I'm gonna find you, I'm gonna get you

Зависимость.

навязчивая потребность совершать определенные действия, несмотря на неблагоприятные последствия

*** Чонгук упирается руками о подоконник, отбрасывая тень на пол и немного — на кровать. За окном давно луна и на часах за три часа ночи. Скоро встанет солнце, а Чонгук просто наблюдает за спящим Чимином, не смея разбудить. Они не виделись около недели из-за работы Чонгука и теперь, освободившись, он наплевал на всё и помчался сразу к Чимину домой, вместо того чтобы наблюдать из дома. Чонгук убирает с лица волосы и кидает последний раз взгляд на Чимина, глубоко вдыхая запах ванили и сдвигается с места, провожаемый собственной тенью. — Не уходи, — шепотом. Чонгук на секунду замирает и медленно разворачивает. — Иди сюда, — Чимин хлопает по постели, протирая глаза, подзывает ближе и откидывается на подушки. Чонгук забирается сверху, нависая над Чимином, и заглядывает в глаза. — Во что ты играешь? — Чимин жмет плечами, сдерживает улыбку, кусая губу, и смотрит странно. Чонгук придвигается ближе, чувствуя дыхание Чимина на губах, и ожидает каких-то действий — но Чимин не отталкивает. Чонгук прижимается к губам, мягко целуя и чувствует, как Чимин коленкой дотрагивается до паха. Чонгук отстраняется, поднимая одну бровь, и руками забирается под футболку Чимина, поглаживая живот, затем выше, касаясь сосков и вырывая приглушенные стоны из груди Чимина. Вскоре футболка летит на пол, пока Чонгук прикасается языком к шее, вычерчивая узоры и оставляя несколько засосов. Затем он поцелуями спускается ниже, облизывает вокруг соска и, смотря прямо Чимину в глаза, — обхватывает его губами, а второй пальцами. Чимин выгибается, рукой путаясь в волосах Чонгука, прижимает ближе, шумно выдыхает и тянет за волосы, когда Чонгук царапает зубами. Чонгук спускается губами по прессу, задерживаясь ненадолго на пупке, и притрагивается к краю пижамных штанов, останавливаясь и смотря на Чимина, как бы спрашивая разрешения, и Чимин кивает, прогибаясь, когда Чонгук ласкает кожу внизу живота. Чимин на секунду задумывается, что вот так — неправильно, что это не тот человек, и от этого — надо бежать, но Чонгук тянет вниз одежду, и дышит горячо на вставший член. Чимин сваливает всё на недотрах, потому что скулит, когда Чонгук слишком долго бездействует, и стонет слишком громко, когда он обхватывает член ладонью. Чонгук хватает с тумбочки массажное масло с эфирным эвкалиптовым, и наливает немного в ладонь. Размазывает медленно, наслаждаясь эмоциями на лице Чимина, приоткрытым ртом и сжимающими простынь ладонями — из-за эфирного масла ощущения ярче. Чонгук трет большим пальцем головку, Чимин сжимает на ногах пальцы и стонет протяжно, потом Чонгук обхватывает большим и указательным пальцами и не опускается ниже середины и в следующую же секунду переходит на быстрые движения всей ладонью, через какое-то время, возвращаясь к головке и замедляясь. Чонгук делает подозрительно правильно, доводя Чимина до исступления и вырывая стоны и хрипы. Он будто читает мысли Чимина, ускоряясь и замедляясь ровно в тот момент, когда это нужно, и там, где нужно. Чимин забывает думать, чуть ли не задыхаясь от собственных стонов и накатывающих ощущений. Минут через пять дергается и выгибает спину, ощущая, как Чонгук плотнее сжимает член, и Чимин пачкает спермой одеяло. Дышит тяжело, когда Чонгук приближается и целует в лоб, поглаживая волосы. Чонгук дотягивается до салфеток, вытирая живот и бока, помогает одеться. Чимин притягивает к себе, неловко чмокая в губы и Чонгук улыбается, переплетая пальцы с чиминовыми. *** Чимин принимает душ, когда Чонгук покидает квартиру, и ругает себя, за то, что вот так стонал под Чонгуком, даёт себе несколько раз пощёчину, смотря в зеркало. — Что же ты творишь, Пак Чимин?! — разочарованно