Ни разу не фея

      Сегодня Уайт пришлось хорошенько так подучить язык землян, вернее, его нецензурную часть — я не скупилась на слова, когда высказывала все, что думаю о своей незавидной участи.       Только вчера я сокрушалась, что магия мне не дается. Только вчера я спрашивала у ушастого, как мне это исправить. И магия, видимо, та еще сволочь, решила меня наказать, исполнив желание.       Мне явно приснилась какая-то гадость, такая, что я не только проснулась, но и сразу вскочила на ноги с чересчур мягкой постели. И грохнулась, чуть их не переломав.       А все потому, что я превратилась! Как нельзя вовремя, мою тушку снова обклеило розовое нечто — то ли латекс, то ли бог знает что. Шелковые треугольные отрезы путались между собой. А сзади, как насмешка — хрупкие розоватые крылышки, очевидно, не способные мою задницу даже от пола оторвать, не сломавшись, не говоря уж о большем.       Как оказалось, умение ходить на каблуках не входит в стандартный пакет моего новообретенного феячества. А после испытания огнем и мечом — именно: стягивания сапог — они снова оказывались на моих копытцах без копейки сорокового размера. Волшебство, не иначе. В общем, избавиться я от них не имела возможности, и мне предстояло оставаться в них.       С утра Уайт приложила все силы, чтобы научить меня двигаться чуть изящнее хромой коровы на льду. Успех был налицо — я стала падать ровно один раз в пять шагов, а не на каждом.       Опираясь на боевую подругу, я доковыляла до класса — в расписании значился этикет у мадам Дю Фор, предмет, смутно, но сладко предвещающий достаточно малую физическую активность — и с облегчением плюхнулась на стул.       Мадам Дю Фор оказалась особой яркой. И я даже не уверена, что она фея; эта дамочка, — хотя на вид я не дала бы ей больше двадцати пяти, она действительно казалась «дамочкой» — ходила в узком платье цвета крепленого муската и с широкополой шляпой, которую можно было бы смело использовать в качестве зонтика. Она нервно поправляла круглые очки с фиолетовыми стеклами каждые тридцать четыре секунды и хмурила тонкие брови.       И да, под гадкое хихиканье какой-то феи с первой парты, мне пришлось ей объяснить, почему я практически в «ню» сижу.       Она лишь сочувственно кивнула и начала зачитывать список. — Леди, — ласково обратилась мадам после недолгой переклички, — сегодня я хочу поговорить с вами о правилах поведения на балу. Во-первых…       Раздался торопливый беспорядочный стук в дверь, и сразу же ввалилась запыхавшаяся первокурсница. — Мадам Дю Фор… — судорожный вдох, — профессор Палладиум страстно… желает Анну, — просипела она, не успевая набрать воздух. И покраснела. — Страстно желает видеть… в смысле. У нас зачет по Грязевому болоту…       Какой ещё такой зачет? Я и недели в школе не проучилась! У Фарагонды окончательно крыша отправилась в далекие дали, не заморачиваясь даже громким скрипом шифера?       Преподавательница вздохнула. И кивнула, мол, иди уже на свой зачет. А я не хочу, может. Какие болота? С непонятно чем на ногах и пустотой в голове? Да меня первая же животинка сожрет за милую душу, уж что-что, а тут явно тварей на вкус и цвет полно.       Ещё и кряхтеть перед всеми, особенно перед заносчивой Стеллой.       Когда я пришла в класс к ушастику, все первокурсницы верещали что-то, столпившись у парты эльфа. Он же, схватившись за голову и не теряя надежду воззвать к тишине, пытался им втолковать о каком-то походе. — Профессор, но у меня нет спрея от комаров! Вы представляете, что будет с моей кожей?!       После этой фразы класс взорвался. За несколько минут я узнала о первокурсницах почти все: кто какую одежду носит, кто при виде каких жуков брык и в обморок, а кто вообще очень мнительный и считает, что именно на свою драгоценную пятую точку найдет редчайших и ядовитейших тварей.       Впрочем, с последними я была солидарна. И нет, я не мнительная. — Дамы! — истерично вскрикнул Палладиум. — Замолчите, пожалуйста, хотя бы на секунду!       Эта мольба была столь искренней, что слабая половина феячества изволила замолчать. — Это обязательная практика, без нее я не могу аттестовать вас в этом году. Грязевое болото — не такое уж страшное место. Да, там есть насекомые, но вы будущие защитницы миров и должны быть готовы к любым неприятностям.       