dissonantia.

Студенческий кафетерий радовал глаз и желудок одинаково. Дия никогда не думала, что будет столь сильно радоваться столовскому фастфуду в виде огромного гамбургера и доброй порции жареного картофеля. Девушка запивает все это вторым по счету стаканом кофе и просит стоящую на раздаче сестру захватить третий, чтобы ненароком не уснуть на парах. В четыре утра ей пришло сообщение из Америки, что деньги со счета необходимо снять в самые короткие сроки. Адилин пришлось натаскивать на себя первые попавшиеся шмотки и на такси тащиться в соседний город, дабы не вызвать лишних подозрений — «друзья» объяснили это в сообщение. В итоге освободилась девушка только к восьми и, понимая, что заехать домой и привести себя в порядок она уже точно не успеет, Дия решила сразу направиться в Академию. Вообще, первые пару недель учебы прошли без каких-либо происшествий. Днем учеба, вечером посиделки с Прией или компанией сестры. Кстати, с ее любимой Джейран (эта кличка к Прие прицепилась еще со школьной скамьи, когда во время прогулки какой-то незнакомец пытался упрекнуть девушку в том, что арабские женщины не имеют право так открыто одеваться) Адилин предпочитала проводить больше времени, чем с кем-либо из старого окружения. — Не третьекурсники, а стадо голодных гиен! — возмущается Белль, ставя свой поднос напротив сестры. — Чани, как тебя только не затоптали? — Кажется, в уровне голода Чани могла бы составить им конкуренцию, — улыбается Дия, наблюдая за тем, как эта маленькая на вид девчушка садится рядом с ней и начинает уплетать свой завтрак. — Они попытались забрать последнюю порцию, — указывая на картофель и округляя в ужасе глаза, заявляет Чани. — Пришлось вступать с тем парнем в схватку. — Со стороны это смотрелось зрелищно: ты против рослого парня в борьбе за картошку, — уже смеется Адилин, забирая с подноса сестры свой кофе. — Кстати, вы припозднились. — В этом виновата твоя сестра, — указывая вилкой в блондинку, заявляет Чани. — Я думала откинусь от голода или накинусь на нее. Дия вновь смеется, поражаясь, откуда в человеке ростом полтора метра столько сарказма и юмора. Чани была очень, ну крайне неординарной девушкой со специфической внешностью, чем напоминала Адилин саму себя в подростковом возрасте, когда она была обколота пирсингом подобно новогодней елке, да еще и красилась как на бразильский карнавал. Но стоит отметить, что Чани ее готический образ очень даже был к лицу. Когда Дия впервые увидела рядом с сестрой это чудо, то невольно сравнила ее с бывшей одноклассницей Виолетт, вообразив, что эта девушка будет такой же скромной и тихой. Но первое впечатление, как принято, всегда обманчиво. — Зато я наконец-то подписала контракт с кафе, — не скрывая своего воодушевления, заявляет Изабелль. — Только вот пугает меня это место. И не так сильно кафе, как его владелица. — Дай угадаю, — задумчиво выдает Дия, закрывая глаза и представляя, словно она медитирует. — Женщина под сорок, если не «за». С огромной родинкой над верхней губой, в леопардовой блузке, сшитой из ковра нашей бабули Аделаиды. Помешена на своей работе и молоденьком официанте-азиате по имени Юн. — И когда ты успела с ней познакомиться? — усмехается Белль, на что Адилин не сдерживает ругани. — Эта грымза накинулась на меня с воплями «Что я говорила про отношения между сотрудниками?!», когда я просто беседовала с тем самым официантом, который так же, как и твое новое начальство, принял меня за тебя. Конец. — Абсурд, — выдает на полном серьезе Чани, переводя взгляд с одной сестры на другую и щурясь. — Да, у вас есть общие черты, но вы абсолютно разные. Дия на спичку похожа, которую в любой момент ветром сдует. Сестры одновременно мрачнеют, ловя взгляды друг друга и читая мысли. Изабелль помнит, какой была подтянутой Адилин еще два года назад, когда девушка серьезно занималась спортом и не погибала от булимии. Преподаватели в военной академии обещали Дие грандиозное будущее, а она с трудом дотянула до четвертого курса и в кротчайшие сроки собрала документы