вздыхает, опираясь о стену. — Ты же даже имени его не знаешь. Когда в квартире нет Чонгука — думать становится проще, проще становится анализировать и проще осознать, что натворил нечто ужасное, и исправить это как-то — не получается. Весь день, провалявшись в постели, заедая позор какой-то едой, Чимин осознает, что избавиться от мыслей о Чонгуке просто не может. И это бесит. Он раздраженно щелкает каналами на телевизоре, когда мобильный вибрирует. @Jeon_97 добавил вас. Чимин усаживается в постели, обнимая руками колени, и нажимает на следом отправленное видеосообщение. Чонгук с экрана улыбается и шепчет через динамик: — Помнишь меня? — Чимин сжимает зубы. Ещё бы. — Хочу снова услышать твои стоны. Чонгук в телефоне кусает губу и выглядит чертовски сексуально с растрепанными волосами. Да и просто чертовски сексуально, как и всегда, собственно. Чимин мысленно бьёт себя по щеке от таких мыслей. Чимин записывает видео, с коротким «это была ошибка», и выключает вайфай, бросая телефон в сторону. Чимин сам себя пытается в этом убедить. Нет. Он не может хотеть человека, который его изнасиловал. Ровно также как и не может перестать думать об этом человеке. Кажется, Чимин сходит с ума. *** Чимин гуляет с друзьями, замечая, что Чонгук не появляется уже четыре дня, и не ответил ничего на сообщение. Чимин ждал агрессии или угроз, но… Ничего. Чонгук, похоже, отстал, наконец, от Чимина, и Чимин, на самом деле, сколько бы себе не врал, не сможет точно ответить, что чувствует по этому поводу. В кармане вибрирует мобильник, оповещая о новом сообщении с неизвестного номера. «я хочу увидеть тебя» Чимин замирает, сглатывая, и осознает, что такое ему никто обычно не пишет. «Кто ты?» «ужасно хочу тебя поцеловать» И Чимин догадывается, испытывая по этому поводу странные эмоции, прячет телефон в задний карман. С одной стороны Чимину страшно, и он готов бежать из страны, а с другой… с другой стороны Чонгук найдёт его и там, и сердце Чимина трепетно сжимается от этой мысли, снова не давая точного ответа, от радости или ужаса. Домой Чимин идет поздно, шарахаясь от каждого шороха в переулке и до чертиков пугается, когда в один такой его тащат, прижимая к стене. Чимин думает кричать, но рот быстро зажимают ладонью, удерживая второй рукой. — Все хорошо, это я, — с «всё хорошо» он, конечно, погорячился, потому что рядом с Чонгуком вдвойне опаснее, чем с любым маньяком, и Чимину точно стоит начать кричать, потому что снова чертов Чонгук, который опять прижимает к себе, дурманя разум Чимина. Чонгук улыбается, отпуская рот, и ставит руки по обе стороны так, что бежать некуда. — И что это было? — О чём ты? — не понимает Чимин, или понимает, но делает вид, потому что взгляд Чонгука становится серьёзным, а так — опаснее. — Эта твоя истерика, что всё было ошибкой, — Чонгук проводит пальцем по щеке, опираясь на локоть, а Чимин старается смотреть куда угодно, лишь бы не на Чонгука, выходит, правда, плохо, потому что Чонгук занимает почти все пространство. — Правда, так считаешь? — забираясь холодными пальцами под свитер. Чимин реагирует на прикосновение незамедлительно, подаваясь на встречу, и сам себя этим бесит. Так нельзя, неправильно. Но когда Чонгук рядом, мозг Чимина берет трёхнедельный отпуск и съёбывает куда-то далеко. — Только твоё тело говорит обратное, — и Чонгук резко разворачивает к стене лицом, прижимаясь сзади и давя на поясницу одной рукой, а второй накрывая пах сквозь джинсы. Двигается плавно, напоминая о первой встрече в ванной, и целует в шею, заставляя Чимина простонать. — Вот видишь, — Чонгук отпускает, обнимая сзади за талию, и дышит в ухо тяжело. — Просто признайся, ты такой же ненормальный, как я. Но Чимин не отвечает, боясь вообще что-либо говорить, потому что за слова в таком состоянии не отвечает.