Тут я наконец заметила Уайт. Она стояла у подоконника и читала какую-то книгу. Вот ж, книжный червь. Потихоньку я пробралась к ней через толпу фей, наступив — не то, чтобы особенно случайно — парочке из них каблуком на ногу. — Никак, да? — Никак, — грустно подтвердила я. — Зато если что-то случится на болотах, сможешь улететь.       Я одарила ее скептическим взглядом. Конечно, я допускала, что просто не разобралась как работает это нечто, мельтешащее за спиной, но что-то мне подсказывало: магия магией, а против законов физики не попрешь. Хотя, говорят, по законам аэродинамики шмели летать не должны никоим образом — а вот поди ж ты… — Дамы! — попытался снова привлечь внимания студенток эльф. — Чтобы поднять вам настроение, я решил организовать соревнование: кто первый найдет три спрятанных звезды на болоте и выполнит задание каждой из них, получит автоматом отметку «отлично» по моему предмету. — За год?! — раздался визг с последних рядов — За этот семестр. — Профессор, а если мы будем работать командой? — Зачет получит каждая из вас.       Девушки радостно завизжали. — Но в команде должно быть не более трех человек.       Я едва подавила смешок. Ушастик их явно обломал: вон как моськи скисли. Небось, решили всем курсом искать. — Отправляемся через полчаса через портал возле столовой. Оденьтесь более… разумно.       Как оказалось чуть позже, Уайт была не в курсе, что сегодня зачёт. Как и остальные феи. Поэтому всем дружным женским серпентарием мы решили, что дед Мороз из него так себе — подарки не вдохновляют — и урок ему потом преподать надо, показать как надо.       Через полчаса у портала стояли Палладиум, я, Уайт да ещё пять первокурсниц. Остальные то ли опаздывали, то ли спрятались, то ли уже летели на своих крылышках к себе на родину.       Я благодарила свою наглость: у меня теперь был рюкзак, в который я на всякий пожарный случай — а именно внезапное обескрыливание — положила одежду удобную, небольшой презент от столовой и вилку. Увы, ничего лучше в качестве оружия я не нашла, и этот факт нисколько не грел мое сердце. Как и то, что раз я проснулась уже с крыльями, то есть вероятность шлепнуться в одной ночнушке тоже имелась.       Палладиум устало потирал переносицу и что-то бурчал себе под нос. Видимо, у ушастого день не задался с самого утра. — Так, прошло сорок пять минут, — наконец сказал он. — Все присутствующие, подойдите ко мне и возьмите волшебные компасы. Их стрелки будут указывать на наше место встречи. — А остальные, Профессор? — А остальным компасы не нужны, раз они опаздывают.       Я мысленно согласилась с эльфом — так и надо воспитывать малолетних дамочек. Не думаю, что за нами не будут следить, но может, хоть так поймут?       Волшебный компас мало отличался от нашего, земного: такой же круглый корпус, стрелка, которая пока застыла на месте. Правда, весь он был такой розовенький, с крупными обозначениями и яркими буковками. И не работал. — Когда мы окажемся на болотах, вам нужно будет нажать на кнопку сбоку. Компас запомнит ваше местоположение и будет к нему указывать. — Профессор, но здесь нет кнопок. — Вы очень наблюдательны, мисс Кассандра. Они появятся, когда мы прибудем к месту назначения.       Неужели, чтобы крылатые умницы не нажали, когда не надо? Предусмотрительно, профессор, браво.       Вереница фей плелась неспешно. Они смеялись, красовались новыми нарядами а-ля сафари (где только взяли?) и поправляли шляпки и кепки. — Мы готовы ко всему! — Я не сомневаюсь, — хитро улыбнулся эльф.       Он подошел к той самой вредной двери-вахтерше, не желавшей пускать меня домой без документа, нажал пару кнопок. И, к моему великому возмущению, дверь не потребовала у него никаких бумажек. Хей, а как же женская солидарность? Не слышали?       В итоге, нас построили по парам в длинный ряд и открыли портал, куда нас благополучно засосало. Мир перевернулся вверх тормашками, мои мозги, видимо, тоже — иначе это ощущение просто никак не описать. И я, пошатываясь в не слишком устойчивой позиции, уже стояла вместе с другими девушками на небольшой поляне.       