрогнули, когда она поставила поднос на стол. - Это очень мило с твоей стороны, Чарли, - сказала Тэсс. – Но я совсем не хочу есть. Прости, пожалуйста. - Ну выпей хотя бы сок, - Чарли протянула девочке стакан, и та покорно взяла его. Чарли села рядом. В голове была странная пустота. Она не знала, что сказать. - Ты снова плакала, - отметила Тэсс. – У тебя глаза красные. - Это от дыма. Я там на кухне небольшой пожар устроила, когда готовила. Тэсс усмехнулась. Неизвестно было, поверила она или нет, но хотя бы улыбнулась – это было главным. - Мне приятно, что ты пытаешься заботиться обо мне, - сказала Тэсс. – Но я не хочу, чтобы ты излишне беспокоилась. Я сразу начинаю чувствовать себя слабой и больной. - Это не так! – воскликнула Чарли – Ты не слабая. Ты прекрасно держишься… Чего нельзя сказать обо мне. Может… хочешь прогуляться? - Нет, - Тэсс покачала головой. – Если ты не против, я бы хотела еще посидеть здесь. - К-конечно… Сиди сколько хочешь, - Чарли забрала у Тэсс пустой стакан и поставила его на тумбочку рядом. Тэсс натянула на плечи одеяло. Чарли отметила, что вид у нее действительно больной. – Я могу что-нибудь сделать для тебя? - Сделать… - Тэсс задумалась. – Если честно, мне сейчас совсем ничего не хочется. Разве что… Ты правда могла бы сделать для меня кое-что? - Да. Все что угодно. - Но я ведь даже еще не попросила, - усомнилась Тэсс. - Я же сказала, что все сделаю, - честно ответила Чарли. Собственное бессилие сводило ее с ума, и она действительно готова была на что угодно. - Тогда… ты могла бы попеть для меня под гитару? Те песни, которые ты можешь вспомнить. Единственное, что я хочу – это слушать, как ты поешь. - Хорошо, - кивнула Чарли. – Только я не уверена, что я в голосе сегодня. - Ничего. Мне все равно понравится. Чарли сходила за гитарой, вернулась на кровать и села поудобнее, пытаясь достать из памяти свои лучшие песни. Чарли знала, какую песню хочет услышать от нее Тэсс. Но Чарли не готова была возвращаться к Best of me, поэтому начала с относительно безобидной песни про борьбу с самим собой. Ее голос оказался в лучшей форме, чем она думала. Только иногда он предательски подрагивал, когда Чарли позволяла себе вернуться мыслями к болезненной теме. Тэсс безотрывно смотрела на движения ее пальцев по грифу гитары, словно это ее завораживало. Она почти не моргала, и Чарли пугал этот мертвый остановившийся взгляд. Что сейчас творится у этой девочки в голове? Осторожно Чарли перешла на песни о любви. В конце концов, они составляли самую значительную часть ее репертуара. Смутно Чарли догадывалась, что посвящены они Дженни. В конце концов, о какой еще несчастной любви Чарли могла петь? О каком предательстве? Вряд ли вокруг нее вились сплошные предательницы. Чарли вообще не могла припомнить, чтобы у нее вообще хоть с кем-то, кроме Дженни, были серьезные отношения. - Ты часто о ней думаешь? – спросила Тэсс, словно читая ее мысли, когда Чарли закончила очередную песню. - Нет. Она для меня – пустое место. Я даже вспоминать ее не хочу. - Но такие обиды так просто не забываются, да ведь? - Я думаю, обиды вообще не забываются, Тэсс. Если ты не Иисус, конечно. - Я – точно не Иисус, - вздохнула Тэсс. – Значит, свою обиду я тоже никогда забыть не смогу. И не смогу простить этого человека. Кем бы он ни был. - Может, его и не надо прощать, - голос Чарли стал жестким. – Лично я желаю ему мучительной смерти и всех мук ада. - Ну вот… Мы снова думаем о нем, - Тэсс зажмурилась. – Я не могу отвлечься дольше, чем на несколько минут. Прости, я знаю, что ты стараешься… Но я сегодня плохой слушатель. - Ничего, не извиняйся ради Бога, - Чарли отложила гитару и нашла руку Тэсс под одеялом. Она была ледяной. Тэсс едва заметно дрожала. - Меня тошнит, - пожаловалась она. – Я вспоминаю все новые и новые подробности. Это невозможно остановить. Это сводит меня с ума. Я вспоминаю все, кроме его лица. - Ты… хочешь рассказать мне о чем-нибудь? – дрогнувшим голосом спросила Чарли. – Может, тебе станет легче, если ты будешь говорить об этом, а не держать в себе, пытаясь забыть? - Я не знаю, - прошептала Тэсс. – Мне стыдно говорить о таком. Особенно с тобой. - Почему «особенно со мной»? - Не знаю, - повторила Тэсс. У нее был совсем растерянный и беспомощный вид. - Но тебе нечего стыдиться, - Чарли усилием воли вернула своему голосу обычную твердость. – Ты ничего плохого не сделала. - Откуда ты знаешь? – Тэсс подняла на Чарли испуганные глаза. – Вдруг в том, что случилось, есть и моя вина? Вдруг я как-то… разозлила этого человека? Чарли лишилась дара речи от ужаса, что Тэсс могла прийти в голову такая мысль. - Тэсс… Такие преступления совершаются не от злости. Этот человек – просто мерзкий педофил, извращенец. На твоем месте могла оказаться любая другая девочка. Ты ни в чем не виновата. - Тогда может быть, я сделала что-то ужасное, и Бог решил так наказать меня? Эти слова напугали Чарли еще больше. Она не создана была для того, чтобы вести подобные разговоры. Она терялась, чувствуя себя все более беспомощной, бестолковой. - Я уверена, что это не так… Это просто… какая-то кошмарная случайность. Жертвами маньяков становятся невинные люди, а не великие грешники. Тебе просто не повезло. - Но почему именно мне? – жалобно спросила Тэсс. – Почему это случилось именно со мной? - Если бы я только знала… - прошептала Чарли. – Если бы я только знала, почему с хорошими людьми случаются ужасные вещи. Прости, но я не знаю, Тэсс. - Возможно, когда-нибудь я узнаю это. Возможно, мне просто нужно больше вспомнить о себе. - Может быть. Но сейчас постарайся сделать перерыв в своих воспоминаниях, хорошо? Тебе нужно отдохнуть. - Постараюсь… Чарли? - Да? - Я хочу в туалет. - Сходить с тобой? - Да, пожалуйста. Если тебе не трудно. Я… Мне страшно идти одной. Это глупо, я понимаю… - Это не глупо, - перебила Чарли. – Все нормально. Я схожу с тобой. Заодно отнесу на кухню твой завтрак и поставлю его в холодильник. Тэсс поднялась с кровати и неуклюже обулась. Ее движения были какими-то надломленными, они утратили свою обычную грациозную плавность. Сможет ли Тэсс когда-нибудь стать прежней? С тянущей и тупой болью в области сердца Чарли подумала, что это вряд ли возможно.