я лучше.

Ещё один невероятно хороший пасмурный день одарил Питер слякотью и бесконечными лужами, что простирались буквально на всех улицах этого прекрасного города. Темноволосый парень шёл быстро, будто куда-то опаздывал, но его список дел на этот день уже был выполнен, поэтому скорость его передвижений можно было бы назвать излишней. Если вы, конечно, не знаете, что он немного… напряжён (при напряжении обязательно должна быть такая быстрая походка). А ведь по нему и не скажешь: обыденное выражение лица, не дёрганный, на всё вокруг реагирует адекватно… Вдруг он свернул в какой-то довольно небольшой двор, надевая капюшон. Да, людьми тут даже не пахнет… — Ты принёс? — тихо проговорил тот, подойдя к невысокому парню лет двадцати с тёмными волосами. Он выглядит намного младше Руслана, а высокомерия во взгляде столько, будто он уже несколько жизней прожил. Вдруг он усмехнулся, оглянувшись. — Тушенцов, чего ты такой зашуганный? Я же тебе не наркотой торгую тут. Руслан слабо скривился, когда услышал свою фамилию, почти незаметно дёрнув плечом. — Почти. Так что? — взгляд карих глаз говорил о жутком нетерпении, на что парень только усмехался. Тот достал из кармана маленькую пластиковую баночку, что была лаконично подписана каким-то длинным непонятным словом, но это была лишь обёртка. Так-то вся планета знает, как называется этот препарат. Руслан достал деньги. Произведя обмен, кареглазый вздохнул и, тут же открыв пластик, достал оттуда три таблетки, в тот же миг закинув их себе в рот. — Не увеличивай дозу резко, хуёво будет.– предупреждающим тоном проговорил шатен, слабо нахмурившись. — Похуй. Я уже два дня не могу жить спокойно. — Это похоже на зависимость. — настороженно протянул парень, но ничего больше говорить не стал. Тушенцов ничего не ответил, положив баночку в карман куртки. — Не понимаю я вас, серьёзно. Но денег с таких, как ты, я лопатой гребу. –вновь усмехнулся тёмноволосый, и в этой усмешкеотразилась целая палитра от надменности и насмешки до дружеской теплоты. — Ладно, не могу я тут с тобой больше стоять. Я пошёл. — проговорил Руслан, поджав губы. — До встречи. — чуть ли не пропел невысокий парень, улыбаясь уходящему. «Высокомерный педик.» — подумал Руслан, выходя на оживлённую улицу уже не таким скованным. И вот он вновь чувствует себя обычным человеком. Можно даже сказать, нормальным. Как же сложно жить в теле какой-то сопливо-смазливой омежки, когда ты чувствуешь себя совсем по-другому. И эта мысль живёт с ним уже на протяжении нескольких лет, не вылезая из головы парня, словно пережёвывая его, превращая в не способную жить массу и выплёвывая из раза в раз. Тушенцов даже начал идти немного прямее, на его губах появилось подобие улыбки… Когда ещё можно было бы увидеть его таким, как не после того, как он принял сифу? «Какое долбоёбское название… Сифитол. Да ещё и сокращение пидорское — сифа. Блять, какой наркоман эти названия придумывает…» Парень достал телефон и наушники, включая музыку. Через десять минут ему пришло какое-то сообщение, из-за чего он зашёл в контакт. Написав ответ на пришедшее сообщение и проверивсписок диалогов на наличие других новых сообщений, он заметил переписку с Кашиным, в которую заходил вчера, но так ничего и не написал, ибо просто не знал, что такого можно написать, чтобы не выглядеть как тупые фанаты, что спамят в личку каким-то бредом.У него, конечно, лс уже закрыты, но… Так ничего не придумав, парень со вздохом вышел из вк и продолжил идти, пока даже ещё не зная, куда именно. В конце концов, он оказался дома. Квартира встретила его негостеприимным холодом, будто он забыл закрыть окно. Ну… на самом деле, так и было. В кухне и спальне настежь были раскрыты два окна. Неудивительно, что так сильно дуло. Убрав причину совсем не весенней прохлады в квартире, темноволосый зашёл в спальню и, упав на кровать, вновь уставился в экран телефона, иногда отвечая на нечастые сообщения в личке. В какой-то момент начало очень сильно клонить ко сну, будто он не спал около месяца все тридцать дней подряд. «Какая же всё это хуйня…» — подумал тот, вздохнув, и отложил телефон, перевернувшись на бок. Глаза стали постепенно закрываться, в помещении вновь начало теплеть, а голова становилась такой тяжёлой… Он уже обнял подушку и почти заснул, когда в дверь позвонили. Удивившись этому, СМН пошёл к двери, с подозрением смотря на ту. Вдруг пришло сообщение в вк. «Открывай, а то я тебя через дверь силой мысли отпиздю, слыш» Руслан рассмеялся, после чего услышал ещё один звонок. — Да открываю я, открываю… — проговорил тот, повернув ключ в двери. Та поддалась, и прямо перед лицом парня оказались две бутылки его любимого энергетика, а затем те опустились в руки темноволосого, показывая лицо гостя. Рыжеволосый парень белозубо улыбнулся, проходя в квартиру. — Привет. Я уже думал, что ты умер. Ты не открывал целых… — парень сделал задумчивый вид, достав мобильник, — ты не открывал целых три минуты. Я сначала подумал, что ты умер, а потом подумал, что я тоже умру. От ожидания. — проговорил парень, сняв ботинки. — Очень смешно. У кого таких пиздатых шуток нахватался? — Я самоучка.– проговорил тот, улыбнувшись. Дойдя до кухонного стола, Кашин расстегнул рюкзак и перевернул его. Тут же на стол начали сыпаться разноцветные упаковки. Приглядевшись, Тушенцов узнал в ярких блестящих обёртках шоколад в батончиках. — Бля… Какой повод? — спросил Руслан, подойдя ближе к другу. — я даже не писал тебе сегодня. С чего бы ты стал приходить, м? — Что, я не могу к другу припереться просто так, что ли? –спросил Даня, слабо сощурившись. — Да можешь, просто… Вот так, без повода? — Да, почему нет? — проговорил тот уже с куском шоколадки во рту. — Хмм… Ну ладно. — протянул тот, а затем рассмеялся, — блять, какая же хуйня… — Вообще-то это лучший сериал за последнюю тысячу лет.– проговорил рыжеволосый, а затем вновь улыбнулся, открывая бутылку с яркой жидкостью. — Я ничего про него не говорил. Может, я это про тебя? — сказал СМН, усмехнувшись. — Иди нахуй. — проговорил парень, пустив усмешку в ответ. Постепенно всё, что было принесено Даней, было почти съедено за просмотром смешных картинок из интернета, над которыми смеялись оба. — Бля… Мемы это просто моя жизнь. Чтобы я без них делал… — задумчиво протянул Кашин, подперев щеку рукой. — Ебать, а что бы я делал без мемов про тебя… — таким же тоном сказал Руслан, а затем рассмеялся. — наверное, я бы умер. — Пиздец. — проговорил Кашин, помотав головой. — Что? У тебя какие-то претензии, да? Ну давай, поре…шаем… — проговорил Тушенцов и встал, слабо пошатнувшись, после чего резко сел, чувствуя слабость. Внутри того будто что-то оборвалось, он резко начал чувствовать то же самое, что было тогда, когда он лёг на кровать, когда пришёл, только в этот раз это ощущение было смешано с головокружением и слабым помутнением в глазах. Руслан не мог проговорить ни слова, пытаясь прийти в норму, но его состояние ухудшалось с каждой секундой. — Ты чего? Всё в порядке? — обеспокоенно спросил Даня, держа друга за плечи и смотря тому в глаза, но ответа так и не получил. — Эй… — голос Кашина эхом отдавался в голове, будто через слой ваты. К горлу тёмноволосого неумолимо подходил неприятнейший комок, будто его тошнит, но это было другое, более странное ощущение… Понять, что это было, он не успел, ибо вырубился через пару секунд.

***

— Бля, я не знаю, полчаса уже прошло… Ты уверен, что всё ещё не нужно вызывать скорую? В голосе слышался тихий страх и волнение, а его обладатель, судя по звукам, быстро перемещался где-то рядом, похоже, внимательно слушая собеседника, так как резко замолчал и временами тихо, но твёрдо угукал. Темноволосый открыл глаза, понимая, что он лежит на собственной постели. В голове гудело, мысли смешались в один комок, нежелающий распутываться. — Это очень странно… Такое уже было? И от чего это? СМН чувствовал, что ему будет задница, если он в тот же момент не придёт в себя, но он не мог сделать этого хотя бы потому, что его организм сопротивлялся хотя бы каким-то изменениям в положении его тела на кровати. — Эм, ладно, он… Он, кажется, очнулся. Я тебе перезвоню. Вдруг рядом послышались шаги и через секунду рядом стемноволосымпоявился Даня, что внимательно осматривал его лицо. — С тобой всё хорошо? Может, врача? — спросил тот, после чего закусил губу, подойдя ближе, будто готовясь исполнять любую просьбу. Отрицательно помотав головой, как бы отвечая на заданный вопрос, Руслан нахмурился, а затем тихо проговорил: — Принеси мне воды. — Хорошо, сейчас. Через пару мгновений отсутствия Кашин появился в комнате уже со стаканом воды, все так же внимательно наблюдая за парнем. — И что это за хуйня? — спросил рыжеволосый, нахмурившись, когда сел на кровать рядом с другом. — Я не знаю. Точно не энергетик. Раньше такой реакции никогда не было.– проговорил Руслан, пытаясь сесть, чтобы взять стакан. — Сейчас ты себя как чувствуешь? — тихо спросил парень, всматриваясь в лицо друга и подавая тому воду. — Всё окей, правда. Слегка мутит, но… — протянул парень, перестав говорить для того, чтобы сделать пару глотков. — Пиздец. На что могла быть такая реакция? Может, у тебя на что-то аллергия, которая проявляется таким образом? — предположил Даня, продолжая с беспокойством смотреть на друга. — Всё нормально, правда. — сказал СМН, сидя на краю кровати, немного покачиваясь, но найдя в себе силы поставить стакан на тумбу рядом с кроватью. — Ты уверен? — Да… — сказал Тушенцов и уже хотел встать и пойти к выходу из комнаты, но тут же ощутил, что это не лучшее время и что нужно подождать. — Встать-то можешь? — вздохнув, спросил парень.–или тебе стоит побыть в кровати? — Нет, я… я встану.– тихо ответил темноволосый и встал, делая шаг за шагом навстречу другу, что уже отошёл от кровати на несколько шагов и, кажется, был готов его ловить в любой момент. И не зря, потому что Тушенцов, слегка не рассчитав своих сил, в очередной раз пошатнулся и упал в его объятия, закрыв глаза. Его выдох пришёлся на плечо друга, а затем Тушенцов рассеянно подумал, что нужно отойти, ведь… У него было ощущение, будто таблетки действуют в обратную сторону. Резко придя в чувства от осознания того, что рыжеволосый реально может всё понять, он отошёл от того на пару шагов и неловко упёрся в стену спиной, смотря на Даню, чьё лицо выглядело немного озадаченным. Вдруг тот как-то неуверенно подошёл к темноволосому и застыл над другом, наклонившись к тому. — Руслан… Ты омега? — тихо спросил ничего не понимающий Кашин. Темноволосый покраснел, но его взгляд все ещё был устремлён в глаза напротив. Вдруг внутри него словно что-то вскипело, кардинально поменяв настроение парня. — Отвяжись от меня, блять. — процедил он, отталкивая нависшего над ним альфу и отойдя от того, скрестив руки на груди. Он чувствует, как кончается действие таблеток, как оно ускользает от него, выпуская из парня лёгкий, незаметный запах ванили, что усиливался с каждой пройдённой секундой, и это его злило и волновало. Руслан начал искать что-то в своих карманахи в итоге достал белую маленькую баночку, трясущимися руками вытряхивая из той цветную таблетку. Поняв, что это может быть, рыжеволосый вновь оказался возле парня и выхватил у того из рук белый пластик, из-за чего таблетка, что была в той же руке, упала на пол. — Что… что ты делаешь?! — тут же возмутился Тушенцов, переходя на крик и в недоумении смотря на друга, что читал этикетку. — Ты не будешь это пить, пока я не пойму, что это. — проговорил тот и вновь опустил взгляд на состав. Через секунду его глаза округлились, а во взгляде, что метнулся на уже трепещущего Тушенцова, была сильная злость. — Сколько ты уже это пьёшь? — встряхнув банку перед лицом темноволосого, проговорил тот. — Я… Я не помню, может… — неуверенно протянул тот, смотря на заветную баночку, -с семнадцати лет… -Ты ебнутый, что ли? Ты вообще понимаешь, что это, блять, такое? — парень уже перешёл на повышенные тона, из-за чего Руслан инстинктивно подался на шаг назад, как будто физически чувствуя боль в глазах напротив. — Да, это подавитель. — Это ебаный сифитол, Руслан! — рыжеволосый встряхнул баночку в воздухе, смотря на парня со злостью, уже смешанной с раздражением. — Я… я знаю, Дань. — тихо проговорил СМН, заставив Кашина застыть перед ним с поднятой в воздухе упаковкой. — Ч-что ты сказал? — уже тише спросил рыжеволосый, подойдя ближе к другу, чей запах ванильного крема уже отдавал спелой вишней. — Я знаю, что это. И пью, потому что знаю, что это. — Руслан посмотрел прямо в, ставшие ярко зелеными, глаза, полные непонимания, — я просто не могу быть омегой! Я даже внешне на них не похож! — Но ты же можешь умереть от этой хуйни! — Да и пусть! Я уже не могу мириться с мыслью, что в этом мире мне необходимо играть пассивную роль во всем.Омег даже на работу не берут! Так пусть я лучше сдохну, чем буду терпеть к себе такое отвратительное отношение. — Ты не понимаешь, Руслан. Не все так относятся к вам. Все намного сложнее… — Да нас тут за шлюх чисто держат! За гребаный инкубатор! — вскрикнул парень, тут же оказавшись впритык к другу. — Ты не смеешь говорить так, не в твоём положении! — Вот именно, я же блядская омега. Я вообще рот открывать не должен, только, разве что, для чьего-нибудь хуя! — процедил темноволосый, чувствуя, как действие таблеток полностью испаряется, оставляя его как будто голого, в вуали из запаха вишнёво-ванильного крема и злости на самого себя из-за того, что он не может сдерживать это при таком близком нахождении рядом с альфой, хотя раньше ему это совсем не мешало нормально жить. За время приёма сифы он, похоже, разучился каким-либо образом скрывать свою реакцию на обычное нахождение рядом с доминирующей частью общества. — Ты не шлюха и не инкубатор! Не нужно говорить так о себе, когда ты встречал только пару таких альф за свою жизнь, потому что не все такие ублюдки, как ты думаешь! Да, нами могут править инстинкты, но и омеги страдают этой проблемой, Руслан. Не очень пиздато знать, что о тебе могут думать, как о бездушном насильнике. И не забывай, что все, что ты сейчас сказал, ты сказал альфе, и это могло задеть мои сраные чувства. Хотя, куда тебе понять — ты же омега. Вы только себя считаете возвышенными ангелами, которым присущи чувства, а те, что ебут вас — всегда бездушные животные, которые, конечно же, только насилуют и причиняют как моральную, так и физическую боль! Ты же не думаешь, что про омег никто не говорит? Думаешь, что все думают, какие вы заиньки-лапоньки, блять? Выдохнув, он сглотнул накопившуюся слюну и, посмотрев на парня, тихо продолжил: — Альфы тоже могут любить, страдать от неразделённых чувств и желать сделать что-то невыносимо прекрасное для любимого человека. Но ты, похоже, решил, что задумываться об этом не стоит. Вдохнув ванильно-вишнёвый аромат, который, скорее всего, уже чувствовался во всех уголках здания, рыжеволосый хмыкнул, медленно отходя от друга. — Этот запах тебе очень идёт. Зря ты его таблетками заедал. После сказанного парень удалился из помещения, закрыв за собой дверь. Прозвучал выдох. Тёмноволосый застыл на несколько секунд, смотря в пол. Пересиля неизвестно откуда появившуюся панику, себя и всё, что только можно пересиливать, Тушенцов вышел из спальни, почти тут же услышав, как закрылась входная дверь. В квартире уже никого не было. Лишь вторая бутылка из-под энергетика, что была опустошена почти полностью, и затушенная в пепельнице сигарета напоминали о том, что в этой квартире был ещё кто-то кроме Руслана. Вздохнув, он подошёл к столу и начал убирать, хмурясь. Конечно, он наговорил много лишнего. Много нелогичных вещей… А Даня, похоже, принял многое близко к сердцу. Тушенцов ощутил стыд, что было для него открытием, ведь в последние несколько лет он испытывал это чувство лишь перед собой за то, что позволял себе идти на поводу у собственной врождённой сопливости. «Хрен я кому подчинюсь…» — думал парень, удаляя номер сифитольщика из контактов, — «хрен.» После ухода друга Руслан стал чувствовать себя виноватым перед Даней, ведь тот не сделал ему ничего, а Тушенцов просто вылил на того свой гнев вместе с целым букетом красноречивых фраз… «Возможно, я очень сильно оскорбил его…» — думал парень, кусая губы. Ему было стыдно. Правда, очень стыдно. Подумав о том, что стоит извиниться перед другом, тот решил, что мозгу нужен свежий воздух, и пошёл прогуляться. Ему нужно было освежиться, может быть, в его голову придёт какая-нибудь мысль, которая поможет не оттолкнуть рыжеволосого при следующей встрече, самостоятельно того не желая. Думая о голубоглазом, парень слабо улыбнулся, а затем вновь вернулся к задумчивому выражению лица, продумывая план действий и пытаясь не вспоминать ту ванильно-вишнёвую вспышку, охватившую всю квартиру. «Тебе идёт.» Подумав о словах друга, кареглазый слабо покраснел, пялясь в асфальт под ногами. «Стыдно. Пиздецки стыдно и неловко.» Улица почему-то уже не казалась спасением, а скорее наоборот. У темноволосого создавалось впечатление, что люди вокруг смотрели на него с осуждением, как будто говоря «он задел чувства друга и не может извиниться нормально. Да он ещё даже ненормально не извинился!». Совесть как никогда начала жрать его мозг, будто бы она вернулась из длительного отпуска, типо «теперь ты будешь страдать и волноваться из-за меня примерно в миллиард раз больше, чем раньше.» Казалось, что без сифитола его мозг стал работать совсем по-другому, пытаясь перестроиться в другой, очень странный режим. Это сильно стало мешать, а мысли были как будто чужими, словно он находится в голове другого человека, присваивая их себе. Вздохнув, он провёл по собственным волосам рукой, заворачивая в какой-то переулок. Когда-нибудь он сможет сказать, что знает каждый уголок Санкт-Петербурга. И это будет правдой. Побродив так допоздна, он через несколько часов всё-таки оказался у себя дома и тут же лёг спать, чувствуя себя грустным и опустошённым.