Пока остальные пытались отряхнуть невидимые пылинки и сетовали на уже испачканную в чем-то обувь, я огляделась. Грязно-зеленое небо над головой, жуткие птицы, пролетающие над головой, запах гнили и плесени, ударивший в нос. Еще и растения какие-то странные. Большие, на ветках висит что-то вроде пушистых лиан, а под ними растут кривые, как моя спина, кусты и тусклые цветочки.       Короче говоря, даже болото здесь неправильное.       Уж не знаю хорошо это или плохо, но, кажется, я начинаю понимать местных барышень. — Дорогие дамы, слушайте меня внимательно! — прокричал Палладиум. — Сейчас у вас появится на компасах большая кнопка на боковой панели. Нажмите ее. — Профессор, а это где? — Это не важно, мисс. Пока кнопка будет одна.       Я устало вздохнула. Нажали уже, нажали. И надпись «ориентир №1 сохранен» прочитали. — Теперь у вас в памяти компаса записано место высадки. Если захотите прервать сдачу, нажимайте и приходите сюда. В крайнем случае вызовете красный столб искр.       Я нахмурилась. Что за искры? Они опять издеваются? Судя по кивающим феям, издеваются только надо мной и уже не первый день. Поэтому, Аня, готовься — у тебя в качестве защиты только вилка. — Теперь у вас появится еще три кнопки. Каждая из них переключит компас на одну из звезд. Для активации ребуса необходимо просто коснуться звезды. Вечером я буду ждать вас на этом месте, а через несколько дней я оглашу ваши результаты. Если есть вопросы, спрашивайте. — Профессор, — обратилась я, почувствовав взгляд всей группы. Бр-р-р. — А по каким критериям вы будете нас оценивать? — Проанализирую как вы вели себя в течение всего дня на болоте. — То есть нас снимают? — Можно и так сказать, — лучезарно улыбнулся преподаватель. — Думаю, вы можете уже начинать искать звезды.       Эльф щелкнул пальцами и пропал в вспышке света.       Девицы зашумели. Каждая пыталась урвать себе в группу подружку, но суровый преподаватель, ограничащий группу до трех человек, подверг серьезному испытанию дружбу многих фей. — Каллисто, ты должна быть с нами в группе! — Нет, с нами!       На моих глазах развернулась драма века. Вышеупомянутая Каллисто сделала финт ушами и ушла к третьей компании. Стеклище, да и только. — Будем кого-нибудь к себе брать? — покосившись на это безобразие, спросила я.       Уайт с легким испугом в глазах помотала головой. Я нажала на кнопку, и стрелка компаса резко сменила направление. — Тогда вперед.

***

      Каждый мой шаг сопровождался не слишком радужным чмоканьем фейских сапог по грязи. Еще и от комаров приходилось отбиваться — эти бесстыжие существа так и норовили куснуть меня то в руку, то в ногу, то в более неожиданное место. — Как думаешь, какие задания нас ждут? — Рискну предположить, что не сложные.       Конечно, в совесть учительской братии я не верила. Однако они в фей, а точнее в их умственные способности, судя по всему тоже не особо верили.       Дорога, в общем-то, была скорее утомительной и нудной. Одни болотные кусты сменяли другие. Мерзкие, жадные до моей кровушки комары летали вокруг довольно плотным облаком. И пару раз мне в голову приходила мысль, что будь облако чуточку поплотнее, мы могли бы за ним прятаться, как за первоклассным укрытием.       По большей части, мы молчали. Обсуждать нам было особо нечего, да и приходилось следить, чтобы никакая особенно голодная зверушка не приметила нас, как ключевой ингредиент своего обеда.       Когда время приблизилось к полудню, стрелка на компасе смилостивилась, дернулась и мелко-мелко задрожала.       Кажется, мы близко.       Я свернула налево, и внезапно Уайт дернула меня назад, зажав рот рукой. Посмотрев наверх, я поняла, что то, что я приняла за ствол дерева, стоящий в паре шагов от нас, им не являлось. Это был скорее толстый стебель, на вершине которого висел продолговатый грязно-оранжевый цветок. На мой взгляд, цветочек был страшненький: два больших рваных лепестка, к тому же, из-за исключительно неудобного размера — в рост спортсмена-баскетболиста — прекрасной даме такой не подаришь. В любом случае, ничего страшного я в нем не нашла.       