Clair De Lune

***

      Легкий ветерок. Запах кофе. Американо с ванилью никак не спутать. Мин вроде удивился, но уже не настолько, как вчера, он просто не ожидал, что это повторится. Тот же кофе, но на этот раз не заварная булочка, а корзинка, с взбитыми сливками и шоколадом, а под ним нежная помадка, на фруктово-сливочной основе. Юнги любил сладкое, от слова очень. Поэтому сегодня он поедал свой бесплатный, вкусный завтрак, как будто так все и должно было быть, в глубине души он надеялся, что это плавно перетечет в быт.       Вгрызаясь в корзинку и запивая ее кофе, парень сидел за своим столиком на балконе и любовался видом, с остатками сливок на губах. Умиротворение, но не одиночество, приятное чувство, но чего-то все равно не хватало. Юн давно перестал чувствовать жизнь возле себя.       Одевшись в свою божественно – идущую – ему – форму Мин спустился вниз, чтобы открыть магазинчик, параллельно захватив с собой поднос с посудой, которая осталась после его «заказа, который я не заказывал, но так уж и быть».       Сегодня Юнги следовало пересадить бегонии и бархатцы, не лучшее время в начале весны, но нужно было сменить обстановку, бегониям не хватало света. Возиться с цветами и обслуживать покупателей, было не особо трудно, да и людей было немного в понедельник. Но каким-то чертом, юный натуралист не заметил, кто, и даже когда, украл посуду. Снова. Обхитрили как маленького ребеночка, который возился в грязи. «Разочарован, но не удивлен», – Подумал Юнги, обидно все-таки.       На первый взгляд может показаться, что парень совсем ни с кем не общается, но все же был один кто-то, и то по нужде, но был. Ким Сокджин, человек – чудо, во всех смыслах, был единственным поставщиком цветов, и единственным человеком, которого Юн мог назвать другом.       Ким на пару лет старше Юнги, а вел себя иногда так, как будто младше его лет на двенадцать, Мин ему даже завидовал, в какой-то степени, тот уже сразу родился ворчливым стариканом. Но иногда, человек – чудо попадал прямо в цель при разговоре, становился серьезным, когда это было нужно, с него сразу слетала маска беззаботности и легкомыслия. Такое случалось редко, но когда это все-таки происходило, стоило по-настоящему бояться.       Джин – добрый, со своими тараканами человек, который по настоящему заботился о Юнги, без задней мысли, просто так, потому что понимал, как друга, который был ему нужен. Мину не нужно было по двадцать звонков в день о расспросах вроде «как дела?» или «все ли у тебя хорошо?», хватало всего пару сообщений в неделю, с подколами вроде «ты там еще не умер?» или «Не хочешь есть МОЮ ЕДУ? Ну и жри свои кактусы», такие мелочи вызывали улыбку.       Сегодня Юнги должен был принять свой заказ у Джина, скоро весенние праздники, нужно было подготовить букеты, в те дни парень просто утопал в деньгах, все-таки отношения - это дело затратное. - Отборные петушки, только для вас, молодой человек, – вышел из машины парень, который был выше самого Юнги головы так на две, широкие, распахнутые плечи, темные- темные волосы, почти черные и с глубоким взглядом карих глаз. -У тебя сегодня настолько хорошее настроение, что ты шутишь прямо с порога? -У меня всегда хорошее настроение, но сегодня мне сделали большой заказ, плюс, ты не единственный, кому я завожу цветы на праздники, – Сказал Джин, одетый в красную футболку, белыми, тонкими полосами и в легкую коричнево- бежевую куртку. Сегодня было прохладно, нужно было, наверное, надеть пальто, - я вижу ты тоже весь сияешь, прямо напротив тебя открылась новенькая кофейня, ты хоть вылез из своей конуры посмотреть? Миленькое местечко, да еще и в магазин людей завлекает.       В яблочко, как всегда, Джин знает, где находится больная точка, прежде чем нанести удар. Юн действительно не выходил до сегодняшнего дня на улицу, разве что на балконе позавтракать. Да и на счет этой забегаловки не прогадал, сейчас она занимала большую часть мыслей Юнги. - Не хочешь туда сходить поесть нормальной еды? А то ты так погибнешь на одном своем быстром питании и моих редких для твоего рациона, божественных харчах. Там правда, продают только сладкое, но ты же это любишь, – Добивает Джин. Мин уже хотел вспылить, потому что на больную точку слишком сильно надавили, но почему-то не стал, он и так всем своим видом выдает себя, а начать огрызаться, говорило о поражении, что его довели до точки кипения.