***

Его руки нервно гуляли по коленкам, сжимая собственную куртку. Он сидел, обеспокоенно смотря на вход и кусая губы всякий раз, когда кто-то заходил в кафе. Когда он проснулся, первой мыслью Руслана было то, что нужно помириться с другом, потому что такая долгая дружба не может закончиться на какой-то хуйне. По крайней мере, Тушенцов очень надеялся на то, что это не случится. Хотя бы не таким образом. Его план заключался в том, чтобы мирно поговорить с другом и выпить кофе… Ведь, вроде бы, именно кофе или что-то другое, такое же горячее и сладкое, создаёт нужную атмосферу во время разговора? А вообще, он очень сильно волновался. Волновался по поводу своего внешнего вида, волновался, что пришёл слишком рано, волновался, что выпил слишком много капучино, волновался обо всем, даже о том, что волновался, и, на тот момент, уже около часа. Это была кафешка, чем-то напоминающая шоколадницы из западного кино — от всего веяло чем-то очень лёгким, сладким и до ужаса романтичным. Руслан очень надеялся на то, что у Данине появится никакой мысли о том, что Тушенцов позвал его на сраное свидание после того, что наговорил сгоряча. Увидев знакомый силуэт на входе, он сел более ровно, поправив волосы. «Блять, Руслан, очнись, тебе ещё говорить что-то надо будет.» — Зачем ты меня сюда позвал? — спросил Кашин, сев напротив друга. — Я хотел извиниться перед тобой за то, что наговорил в последнюю нашу встречу. Я… не хотел, чтобы ты принимал это на свой счёт. И если я так говорю продругих, это не значит, что в их число входишь ты. Кашин выслушал парня, сложив руки на груди и внимательно смотря на друга. Затем он вздохнул, слабо улыбнувшись на мгновение. — Ладно. Но… Ты уверен, что ты не преувеличиваешь, говоря про «других» (парень пальцами показал кавычки)? Я не уверен, что большинство поступает с омегами так, как ты это описал. Может, тебе стоит немного изучить этот вопрос, прежде чем делать такие громкие выводы? Темноволосый опустил взгляд, промолчав. Через мгновение он услышал вздох со стороны Дани. — Слушай, я понимаю, из-за чего ты так категорично к этому всему относишься, но не переходи черту. — Какую нахрен черту? — спросил Руслан, возмутившись. — Таблетки. — голос Кашина прозвучал ниже, и в нем слышалась сильная неприязнь к произнесённому слову. В его тоне слышалось что-то наподобие недовольного «а что ещё я мог иметь в виду?». Руслан вздохнул, смотря в сторону. Он не хотел что-либо на это отвечать, потому что ответ вряд ли очень понравился бы Дане. «Он меня сожрёт, если я скажу что-нибудь.» — подумал темноволосый, вновь вздохнув. И как только он задумался, как сменить тему, парень, сидящий перед ним, встал со своего места и подошёл, встав рядом. На вопросительный взгляд рыжеволосый ответил улыбкой. — Пойдём. — сказал тот, идя на выход из помещения. И Руслан, ничего не понимая, встал, положил деньги за выпитое капучино в счёт и пошёл за другом, видя, как тот закурил возле входа в заведение. — И что ты задумал? — спросил парень, смотря на курящего, когда оказался рядом. — Может, просто погуляем, а? Я подзаебался просто. — Окей. Они шли по улицам Питера в тишине, будто совсем не вместе. Но иногда Тушенцов ловил на себе взгляды парня, что были изучающими, но ненавязчивыми, как будто он смотрит, чтобы проверить, идёт ли рядом его друг или уже давно ушёл в противоположную сторону. — Почему мы молчим? — спросил парень, убрав руки в карманы. На улице было как-то не очень тепло для длительных прогулок, поэтому пальцы темноволосого начали слабо краснеть. — Потому что… потому что мы гуляем. Тебе не нравится тишина? — Она меня нервирует. –ответил Руслан, получив в ответ на своё высказывание улыбку. — что? Что я такого сказал? — Ничего. Честно говоря, это очень на меня не похоже, но сегодня почему-то хочется казаться загадочным. И улыбаться. — рыжеволосый повернулся лицом к другу, — это очень странно. — Да… Очень. — тихо проговорил парень, смотря на своего друга с подозрением. — ты что-то употреблял? Кашин лишь посмотрел на своего друга, улыбнувшись тому одной из того ряда улыбок, после которой хочется как-то мило назвать человека, на чьём лице расцвела подобная улыбка. Но Руслан решил воздержаться. Через какое-то время Даня все-таки заговорил с парнем, после чего беседа затянулась вместе с прогулкой на три часа, что стало чем-то невероятным для кареглазого, когда тот посмотрел на время. — Пиздец, уже шесть часов. — сказал тот, убрав мобильник в карман. — Надо расходиться? — спросил рыжеволосый, сделав шаг к парню. — Да, уже стоит… Тем более, у меня ещё были планы по поводу треков, так что… — Я тебя провожу. — перебил того Даня, пройдя чуть вперёд. — Хорошо. — согласился парень, догнав друга в два шага. — Треки записываешь? — Готовлю альбом. Не всегда же мне хуйней страдать и в игры играть. — проговорил Тушенцов, усмехнувшись. — Жиза. — коротко ответил парень, достав пачку сигарет из кармана, но тут же застыл в таком положении, продолжая идти. — а может фит? — Фит? В смысле? — Ну… Мемы 2. Мне кажется, это будет охуенно. Мой смысл жизни мемы, мемы. Отныне мемы, мемы… — начал читать рыжеволосый, смотря на друга. Руслан уставился на загоревшегося идеей парня, что смотрел на того в ответ, ожидая реакции. — Эм… Да. Мне кажется, что это пиздатая идея. — проговорил Тушенцов спустя некоторое время размышлений. — почему бы и нет? — Я знал, что тебе понравится. — довольно проговорил тот. — потому что у меня уже есть наброски бита и некоторые строки, которые ты мог бы сначала заценить. Ты, короче, подумай. Если что, звони, пиши. — усмехнулся Даня, все-таки достав сигарету и зажигалку. — Когда собираешься снимать клип на «Лицемера»? — более тихо спросил кареглазый. — Ну… Я даже не знаю. Я вообще не хотел ничего никому говорить до самого выкладывания клипа в сеть. — Тот, кто слил — долбоеб. — немного мрачно проговорил парень, посмотрев в асфальт, по которому шёл. — У меня был другой план. — несколько с досадой и раздражением ответил рыжеволосый, и, когда тот повернулся в сторону своего друга, СМН увидел эти эмоции в его глазах. — я хотел, чтобы это было чем-то похожим на бомбу. Чтобы это было ебучей бомбой. Но из-за того, что трек слили, я просто… Охуел. Сначала. А потом решил забить хуй. Но снять клип мне в итоге захотелось больше. Руслан вздохнул, смотря на Даню и думая о том, что он очень зря начал говорить на эту тему, но что-то, что придавало печаль лицу Кашина, быстро исчезло, сменившись чуть ли не на безразличие. — Через несколько дней думаю начать снимать. — проговорил тот спустя какое-то время. Тушенцов пожелал тому удачи и, немного задумавшись, протянул руку к лицу парня и забрал у того сигарету, почти тут же вернув назад. — Так и живём. — пожал плечами парень, увидя немного удивлённый взгляд Дани. Добраться до нужного места у них не заняло много времени, что стало довольно неприятным фактом для Руслана, ведь это означало, что нужно идти домой. — Погода сегодня пиздатая. — проговорил Кашин, смотря со слабой улыбкой куда-то в сторону. — Да… Надеюсь, когда я вновь окажусь на улице, она будет хотя бы похожа на то, что было сегодня. Вообще… она не такая уж и охуенная, но могло быть и хуже. — сказав это, парень шмыгнул носом и засунул красные руки в карманы ветровки. — Ещё слишком рано для ветровок. — задумчиво протянул рыжеволосый, смотря на Тушенцова. Они застыли, смотря друг на друга. Внутри Руслана вдруг всё сжалось, когда парень подошёл к нему ближе, но тот лишь протянул руку, смотря Руслану в глаза. — Пока? — сказал Даня, и СМН увидел, как в глазах напротив блеснул пастельный, мягкий голубой оттенок… — Пока. –пожав протянутую руку, проговорил парень нахмурившись. «Перестанешь пить таблетки, которые пил несколько лет, и не такое увидишь, блять.» Оказавшись дома, Руслан тихо вздохнул, осмотрев помещение: то казалось каким-то отстранённым, не его, будто Тушенцов был там в первый раз. Разувшись, он прошёл в кухню, затем побывал в ванной и спустя полчаса закутался в одеяло, даже не зайдя в интернет. «Как же сложно жить без этих таблеток…» — мысленно страдал парень, кутаясь сильнее. В голове ни одной мысли, связанной с треками, коими хотел заняться в это время Тушенцов. «Мы бы все равно в какой-то момент разошлись бы… В этом же нет ничего страшного. Как-нибудь ещё встретимся…» Парня охватила тоска, а за ней пришла и злость к самому себе. «Что я, телка какая-то, чтобы так убиваться??? Неужели в этом мой удел — страдать целыми днями, пока меня не выебет кто-нибудь?» Поняв, что такого рода рефлексии могут довести до чего угодно, парень вздохнул и закрыл глаза, чувствуя обиду на самого себя. «Тупая природа. Тупые правила.» — никак не мог угомониться Руслан, то и дело вздыхая.

***

Девять часов по московскому времени. Он заснул в шесть. Есть ли у него желание жить? Очень вряд ли. Нужно было заниматься делами, нужно было делать хоть что-нибудь, хотя бы создавая видимость какой-то деятельности. «Но зачем? Какой в этом смысл, если все равно ничего не получится?» Он встал с кровати около десяти. Около одиннадцати просто бродил по квартире в поисках вдохновения. До трёх мучил себя тупыми квадратными рифмами. «Какое же я говно…» — подумал тот, проведя ладонями по собственному лицу. Он уже выключил компьютер и хотел идти умирать под одеяло, чувствуя себя тёлкой с месячными, как вдруг в дверь позвонили. Уставившись на дверь, он в несколько шагов преодолел нужное расстояние, застыв перед ней. — Господи, Руслан, где тебя носит… — тихо проговорили за дверью, а затем СМН услышал, как звонит его телефон. Подойдя к столу, где лежал мобильник, парень вздохнул. Сомнений не осталось. За дверью Юлик.