Аккуратно выпутавшись из рук Уайт, я попыталась двинуться дальше к заветной поляне, но фея снова дернула меня назад. — Это же Тихус Плотоядус из семейства Кваетус Карниворус, — пискнула Уайт. — Чего-чего? — Тише ты! Это хищное растение, которое реагирует на шум, создаваемый потенциальной добычей. Оно плотно оплетает жертву своими ветвями, душит и съедает.       Похоже, кое-кто (не будем показывать пальцем, потому как невежливо и ваще) зазубрил очередную энциклопедию.       Ладно-ладно, это действительно бывает полезно. Но я этого не говорила.       Максимально тихо мы прошли мимо цветка-переростка с маниакальными наклонностями и попали на небольшую полянку. Но спустя пару минут поняли, что судьба еще не повернулась к нам передом — на ней ничего не было, а компас давал какие-то двусмысленные указания к поискам звезды. — Пошли дальше, что ли.       Под синхронный вздох, полный усталости и невысказанных, но ощутимых в воздухе проклятий в сторону одного небезызвестного ушастого, мы снова нырнули в грязь. Мерзкое хлюпанье порядком надоело. Я ускорила шаг и сжала губы.       Мало того, что попала в совершенно придурковатый мир, заимела во всех смыслах соответствующих ему преподавателей — чего и кому они те самые «даватели», это еще вопрос — так еще и фейский наряд появился именно в тот день, когда меня сослали куковать на болото. Ни раньше, ни позже, как говорится…       Ничего-ничего, я еще отыгра-а-а!..       Мое тело потеряло спасительную точку опоры, и я полетела моськой вперед, в приветливо и маслянисто поблескивающую жижу. В последний момент мне свезло вцепиться в что-то подходящее для опоры. Черт. Ладони поцарапала.       Выдох.       Я выпрямилась и заметила, как Уайт уподобилась своему имени и замерла.       Вспоминая одно из самых популярных клише всех сценариев нашего (и, видимо, не только нашего) мира, я посмотрела наверх. Надо мной навис полуоткрытый в удивлении грязно-оранжевый бутон Тихуса Плотоядуса. За ним еще целая поляна таких же упитанных и, крайне вероятно, кровожадных цветов.       В горле собрался комок.       В одну секунду мы понеслись прочь. Ветки хлестали мое лицо, в ушах стоял гул, и мне казалось, что позади слышно щелканье бутонов тысячи Плотоядусов. В этот момент моя тушка на каблучищах смогла бы соперничать с породистым скакуном. Зуб даю! Наверное. — Ань… Я… Больше… Не могу… — повиснув на дереве, выдохнула Уайт. — Я… Т-тоже… — вторила я.       Мы с опаской глянули по сторонам — вроде ничего опасного — и плюхнулись на более или менее сухое место. — Нам придется вернуться, — после недолгой передышки сказала я. — Придется, — согласилась напарница. — Ушастый совсем с дубу рухнул, — недовольно пробурчала я. — Куда рухнул? — Ай, это из моего мира выражение. Если по-вашему, то… Обалдел он, вот.       Просидев в не самых далеких кустах какое-то время, мы все-таки дождались, пока эти иномирные мухоловки снова замерли. — Ты уверена? — Сама взгляни, — немного не смело сказала Уайт. — В центре висит небольшая звездочка. Нам нужно туда. Только тихо. — А может, ты их заморозишь?       Девушка поджала бледные губы. — Всех не смогу точно. А если я заморожу хотя бы одного, поднимется шум и тогда очнутся все.       Путешествие к центру поляны тянулось неимоверно долго и мучительно. Каждый шаг давался с трудом — грязь липла к ботинкам и отставала только с характерным хлюпаньем. Тяжелые бутоны едва двигались в нашу сторону.       Метр за метром — и наконец мы вышли на середину. Маленькая звездочка висела в метре от земли.       Я протянула к ней руку. Звездочка сдалась и, резко увеличившись, рассыпалась на множество искр. Каждая из них выросла в букву. О, как придумали.       «Я не живой, но я расту. У меня нет лёгких, но мне нужен воздух. У меня нет рта, но вода убьёт меня. Кто я?»       Загадки значит… И хоть убейте, но где-то на Земле я такую слышала. Еще бы ответ помнить. — Итак, что это может быть? Какой-нибудь коралл? — шепотом начала рассуждать я.       Уайт хмурила белесые брови. — А может огонь?       Слова слились снова в звезду. Та мигнула и резко растаяла в воздухе.       Мы с Уайт обменялись красноречивыми взглядами:       «Это типа правильный ответ?»       «Без понятия.»