о переводе до того, как ее махинации вычислили и выгнали с позором. Адилин была умной и расчетливой до чертиков. Старая Адилин была же до отвращения ведомой. — Ты перегибаешь, — пытаясь сгладить назревающую ссору с сестрой, улыбается Дия. Белль на это раздраженно цокает и утыкается в свою тарелку. — Не помешаю? — раздался голос над столиком, и девушки синхронно обернулись. Адилин так и зависла с открытым ртом, в который намеревалась протолкнуть кусок очередного гамбургера, глядя на стоящего рядом с их столом мужчину. Брюнет не менее удивленно смотрел на нее, какое-то время даже не мигая. Повисшая в воздухе тишина была прервана голосом сестры: — С каких пор мсье Заиди питается в студенческой столовой? Дия вопросительно изогнула бровь, так и не сводя взгляда с лица Райана, который в ответ лишь усмехнулся, также выгибая бровь. Однако свое внимание он достаточно быстро переключил на Белль. Адилин молча наблюдала за своеобразной перепалкой Изабелль и ее соседа, который успел опуститься на стул рядом с сестрой. Дия поворачивается лицом к Чани и достаточно громко спрашивает: — А у всех преподавателей на вашем факультете хромает чувство такта? Или представляться стандартными способами слишком старомодно? Чани в ответ усмехается, а вот Белль сдержано кашляет в попытках привлечь внимание сестры. Адилин даже не думает оборачиваться, ожидая реакции мсье Заиди. И долго ждать она себя не заставляет. — Адилин, ты… — вспыхивает Белль, намереваясь заткнуть сестру. Преподаватель перебивает ее на полуслове. — Не беспокойтесь, Изабелль, — мягко отвечает он, улыбаясь. — Просто не думал, что у Вашей подруги столь короткая память, раз она не смогла запомнить меня с нашей первой встречи. Дия поворачивается, подмечая взгляд полный ехидства. Сестра на подобное заявление округляет глаза, а вот Чани начинает поедать свой завтрак с энтузиазмом, видимо, наслаждаясь начавшимся шоу. — Тот факт, что Вы преподаватель в Академии, многое меняет, Райан, — улыбается в ответ Адилин, поднимаясь с места. — Поэтому не буду отвлекать Вас от беседы с Вашими студентками, мсье Заиди. Дия видит, как сестра открывает рот, явно рассчитывая задать множество интересующих ее вопросов. Только девушка достаточно быстро покидает кафетерий, мысленно отмечая количество зевак, которых привлек внимание молодой преподаватель в компании студенток.

***

— Как тебе вводное занятие? — спрашивает Алекси, придерживая дверь и позволяя Дие выйти первой. Девушка на это неопределенно пожимает плечами. — Мадам Палтри напоминает мне преподавателя английского из моей прежней академии, — постукивая пальцем по губам, замечает Адилин. — Она была такой же полноватой и не стеснялась говорить все, о чем думает. Беловолосая останавливается посреди коридора, чем вызывает у Алекса недоумение. Дие давно пора было начать этот диалог с братом ее бывшего парня, только смелости ей на это никак не хватало. Даже во время ее первой встречи с Алекси, первое, что она хотела спросить, не как обстоят дела у ее когда-то близкого друга, а где сейчас находится Армин. Ей просто необходимо было узнать, обижается ли он на свою бывшую девушку за то, что та резко пропала, не оставив о себе даже прощального сообщения. — Алекс, — тяжело вздыхает она, и парень, кажется, ее понимает без слов. Поэтому он заключает подругу в объятия. — Не вини себя, — утешает Алекси, выводя девушку из корпуса на улицу. — Мне тоже непонятны твои мотивы исчезновения и ваше с Белль молчание: как раньше, так и сейчас. Армин не побоялся воспользоваться своей новой должностью «хакера» и попытался что-то на тебя найти. — И не нашел, — подвела итог Дия. — Да, — подтвердил Алекси. — Но он прекрасно понял, что для исчезновения даже из всевозможных баз у тебя должны были быть веские причины. Поэтому он не зол и не обижается. Адилин чувствует, как на душе становится гораздо легче. Ей все же стоило лично поговорить с Армином и элементарно извиниться, но Дия понимала, что теперь они абсолютно чужие друг другу люди. Ворошить прошлое — делать