***

— Я уже успел подумать, что тебя нет дома в такое раннее время. — признался тот, проходя в квартиру. «Блять, надо было продолжать тихо сидеть…» — Не дождёшься. — ответил кареглазый, идя к чайнику, чтобы включить подогрев. — Как альбом? — спросил парень, ходя где-то неподалёку от Руслана, осматривая беспорядок в его квартире. — Хуёво. Ничего в голову не идёт. Всё хрень какая-то. — У тебя всё получится. — с поддержкой в голосе произнёс Онежко, встав рядом с Тушенцовым, только лучше тому от этой поддержки не стало. — Ты перестал пить таблетки? — неожиданно спросил парень, посмотрев на друга. — Так заметно? — ответил вопросом на вопрос Руслан, в чьих глазах, подобных двум чашкам эспрессо, загорелось смущение, перетёкшее на щеки и создавшее две лужицы румянца. — Запах ванили, — задумчиво хмыкнул Юлик, — я так давно не чувствовал его, что уже и забыл, насколько он приятный. — Да… Эм… — не зная, как правильно реагировать на такой комплимент, ответил Тушенцов. — Кто только тебя не предупреждал, кто только не рассказывал в самых ярких красках, что с тобой будет, если ты не бросишь, ты все равно их пил… Кто заставил тебя отказаться от них? Руслан немного замялся, слыша скрытое в этих словах «Даже я, твой лучший друг, не смог переубедить тебя, а кто-то пришёл и за пару мгновений открыл тебе глаза, чего я не мог добиться несколько лет!». Кареглазый будто чувствовал эту неприязнь, что в Юлике появилась даже до того, как тот услышал ответ на вопрос. И СМН, потупив взгляд, тихо произнёс: — Никто, я сам так решил. Просто… Я понял, что смотрю на многие вещи не совсем правильно и поменял свою точку зрения относительно некоторых вещей. — Ты уверен, что тебе никто не помог в этом? Я хочу отблагодарить этого человека. — «просто скажи его имя, и я найду его, спрошу, какими силами он этого добился, а потом убью к чёртовой матери». — Если хочешь, можешь отблагодарить меня за помощь мне. — усмехнулся тёмноволосый, повернувшись лицом к парню. Но Онежко на это не ответил даже тенью улыбки, лишь отведя задумчивый взгляд в сторону. — Это из-за передозировки? Руслан застыл, смотря в сторону. — Ч-что? — Мне звонил Даня. Он был в дикой панике, когда говорил. Он думал, что у тебя что-то хуже, чем-то, что было на самом деле. Он волновался за тебя. Я ему не стал говорить, что это было. Я сказал, что, возможно, это просто давление или типо того… Короче, напиздел, чтобы тебе лицо не разбили. Тушенцов, всё так же не смотрел на парня, чувствуя, как румянец, вызванный чувством стыда, покрывает щеки. — Нужно что-то придумать с вэйперами, да? — сказал тот через некоторое время, вновь посмотрев на парня. — А что тут думать? У нас в принципе все готово, только нужно пару вопросов по поводу локаций уточнить… — Да. Точно. — проговорил Онежко, тут же замолчав. Между ними застыла неловкая тишина, которую Тушенцов очень скоро заполнил какой-то болтовнёй про костюмы для съёмок, а потом про какой-то смешной случай пару лет назад… Ему уже давно казалось, что отношения с Юликом совсем не получаются. Скорее всего, эта неловкость началась именно тогда, когда тот сообщил Тушенцову, что любит его. Выбила ли эта новость Руслана из колеи? Да. Ответил ли темноволосый взаимностью? Смешно, ведь он так ничего определённого не ответил, начал от парня откровенно бегать, а когда вопросы по этой части со стороны Юлика пропали, они продолжили общение. Но как-то… Как-то не так. «Какая же хуйня…» — все ещё в неловкости подумал Тушенцов, достав кружку из шкафчика, что был перед ним. «Блять, как же в такие моменты не хватает сифы…» — подумал парень и, когда Юлик отошёл к столу, он закатил глаза, вздохнув. «За что мне это все…» Вдруг телефон зазвонил. Пробормотав что-то неопределённое, он с радостью схватил мобильный и вылетел из кухни, ответив на звонок. — Ну что, ты там ещё не умер? — в голосе слышалось, как парень улыбается. И Руслан бы не был Тушенцовым, если бы не понял с первой произнесённой буквы, что говорит Кашин. — Нет ещё, — ответил тому Руслан, — что звонишь? — А что, я не могу сделать это просто так? — Нет. — просто ответил парень. — даже если тебе надо «просто так», то ты пишешь, а не звонишь. — Ну… Я просто хотел предложить встретиться завтра и подумать насчёт трека. Я уже говорил, что у меня есть наброски, так что… Завтра к четырём приезжай ко мне, окей? — Ладно. — проговорил Тушенцов, чувствуя, как настроение улучшается. — До завтра. — ответил Кашин и отключился прежде, чем СМН успел спросить, почему же тот не написал, а именно позвонил, ведь этого можно было избежать, но… Все мысли о рыжеволосом отошли на второй план, когда в комнату зашёл Онежко. — Все нормально? — спросил тот. — Да, все охуенно. Эм… Чай? — неуверенно спросил темноволосый, вернувшись к парню. — Ага. — ответил тот, слабо улыбнувшись.

***

У него было такое ощущение, будто он едет свататься. Три часа дня. Нервное перебирание матов в голове. — Где эта сраная кофта… — бормотал парень, перебирая одежду. С каждым днём все те омежьи штучки, которых не было во время приёма сифы, проявлялись всё сильнее, что заставляло СМН нервно закатывать глаза и тихо материться. Ну… иногда даже не очень тихо. — Да что за хуйня? — возмутился кареглазый, нахмурившись. Он держал в руках очередную вещь, но и она не была нужной. Вспомнит ли он, что убрал её в стирку прежде, чем опоздает? — Бля-я… — протянул парень и ударил себя по лицу, — какой я тупо-ой… Вдруг он метнулся к шкафу, вытянул оттуда первую попавшуюся футболку и, надев её и выбежав в коридор, он надел кроссовки, куртку, поправил волосы и вылетел из квартиры, надеясь, что Даня его не убьёт. И как назло добирался он миллион лет. Ну, просто так получилось, он же ни в чём не виноват, что ж это такое… — Прости, — сказал парень, влетев в квартиру и смотря на рыжеволосого, сложившего руки на груди, — я не мог раньше прийти, у меня это… Проблемы были, короче. — сказал он, сняв куртку. Даня приподнял бровь, а затем немного сощурился. — В смысле? — Я не мог найти кофту, которая была в стирке. — чувствуя себя полным долбоёбом проговорил тот, вздохнув. — Бля-я, а ты прям не лох. — Кашин коротко рассмеялся, сохранив на лице улыбку, — да ладно тебе, я сам только вот минут двадцать назад в куртке на входе в квартиру стоял. Всё думал, как бы ты тут под дверями не умер в ожидании. А ты как бы опоздал. — Ну пиздец. Так что с треком? — Ща. — проговорил парень и ушёл в комнату, куда за ним последовал Руслан. Даня открыл какую-то папку, а затем включил что-то. Через пару секунд в комнате зазвучал бит. — Как-то так, бля… — задумчиво сказал рыжеволосый, смотря в экран. Тушенцов подошёл ближе, посмотрев на друга. — Звучит пиздато. Я бы спиздил. — усмехнулся Руслан. — Ну, я в принципе ничего такого не придумал. Типо, если кратко, то ничего с прошлого не поменялось и мы всё ещё такие же долбоёбы, чей смысл жизни — мемы…

***

-… ну и короче он такой типо «я тебе щас в ёбыч пропишу, бля», а я бухой, нихуя не понимаю… Щас я даже не помню, что тогда дальше было. Мне сказали, что нас тупо растащили и меня домой после этого отвезли. А там я вырубился, естественно. Тушенцов усмехнулся, отпив из кружки чай. Они немного послали всё нахуй, решив отвлечься спустя пару часов болтовни и внесения поправок в бит и текст, что оказалось не так охуенно просто, как ожидал Руслан. — Бля, мне бы такую жизнь интересную, как у тебя. — проговорил тот, посмотрев в кружку. — Интересную жизнь? Где ты в этой хуйне интересную жизнь, блять, нашёл. — Это был сарказм. Интересная жизнь просто не достойна тебя. — усмехнулся Тушенцов. — Я не достоин жизни… — проговорил рыжеволосый и тут же улыбнулся, показав белые зубы. — Бля… Охуенно. — улыбнулся парень. — сколько тебе было тогда лет? — Когда? — потерянно спросил Кашин, нахмурившись. — Когда мы только познакомились. — подсказал тот, немного наклонив голову в сторону. — Ну… Наверное, около 16. — тот усмехнулся, — я тебе биты писал, лол. — Я помню. — вдруг СМН посмотрел на друга очень серьёзно и задумчиво. — столько лет прошло… — Очень дохрена. Сейчас много разговоров слышу, типо «бля-я, нахуя я сделал то, нахуя я тогда сделал это, надо же было сделать то самое»… Но мне кажется, что не стоит думать, что что-то было зря. Иначе и смысла не было бы в том, что случилось. — проговорил Даня. — Бля, жизнь так летит. Я не замечаю, как месяц сменяет другой. Жизненные ценности у людей меняются так быстро… Такое ощущение, будто я схожу с ума. — Что, на лирику потянуло? — хмыкнул рыжеволосый. — Немного. Мне кажется, что мой новый трек будет… охуенным. — кареглазый улыбнулся, не понимая, насколько быстро рассеянный поток мыслей скачет от темы к теме, будто слыша его в своей голове. — Верю. — тихо ответил светловолосый, смотря на друга. Тот хмыкнул и встал, идя в сторону кухни. — Я кружку отнести. — Окей. Уйдя, СМН услышал, как вновь заиграл бит. «Что со мной происходит…» Темноволосый вздохнул, смотря в сторону окна. Небо уже затянула синяя пелена, напоминающая, что уже довольно поздно и нужно закругляться. Только вот парень не уверен, что все пройдёт быстро, без споров и проблем. И он не ошибся. Несколько часов они сидели над битом, но в какой-то момент Даня начал кивать головой, слишком часто игнорируя реплики Руслана, что уже лежал на столе перед экраном. — Иди спать, долбоёб. Щас от тебя столько же пользы, сколько её от пятилетнего ребёнка в написании бита. То есть ноль, блять, если ты не понял. А ты точно не понял. — проговорил кареглазый, смотря на засыпающего. Кашин откинул голову и выдохнул в потолок, открыв глаза и переведя сонный взгляд на Тушенцова. Вздохнув, он сел в нормальное положение, зевнул и увидел, как парень повторил его действие. — Бля, я так заебался. Надо реально идти спать… — Твою мать… Можно, я у тебя останусь? Я просто сдохну сейчас. — Да пожалуйста. Весь диван твой. — тихо сказал тот, вновь прервавшись на зевок. Затем он всё сохранил и, выключив, ушёл в спальню. Вернулся он через пару мгновений, неся подушку и плед. — Я спать. — сказал он и вновь повернулся в сторону своей комнаты, чтоб уйти туда. — Окей. — уже в пустую комнату ответил темноволосый, упав на диван. Через несколько минут, прежде чем отрубиться, он подумал, что какого хуя он будет спать на диване, если завтра же у него все заболит. Встав, он взял всё то, что ему дал Даня, и пошёл в комнату, где по идее должен был спать парень. Встав рядом с кроватью, большую часть которой уже занял рыжеволосый, Тушенцов вздохнул и, положив на ту подушку и покрывало, лёг сам, накрывшись одеялом, что почти не использовалось Кашиным на тот момент. — Что? — сонно спросил Руслан, услышав недовольный вздох, — я не буду спать на твоём неудобном диване. Да и места я много тут не займу. Даня лишь пробормотал что-то, не открывая глаз, а затем и вовсе перестал подавать признаки жизни, повернувшись к Тушенцову лицом. Выдохнув, тот вновь спокойно задышал, почти не двигаясь во сне. Руслан хмыкнул, смотря на лицо спящего друга. Невозмутимое спокойствие отображалось на нем и что-то очень светлое. Казалось, тому вдруг начало сниться что-то очень доброе, из-за чего парень на секунду слабо улыбнулся. Темноволосый вздохнул и лёг поближе к парню, чтобы одеяла точно хватило на двоих, после чего уснул.

***

Свет из окна падал прямо на кровать, освещая собой лицо темноволосого. Тот недовольно пробормотал что-то, проснувшись из-за этого и прижавшись сильнее к Дане, ведь с ним так удобно спать, когда тот обнимает, положив рыжеволосую голову на грудь Руслана, чуть закинув на того ногу… Тушенцов резко раскрыл глаза, тут же сощурившись из-за яркого света. «Блядское окно.» — подумал тот, параллельно думая о том, как выбраться из-под парня, и чувствуя, как вздымается грудь голубоглазого, прислушиваясь к мерному дыханию. Чёлка парня истрепалась, став более пышной, будто светясь золотом в свете из окна. В какой-то момент глаза парня открылись и тот уставился на Руслана немного сонным, туманным взглядом. Затем тот слабо повернулся и свет из окна осветил радужку его глаз, будто подсвечивая их, делая ярче и выразительнее и так необычный цвет, будто в его глазах отразилась недавно опавшая листва, что уже немного покрылась золотом осени и намокла из-за частых осенних дождей, впоследствии став чуть темнее. — Привет. — тихо, хрипло отозвался Даня, слабо улыбнувшись. Он выглядел ужасно расслабленным и тихим, каким обычно он бывает ну очень не часто, и Руслан отчего-то решил, что это невероятно, из-за чего уставился на парня. — Привет. — так же тихо ответил темноволосый, смотря на рыжеволосого, что встал с кровати с таким видом, будто он каждый день так просыпается и в этом нет ничего особенного, просто он спал на Тушенцове типо и что. А может быть, что темноволосый сам к этому так относится, и поэтому только лишь он чувствует себя так, будто совершил самую главную ошибку в его жизни, придя этой ночью в спальню друга, а не оставшись на диване. — Будешь что-нибудь… есть? Просто сегодня у меня, кажется, даже не пустой холодильник. — усмехнулся парень. — Эм. Ладно. После того, как Кашин кивнул и вышел из комнаты, закрыв за собой дверь, Тушенцов выдохнул, проведя ладонями по лицу. «Какого хуя я делаю…» Он так часто стал общаться с парнем, так часто видеть его задумчивый взгляд на себе, так часто стал засматриваться на прядь чёлки, которую тот постоянно поправляет. Даже привычка постоянно облизывать губы показалась ему чем-то важным, из-за чего поселилась в голове Руслана, каждый раз заставляя того смотреть на этот процесс, переводя взгляд с глаз на губы, что будто становятся от этого розовее. «Давай ещё сочини рэп про любовь…» — закатив глаза, подумал парень и тут же осёкся. «Какая нахрен любовь?!» Не желая задумываться об этом, он решил, что стоит от всего отвлечься, и зашёл в вк, листая ленту новостей, но голова не переставала гудеть по поводу случайной мысли, непонятно зачем появившейся в его голове. «Блять, какой же я тупой.» Тушенцов провалялся в кровати вплоть до появления странного запаха в воздухе, немного похожего на тот, что источает сам парень. Заинтересовавшись, он наконец встал с кровати и тут же понял, что ночью снял джинсы, нахождение которых совершенно неизвестно. Но поиск тех увенчался успехом и, как только парень надел их на себя, он, вздохнув, приоткрыл дверь и по пути в комнату понял, что запах усиливался с каждым его шагом. Эпицентр находился на кухне. Когда же кареглазый оказался в нужном помещении, он увидел, что за столом сидел рыжеволосый и писал что-то в телефоне, иногда тихо посмеиваясь. — А чем так пахнет? — спросил темноволосый, осматривая помещение. — Это… Просто бисквит. С ванилью. — проговорил Даня, после чего поднял взгляд на друга, кивнув на духовку, что была слева от него, и посмотрел в её сторону, — скоро будет готово. Сможешь включить чайник? — Да, сейчас. — он прошёл мимо парня к столешнице и нажал на кнопку, расположенную на ручке чайника, после чего сел напротив рыжеволосого и достал свой телефон. В квартире повисла абсолютная тишина. Если бы в неё забрались воры, они бы подумали, что в ней никого нет. Руслан, делая вид, что его очень интересует какая-то очередная хрень в инстаграме, думал о том, что ему срочно нужно купить ещё тех таблеток, ибо они, кажется, как-то ещё и притупляли эту склонность к влюблённости, отрезвляя мозг, что погряз в сахарной пудре. Но эти мысли тут же пресекались, стоило парню вспомнить взгляд Кашина, которым тот смотрел на него, говоря об этом препарате. «Блять, ещё прогибаюсь легко теперь. Пиздец.» — Что-то не так? Тушенцов поднял взгляд и посмотрел на Даню, что озадаченно смотрел на него. — Нет, а что? — У тебя просто вид такой, будто ты конкретно заебался. Все окей? — Да-а, просто я сплю хуёво очень часто в последнее время. Чувствую себя неважно. — Мм… Мне кажется, что раем будет место, где есть кровать и где можно спать вечно. — Только мы туда никогда не попадём. — проговорил тот, улыбнувшись и в ответ получив усмешку. — Кажется, эта хуйня уже готова. — задумчиво протянул Даня, переведя взгляд на духовой шкаф. Через пару мгновений он встал, взял прихватки и, открыв духовку, достал оттуда противень с небольшим пышным бисквитом, источающим невероятно приятный запах. — Вкусно пахнет. — проговорил парень и почувствовал, насколько он голодный. Рыжеволосый лишь слабо улыбнулся, поставил практически плоскую тарелку на стол и начал резать выпечку, кусочек за кусочком перекладывая на другую посуду. Когда же все было переложено, он взял две кружки, налил в них чай и поставил одну перед Русланом, в чьих руках уже был на половину откусанный бисквит. — Только осторожнее, горячо… — хотел предупредить Даня, но было уже поздно, — ну, как тебе? — Охерительно. Ты готовишь? — осторожно поедая взятый бисквит, спросил Тушенцов. — Очень нечасто. Я бы даже сказал почти никогда. — проговорил Кашин, сев обратно за стол. Его пальцы плотно обхватили горячую кружку, будто он замёрз, после чего парень отпил чай и вновь взял телефон. — Это так странно. — тихо проговорил Тушенцов, — я бы никогда не подумал, что ты занимаешься выпечкой. — Почти никогда. — повторив, пожал плечами рыжеволосый, бросив мимолётный взгляд на СМН. — Все равно. Это… мило. Вдруг парень, сидевший напротив, поднял на него взгляд, смотря задумчиво, будто не услышав слов друга. — Лиза предлагает встретиться. Юлик и Кузьма тоже будут. Кажется, у кого-то есть идеи касательно новых скетчей. Пойдёшь? — Да. — Окей. Тогда нужно допивать чай и выдвигаться. — А сколько времени? — спросил темноволосый, взяв в руки мобильник. — Эм… Половина третьего. — тут же ответил парень, нахмурившись. — Пизда. — У меня стоял будильник, но он, уёба такая, просто решил не срабатывать. Как-то так. После сказанного рыжеволосый вздохнул и задумчиво улыбнулся, смотря на Руслана. — Что? — непонимающе спросил тот, с подозрением смотря в ответ. — Надо идти. — проговорил Кашин, после чего встал и пошёл в свою комнату. — мне нужно надеть толстовку. Щас вернусь. Тушенцов лишь услышал, как закрылась дверь в комнату Кашина, и застыл, задумчиво пялясь в бисквит, вспомнив, как быстро исчезла приятная улыбка с лица друга. «Пиздец какой-то.» — заключил СМН, дожидаясь Даню.