***

      Выбравшись из лап слишком гостеприимных растений, мы нажали следующую кнопку на компасе и потопали дальше в лес. Вскоре болотная слякоть сменилась на более устойчивую почву, деревьев стало больше, а света, соответственно, меньше. Зловещая тьма вызывала редкие волны мурашек. Особенно, когда недалеко от нас кто-то копался в кустах.       В какой-то момент мне показалось, что деревья пошли чудные. Мало того, что темные какие-то, так и с чем-то белым, по типу гроздей цветов или ягод.       Я прищурилась. Моя пятая точка определенно почуяла подвох. Я подошла к ближайшему дереву и встала на носочки. Оказалось, наверху на ветках висели размытые для меня светлые лоскуты. Эх, зря я ночами фанфики читала, зря.       Пришлось отломать ветку, тщательно ее осмотреть (мало ли, с сюрпризом, как говорится) и, грациозно подпрыгивая, аки европейская лань, снимать таинственные лоскуты. Которые оказались ничем иным, как паутиной.       Я бросила палку как можно дальше и принялась отряхивать руки. Брр… Пауки. Эти маленькие чудовища с набором из волосатых ножек и мелких, полных жаждой убивать глазок. — Так. Ты, наверное, сразу выкладывай, какие тут виды пауков водятся. — Обыкновенный болотный паук, не опасен. Розовокрапчатый арахн, его укус вызовет недолгое недомогание и… — она задумчиво почесала затылок, — вроде все. Все они чуть больше обычных пауков. — А каких-нибудь гигантов, что сожрут нас за один укус, не имеется, часом? — Нет. — Отлично.       Деревья все больше сгущались. Мы шли в полумраке, тщательно смотря по сторонам. Отчего у меня пробегали мурашки по спине. А еще я будто бы слышала тихий топот сотни ножек. Уайт пусть и тоже была настороже, мою панику не разделяла. — Смотри! Там звезда! — Наконец-то, — с облегчением сказала я, — осталась только последняя.       Мы ускорились, почти побежали.       И вдруг Уайт громко ойкнула. — Что случилось?       Ответ мне был не нужен. Уайт влезла ногой в паутину. Я упала на колени рядом с ней и начала аккуратно выпутывать ее ботинок. Паутина противно липла к пальцам. Одно хорошо — если пауки маленькие, а паутины очень много, то скорее всего максимум к нам припрется орава не опасных для человека мелких паучков. Передавим, если попробуют сунуться.       Я закусила губу. — Так… Сюда… Почти все… Да не дергайся ты!       Ботинок выскользнул из пут паутины. — Аня, у нас проблемы.       По ее тону я поняла, что похоже проблемы чуточку больше оравы мелких насекомых.       Я отряхнула колени и посмотрела по сторонам. Да, у нас проблемы.       Со всех сторон к нам медленно, но весьма угрожающе ползли огромные черные пауки с красными пятнами по всему телу. Схватив Уайт за руку, я потащила ее к звезде. Пауки нас окружили. — Ты же сказала, что больших тут нет! — Это красноглазая вдова. По данным за прошлый год во всем Магиксе их не более ста особей, — с круглыми глазами отрапортовала Уайт.       Ага, и все сто у нас. Славненько.       Пауки, перебирая мохнатыми ножками, медленно крались к нам. — Может ты наколдуешь какой-нибудь купол из льда?       Мне было слегка стыдно, что я все взваливаю на Уайт. Но я точно ничего не сделаю. Разве что сапогом заряжу. — Я попробую.       Она закрыла глаза и что-то беззвучно зашептала.       Я ойкнула, когда почувствовала легкий холодный укол где-то под коленом. Перед носом закружилась снежинка.       Над нами нависла полупрозрачная корка льда. И учитывая размеры этих милых пушистиков, она долго не выдержит. Лицо Уайт побледнело. Понятненько, щит продержится еще меньше.       Я прикоснулась к звезде и в воздухе появилось непонятное на первый взгляд устройство. Это был золотистый цилиндр с рычагом и двумя кнопками: красной и черной. На цилиндре имелось так же три колеса с картинками, кажется, они должны крутиться.       Я нажала на черную кнопку, следуя логике, что красный все же цвет предупреждающий. А о чем он тут предупреждает думать не хотелось.       Под веселую мелодию колеса пришли в движение. Недолго думая я дернула за рычаг и первое кольцо остановилось. Ага! Мне нужно собрать три одинаковых картинки.       Звяк! Я дернула рычаг второй раз и мне выпала нужная картинка. Отлично. Я замерла. Последний штрих. Рядом тяжело дышала Уайт. Она молчала, но казалось я могла бы прочитать ее мысли в этот момент: «Быстрее!».       Звяк!       Черт! Мне выпала соседняя картинка. Картинки сбросились и снова начали свой танец.       Пришлось начинать заново, хотя лед уже трещал над нашими головами, а я не имела ни малейшего представления, что делать после.       Наконец-то три картинки остановились в ряд. Цилиндр открылся — внутри лежала маленькая записка.       «Если вы разбудили пауков, советую нажать красную кнопку.

