Разные, как небо и земля

      Оуэн Стрейт сидел в ресторане и разрезал стейк с кровью. Старый альфа попробовал мясо на вкус, а потом вытер рот салфеткой и потянулся к вину. Внешность главы ком­па­нии «Gold Group» была строгой и серьёзной. Седина, выцветшие голубые глаза, морщины из-за хмурого выражения лица, дорогой костюм, часы, очки…       Он выглядел как человек, который смог выбраться из низов и создать прибыльный бизнес, несмотря на цену, которую заплатил — кровь товарищей, с которыми когда-то начинал. Оуэн никогда не скрывал, что изначально был бандитом. Но он очень гордился тем, что смог «исправиться» после трагической смерти друзей. Однако только ближайший круг лиц знал, что он не исправился. Он остался тем же самым бандитом, только надел маску, и если снимал её, то кто-то обязательно погибал.       К Стрейту подошёл альфа средних лет — секретарь. Омеги на такой должности долго не задерживались: психика не выдерживала совершать столько преступлений в день. Он сообщил, что с ним хочет встретиться Эйкен Квин.       — Лёгок на помине. Назначь встречу на завтра, в каком-нибудь традиционном японском ресторане. Поговорю с ним и решу, нужно ли мне действовать.       — Да, господин.       Оуэн отпил красного вина, ухмыльнувшись.

* * *

      Харрис и Лиам примеряли костюмы в свадебном салоне. Пусть церемония и не будет пышной, но они должны красиво выглядеть. Лиам стоял на небольшой сценке, и Харрис смотрел на своё сокровище влюблёнными глазами. Сначала омега разглядывал себя в зеркале, а потом повернулся к Квину, смущаясь.       На Эртоне был элегантный белоснежный фрак, который хотелось немедленно сорвать. Откинутая назад фата придавала омеге изящества, а букет розовых цветов в руках — нежности.       — Какой ты красивый! Боже, я не знаю, что с тобой сделаю после церемонии…       Харрис подошёл к любимому, взял его за свободную руку и поцеловал. Лиам улыбнулся, наклонив голову набок. Чёрный фрак очень шёл Харрису, хотя Эртон не мог назвать хоть какую-нибудь одежду, которая бы не подошла Квину с его-то телосложением. Даже мешок для картошки смотрелся бы на нём великолепно.       — Я так волнуюсь и вместе с тем счастлив… Все омеги переживают такое? — Лиам спустился к Харрису, отдал букет сотруднику, а потом положил руки на плечи альфы и потянул на себя.       Тот нагнулся ниже, глядя в родные зелёные глаза, которые околдовали его тогда, в больнице, когда Лиам очнулся после наркоза. Харрис чувствовал дыхание своего истинного и долго не продержался — всё же прикоснулся к мягким губам, притянув омегу к себе за талию.       Поцелуй длился долго, но, так как оба начали возбуждаться, Лиам замедлил движения языком и отстранился. Отдышавшись, они пошли переодеваться, чтобы поехать домой, но на этот раз к Харрису, а не к Лиаму, как обычно.       — Мне не верится, что завтра мы станем супругами. Это слишком неожиданно, но думаю, что об этом я мечтал последние месяцы.       Лиам готовил рис с мясом и овощами. Совсем недавно ему очень хотелось поужинать именно этим, но сейчас из-за запаха жарившихся овощей подташнивало.       — Я думал об этом очень долго, дорогой. Когда отец сказал, что я должен стать супругом Зена, я испугался. Мне не хотелось ещё больше портить отношения с ним, к тому же я не желал тебе зла. В общем, я сразу знал, что с Зеном мы не поженимся, но отношения с отцом ухудшатся.       — Что? То есть ты сразу знал, что откажешься от брака с ним?       — Ну да, я не мог даже представить себе, что буду просыпаться с каким-то левым омегой.       Лиам покачал головой, чувствуя объятия Харриса сзади.       — Кстати, Элвис сможет снова пойти на свидание с твоим отцом, чтобы усыпить его бдительность?       — Да. Прошлая их встреча закончилась неоднозначно — он меня не посвятил в их отношения, потому что сам ни в чём не уверен. Элвис сказал, что ему стало труднее работать с отцом после того свидания. Он больше недели практически не разговаривал с ним, а сегодня снова позвал на свидание. Эх, бедный Эйкен Квин… Вертят председателем компании, как только могут. Интересно, он сильно взбесится, когда узнает, что Элвис это делал ради нас?       Лиам вздохнул. Ему было неловко.       — Мне очень жаль Элвиса. Он ведь по-настоящему любит твоего отца. Наверное, ему самому очень больно использовать его чувства, чтобы позволить нам быть вместе. Как думаешь, как мы можем его отблагодарить?       — Подумаем над этим позже. М-м, какой аромат. Ты просто потрясающий повар, дорогой. Я рад, что теперь ты целиком и полностью готовишь только для меня. Тебе давно надо было уйти с работы. С Кевином ты можешь видеться и так, не работая.       Лиам недовольно нахмурился, но промолчал. Он попробовал овощи, но вкус ему не понравился. Омега высвободился из объятий и выпил стакан воды.       — Что такое?       — Ничего, просто что-то расхотелось есть.       — Ты выглядишь бледным.       Харрис подошёл к любимому и коснулся его лба губами, проверяя температуру. Но всё было хорошо.       — Наверное, я просто устал. Я доготовлю, а ты поешь. Сегодня я пропущу ужин.