***

К остальным парни подключились через полтора часа в самом лучшем настроении, которое только может быть у людей, придумав очень «смешную» и точно не тупую шутку для школьников. — Кажется, у вас всё и так пиздато. Что пришли тогда? — с усмешкой проговорила Лиза, сложив руки на груди. — А мы сюда пришли не только для того, чтобы настроение себе поднять. Мы можем шутками поделиться. — Да, ахахаха… А ещё кто-то что-то говорил про новый скетч, не? — поинтересовался Даня, сняв обувь. — У меня действительно была идея, но я не уверен, что из этого выйдет что-то реально дельное. — с сомнением сказал Юлик, оказавшись неподалёку. — Ну бля, щас подумаем короче. — ответил тому Кашин, слабо улыбнувшись, а затем пройдя в зал.

***

Всё шло достаточно хорошо. Руслан даже вроде бы получил какую-то роль, но, иногда посматривая на Онежко, он хмурился, задумываясь. «Что же ты так смотришь на меня…» Избегая встречи с его взглядом, Тушенцов провёл пару часов, но затем не выдержал сам Онежко. — Руслан, ты бы не мог мне помочь? Мне просто софтбокс поставить нужно, а с ним, кажется, что-то не так. — Эм, ладно. Сейчас. Юлик ушёл в свою комнату, где как раз и задумывалось осуществить помощь. Но что-то подсказывало Тушенцову, что дело далеко не в свете для видео. Зайдя в помещение, он нахмурился. — Что не так? Не уверен, что ты реально позвал меня ни с того ни с сего ставить свет. Юлик посмотрел как-то странно на друга, словно тот сказал что-то не то. — Что? — ничего не подозревая спросил парень, смотря на брюнета. — Слушай, я конечно все понимаю, но… — Но что? — не понимая, почему друг тянет, спросил Тушенцов. — Ты стоишь один тут, да? А ощущение такое, будто рядом с тобой стоит Кашин. Ты словно пропитан им. Ничего лучшему другу рассказать не хочешь? — Эм… нет. — Понятно. Значит, вы встречаетесь? — спросил Онежко как ни в чем не бывало, убираясь на своём рабочем столе. — Нет. Между нами ничего нет, и ты это знаешь. — проговорил парень, смотря на друга. — Тогда объясни, какого хуя его здесь нет, а в комнате отчётливо прослеживается его запах? Это же очевидно! — немного повысив голос произнёс парень, повернувшись лицом к Руслану. — Я не могу понять, почему тебя это так волнует? Даже если между нами что-то есть, то почему ты так сильно обращаешь на это внимание? — Потому что я твой друг, от которого ты что-то скрываешь. И вообще, ты не заметил, что мы реже стали видеться и общаться, как только появился Кашин? — Ревнуешь? — Да. Спустя секунду парень вновь отвернулся к столу, сжав его края. — Если ты не помнишь, когда-то я был влюблён в тебя. — Прости, но я не чувствую к тебе этого. Что угодно, но не то, чего ты хотел. — Я вижу. — сухо проговорил Юлик, вздохнув. — ладно. Пойдём в зал, там, наверное, все уже забыли про нас. — тот вышел, оставляя Руслана в одиночестве. Достаточно близко к комнате послышался голос Дани, а затем и Юлика. «Блять. Ну только этого мне не хватало. Как я не додумался?» — Что случилось? Юлик выглядел как-то хуёво, когда проходил мимо меня. — Неудивительно. — хмыкнул парень, переведя взгляд на Даню. — ты что-то хотел? — Да, мы там обсуждаем возможный сюжет и… Кажется, может выйти что-то пиздатое, так что… пойдём? — парень указал на выход из комнаты рукой, тут же заведя её за голову и слегка взъерошив волосы на собственной голове.  — Да, я сейчас приду. И не находись так близко ко мне, от меня тобой шманит за километр. — тихо добавил Тушенцов перед тем, как пойти в зал, откуда слышались возгласы и частый смех, упустив из виду мимолётную улыбку Кашина. И, кажется, к счастью того.

***

Работа над «Мемами 2» была довольно тяжёлой. Не настолько, насколько всё это представлял Руслан, но всё же. — Через пару дней доедем до студии, и всё будет просто охуенно. — улыбнулся парень, хмыкнув. — Бля, я даже не думал, что мы так долго будем ебаться с этим треком. — Это нормально. Даже странно, что всего несколько дней. — выдохнул тому в ответ Кашин, потянувшись. — Бля-я, а ещё ведь клип снимать… — протянул Тушенцов. — Бля-я-я-ять… — проскулил Даня, откинув голову назад. Тушенцов рассмеялся, смотря на друга. — Чел, мы же не зря тут этой хуйнёй страдаем, верно? А когда клип снимем, вообще клёво всё будет. Я тебе отвечаю. — Ладно… Просто я немного заебался… Уже несколько дней подряд почти не сплю из-за всякой работы. — Это нормально. — Но я умираю… — Ты вообще на меня когда-нибудь смотришь? — Эм… Да. А что? Даня поднял голову и уставился на друга, ожидая продолжения его речи. — А то, что мои мешки под глазами скоро опустятся до колен и я, заметь, выгляжу намного хуже, чем ты. — Я просто всегда выгляжу хуёво, поэтому ты никогда разницы не видел. — усмехнувшись, проговорил парень. — Ладно. Просто… Я тоже умираю. Вся страна умирает. — Россия для грустных.– хмыкнул Кашин. — Только для депрессивных. — Поэтому, верно, не съедем. Руслан улыбнулся и, встав с кресла, подошёл к окну, беря с подоконника пачку сигарет. — Сколько сейчас времени? — Около пяти, а что? — На улице сейчас клёво. Район тихий, нет никого… — Может, выйдем на полчаса? — проговорил парень и посмотрел в спину друга в ожидании ответа. Тот повернулся и, нахмурившись на пару секунд, сказал: — Да, почему бы и нет? — он пожал плечами и засунул пачку себе в карман джинс, идя в прихожую, — пойдём. Кашин улыбнулся и пошёл за другом. Спать хотелось неимоверно, но на улицу почему-то сильнее. Надевая ветровку, Руслан повернулся на друга и увидел, как тот недовольно смотрит. — Что? — спросил СМН, наблюдая за действиями друга. Тот вздохнул, снял свою куртку с вешалки и протянул её Тушенцову. — Надень её. У меня ещё одна есть. — Да мне и в этой норм… — Надень, а то опять замёрзнешь. Темноволосый на секунду замялся, но затем стянул с себя тонкую ткань и надел курку друга, что оказалась ему большой. Посмотрев на рыжеволосого, тот увидел в его глазах одобрение, а затем на губах Дани появилась улыбка. — Сейчас я оденусь и пойдём. На улице было прохладно, и Руслан был внутренне благодарен Дане за куртку, что была намного теплее летней ветровки, конечно же, не предназначенной для заморозков. Поёжившись от очередного порыва довольно холодного ветра, СМН поспешно убрал руки в тёплые карманы, предварительно застегнув куртку, и задрал голову вверх, смотря в небо и доставая сигареты. — Охуенно… — тихо проговорил рядом парень, улыбаясь. — знаешь, я очень нечасто выхожу на улицу, чтобы просто постоять или прогуляться. Всегда есть какая-то цель, всегда спешу куда-то… Это так… по-дурацки — жить, не имея времени на жизнь. Тушенцов не знал, что ответить, и лишь закурил, смотря на рыжеволосого и ожидая какого-то логического завершения его размышлений, но его не последовало. Вместо этого Даня так же смотрел на друга в ответ, улыбаясь. В какой-то момент он тоже достал сигареты и закурил. Они молча стояли возле подъезда, и только негустой дым врезался в холодный ночной воздух, создавая хотя бы какое-то движение. Небо, затянутое тёмно-синими красками, уже было разбавлено, то ли розовым, то ли персиковым цветом, но всё равно это выглядело очень привлекательно. Людей во дворе ещё нет, но было предчувствие, что вот-вот машины начнут исчезать со двора, уезжая кто куда. Оба чувствовали себя умиротворённо, будто время застыло. Вдруг рыжеволосый пошёл по тротуару, в сторону от подъезда, из-за чего в ту же сторону пошёл Тушенцов. — Тебе же холодно, какого хуя ты носишь эти клеёнки? Руслан рассмеялся, смотря на друга. — Я… я не знаю. Я просто на улице не так уж и часто бываю, чтобы что-то тёплое покупать. — Всё равно. Ты такими темпами всю жизнь будешь кашлять и чихать, это же хуёво. Особенно учитывая то, что надо постоянно в каких-то движах участвовать. Если ты будешь и дальше ходить в ветровках… — Я понимаю, что тебе на меня не похуй… — А тебе, значит, на себя похуй, да? — Ну, нет… — тихо ответил парень. — Тебе нужна тёплая куртка, окей? — Ладно. Тушенцов улыбнулся, смотря на парня. Внутри него вдруг поселилось что-то очень тёплое, из-за чего хотелось улыбаться вечно. — Здесь красиво, но нужно хотя бы чуть-чуть поспать, иначе мы умрём.– проговорил Кашин, мягко улыбнувшись парню. — Мне кажется, что мы уже умерли и попали в ад. Серьёзно, так не высыпаться — это невозможно… — всё-таки пробурчал Руслан, вызвав смех рыжеволосого. — Мы выспались один раз, между прочим. — протянул тот, смотря на друга. — Ну, второй не помешает. А ещё желательно, чтобы третий был. и четвёртый…

***

«Сколько можно спать в одной кровати?» Тушенцов выдохнул, закутываясь в одеяло и пытаясь не слушать назойливые и тупые мысли, что лезли в голову. Он зажмурился, а затем открыл глаза, смотря на спящего рядом парня. Тот лежал на животе, обняв подушку и уткнувшись в ту носом. На голове у него был полный бардак. Тушенцов улыбнулся и протянул руку к светлым волосам и провёл по ним кончиками пальцев, не делая попыток улучшить состояние причёски, а скорее его усугубляя. Вздохнув, он всё же встал с кровати и поплёлся в ванную комнату, где попытался привести себя в порядок. Когда же парень освободил ванную комнату, Даня уже не спал, но всё ещё был в кровати, завёрнутый в одеяло. Его взгляд всё ещё был сонным, а улыбка на лице такая детская и милая, что кареглазый просто не смог бы не улыбнуться в ответ. — Когда ты встал? — спросил тот хриплым ото сна голосом и тут же зевнул, сильнее накрывшись одеялом. — Минут десять назад. — Мм… Ля, слушай. Может, сгоняем сегодня куда-нибудь? — Например? — Например, на улицу. Я хочу погулять. Я заебался. СМН подумал, а затем усмехнулся. — Ладно. — Я тебе напишу, окей? — проговорил Кашин и, получив кивок, вновь слабо улыбнулся, беря в руки телефон. — Ладно, эм. Пока? — Пока. — ответил тому рыжеволосый, зайдя в вк и начав что-то писать. Почти выйдя из квартиры, Тушенцов почувствовал, как его карман завибрировал. Достав оттуда телефон, он усмехнулся. «В пять я за тобой заеду, окей?» — Окей! — громко сказал парень, выйдя из квартиры и слыша тихий смех рыжеволосого. «Придурок…» — с улыбкой подумал Руслан, уже стоя на улице.