Ваш Палладиум.»

      Не теряя времени, жмякнула на кнопку. Я не успела подумать, каким словом обозвать ушастого на этот раз, как все вокруг засверкало.

***

      Нас выбросило непонятно где. Но, судя по всему, это «непонятно где» было гораздо безопаснее логова пауков и поляны Тихусов Плотоядусов. Однако долго на одном месте мы задерживаться не стали. И после того, как Уайт отдохнула, пошли на поиски.       Спустя некоторое время мы дотопали до пещеры. Где-то здесь должна была быть последняя загадка и, вместе с ней, наш заветный зачет. — Как думаешь, там кто-нибудь живёт?       Я пожала плечами — таблички у входа нет, так что фиг знает. Мы подошли поближе и осторожно заглянули внутрь. Вроде никого, хотя тут темно и сказать сложно. Зато в углу парила искомая звездочка. — Думаешь, стоит? Мне кажется, что мы на неприятности… — Стоит. Не стал же бы Палладиум загонять нас в логово чудовища, — уверенно сказала я.       А сама подумала, что этот ушастый во главе со всей змеиной кодлой мог придумать все, что угодно.       Мы, все еще опасаясь, прошлепали до звездочки. Прислушались. Вроде тихо и никакая тваринка не несется с пеной у рта нас сожрать. Я потянулась к звезде, она мигнула и открыла проекцию задачи. Итак, что-то знакомое. — Аня, — испуганно прошептала Уайт. — Я, кажется, слышу чьи-то шаги.       Я отмахнулась. Я тоже слышала этот звук, но он был далеко и мы в конце концов на страшном болоте. Пока вроде не к нам.       Эта задачка подозрительно напоминала старый добрый тест IQ, который мы со Светкой прошли еще на первом курсе. Помню, как мы, угорелые, бегали к пацанам, радостно размахивая бумажками с результатом выше среднего. А они смеялись над нами, мол, глупые, этот тест чухня полная.       Я отогнала воспоминание. Потом пореву в подушку.       Кружочек с полосочкой, кружочек, полосочка. Квадрат с треугольником и с вертикальной линией, и отдельно квадрат с перечеркнутым треугольником.       Линия, круг с звездой и… Точно, они соединяются, и там, где линии накладываются друг на друга, они вообще стираются! Криво-косо я намалевала в воздухе недостающую фигуру и с диким воплем отпрыгнула. Эта головоломка загорелась белым пламенем! Искры разлетались в воздухе. Огненная сфера опасно увеличилась в размере, и когда мы уже вжались друг в друга, приготовившись помирать молодыми, резко уменьшилась и с глухим хлопком взорвалась.       Я испуганно огляделась. Все вроде на месте, огня нигде нет. А на полу бумажка.       «Поздравляю!       Это карточка подтверждает, что вы успешно прошли испытание!

Ваш Профессор Палладиум.

P.S. В случае потери карточки результат аннулируется.»