больнее себе, поэтому ей будет достаточно осознавать, что у него все хорошо, и он не в обиде. Поток мыслей девушки прерывает вибрация телефона. Дия думает, что это Прия, которая решила провести пятничный вечер вместе в компании нескольких бутылочек пива. Однако вместо привычного имени со смайлом в виде розовых сердечек, высвечивается имя сестры с рожицей черта. Изабелль: Я только что встретилась с Натаниэлем. Адилин устало вздыхает, и слишком поздно замечает Алекси, уставившегося в дисплей. Парень отрешенно качает головой. — Я предупреждал быть ей с ним аккуратнее. Надеюсь, Нат не позволил себе лишнего, — сквозь зубы проговаривает он. Дия окидывает друга вопросительным взглядом. — Что ты несешь, Алекс? Какое «лишнее»? Нат никогда бы… — Мы говорим о разных Натаниэлях, Ди, — перебивает ее Алеси, не скрывая грусти во взгляде. Парень встряхивает головой, словно желает избавиться от ненужных мыслей, и направляется в общежитие, больше не оборачиваясь. Дия устало потирает слипающиеся глаза. Адилин: Когда успела? Изабелль: Только что. В спортзале. И лучше бы мои глаза его не видели. Адилин усмехается, вспоминая недавний диалог с сестрой. Тогда Белль перед возвращением во Францию пела соловьев, что была бы не против вновь пересечься с Натом и, возможно, даже попытаться наладить с ним отношения. Потому что Натаниэль был весь такой хороший и надежный, умный и воспитанный, а родители близняшек в нем так вообще души не чаяли. Но только Дия понимала, как Ната раздражал его порядочный образ, созданный волей родителей. Только она лучше всех знала, каково это желать свободы и не иметь возможности ее заполучить. Только ей, а не сестре Натаниэль мог позволить снимать с себя все ненужные маски. И Адилин до сих пор стыдно за это перед Белль, которая была убеждена, что лучше всех знает своего парня. А Нат просто не мог позволить себе разочаровать ее, потому что Белль для него была настоящим лучом света, радости и успокоения. Зато он мог позволить показать Дие свое другое «я», мог позволить рассказать обо всех пугающих его вещах, мог позволить ей остаться у себя дома. И они оба считали это правильным. Адилин: Что случилось? Дия никогда не могла себе позволить как-то иначе взглянуть на Натаниэля. Изабелль: Ты еще в Академии? Не потому, что это был заучка-староста, боящийся в свое время пойти даже против слова отца. Адилин: Пока да. И не потому, что она считала, что девочка-пацанка не ровня такому интеллектуалу, как Нат. Изабелль: Иди в спортзал рядом с клубом, в котором мы бухали в первый день. А потому что всегда боялась разбить сердце сестре. Дия чувствовала себя до отвращения паршиво, когда проходила по переулку, в котором умудрилась подраться с теми типами, предпринявшим попытку ее изнасиловать. И дело было вовсе не в сомнительных парнях, а в Натаниэле, воспоминания о котором именно сейчас почему-то вызывали на душе тяжесть. Все нутро Адилин уговаривало ее не следовать словам сестры и повернуть домой. Но Дия продолжала идти на автопилоте. Она вошла в зал в самый неподходящий момент. Адилин чувствовала себя героиней дешевой мелодрамы. Она сжала до белизны костяшек пальцев кулаки, глядя на то, как Натаниэль улыбается, поправляя прическу девушки. Она, наверно, не так сильно бы разозлилась, стой рядом с Натом сестра, и прекрасно бы все поняла. Но никак не могла принять данный жест в адрес Ким. В адрес Ким, которую Нат материл вечерами за неспособность усвоить элементарный материал. — Мы обе переживали, что Натаниэль не вынесет нашего переезда, — улыбается подошедшая сзади сестра, гладя руку на плечо побледневшей Дии. — А он успешно нашел нам замену. — Пойдем отсюда, — выдыхает Адилин, встречаясь с Натом взглядами и моментально отворачиваясь. Она слышит его голос, зовущий ее полным именем. Но не в силах совладать с накатившим на нее отвращением. «Я ни с кем толком не общаюсь со школы», — заявил Натаниэль, когда провожал Адилин до дома. — И научился театрально врать, — усмехается Дия вслух, доставая из кармана телефон и набирая номер Прии.