***

Есть такой тип людей, которым дай миллион лет на сборы и они будут собираться два миллиона лет. Собственно, именно таким человеком и оказался Тушенцов. 16:59. Примерно через минут пять должен приехать Кашин. У Тушенцова чуть ли не депрессия. Бесясь с самого себя, он вздыхал, перекладывая вещь с вещи на вещь и уже думал о суициде, когда в дверь позвонили. — Блять. — прошипел тот с какой-то толстовкой в руках и, не думая, надел её на себя, быстро идя к двери, поправляя уложенные волосы, чувствуя яркий и до жути знакомый запах, резко укутавший его. Через минуту он открыл дверь и увидел рыжеволосого. — Эм. Привет. — проговорил Кашин, смотря на парня со странной улыбкой. — Да, привет. Я уже готов, только это… Ну, короче, подожди меня пару минут, окей? — Да, хорошо. — сказал Даня, всё ещё улыбаясь. — тебе же она большая. Тебе норм? — А?.. Ага. — протянул парень, забегая в свою спальню, чтобыла завалена его вещами. Ощущение, что кофта, которую он надел, была большая и жутко приятно пахла, было очень странным, будто тут есть какой-то подвох. Надев часы, он пробегал мимо зеркала и тут же застыл, видя собственный румянец, что тут же прильнул к его щекам, стоило Тушенцову увидеть себя в зеркале. На нём была толстовка Дани, что слегка висела на нём. «Какой из тебя лицемер, ты же лох ебаный…» -мысленно корил себя парень, смотря на себя в зеркало. Он её не снимет. Хотя бы потому, что рыжеволосый может обидеться. Хотя бы потому, что она слишком приятно пахнет им. «Ну какая же ты тёлка, ебать… Боже, да ещё и банальная!» Выйдя из комнаты, на щеках Тушенцова всё ещё был румянец и, наверное, именно он являлся причиной присутствия улыбки на лице Кашина. — Чо ты так на меня смотришь? Парень усмехнулся в ответ. — Тебе просто идёт. «Как не умереть и хотя бы выйти с ним на улицу.» Надев на голову капюшон кофты, он застегнул куртку. — Теперь ты точно не замёрзнешь. — проговорил Кашин, заставив СМН от неловкости отвести взгляд. — Надеюсь. На улице оказалось не так уж и холодно. Ну, или эта кофта и вправду такая тёплая. Выйдя из подъезда, парень тут же увидел машину друга, в которую тот тут же сел, заводя ту. — Куда поедем? — Я не знаю. Ты просто хочешь покататься? — Думаю, да. Только нужно быть как можно дальше от центра, так как там уже скоро пиздец начнётся и не проехать будет. — Окей. Мне в принципе наплевать, где ездить. Рыжеволосый выехал со двора и, Руслан был уверен, чувствовал, как усилился ванильно-вишнёвый запах. Их отношения приобрели какой-то новый оттенок. Они стали более доверительными, более близкими, словно они остановились за шаг до чего-то, но перед ними пропасть. И Тушенцову кажется, что он сам в неё прыгнет. Просто кажется. Он потерялся в собственных мыслях, запутался в них словно в огромном количестве нитей, как будто он глупый кот. «Тупой тогда.» — думал парень, вздохнув. Даня рассказывал что-то, пока они стояли на светофоре, а его голос раз за разом обнулял всё мысли Тушенцова, стоило тому только прислушаться и успокоиться. — Ну, в общем, мне кажется, что лицемер будет пиздат. Правда, если судить по моим расчётам, денег на этот клип уйдёт больше, чем на всю мою жизнь. — усмехнулся тот, вновь делая поворот. Вдоль дороги никого не было. Они попали в какой-то очень спальный район, где обычно опасно появляться в одиночестве вечером. — Я помню, как тут ещё пешком ходил. Мечтал о квартире ближе к центру… Рэпером модным стать, чтобы мои треки на каждом углу играли… — Твоя мечта сбылась. — Да, но… Это ли должно сделать меня реально счастливым? — Слава — это пиздец. — протянул парень, хмыкнув. — Согласен. — тоном Тушенцова проговорил Даня, улыбнувшись. — что с «Мемами»? — Я не знаю… Если честно, я сомневаюсь, что вторая такая хрень выстрелит. — Даже если нет, то это охуенно… Не то, что «Сэдбойс»… Блять, так стыдно за эту хуйню. — протянул тот, слабо улыбаясь. — Если бы мы выложили этот клип, то про нас было бы ровно на бесконечность больше фанфиков, чем сейчас есть. — Мм, читаешь такое? — усмехнулся парень, посмотрев на друга. — Да, конечно. Каждый день дрочу на эту хуйню. — Жиза… — проговорил Даня. Спустя секунду тишины они почти одновременно рассмеялись. — Ебучие шипперы… Придумали какой-то мир и живут в нём, свято веря в то, что всё, о чём они думают, реально. — Бля… У них целые паблосы есть, между прочим. — Не слежу за этим. — коротко ответил Кашин, продолжая молча вести машину. «Кажется, я скоро стану таким же, блять.» — мысленно выдохнул СМН, слабо нахмурившись. — В Москву не собираешься? — Только если на какой-нибудь концерт. Мне не нравится Москва… — Она красивая. — Ночью такая вся из себя, охуенная, прям голову кружит. А утром просыпаешься, блять, в окно смотришь, а там поебота какая-то… пизда… — Бля, как тёлка на утро после тусовки. — заметил Руслан, и смех вновь заполнил салон машины, что уже была забрызгана снаружи грязью из луж, заполонивших весь город. — Чёртовы лужи… — задумчиво протянул Даня, смотря на дорогу. Руслан застыл, смотря на дорогу, что пролетала мимо них, кажется, медленнее, чем ехала сама машина. Повернувшись на Кашина, он уставился на того, рассматривая задумчивый профиль слабо нахмурившегося парня. Через пару мгновений тот мельком посмотрел на Тушенцова и, улыбнувшись, вновь перевёл взгляд отчего-то слабо светящихся глаз на дорогу. Руслан не перестал смотреть на друга, задумавшись о чем-то. — Так и будешь на меня пялиться? — тихо спросил рыжеволосый, не смотря на кареглазого. Задумчивость слетела с лица темноволосого, и тот резко отвернулся к окну, чувствуя, как к щекам прилипает так надоевший за последнее время румянец. «Сраная омега.» — закатив глаза, подумал парень, а затем, украдкой посмотрев на друга, увидел, как улыбка медленно появляется на его губах. «За что это мне…» Через несколько минут, что казались Тушенцову вечностью, они вновь нашли какую-то тему для разговора. Через полчаса Руслан уже забыл про неловкость, но, увидев, что парень подъезжает к его двору, слабо нахмурился. — Я не хочу домой… Там никого нет. — У меня сейчас одна встреча, эм… Если бы было что-то иное, я бы тебя взял, правда. Но… но не сегодня. Руслан нахмурился сильнее и вздохнул, с грустью смотря в окно. Рыжеволосый подъехал к дому парня и, как только он заглушил мотор, Тушенцов вышел из машины, обошёл её и встал напротив Дани, что вышел из авто, доставая сигареты. — Я покурю. Пойдём. — проговорил тот. Руслан кивнул, идя к собственному подъезду. — Спасибо, что покатал. Я бы умер со скуки сегодня, наверное, если бы не ты. — Да не за что… — протянул парень, уже желая что-то сказать, но Тушенцов его перебил. — Кофту я тебе завтра верну… — Оставь её себе. Считай, что это подарок. Я как-нибудь разберусь со своим мерчем. — рыжеволосый улыбнулся, смотря на парня. — Эм, спасибо. — смутившись, проговорил парень в ответ, сжав рукава толстовки. — Не за что. — вновь ответил Даня, усмехнувшись. — Да… Они вновь застыли друг перед другом. Руслан неловко переминался с ноги на ногу, смотря в сторону. Он поправил чёлку, посмотрев на парня, стоящего перед ним. — Ну… Я пойду. — сказал рыжеволосый, все так же стоя. — Да, мне… Мне тоже надо идти. — ответил Тушенцов, поправив волосы, ожидая непонятно чего. Парень напротив облизнулся и, прикусив собственную губу, сделал шаг вперёд, оказавшись очень близко к Руслану. Тот даже слабо отшатнулся назад от движения, но взгляда не опустил. Они стояли друг перед другом как вкопанные, смотря в глаза напротив, но это длилось не больше нескольких секунд, прежде чем рыжеволосый наклонил голову и оставил на губах кареглазого поцелуй, почти тут же отстранившись. Тушенцов уставился на друга с раскрытым ртом, пытаясь осмыслить произошедшее и понять, не было ли то лишь в его воображении, сном или галлюцинацией, но Кашин был очень даже настоящим, да и слабая улыбка, что была на его губах перед тем, как тот сказал «пока» и ушёл стремительным шагом, не была чем-то, что было бы похоже на что-то из рук вонвыходящее и нереальное. И только тогда, когда машина, в которой около десяти минут назад был сам Руслан, исчезла из поля его зрения, он понял, что ему холодно. «Какого хуя это было?» — ошеломлённо подумал Тушенцов, поправив волосы. Он подобно Кашину облизал губы, будто все ещё чувствуя на них лёгкий поцелуй. «Что только что произошло?» На самом-то деле он просто не хотел верить, что это все происходит с ним. Вроде бы как и хотел, но одновременно с тем… С того момента его мозг взорвался огромным количеством мыслей, а главным воспоминанием на следующие несколько дней стал тот поцелуй. Ничего такого страшного не произошло, тот не сказал ничего, он просто продолжил общаться с СМН так же, как и раньше, загоняя того в тупик своим поведением. А заговаривать об этом дерьме Руслан не желал, потому что опасался непонятно чего. И вообще, стал параноиком. Казалось, их общение вновь вернулось на тот уровень, на котором было ещё тогда, перед тем, как Кашин пришёл к нему с двумя бутылками энергетика и шоколадками. Это было очень странно для Тушенцова. Всё реально вернулось в то русло, но СМН явно был не готов к этому, что понял по тоске, охватившей его за то время, что они с парнем иногда — совсем, совсем не часто, — перекидывались какими-то репликами в интернете. Нужно было писать и сводить трек. Но и к этому темноволосый относился с опаской. «Я вообще хоть что-нибудь смогу сделать хотя бы в эти несколько дней нормально…» — думал парень, откинув голову назад. Он сидел перед монитором компьютера, смотря невидящим взглядом в потолок. «Как же всё заебало…» — думал он, вздыхая. Идеи для треков были, один из них даже уже записан, осталось только выложить, но… Но не было блядского желания что-либо делать. Немного подумав, парень решил выйти на улицу, чтобы освежить свои мысли. Ему это всегда помогало, из-за чего он с новыми силами отправлялся делать то, что навевал холодный ветер, гуляющий по серым улицам… Но в этот раз даже прогулка не помогла, а только усугубила ситуацию. Уже даже жить перехотелось, всё тянуло в такой знакомый переулок, где он по обыкновению раньше брал сифу. Но все мысли об этом тут же испарялись, когда кареглазый вспоминал Даню. «Интересно, и куда он дел те таблетки…» — мысленно протянул парень, смотря на вывеску какого-то бара, коими усеян Питер. Внутри него оказалось довольно интересно. Впрочем, Санкт-Петербург не страдает отсутствием творческих личностей или недостатком тех же. Выбрав в пока что полупустом зале столик почти в самом углу, он сел туда и тут же достал мобильный по привычке. Никто его искать не собирался, судя по отсутствию каких-либо признаков сообщений и пропущенных звонков. Поэтому парень просто зашёл в инстаграм и начал листать ленту новостей, что тоже не сияла какими-то новостями. «Всё как обычно.» — заключил темноволосый и, убрав телефон в карман куртки, он улёгся на столе, тут же утонув в мыслях, поток которых прервала официантка. «Надо выпить.»

***

Он влил в себя достаточно много, чтобы быть на грани между реальностью и падением в собственный мир на ближайшую ночь. Настолько близок, что уже даже попытался встать со своего места, чтобы свалить из того места, как вдруг рядом подсел какой-то парень. — Привет. Скучаешь? — ласково спросил тот, подсев совсем близко. Темноволосый лишь усмехнулся, посмотрев на блондина, быстро оказавшегося рядом. — Нет, и без тебя тут очень весело. Видишь? — парень указал на стол, на котором уже стояла бутылка алкоголя, выпитая почти полностью и что-то ещё, с чем парень его мешал. — Ну, я подумал, что тут не особо весело пить одному и… Возможно, наши цели на эту ночь совпадут? — протянул светловолосый. — Я не тот, кого ты ищешь. — прямым текстом сказал Руслан, вновь усмехнувшись. — омега? Парень напротив закатил глаза и вздохнул, но через пару мгновений ответил: — Да. — Очень заметно. Я, кстати, тоже. — проговорил Руслан, отпив из своего стакана. — А по тебе и не скажешь. — высказался тот, слабо нахмурившись, на что Тушенцов усмехнулся. В какой-то момент в голове кареглазого появилась мысль, что блондину тут ловить нечего, а значит, что он должен уйти, но покидать столик, находящийся в самой жопе заведения, тот не собирался. — Тебе нехрен делать? — предположил Руслан, слабо наклонив голову и смотря на парня. — Да. — выдохнул тот и слабо улыбнулся. — кстати, если бы я был альфой, я мог обидеться, когда ты сказал, что я омега. — Если бы ты был альфой, то ты бы не подошёл с такой улыбочкой, не начал бы ластиться к дивану как мартовский кот и точно не стал бы подходить ко мне, потому что обычно они выбирают тёлкоподобных. То есть таких, как ты. — заключив, он уставился в свой опустевший бокал, вздохнув. Парень напротив мог легко обидеться на это, но на его лице не появилось никаких подобных эмоций, что как-то странно подействовало на Тушенцова. «Привык, что ли?» — Ну… Возможно. — почти согласился блондин. — в любом случае ты меня заинтересовал. — Я не люблю болтать. — проговорил СМН, мрачно посмотрев на своего случайного собеседника. Блондин рядом вздохнул и, усевшись удобнее, уставился в зал. — Ты отсюда не уйдёшь? — с надеждой на то, что его предположения неверны, спросил Руслан. Парень рядом лишь хмыкнул, улыбнувшись и отрицательно повертев головой, на что получил закатанные глаза в ответ. СМН было ужасно лень вставать с места и перемещаться любыми способами. Одна мысль о том, что нужно поменять местоположение, его заебала, что уж говорить о том, пойдёт ли он куда-нибудь или нет. Вздохнув, Руслан вновь посмотрел на блондина.Его крупные голубые глаза уже были устремлены в экран мобильного, где одно за другим мигали новые сообщения. «Придурок какой-то…» — мысленно протянул парень, в сотый раз вздохнув. Когда же стеклянная посуда вновь опустела, темноволосый уставился на голубоглазого. — Ты себе ёбыря искал, что ли? — спросил тот и тут же услышал смех со стороны блондина, — что? — Ничего, просто до тебя очень долго доходит. — проговорил тот, устремив насмешливый взгляд на парня. Тушенцов поджал губы, посмотрев в сторону. — А что? — заинтересованно спросил парень, заглядывая сидящему рядом в глаза. — Ничего, просто… И часто ты так делаешь? — Руслан опустил взгляд, иногда позволяя себе уставиться на лицо светловолосого. Тот немного задумался, а затем, поправив белую чёлку, ответил: — Когда как… Не знаю. Просто когда хочется секса, тогда и ищу. Думаю, это логично. — И тебя не смущает то, что… Ты снизу чаще всего? — Ты какой-то ебнутый. — подперев щеку рукой проговорил обладатель небесно-голубых глаз, тут же улыбнувшись, — нахуя тебе эта информация? Или у тебя с этим какие-то проблемы? Тушенцов закатил глаза и начал вертеть бокал в руках, не смотря на собеседника. — О-о… Я, похоже, в точку попал, смотрите-ка. — усмехнулся блондин. — Не у всех всё так же охуенно, как у некоторых. — с тихим раздражением проговорил парень, рассматривая гранёный стакан. — И… Что не так? Ты кого-то не устраиваешь? — тихо спросил светловолосый, сев полубоком к парню. — Себя. — ответил тот, всё же посмотрев на сидевшего рядом. — Эм… И в чём проблема? Фигура, ебало или что? — поинтересовался тот, выискивая что-то на лице Тушенцова. — То, что я омега. — проговорил Руслан, посмотрев в голубые глаза. — И что же тебя не устаивает? Всё же охуенно. — Я… не могу строить с кем-то отношений, потому что боюсь потребительского отношения с себе и… Они же как животные… — Так, тихо. — резко прервал его светловолосый, — ты ёбнутый, тебе не говорили? — поймав на себе непонимающий взгляд, парень продолжил, — ты же понимаешь, что далеко не все и не всегда? И вообще, ты в курсе, что ты тоже не всегда можешь быть адекватным? Вспомнить хотя бы течку. Кстати, нам в некотором смысле больше повезло: у нас есть какие-то таблетки, даже изоляторы придумали. А этим, как школьникам, дрочить приходится и часами сидеть в холодном душе. Я бы тоже в таких условиях непонятно кем стал бы. И, если ты не думал об этом, среди омег тоже есть ублюдки. И среди бет. Блять, да куда не глянь! Эта хуйня от характера зависит, от воспитания и от прочей херни, но никак не от того, какое место они занимают на этой планете с рождения, понимаешь? Я тебе вот что скажу: они такие же люди, как и мы. Так же живут, так же ходят на работу, так же чего-то боятся. Так что прекращай всю эту хуйню. Сейчас даже в постели можно взять превосходство. Да бля, я знаю двух омег, которые встречаются, и знаешь, им похуй! Закончив говорить, блондин подозвал официантку и, пока та шла, он сказал: — Но ебля для омеги, особенно во время течки, это что-то божественное. По моей шкале охуенных вещей эта хрень иногда стоит даже выше вкусной еды. Конечно, ничто не переплюнет концерт любимой группы, но… ты, короче, подумай над этим. — Окей. — тихо ответил парень, отстранённо смотря в пустой стакан, с которым он застыл, думая над тем, что ему сказал блондин.

