Осколки. Книга 1

Шли месяцы. Чарли погрузилась в напряженную работу над новым альбомом. Она работала в три, если не в пять раз больше остальных, потому что на ее плечи ложилось еще и написание музыки и текстов. Чарли решила, что будет выпускать по альбому в год, и звукозаписывающей компании такая ее стратегия очень импонировала, поэтому они потакали всем ее капризам. Менеджер группы Шон выполнял все, что Чарли велела ему. Он даже переносил или вообще отменял священные встречи с фанатами, потому что на Чарли в самый неподходящий момент снисходило вдохновение. И приходилось жертвовать многим ради возможного будущего хита. «Иногда мне кажется, что ты нагло врешь про свое вдохновение, потому что тебе просто не хочется встречаться с фанатами. Я же знаю, что ты терпеть это не можешь», - сказал как-то раз Шон, когда Чарли сообщила ему об отмене очередной встречи и попросила удалиться из ее комнаты. «А мне плевать, что там тебе кажется. Выкрутишься как-нибудь. В конце концов, остальные ребята свободны, забирай их». «Но этого мало! Все хотят видеть именно тебя!». «Очень жаль, потому что я сейчас никого не хочу видеть. Я хочу просто писать свою гребаную песню, понимаешь ты или нет?». «Ненавижу тебя». «Взаимно. А теперь катись отсюда и дай мне поработать». В таком вот «милом» ключе проходили все их разговоры. Бедный Шон едва не плакал от радости, когда Чарли благополучно добиралась до своих фанатов и соглашалась пообщаться с ними или с журналистами. А пока Чарли пахала над новыми песнями, а Саймон играл в свою любимую хоррор-игру, Ричард и Льюис проводили довольно много времени вдвоем. Но их отношения стояли на месте. Это была просто дружба и, казалось, не существовало ничего, что могло бы сдвинуть эту дружбу в сторону любви. Одним субботним утром, когда Чарли выпроводила из дома очередную свою фанатку, она столкнулась на кухне с Ричардом. Друг выглядел больным и усталым. Его лицо казалось серым в немилосердных утренних лучах. Ричард налил себе кофе и посмотрел на Чарли, которая сразу почувствовала себя виноватой. - Прости… - сказала она. – Мы мешали тебе спать, да? - Да уж, - вздохнул Ричард. – Эта девица так орала, что мне хотелось зайти и посмотреть, что ты, черт возьми, с ней делаешь. - Гм… Да ничего особенного, - Чарли потопталась на месте и решила тоже налить себе кофе. – Просто она немного истеричная, только и всего. - А я был уверен, что вы решили попробовать БДСМ или что-нибудь еще в этом роде. - Нет. Обычный секс. - Понятно, - Ричард вздохнул и плюхнулся на стул, поставив чашку на стол рядом. – Иногда я думаю, что может… мне было бы лучше вести такую жизнь, какую ведешь ты? - В каком смысле? – Чарли нахмурилась и села напротив. Дорожки солнечных лучей из окна падали на стол и отделяли их с Ричардом друг от друга. - В том смысле, что я тоже мог бы наладить свою личную жизнь. Точнее, сексуальную. У меня был всего один парень, представляешь? И я все жду, что другой парень ответит мне взаимностью, хоть это и маловероятно. Ну разве это не глупо? - Вовсе нет. Я думаю, это замечательно. - Хотел бы и я так думать. - Мне кажется, ты рано сдаешься. Прошло всего три месяца, а Льюиса нужно долго готовить. - Да дело даже не в этом, - Ричард покачал головой. – Не в том, что Льюис не готов к таким отношениям. Дело в том, что он смотрит на меня только как на друга. Слишком сложно перейти от дружбы к любви, понимаешь? - Даже не знаю. У меня ничего подобного не было. - Ну представь… Ну представь, как будто мы с тобой вдруг решили быть вместе! - Нет… Фу! – отмахнулась Чарли. – Даже в шутку не говори такого! - Вот! И у Льюиса ко мне такое же чувство, - Ричард опустил голову и посмотрел в свою чашку с кофе, словно там могло плавать разрешение всех его сомнений. – Я пытался. Пытался создать что-то романтичное между нами. Разговорами, прогулками, фильмами, музыкой. Я много чего