* * *

      Они лежали в постели, и Харрис перебирал длинные светлые волосы пальцами. Лиам повернулся на бок, уткнулся в грудь альфы и прикрыл глаза. Омега думал обо всём, что их ожидает в дальнейшем. Он боялся и Эйкена Квина, который станет ему завтра свёкром, и Оуэна Стрейта. Последнего он совершенно не знал и даже не мог представить, что тот может выкинуть. По словам Зена, Стрейт очень страшен, особенно в гневе.       Лиам рассказал Харрису о том разговоре с Зеном. Квин некоторое время молчал, а после решил, что переговорит с Элвисом и впредь будет осторожнее. Решать проблемы по мере их поступления — не самая лучшая идея, однако они только и могли, что плыть по течению. Ситуация, в которую они попали, была им не подвластна. Но даже так Лиам и Харрис умудрились поступить по-своему, назначив свадьбу. Это был чуть ли не единственный выход, но при этом самый рискованный и безрассудный. Что ж, их любовь нельзя было назвать разумной, совсем нельзя. Если бы они могли контролировать свои чувства, то давно бы отказались от каких-либо взаимоотношений, учитывая положение друг друга.       — Спокойной ночи, Харрис.       — Спокойной ночи, Лиам. Завтра сложный день, но мы справимся.       — Обязательно.

* * *

      Эйкен допоздна сидел в кабинете, но не работал, а просто пил виски. Председатель компании был подавлен, потому что прошло больше недели с того самого предложения возобновить отношения. Секретарь прекрасно работал, но никаких комментариев не давал, тем самым не соглашаясь, но при этом и не отказываясь.       Надежда тлела в его сердце несколько дней, но, когда эти дни сложились в неделю, начала медленно, но верно затухать. А сейчас, когда ему даже пальцев не хватало, чтобы сосчитать, сколько дней прошло с того свидания, он окончательно убедился, что Элвис уже принял решение. Возможно, ещё тогда, когда закрыл дверь перед Эйкеном. А что? Логично. На следующее утро он был серьёзен, строг и холоден, как никогда. Однако альфа прекрасно видел, что глаза омеги красноватые. От слёз? Или бессонница? Он не знал. Но знал, что основная причина — это он сам.       В кабинете появился Элвис. Он не постучался, как делал это обычно. Омега подошёл к столу, взял полупустую бутылку, закрыл её и поставил на полку.       — Что ты делаешь?       Альфа нахмурился и потёр переносицу, а потом надел очки.       — Хватит пить. Я пришёл, чтобы сказать тебе кое-что. Эйкен, приходи завтра ко мне домой, я приготовлю ужин. Тогда и дам ответ на твоё предложение.       Эйкен удивлённо посмотрел на привлекательное лицо омеги, а потом облегчённо выдохнул. Он встал со стула, подошёл к Элвису и ласково обнял за талию, положив подбородок на плечо, сгибаясь, чтобы дотянуться, хотя Уайт был довольно высоким.       — Я приду. Я приму любой ответ, потому что уважаю твой выбор. Спасибо, что решился со мной поговорить. Я думал, что твоё отношение — это и есть ответ на моё предложение. Не пугай меня так. Это было больно.       Альфа зарылся носом в каштановые волосы, вдыхая сладкий запах персика. Элвис молчал, сжимая руки в кулаки. Он не обнимал истинного в ответ, чувствуя себя просто отвратительно. Он собирался отказаться от счастья быть рядом с любимым. Это было бы легче, если бы Эйкен не вёл себя подобным образом.       — Я не хочу обниматься с тобой пьяным. К тому же я не давал тебе согласия. Не прикасайся ко мне. — Хрипло произнеся эти холодные слова, омега оттолкнул председателя.       Элвис посмотрел в грустные серые глаза, которые показались ему влажными. Поджав губы, омега развернулся, чтобы уйти. Однако Эйкен коснулся его руки, не отпуская. Омега не оборачивался, продолжая стоять на месте. После того, как его руку отпустили, на его плечи опустилось что-то тёплое — это был пиджак Эйкена, пропитавшийся кофейно-ликёрным запахом альфы.       — Сегодня как-то очень холодно после дождя. Прости, что обнял тебя. Хотел почувствовать твоё тепло и твой запах. Ещё раз прошу прощения. Говорю, что уважаю тебя, а сам… До завтра, Элвис.       Омега закусил внутреннюю сторону щеки, глядя вперёд. Одинокая слеза скатилась по щеке, но он пошёл к выходу, так и не обернувшись. Попрощаться он тоже не мог: голос выдал бы его. В лифте омега укутался в большой пиджак любимого мужчины, с трудом сдерживаясь, чтобы не разрыдаться. Волю чувствам он дал в своей машине.