***

Вернувшись домой, Руслан не нашёл в себе сил дойти до ванной комнаты и, зайдя в спальню, тут же оказался на кровати. Следующий день обещал быть «охуенным».

***

Три часа дня. Абсолютную тишину вдруг разрывает пятисотый звон будильника за день. Из-под одеяла послышался тихий стон, а затем рука парня, что, кажется, почти умер, завернувшись в ткань, с силой опустилась на звонящий телефон, пытаясь отключить такой раздражающий звук. — Да завались ты, тварь такая… — протянул тот. Когда же тёмноволосомунаконец удалось отключить будильник, тот с облегчённым выдохом вновь устроился под одеялом, расслабившись. Но кто-то желал умереть, поэтому в следующую секунду телефон уже издавал другие звуки, схожие с треком, что стоял у парня на звонке. — Блять… — простонал тот, но взял телефон, проведя по экрану. — да. — О-о, я слышу, насколько пиздато ты вчера надрался… — из динамика послышался смех, но тот быстро прервался. — бля, прости, братан, просто мне смешно от этого. Руслан закатил глаза, но улыбка всё равно решила появиться на его лице. Он не хотел этого, но та расползалась по его лицу, очень быстро становясь чуть ли не счастливой. Звонил Кашин и Руслан не был бы Русланом, если бы его лицо не превратилось в сплошной пласт счастья и радости. — Да оборжаться… — протянул тот, усмехнувшись. — чего звонишь? — Бля, да сегодня пацаны бухать собрались, я решил тебе предложить… И даже не пытайся сказать мне, что ты вчера дохуя выпил. Вот нихуя не дохуя, я всё знаю. Тушенцова будто облили ледяной водой, из-за чего он уставился в стену напротив. — В… в смысле всё знаешь? — Чувака, который к тебе подкатил вчера, зовут Димас, и он охуенный битмэйкер. То, что он делает, реально мясо, я тебе отвечаю. — Эм. Окей… — В общем, он крутой и он идёт сегодня бухать с нами. Ты как, сможешь? — Да. — выпалил тот быстрее, чем Даня закончил предложение, из-за чего сдержал порыв ударить себя по лицу, слыша смех парня. — Ладно, я уже понял, насколько ты хочешь пойти. Координаты скину в вк. Пока. — Пока. Парень отключился, оставив СМН наедине с его рукой, что тут же издала характерный звук, встретившись с лицом парня. «Какой же я тупой…» — подумал тот, выдохнув. Через несколько минут рыжеволосый скинул адрес клуба и время, в которое они там встретятся. Тушенцов всё ещё был в кровати, лёжа лицом в подушке. С одной стороны, он хотел увидеться с Даней. С другой стороны, там будет этот Дима. «А если этот пидор рассказал то, о чём я у него спрашивал и то, о чём мы говорили, Кашину?» Немного побив подушку, он всё же встал и, вздохнув, начал заниматься делами. «Ладно, всё будет окей, всё будет окей…»

***

«Нет, нихуя не будет окей. Я себя наебал.» — подумал парень, видя уже знакомую беловолосую голову. Тот широко улыбался Дане и смеялся над его шутками, пока Юлик и пара парней, стоящих в стороне, что-то тоже обсуждали, смеясь, видимо, над смехом блондина, но это его не заботило. Нахмурившись, он подошёл к Кашину и блондину, с обоими поздоровавшись. — Дима. — улыбнувшись, парень протянул руку, что была быстро пожата СМН. — Руслан. — ответил тот, пытаясь сотворить со своим лицом хоть что-нибудь, чтобы оно не выглядело так, будто он увидел огромную противную улитку и пожал той непонятно откуда взявшуюся руку, которая была вся в слизи. Беловолосый заметил это и перестал так радостно улыбаться, пролепетав что-то Кашину и, когда тот кивнул, улыбнувшись, Дима быстро ушёл к компании Юлика. — У вас с ним не завязались отношения? — осторожно спросил Даня, приподняв бровь. — Да нет, обычный пацан. — протянул парень, поджав губы. — Ну не знаю. Мне кажется, он тебе не понравился. «Мне не понравилось, что он смеётся над твоими шутками и вообще стоит рядом с тобой.» — подумал парень и тут же осёкся. «Это что, ревность?» — Тебе всё-таки кажется. — проговорил тот, улыбнувшись. — Я тебе скину его работы. Его, вроде бы, просто Клёвым Димасом в сети называют… — произнеся это, парень засмеялся. — бля, почему я не Клёвый Даня… — Почему? Ты и так клёвый. — Бля. Ну вот если бы у меня был такой ник, это было бы… охуенно. А ваще у него фамилия Распутин. — Ну нихуя себе. Я бы на его месте так всё и оставил. Ещё придумывать с такой фамилией что-то… — Привет. Руслан дёрнулся в сторону и, обернувшись на звук, увидел Онежко. — Ээм, привет. — замявшись, ответил Руслан, тут же вспомнив, что не поздоровался с другом. — Может, уже пойдём внутрь? Димас с Ваней туда уже зашли. — Да, погнали. — проговорил рыжеволосый, после чего начал идти ко входу, а за ним уже пошли Юлик с Тушенцовым. — Тебя хоть не ломает? — Нет. Это же не наркота. — Я слышал, что от сифы последствия очень хреновые… — Ну, со мной всё ок. — пожав плечами, проговорил парень и прошёл чуть вперёд, догнав рыжеволосого. Парню кажется, что играет какой-то ремикс, и пока тот думает, что же за трек оглушает посетителей этого заведения, парни рядом смеются над чем-то, но этого смеха не слышно, как бы они не старались. Они зашли в клуб, и СМН тут же чуть не оказался лежащим на полу, так как к выходу пробивались два человека. Отойдя чуть в сторону, парень хмыкнул, посмотрев на танцпол. Тёмно, и лишь неоновый приглушённый свет покрывает мебель и людей, делая всё разноцветным, переливаясь едкими, сочными цветами. Парень приостановился, когда понял, что друзья уже нашли себе место, но, обернувшись, он увидел перед собой девушку, что смотрела на того так, будто он должен был обернуться раньше. — Привет, ты же Руслан Тушенцов, да? У тебя очень клёвые треки! — говорила та, стараясь быть ближе к парню, чтобы тот услышал её. — Оу… Это очень круто… Что ты хотела? — проговорил он в ответ, уже не ища друзей вокруг. «Сейчас я быстро разберусь с ней и пойду искать этих придурков.» — Просто ты охуенный и я подумала, что тебе нужна компания на этот вечер… — Эмм, извини, но не сегодня, я… Ты не в моём вкусе. — вдруг вспомнил фразу Руслан и мысленно улыбнулся реакции девушки. Та проговорила что-то, но из-за того, что начался припев песни, он ничего так и не услышал. Обернувшись в другую сторону, Руслан оглядел зал и увидел светловолосую макушку, что вот-вот исчезнет в толпе. Быстро идя в нужную сторону, он оказывался всё ближе и ближе к нужному месту и наконец встал рядом с парнем, которого, кажется, звали Димой, но хз. Именно за его беловолосой шевелюрой он гнался. Вдруг на него обернулся Кашин и, улыбнувшись, что-то сказал, но СМН ничего не услышал, из-за чего просто нахмурился, пытаясь жестами показать, что нихрена не слышно. Даня вроде как понял и просто махнул рукой в ответ, слабо усмехнувшись. Распутин, что стоял рядом, повернулся к темноволосому и, улыбнувшись, потащил того. Вдруг недовольно встрепенувшись, Тушенцов уже начал было возмущаться, но Дима кивнул в сторону ребят, что тоже куда-то шли. Кареглазый перевёл взгляд на парня, идущего рядом, и, будто извиняясь, пожал плечами. Тот приподнял бровь и отпустил темноволосого. В итоге они просто шли рядом, пока не оказались в месте, которое называют VIP зоной. К этому месту, что было отделено невысоким стеклом от остальной территории клуба, вела подсвеченная лестница. То так же было залито неоном, и там звучала та же музыка, что и в зале. — Ну что, бухаем? — проговорил Юлик, улыбнувшись. — Охуенно. — проговорил Дима, уже подняв бокал. Как понял Тушенцов, блондин был в этом месте за пару часов до остальных, так как тот уже характерно покачивался и улыбался каждые пять секунд. Ну или тот просто был ебланом. Руслан ещё не до конца определился. — Сейчас ещё Лиза придёт. — проговорил рыжеволосый, посмотрев в мобильный. — Бля, мне кажется, что когда она здесь появится, кто-то уже будет в хламину. — проговорил Руслан, пустив усмешку. — Посмотрим. — проговорил Кашин, слабо улыбнувшись.