попробовал, но он ничего не понимает. Он продолжает относиться ко мне как к другу, и это никогда не изменится. - Не говори так. Сдаваться еще рано. Просто… может быть, тебе следует перейти к более решительным действиям? Я согласна, что Льюис немного тупой, нет ничего удивительного в том, что он не понимает твоих намеков. - Перейти к решительным действиям и навсегда потерять его дружбу? Ну уж нет, - Ричард покачал головой. – Видимо, это просто не мой человек. Не моя половинка. Иначе он обратил бы на меня внимание сразу, между нами сразу проскочила бы искра, как у вас с Дже… - Ричард осекся и испуганно посмотрел на Чарли. - Да ничего, - Чарли не изменилась в лице. – Все нормально, не нужно так бояться упоминать Дженни. Я уже давно о ней не думаю. Как видишь, проскользнувшая в начале искра еще не гарантирует долгие и счастливые отношения. - А ты… - Ричард снова осекся, явно сомневаясь, стоит ли продолжать этот разговор. – Ты никогда не думала, что, возможно, Дженни все-таки была твоей половинкой? - Вряд ли это так, - Чарли сжала ручку чашки. – Если бы она была моей половинкой, вряд ли мы расстались бы. Свою судьбу ведь невозможно потерять. Наверное… - То есть, ты никогда не думала, что совершила ошибку, бросив ее? Чарли прищурилась. - К чему ты клонишь? Только не говори, что разговаривал с ней об этом. Ричард покраснел, и других подтверждений Чарли не требовалось. - И давно вы с ней помирились? – спросила она. - Ну… понимаешь, мы не совсем помирились, - Ричард снова уставился в свою чашку с кофе. – Мы просто разговаривали пару раз, когда приезжали к родителям… - Да ладно, тебе не обязательно оправдываться передо мной, - холодно отозвалась Чарли. – Я же понимаю. Она твоя сестра. Ты не обязан вечно быть с ней в ссоре из-за меня. - Чарли, пойми, мы с Дженни не обсуждали ваши отношения, и я не вставал на ее сторону! Я по-прежнему считаю, что она поступила отвратительно, - Ричард умоляюще посмотрел на Чарли. – Но в нашу последнюю встречу в прошлые выходные она выглядела такой несчастной. Она в самом деле несчастлива. Она до сих пор не может забыть тебя и не скрывает этого. Дженни достаточно гордая, чтобы не расспрашивать меня о тебе, но я видел, как загорались каждый раз ее глаза, когда я упоминал тебя в разговоре с родителями. Она только один раз не выдержала и спросила у меня, в порядке ли ты. И я сказал, что у тебя все хорошо. Но ведь это не правда, Чарли! Ты тоже несчастлива. Вот я и подумал, а что если вы обе ошиблись? Может, вам не стоило тогда расставаться? - Правда?! – Чарли с трудом сдерживалась, чтобы не закричать от обиды. – А может, это ей не стоило спать с моим братом?! Тебе стало ее жалко, видите ли! - Но ведь все мы ошибаемся! Возможно, ты могла хотя бы поговорить с ней. Чарли поставила чашку на стол, и от удара несколько темных капель выплеснулось и упало на белую скатерть. - Да. Но некоторые ошибки нельзя простить. И поэтому лучше их просто не совершать. Я не буду говорить с ней, можешь так ей и передать. Никогда не буду. - А если бы это был не твой брат, а какой-нибудь другой парень, ты бы простила ее? - Послушай, Ричард. Я не хочу ссориться с тобой. Поэтому мы сейчас просто закроем эту тему и все. Я больше слышать ничего не желаю ни о ней, ни о моем брате. А теперь я лучше пойду работать, - Чарли встала из-за стола и вышла из кухни, оставив Ричарда мучиться угрызениями совести, которые всегда неизбежно мучают человека, оказавшегося меж двух огней. А Чарли в тот день так и не смогла притронуться к своей гитаре и продолжить работу над новой песней. Чарли лежала на кровати, пуская в потолок колечки сигаретного дыма, и в каждом из них ей виделось смеющееся лицо Дженни. Вот Дженни надувает огромный пузырь из жевательной резинки, и тот внезапно лопается, а Дженни хохочет и пытается оторвать его от лица. И ее смех звенит у Чарли в ушах, в голове. В сердце.