      Вот же зар-р-раза! То есть, наши мучения — не такие уж и мучения, и их, чуть что, можно и аннулировать? Злобный эльф, да мы в такой грязи… — Аня, это точно шаги, — просипела Уайт.       Теперь и я услышала это. Мерный, тяжелый шаг, от которого дрожала земля. Эти шаги приближались к нам. И что-то мне подсказывало: сюда тащится явно чья-то огромная задница. — Бежим, — рявкнула я и дернула с феей к выходу из пещеры.       Огромная тень показалась у входа, и мы понеслись обратно в глубь пещеры и спрятались за большим валуном. Я осторожно выглянула и едва сдержала крепкие ругательства: оно было огромным и похожим на страшнючего человека; серая, какая-то могильная даже кожа, черные колтуны, падающие на горб. И мерзкая, стоящая колом от грязи тряпочка, которая, по идее, должна была закрывать срамное место. Но, увы, совершенно не закрывала.       Двигалось оно неуклюже, хромая. — Это тролль — прошептала девушка. — Нам конец.       Вышеупомянутый почтенный гражданин Грязевого болота что-то бурчал себе под нос, собирая по углам пещеры палки в костер. Откуда-то из глубин пыльной кучи камней он достал тушку кролика с раздавленной головой и, плюхнувшись на один из валунов, принялся сдирать с животинки шкуру.       Я посмотрела на Уайт. Сейчас можно было унести ноги. Можно было, конечно, подождать, пока он уснет, но когда это будет? Да и сидит ведь, громила, спиной к нам. В общем, решили аккуратненько так проползти: как мышки. Или коровки… А, как хотите зовите.       Я пошла первая, дабы подать пример Уайт, показать русский дух, так сказать. Она сначала с ужасом следила за моими телодвижениями на каблуках, потом сглотнула и пошла следом. Так мы аккуратненько добрались почти до выхода. Но случилось непоправимое.       Хруст! Каблук соскользнул с камня и я, потеряв равновесие, грохнулась на твердый и угловатый пол пещеры.       Громила повернулся на шум. И, оскалив грязно-желтые клыки, подорвался с места и понесся грохочущей тушей в нашу сторону. — Ледяное сердце! — вскрикнула Уайт и взмыла в воздух. Вокруг нее засверкала вьюга, нити северного сияния оплели ее плечи.       Но не успела она превратится до конца, как чудовище размахнулось своей лапой — девушка отлетела на несколько метров. Я вскочила и понеслась. Чертовы каблуки были некстати, уже у самого выхода я грохнулась и покатилась по земле. И поползла к кустам, даже не пытаясь встать. С громоподобным треском тролль вырвал дерево, растущее у пещеры, я увидела перед собой тень от ствола и развернулась. — Заморозь! Остолбеней! Упади! Оглохни! Исчезни! Помогите! — завизжала я, закрывая лицо руками.       Оглушительный бум! Ствол дерева с грохотом прокатился по земле. А чудовище почему-то потопало в кусты.       Я приоткрыла лицо и тотчас же закрыла. Оно наклонилось, расклячив свой огромный зад. Я медленно привстала и поползла в сторону пещеры. Надо Уайт за шкирку и бегом отсюда. Пока у этого переклинило что-то поискать в кустах.       Оно обернулось и с моськой а-ля «смущенный принц на первом балу» пошлепало ко мне, протягивая куцый веник из поганок, сорняков и какой-то судорожно дергающейся гадости. Я замерла. Он ждал с такими глазками, словно делал мне предложение тролльего сердца и такой же руки. Так, словно отказ он не выдержит: разобьется огромная душа на тысячу осколков размером с мой кулачок. Это я ему, что ли, так мозги наберекрень пустила? — Ледяные ступни! — воскликнула Уайт, внезапно вылетевшая из пещеры.       Ноги тролля покрылись льдом, и он, прикованный к земле, упал и взревел. — Ледяные руки!       Я во все глаза уставилась на фею. Сейчас я могла себе позволить ее осмотреть. — тролль кричал, но едва ли мог пошевелиться.       У нее были тонкие, прозрачные крылья с острыми краями. Мне даже показалось, что они были лишь тончайшим слоем льда. В отличие от меня, у Уайт были не извращения на манер юбки, а темно-синие штаны до колена из плотной ткани, наверху почти черный свитер с короткими рукавами, а на голове шапка, обитая мехом. Девушка схватила меня за руку и потянула вверх. Мои крылья внезапно ожили и затрепыхались с невиданной силой.       Микроскопические снежинки впивались мне в ладонь, лицо и плечи. Но мы летели.       В руках я сжимала злополучную карточку. В конце концов, древняя и очень проверенная мудрость Homo Soveticus гласит: «Без бумажки ты — букашка, а с бумажкой — человек.»