***

— Ебать, да нихуя! — вскрикнул Юлик, даже привстав. Вокруг все смеялись, кто-то даже чем-то подавился, выблевав это на пол. — Бля… — в отвращении, но всё ещё смеясь, протянула русоволосая. — Ещё бы я пиздел. — проговорил Руслан, хмыкнув. — Да не было такого! — Ага… Ещё скажи, что ты тогда с какой-то тёлкой не познакомился и чуть предложение ей не сделал. — Так я бухой был! — Оправдание хуйня у тебя. — проговорил рыжеволосый, отпив из стакана вино и тут же поморщившись, — откуда эта хуйня, блять? — Хуй знает. — ответил тому СМН, что лежал рядом с ним на диванчике, отпивая из бутылки с шампанским. — Бляяя, я хочу на танцпо-ол… — начал стенать Дима, откинув голову. — Погнали. Юлик? Я вижу, что ты тоже хочешь. — Лиза встала со своего места и, поставив стакан на стол, пошла к лестнице. — вы со мной? — Да-а! — протянул блондин и вскочил, тут же идя в сторону девушки. — Окей, я тоже… Надо будет кому-то проследить, чтобы они всех там не разъебали… — Пиздитесь. — чуть ли не по слогам произнёс Руслан, всё так же валяясь рядом с Даней на диване и помахав ушедшим бутылкой. Брюнет хмыкнул и побежал за уже ушедшими, молясь, чтобы те не грохнулись друг на друга ещё где-нибудь на ступеньках. Сначала слышался заливистый смех и маты, но потом их заглушила музыка. Компания из трёх бухих друзей уже была далеко. — Я нихуя не хочу… — выдохнул парень, откинув голову, из-за чего рыжая чёлка метнулась назад. — Да пиздец… — СМН закрыл глаза, поставив бутылку на пол. — Да-ань… — Что? — Не хочешь рассказать мне, почему ты меня тогда засосал? Кашин был уже пьяный, но всё равно напрягся, опустив взгляд на темноволосого, что решил всё-таки сесть. Оказавшись рядом с другом, он уставился на того взглядом, что никак не мог сфокусироваться. — Я просто захотел тебя поцеловать. Тебе не понравилось? — Эм, нет… Всё… всё было заебись, только… Тебе не кажется, что друзья не сосутся? Рыжеволосый нахмурился, а затем перевёл задумчивый взгляд на Тушенцова, поправив свою чёлку. — Знаешь, я… я сам не думал, что так выйдет, просто… это всё выглядело как свидание и я, не думая, просто поцеловал… Ты был такой охуенный в моей кофте… — почти шёпотом произнёс парень напротив, смотря будто сквозь Тушенцова. Руслан вдруг почувствовал небольшую слабость, будто ему нездоровилось, но, одновременно с этим, он чувствовал себя прекрасно. Вдруг запах корицы, что был совершенно нейтральным ранее, усилился в несколько раз, душа темноволосого. Тот даже не успел подумать о чем-то, как оказался ближе к парню и поцеловал, тут же чувствуя ответную реакцию. Когда же кислород стремился к нулю, Руслан отстранился от рыжеволосого и выдохнул в приоткрытые губы того. — Блять… Я хочу тебя. — прошептал парень, смотря на Кашина. Говорил ли алкоголь или ещё какая хуйня, но темноволосому было почему-то совершенно насрать. И Дане почему-то тоже. Тот выдохнул парню в губы, после чего вновь к ним прижался страстным, пылким поцелуем. Внутри Тушенцова будто всё перевернулось. Он тихо постанывал в рот Дани от поцелуев, пока тот кусал его губы, придвигаясь ближе. Вдруг кареглазый выдохнул что-то нечленораздельное и сел на бедра друга, продолжая его целовать, прижавшись к тому и сжимая в руках светлые пряди. Он совсем не соображал, судорожно шептал что-то в поцелуи, иногда открывая глаза, когда вновь бормотал что-то. Ощущение горячего дыхания на губах, тела напротив, что находилось смертельно близко, рук, которые сжимали талию Тушенцова — всё это душило, он захлёбывался в ощущениях, чуть ли не оказываясь в состоянии обморока. Его руки сначала были в светлых локонах, а затем перемещались все ниже и ниже, не видя никаких препятствий перед собой. В какой-то момент темноволосый прикусил губу Кашина и опустил руки на его талию, скользящим движением спустив руки ниже. Вдруг рыжеволосый прижался к парню сильнее и тот ощутил, что у Дани встал. В тот же момент мозг темноволосого включился и он тут же отстранил — если не отпихнул — от себя Кашина, чуть дыша, быстро — насколько вообще мог — слетев с того на диван и тут же отодвинувшись на приличное расстояние. Они застыли, смотря друг на друга, и в глазах обоих появилось понимание. Рассеянное, но понимание. — Я… Я не хотел, я… Просто… — начал было оправдываться светловолосый, отсев в сторону, ошарашенно смотря на того. — У меня началась течка. — выдохнул Руслан за Кашина, приоткрыв рот от понимания и посмотрев на Даню. — Так… Так. Все нормально. — сказал тот, когда увидел испуганный взгляд напротив, — все окей, ладно? Я… Я не собираюсь тебя насиловать. СМН почувствовал жуткую слабость и подсознательно ощущал, насколько усиливается его запах и как краснеют его щеки. — Блять, что мне делать? — прошипел тот, смотря на друга. — мне нужно как-то свалить отсюда, чтоб никто не заметил. Но как я это сделаю, если от меня шманит, как от миллиона рождественских свеч?! — Так. Тихо. Я тебя выведу. — проговорил тот, пытаясь не дышать. — главное не паникуй, ладно? Мне тоже… нелегко. Тут ещё и душно… — обречённо сказал парень, вставая, — пойдём. Руслан нахмурился, но пошёл, подстроившись под быстрый шаг Дани рядом. Вокруг все оборачивались на чуть ли не осязаемый сладкий шлейф, движущийся за идущими парнями. Точнее, за одним из них. Когда же они вышли на улицу, рыжеволосый выдохнул, достав пачку сигарет. — Ты можешь пахнуть не так сильно? — спросил Даня, отойдя от друга. — Ты вообще ебнутый или, блять, что? Я как будто виноват в том, что у меня с собой теперь нет этих таблеток! — Но хули ты не купил более лёгкого подавителя? — Я… Я не знаю. — тихо ответил темноволосый, встрепенувшись. — а ты бы не мог так не реагировать? — Для нас ещё такой хуйни не придумали… — отозвался рыжеволосый, куря в другую сторону. — Вот видишь?! — Что? Что «видишь»? Я вижу, что для тебя есть выход из такой ситуации, а для меня даже при всем желании не найдёшь. Я сейчас вызову такси, мы доедем до твоего дома, а потом я поеду в ближайшую аптеку, чтобы ты не извёлся в ближайшие пару часов. — сказал тот, достав мобильник и все ещё куря. — Блять… Надо было же мне тебя послушать. Зачем я от этих таблеток отказался… — Заткнись, долбоеб. От этой хуйни дохнут как мухи, а от течки ещё никто не умирал. — вдруг Кашин поменял выражение лица, поднося мобильный к уху, — и не говори ничего про изнасилования, иначе я сам тебя… извините, девушка, это я не вам… — резко изменив интонацию на последних словах, он отошёл немного в сторону. Руслану стало немного холодно из-за слабого, но довольно прохладного ветра. А он, как дебил, в ветровке стоит… — Детка, не хочешь прогуляться с нами? Тушенцов резко обернулся и увидел двух парней со слабым оскалом на лицах. Они были чуть выше, чем сам темноволосый, из-за чего их насмехающиеся взгляды казались более надменными. Руслан уже хотел им что-то сказать, но один из парней только усмехнулся, похлопав его по плечу и немного сжал его, побуждая идти с ним, из-за чего Тушенцов почему-то потерял дар речи. — Отъебались от него, иначе обоим морды набью, долбоёбы. — проговорил знакомый голос совсем рядом, когда кто-то встал около тёмноволосого. Руслан посмотрел в сторону и увидел Кашина, в чьих глазах читалось сочувствие и злость одновременно, но когда тот перевёл взгляд на двух парней, то тот стал жёстким и наполнился неприязнью. — А что ты нам сделаешь? И вообще, мы первые его нашли. Так что иди нахуй. — проговорил один из них, из-за чего почти тут же получил по лицу, отойдя назад на пару шагов после удара. — А ты не охуел? — спросил второй, скорее всего, плохо понимавший, что произошло. — Он со мной. — твёрдо произнёс Даня, немного резко притянув темноволосого к себе за талию, из-за чего тот пошатнулся. Кареглазый инстинктивно прижался к другу, чуть сдерживаясь, чтобы не положить собственную руку подобно Кашину. — Пошли отсюда. — проговорил парень, пришедший в себя. Через несколько мгновений они скрылись в клубе, скорее всего, уже ища себе других жертв. Рыжеволосый опустил взгляд на Руслана и вздохнул. — Ничего не говорить про изнасилования? Я попробую. — раздражённо прошипел темноволосый, пытаясь справиться с собой, но слабо получалось. Даня это заметил и потянул друга к подъехавшей машине. — Почему ты так долго разговаривал с оператором? — тихо спросил тот, уставившись на друга. — Вокруг было очень громко. Она не могла понять, где мы, из-за шума.

***

Еле дожив до приезда домой, Тушенцов вылетел из такси, пытаясь найти в воздухе что-то кроме пряного запаха, окружившего его во время поездки. Они знали, чего они хотят. Они знали, что они могут сделать друг с другом. И Руслан уверен в том, что не он один во время того, как они ехали, думал об этом, искусав собственные губы. Но он понимал, что они друзья и что между ними ничего не может быть никаким образом. Вспоминая ту неловкость, то извечное ёрзанье и вздохи с его стороны, ему становилось очень неприятно и стыдно, но он ничего не мог сделать с этим румянцем и частотой дыхания, которая появилась с того момента, когда они застыли друг перед другом в том сраном туалете. Пытаясь стереть близость из головы, пытаясь не думать о поцелуях, мысли о которых звенели в его голове, он дрожащими пальцами достал сигарету и зажигалку, тут же закурив. — Я проведу тебя до дома, а потом уже сам, окей? Я… видел тут неподалёку аптеку, поэтому приеду минут через 20. — проговорил рыжеволосый, идя за парнем на приличном расстоянии. — Да… — выдавил из себя тот, судорожно выдохнув. «Какая же хуйня, блять, какая же хуйня…» — подавляя в себе желание обернуться и прижаться к Кашину, снова целуя друга, думал тот, ища по карманам ключи от квартиры. Через пару минут оказавшись в той, он захлопнул дверь и тут же спустился по ней, сев на пол и откинув голову на металл. В ушах звучало биение собственного сердца, в голове муть, будто он выпил весь бар. — Как же я давно не чувствовал этого ада. — усмехнулся парень, тут же закусив губу и сдавленно простонав, когда его же рука опустилась в джинсы. «Как в 17 лет, блять…» Когда Кашин бежал на этаж Руслана, он чуть ли не молился, чтобы тот был хотя бы чуть-чуть вменяемым. Застыв перед дверью парня, он начал прислушиваться к звукам за дверью. В квартире будто никого не было, и рыжеволосый надеялся на то, что так просто кажется из-за тишины. Позвонив в дверь, он услышал шорохи за ней, а затем дверь открылась. Перед ним стоял встрёпанный полураздетый раскрасневшийся парень с искусанными покрасневшими губами, поправлявший свои волосы. Даня вздохнул, смотря в карие глаза, что казались совсем чёрными, и протянул тому упаковку с таблетками. — Прими две, но не больше, иначе хуже будет. — проговорил Кашин и тут же развернулся, уходя. — Спасибо. — хрипло было произнесено за его спиной, а затем дверь закрылась. Выйдя из подъезда, рыжеволосый вновь закурил.

***

С их последней встречи прошло около двух недель. СМН чувствовал себя нормально, регулярно выпивая по две таблетки в день, но ему было очень стыдно перед другом, из-за чего он ему не звонил и не писал. Мысли о фите ушли в самые тёмные закоулки размышлений, оставив огромный бальный зал, предназначенный для танцев на его нервах для тех самых отвратительных воспоминаний о его беззащитности и глупого «он мог воспользоваться мной». Но самое главное, что он не мог. И Руслан прекрасно понимал, что Кашин просто не смог бы так с ним поступить. Потому что это чёртов Кашин — человек, с которым он знаком уже несколько лет, с которым было пережито огромное количество всяких случаев. Он — тот человек, о котором СМН мог сказать, что он его действительно знает. А теперь он может сказать, что он именно тот человек — единственный, блять, человек, — который видел его во время течки так долго. Да ещё и был так близко. И это очень смущало, стыдило. Но Тушенцов мог только терпеть эти чувства, поджимая или кусая губы, на которых будто секунду назад были губы, мать его, друга. А самое ужасное, что в те ссаные 20 минут СМН успел кончить около трёх раз. А третий раз он старался растянуть подольше, так как именно в этот раз, прямо перед приходом друга, он вставлял в себя ебаные пальцы, чувствуя, как собственная смазка течёт по руке. И ему было стыдно. Адски стыдно, но весь стыд прошёл именно в тот момент, когда он закрыл глаза и нарисовал образ со светло-медными волосами, с этими осенними океанами с отражением голубого неба, засыпанными листвой, вместо глаз. И именно этот образ вставлял в него пальцы, именно он кусал его губы. И спустя пару минут в воздухе зависло хриплое, изнеможённое «Дань, блять…», сорванное с приоткрытых губ парня, что откинул голову назад и закрыл глаза, зажмурившись и выдохнув стон. — Твою мать… — тихо произнёс Тушенцов в пустоту спальни, когда прозвучал писк будильника. Нужно было вставать, но назойливые сны, что так желали перетечь в реальность, заставляли его постоянно хмуриться и думать не о том. Нужно было заниматься альбомом. Нужно было писать треки. Нужно было делать хоть что-нибудь, хотя бы создавая вид деятельности. Но даже записывать видео не было сил. Часто не было сил на то, чтобы банально выйти из дома. Темноволосый отключил будильник, все так же матерясь, и проверил список уведомлений. Миллион пропущенных от Юлика — он даже приходил к нему несколько раз, но Руслан предпочёл тише страдать в подушку, проверяя звонки и смс и ожидая, пока тот уйдёт, за что ему тоже очень стыдно, — ещё сто от остальных в общей сложности и ни одного звонка от Дани. Ни одного. Кинув телефон в сторону, он уставился в потолок. Эта привычка у него установилась в течение тех двух недель, прожитых в ежедневных рефлексиях и самокопаниях, смешанных с приёмом таблеток и тупой болью. «Я ему не безразличен. Он просто хочет дать мне время. Просто хочет дать мне время…» — твердил он себе как мантру, закатывая глаза и молясь, чтобы его жизнь поскорее закончилась. Был один день, когда он просто не принял таблеток. Он лёг на кровать и с замиранием сердца начал ждать, что же будет. Произошло то, чего стоило ожидать. И, к великому счастью Руслана, никакой «спаситель», живущий по соседству, к нему не заявился. Проведя несколько часов в ужасном состоянии, сравнимом только с действием тяжёлых наркотиков вперемешку со стимулирующим возбуждение препаратом, он принял таблетку, которая очень скоро его успокоила (что не удивило парня, ведь от одной цены этого пузырька пропадёт не то, что желание трахаться — желание жить). Когда же темноволосый вспоминал, что это лекарство ему покупал Даня, который хотел, чтобы его другу до невозможности скоро полегчало, который заботился о нем, ему становится ещё более неловко. И опять стыдно. И вот уже громадный груз в виде большого количества всяких мыслей тяжелейшим прессом навис над его головой, из-за чего тот каждую секунду себя корит, одновременно с этим ненавидя себя из-за того, что он не может сделать первый шаг, ежесекундно сравнивая себя с тёлкой. Ревёт как тёлка, думает как тёлка, течёт как тёлка, да ещё и первый шаг не может сделать. Как тёлка… Встав с кровати, он пошёл в кухню и по привычке поставил чайник. Чаще всего он ничего не ел, но старался держать себя в руках: изредка выбирался в магазин или пользовался онлайн-доставкой, а затем делал себе что-нибудь. Мысли о нежелании жить каким-то образом заглушались другими… Он даже в мыслях путался. Та перемена, произошедшая в его голове после того, как он перестал пить сифитол, все никак не могла слиться со своим хозяином так, чтобы тот не чувствовал, будто это не его мысли вовсе. Пройдя в ванную, он умылся, а затем уставился на своё отражение не моргающим взглядом. Синяки под глазами, более выраженные скулы, отсутствие всякого намёка на румянец или любой другой признак хорошего самочувствия, хотя он хорошо спит и вроде бы питается как всегда, урывками… Без Дани он будто опустел. Ещё раз плеснув в собственное лицо водой, он вздохнул и, надев на себя штаны, парень подошёл к окну, открыл его и взял пачку сигарет, лежащую возле окна. Он выкурил одну сигарету, смотря в светлеющее небо. Просыпался Руслан около шести утра, что было совершенно бесполезно, но почему-то так нужно для него. Наверное, сказывалось патологическое желание и нетерпение увидеть так нужный телефонный номер на дисплее мобильного. А вообще это желание омеги, а не самого Тушенцова. По крайней мере, он так пытался думать, чтобы заглушить грусть и, в какой-то степени, даже боль. Но нужный номер всё не появлялся. Взяв кипящий чайник, он заварил кофе. В этот раз захотелось чего-то немного иного, чем чай в пакетиках. Тут хотя бы заварная приятно пахнущая хрень. Хотя чай пах тоже приятно… Так протекло утро, что для Руслана закончилось ровно в семь. И ровно в восемь, когда Тушенцов шёл к окну, чтобы вновь покурить, прозвучал звонок в дверь. Кареглазый дрогнул от громкого звука, а затем тихо подошёл к двери. Тихим он предпочитал быть всегда, но когда есть угроза, что придёт какой-то человек, он совсем беззвучно подходил к двери, смотрел, кто к нему заявился на этот раз — Юлик или всё-таки Юлик, — а потом он уходил вглубь квартиры, чтобы вновь упаковаться в собственное одеяло. Но в этот раз его уже всё заебало и, открыв дверь, он уже хотел наорать на раннего и такого ненужного гостя, но перед ним стоял Даня, чей рот был приоткрыт то ли от шока, то ли от того, что парень хотел что-то сказать. Но он ничего не сказал, а лишь метнулся к другу и сжал того в объятиях, слыша тихий звук, что так похож на всхлип. Темноволосый сжал холодную куртку в руках, вдыхая запах, что лучше любого чая или кофе… Да чего угодно. — Привет. — тихо сказал Руслан, не отпуская рыжеволосого. — Привет. — так же тихо ответил тому Даня, обнимая друга. Они простояли так не очень долго, поэтому, когда Кашин начал отстраняться от парня, тот нехотя отпустил его, вздохнув. — Я думал, что ты уже никогда не придёшь. — проговорил Тушенцов, слабо улыбнувшись. — А я думал, что у тебя все хорошо. Мы так сильно проебались. — с тенью усмешки сказал рыжеволосый, рассматривая друга, будто видит того в первый раз. — Да. Невъебенно проебались. — согласился темноволосый, немного с грустной улыбкой смотря в глаза напротив, — я так скучал… — Я тоже. — Даня по привычке облизал губы и поправил волосы, — я… я стал сильно волноваться за тебя. Ты пил те таблетки? — Да, спасибо тебе. Я бы не выжил тут, если бы не ты. Я верну тебе деньги за… — Не за что. — перебил парня Даня, улыбнувшись. — ты ничего мне не должен. — Хорошо. — сказал темноволосый и ощутил дэжавю, застыв перед парнем так же, как и тот застыл перед ним. — Хорошо… — повторил рыжеволосый, не зная, что сказать. Они просто смотрели друг на друга до тех пор, пока Кашин не сократил между ними расстояние в два шага и не поцеловал, сжав в руке отросшие пряди темно-каштановых волос. И кареглазый поддался. Поддался так, будто ждал этого всю свою жизнь, положив одну руку на шею парня, а другую на его щеку, мягко оглаживая кожу лица друга кончиками пальцев, словно боясь дотронуться сильнее. Будто Кашин от этого растворится в воздухе и больше не появится. «Пожалуйста, пусть это будет не сон. А если это сон, то можно я после него умру?» — думал парень, чувствуя, как рыжеволосый сминает его губы в поцелуе. Внезапно став таким ярким, сладкий запах ванильного крема пробрался в самый мозг, мгновенно его засахарив. Даня целовал парня страстно, так, будто они никогда больше не увидятся, даже немного отчаянно от того, что так долго ждал этой секунды, когда у Руслана не возникнет желания отстраниться и спросить, что происходит. Поняв, что он все ещё одет в верхнюю одежду, парень отстранился от кареглазого, что тут же потянулся за новым поцелуем, и скинул с себя куртку, почти так же быстро справившись с кроссовками. Затем темноволосый потянул того в спальню, но маршрут сократился до ближайшей стены, куда был чуть ли не вбит парень. — Блять, какой же ты охуенный… — тихо прошептал Руслан, чувствуя губы на своей шее, а затем и зубы, что оставили до определённого момента слабый след на его коже. Рыжеволосый ничего не ответил, за ворот футболки отстранив друга от стены и прижав к себе, даря глубокий поцелуй. Кареглазый тихо охнул в приоткрытые губы напротив, ведя парня в нужную комнату. Хотя Кашин понимал, куда им надо, он всё равно не упускал возможности лишний раз впечатать друга во что-нибудь, из-за чего что-то падало, а возможно, что даже один раз разбилось, судя по звукам. Он невероятно хотел Тушенцова и желал ему это не только сказать, но и показать, насколько же сильно было его желание овладеть Русланом на тот момент. Вновь неловко столкнувшись с каким-то предметом, кареглазый чуть не упал, но его вовремя подхватил Кашин, тут же достаточно ловко уложив парня на кровать, что вдруг оказалась под Тушенцовым. Тот задержал дыхание, чувствуя, как руки парня, нависающего над ним, почти не исчезали с его тела, лишая его одежды между сладкими и такими невозможными поцелуями. Стянув с себя толстовку, Даня в очередной раз прижался поцелуем к губам напротив, ловя тихий стон кареглазого. Он прижал Руслана к кровати, из-за чего у того перехватило дыхание. Ощущение того, что он так зависим от кого-то, никогда не доставляло такого удовольствия, никогда не предвещало чего-то невероятного и охуенного. Если бы у Руслана хотя бы раз в его жизни спросили про этот момент, он бы с восхищением пересказал бы все, что было. А может, он рассказал бы дословно. Ну, хотя бы о том, как восхитительно ощущать эрекцию человека — в которого он, кажется, влюбился по самое «не хочу», — прямо напротив собственной эрекции на этого же человека. — Твою мать, сделай хоть что-нибудь… — просил кареглазый между поцелуями. Простонав, он откинул голову, раздвинув ноги сильнее. Трение заставляло тихо постанывать в губы напротив, что все ещё целовали его, иногда спускаясь ниже, к шее, а затем поднимались к лицу или останавливались на линии челюсти, от чего у парня совершенно отказывал мозг и он мог лишь сжимать в пальцах мягкие локоны. Поцелуи Кашина становились нежнее, медленнее с каждой секундой, из-за чего дыхание Тушенцова становилось чаще. Раздев друг друга между поцелуями почти полностью, они застыли друг напротив друга, а затем губы вновь коснулись губ, ловя нетерпеливый стон. Оставив поцелуй в уголке губ темноволосого, Кашин приподнялся над другом, смотря, как тот закусывает губу и отводит взгляд, краснея гуще. И от этого хотелось сильнее, от этого хотелось больше целовать, быть ближе, чтобы вновь и вновь задыхаться и глотать ванильно-вишнёвый воздух, пока Руслан стонет. Темноволосый судорожно выдохнул, закрыв глаза, и ощутил, как кисти парня опустились с шеи до плеч, а затем лёгким движением исчезли с кожи, в следующую секунду оказавшись на щеках парня. Тот не дышал или дышал через раз, чувствуя прикосновения губ на собственном горящем лице. Губы рыжеволосого осторожно коснулись виска парня, а затем щеки и мазнули по уголку губ, внезапно прижавшись страстным поцелуем к приоткрытому рту друга, сжав его волосы в руке, от чего Тушенцов откинул голову, порывисто выдохнув. Губы Дани, казалось, были вездесущими, так же, как и его руки. Вдруг он почувствовал, как пальцы парня прошлись по его члену, и тут же задержал на секунду дыхание. Воздух начал жечь лёгкие, Руслану стало резко не хватать поцелуев, из-за чего он приподнялся и притянул Даню к себе за волосы, мягко кусая его губы, чувствуя его руку на своей эрекции, что сначала двигалась без особого ритма, а затем начала сводить кареглазого с ума, пока тот тихо стонал, кусая губы. — Не сдерживай стоны. — немного хрипло проговорил парень, кусая тонкую кожу шеи, не останавливая движений руки. Темноволосый выгнулся, приоткрыв губы, с которых в следующую секунду спал дрожащий стон. — Даня, с-сука… — тихо проговорил он, вороша светлые волосы. Он мягко целовал лицо парня, ощущая на себе взгляд потемневших глаз, неспешно наблюдавших за его действиями. Руслан почувствовал длинные пальцы на своём лице, что слегка приподняли его, в итоге чего темноволосый уткнулся в припухшие губы напротив, сминая их в поцелуе. Вместе с тем, как ускорялись движения руки Дани, становились громче стоны парня, что был под ним. — Блять, пожалуйста… — проговорил Руслан, мягко простонав, даже не осознавая, что именно ему нужно. Он извивался в руках парня, откинув голову и понимая, как давно у него ничего не было. Последний раз он пытался завести отношения с бетой, но это ему ничего не дало, кроме трёпки собственных нервов и полного ощущения того, насколько он куча дерьма, но это совершенно не то, о чём думал СМН, когда Даня как назло прекращал делать что-либо, тягуче, мягко целуя часто дышащего парня в губы, будто издеваясь над тем. — Я тебя ненавижу… — пролепетал темноволосый, подаваясь бёдрами навстречу чёртовой руке Кашина. Его руки гуляли по парню напротив, а с губ всё чаще срывались надрывистые отчаянные стоны, что очень ярко показывали, насколько Руслан нуждается в чём-то большем. Вдруг рыжеволосый исчез совсем, и, открыв глаза, увидел, как парень снял с себя джинсы и посмотрел на Руслана, что уставился на эрекцию того, закусив губу. В карих глазах была растерянность, смешанная со страхом. — Ты уверен, что хочешь? — мягко спросил Даня, сев напротив Тушенцова, что, казалось, не мог подобрать нужного слова для ответа. — Да. — лишь выдохнул тот и привстал, прижавшись поцелуем к покрасневшим губам и потянул рыжеволосого на себя, вновь оказываясь под Даней. Пряный воздух душил, заставляя дышать через раз, из-за чего перед глазами Руслана всё плыло, он перестал адекватно соображать да и вообще соображать перестал. Когда Кашин осторожно сел в ногах парня, раздвинув их, тот ни разу не шелохнулся, лишь закрыв глаза. Откинув мешающую чёлку, Даня провёл пальцами по члену тёмноволосого, всматриваясь в черты его лица, а затем спустился к сжатому кольцу мышц, осторожно пропуская туда один палец и вновь наклоняясь к другу, чтобы поцеловать того. Прижавшись к приоткрытым губам и в который раз ощутив в спутанных волосах пальцы Руслана, тот нахмурился и отстранился, застыв над тем. — Ты течёшь. — тихо проговорил парень, всматриваясь в карие глаза. — Да… Таблетки закончились… вчера вечером… — хрипло ответил Тушенцов чуть дыша, потянувшись за новым поцелуем. И Кашин не мог отказать, вместе с языком, добавленным во влажный поцелуй, вставив в парня ещё один палец, из-за чего тот судорожно выдохнул в губы напротив, прервав поцелуй. — Да… П-пожалуйста… — простонал тот, откинув голову и простонав, когда ощутил пальцы друга внутри себя— Да… Его руки блуждали по лицу светловолосого так, словно он хочет запомнить каждый миллиметр, каждую черту, каждую трещинку на искусанных губах, каждую ресницу, что так удачно попали на свет. И когда все три пальца были в темноволосом, с его губ слетело такое не терпящее отказа «выеби меня», что и тут Даня не нашёл аргументов против. Тушенцов тёк так, будто это был его первый раз, и от мысли, что такое могло бы быть, не поддайся парень несколько лет назад кому-то другому, светловолосый вскипал от ревности и от желания сделать так, чтобы всё, что было до него, стёрлось из памяти Руслана и осталось в далёком прошлом для того. — Даня, сука, пожалуйста, Дань… — лепетал парень, раздвинув ноги сильнее. Светловолосый заглушил поцелуем очередной стон и приподнялся над темноволосым, нахмурившись. Он вспомнил, что нужны презервативы. — Блять, я сейчас. — проговорил тот, встав. — Они там… — проговорил Руслан, рукой указав на то место, где стоял стол. — в ящике. Взяв пачку, он достал оттуда квадратик из серебристой фольги и порвал его, когда вновь оказался в нескольких сантиметрах от друга. Взгляд карих глаз следил за каждым телодвижением Дани, пока припухшая нижняя губа Тушенцова была прикусана им самим до крови. Кашин придвинулся к парню и, прежде, чем войти, он провёл языком по тонкой струйке, что уже была около кадыка, и влажно поцеловал темноволосого в губы. Тот хотел простонать, но стон застыл комом в горле. Темноволосый открыл глаза и тут же появились две полосы на щеках. Он почувствовал себя так, будто сквозь него провели оголённый провод и натянули, пустив по нему электричество. Прижавшись к парню, он выдохнул, дрожа. Рыжеволосый застыл в нём, целуя Руслана. Узкое влажное пространство не давало сделать и движения, сжав. Кашин прикусил губу, стараясь держать себя в руках. — Блять… — тихо стонал Руслан, раскрывая губы в беззвучном стоне, чувствуя пылкие поцелуи, пальцы на горле, на лице, что заменялись поцелуями и засосами. Все действия рыжеволосого сопровождались спутанными фразами, в которых было больше чувств, чем в повторённом тысячу раз «я люблю тебя». В комнате застыла тишина, что прерывалась на тихих всхлипах и попытках простонать. — Блять, двигайся. — выдохнул Тушенцов спустя какое-то время, сжав в руках подушку, на которую была откинута его голова. Даня поцеловал его и сделал движение, стараясь не навредить темноволосому. Тот тихо постанывал, то ли от боли, то ли от удовольствия, сложно было понять. Но когда рыжеволосый старался найти нужное направление и Тушенцов резко простонал, перейдя на несколько тонов выше и притянув светловолосого ближе к себе, проведя ногтями ниже, по спине, проскулив, парень понял, что попал в самую точку. — Бля-ять, Дань, сука… — сладко протянул темноволосый, довольно выдохнув и обхватив парня ногами. Тот привстал и сжал лодыжки парня, начав ритмично двигаться, пока руки Руслана до белых костяшек сжимали изголовье кровати, что начало так часто встречаться со стеной, создавая стук, который не было слышно из-за стонов парня. Тот часто просил, не понимал, что говорит, чуть ли не скулил, вновь и вновь кусая собственные губы. Через какое-то время рыжеволосый навис над Русланом, расставив руки по обе стороны от головы темноволосого, из-за чего пальцы того переместились с прутьев на плечи того. Парни были за движение до поцелуя, но воздух, так быстро исчезающий из лёгких, не давал им возможности коснуться губ напротив. Тушенцов закатывал глаза от удовольствия, стонал, кусая собственные губы и прижимая Кашина к себе. Ему хотелось издавать эти звуки. Как же давно он этого хотел: стонать на всю квартиру, выгибаться, подаваться бёдрами и бесстыдно подмахивать, чувствуя, как кружится голова и как что-то внутри него плавится, заставляя стонать громче, дышать чаще и хотеть больше. — Глубже… — дрожащим голосом, что стал на несколько тонов выше, проговорил парень, и рыжеволосый прикусил место на шее парня до крови, издав звук, так сильно похожий на рык, войдя в того так, что Тушенцов резко выгнулся, в немом стоне раскрыв губы, а затем простонал имя Кашина, убрав руки с его плеч и сжав подушку до характерного звука, при котором рвётся ткань. — Ещё… ещё… блять! — вновь простонал тот и застыл, откинув голову назад и слабо задрожав, резко опустив руку между телами и делая быстрые движения по собственному члену. Оба парня оказались в сперме темноволосого, пока тот выстанывал имя Кашина. Кашин сделал ещё несколько движений.резко вошёл до конца и, глухо рыкнув в блестящую от пота шею Руслана, кончил, простонав, слыша, как часто бьётся сердце Тушенцова. — Твою мать… — прошептал тот с закрытыми глазами, слыша и чувствуя тяжёлое дыхание рыжеволосого, что медленно вышел из парня и оказался рядом с ним на кровати, стянув резинку. В комнате повисла тишина. Казалось, если кто-то заговорит, то случится что-то ужасное, поэтому оба молчали. В голове Тушенцова звенела приятная пустота и, когда его дыхание выровнялось, он открыл глаза и повернул её в сторону Кашина. Тот посмотрел в ответ, рассматривая лицо напротив в поиске хоть чего-то. — Ты как? — Охуенно. — тихо ответил Руслан, улыбнувшись. — И… у тебя нет ощущения, что… ты использован или… — Дань. Сейчас я осознал по-настоящему три мысли. Первая — это я люблю тебя, я теперь полностью твой. — прервал того темноволосый и улыбнулся подобно Дане, что оголил белые клыки. –вторая о том, что две недели назад я бы даже не задумался об этом. Я бы никогда не подумал, что мне захочется целовать тебя и не позволять это делать кому-то другому. — А какая третья мысль? — тихо спросил парень с интересом во взгляде. — Ты у меня первый. — проговорил Руслан и тут же улыбнулся, увидев шок в глазах напротив. — ты же не думал, что я так хреново думал об альфах просто потому, что меня изнасиловали или ещё чего? — Нет, я… Я просто не думал, что… Не сумев сказать что-либо, содержащее в себе смысл, Кашин улыбнулся шире и привстал над парнем, целуя того в губы, чувствуя, как пальцы темноволосого придерживают его лицо, мягко прикусывая нежную кожу. — Ты меня не отпустишь? — наконец тихо спросил светловолосый, прервав поцелуй и посмотрев на парня. — Куда? — непонимающе проговорил тот, перебирая светящиеся локоны в собственных пальцах. — Ну, тебе за таблетками… — начал было объяснять Кашин. — Зачем они мне, если здесь есть ты? — нахмурившись, спросил парень, вновь увидя улыбку напротив. — Я люблю тебя. — почти в самые губы проговорил Даня, улыбнувшись, после чего вновь прижался к ним новым страстным поцелуем.