Общение со стенкой

-Ну вот, год обучения в Хогвартсе прошёл. Как я себя сейчас чувствую? Смешанно. Произошло не так много, но почему-то в душе бардак. Я замолчала, обдумывая, что сказать. -После атаки Пожирателей на Хогвартс, меня схватила Гермиона, таща за собой. Астория следом. Мы пришли в Больничное Крыло. Там были мои родители и ещё кто-то из Ордена. Я подошла к родным, обняв их. Они прижали крепче к себе. Я посмотрела в сторону всеобщего внимания, а точнее, на пациентов. На кроватях лежали два человека. Гриффиндорец, который уже спал, и рыжий мужчина. Один из Уизли, как мне сказала Гермиона. Асти вскрикнула. Он выглядел…ужасно. Даже хуже ужасного. Его лицо было разодрано. Как объяснили, это сделал оборотень, но, к счастью, не в полнолуние. -Мы ждали…чего-то. Я тогда не знала, что именно, но потом всё разъяснилось, когда открылась дверь. Вошли Гарри с Джинни. Вторая почему-то часто смотрела в мою сторону хмурым взглядом. До меня позже дошло, почему. Директор Хогвартса, Альбус Дамблдор мёртв. Его убил Снейп. Представляешь? Драко уже выполнял задание, обезоружив его. Но не смог убить. Что, кстати, было ожидаемо. Говорила я это всё спокойно, без всякой эмоциональности. А не зачем было. -Почему я говорю это так равнодушно? Я уже знала. Я знала, что он рано или поздно умрёт. Я просто подготовила себя к этому. Особенно, если учитывать то, что он был проклят, на душе становилось легче. Но Гарри этого не знал, поэтому не был так спокоен. В его глазах горел огонь. Он готов был отомстить. Гермиона с Джинни укоризненно посмотрели на меня. Это всё случилось из-за того, что мы договорились скрыть эту догадку от Гарри. Ну, уже не догадку. Они тоже знали об этом. И им будет стыдно, осознавая, что, если бы они рассказали ему, всё бы повернулось по-другому. Ха-ха-ха. Они не видели его (Дамблдора) руки, так что ничего не изменилось бы. Я выдохнула. Сейчас будет труднее всего. -Вдруг Гарри резко начал приближаться ко мне. Он выкрикнул: -Это всё из-за тебя! – Моему удивлению не было предела. В чём? – Ты знала, что он Пожиратель Смерти! Даже, наверно, знала, какое у него задание, да?! И не сказала! – Все ошарашенно смотрели на меня. Они никогда не узнают, что у меня твориться в личной жизни? Ха-ха-ха. Конечно, Гарри не сказал, что он тоже об этом догадывался. Я, пытаясь сдержать спокойствие, сказала: -Гарри, успокойся. Ты просто хочешь всю свою злость скинуть на м-, - Гарри вытащил палочку, свирепо дыша, как бык. Астория вскрикнула второй раз. Я уже хотела что-то сказать, но, к счастью, Люпин забрал палочку у Гарри с помощью заклинания. Я всегда решала исправлять ситуацию словами, а не магией. Только в крайнем случае, а их было мало. Гарри, тем временем, вырывался, пока, от усталости, не оставил свои попытки, но всё ещё смотрел на меня глазами, полных ярости. Все испуганно следили за нашей перепалкой. -Ну что, довольна? – Спокойный голос чуть испугал, но не более. Я вопросительно подняла бровь. – Уверен, что да. Уходи. – Он опустил голову, тем самым закрыв своё лицо волосами. Он рукой указывал на выход из лазарета. Он дрожал. Я оглянулась в сторону родителей. Те не злились и не презирали. Они понимающе улыбнулись. Но это точно означало бы, что придётся рассказать всё. Они же ничего не знали о моих связях с Пожирателем Смерти. -Я выдохнула, и пошла в сторону выхода. Остановилась рядом с Гарри, посмотрев на него. Его губы вздрагивали. Он держался, как мог. Он сильный, знаешь? – Произнесла я это с улыбкой. – Рядом с ним стояла Джинни, а Люпин уже давно отошёл. Она гладила Гарри, таким образом, успокаивая. Я жестами показала, что я была права о его вспыльчивости, и ушла, забрав под руку Асти. Надо было ещё собираться. -А что насчёт похорон? -Похороны? Похороны великого волшебника? – Я задумалась. – С ним попрощались все жители Хогвартса, и даже больше. Жители озера, Хогсмида, Лондона. Я бы туда не пошла. Не хотелось видеть Гарри. Точнее, Гарри не захотел бы увидеть меня. Мне бы стало бы тяжко на душе, если бы я увидела в его глазах обиду. Но родителям не откажешь. Они его (Дамблдора) уважали и уважают. Оба плакали там. А я? Я не проронила ни одной слезинки. – Я резко подняла голову к портрету. – Что со мной происходит? Рубин думала недолго. -Ты не бесчувственная. Просто у тебя сильный характер. Ты умеешь держать эмоции в себе. Надеюсь, ты выплёскиваешь их наружу, когда одна? – Она сощурила глаза смотря на меня. Я отвела взгляд, изучая картины моих родственников на стенах. – Нет? – Рубин изогнула бровь, смотря в мой затылок. Я повернула к ней голову и кивнула. – Может, уже не чем плакать? Когда ты последний раз это делала? – Она начала смотреть на меня так, будто я какая-то диковинка. Я почесала затылок, окунаясь в воспоминания. -Мне тогда было одиннадцать лет. Это был первый и последний раз, когда я плакала. Мне родители говорили, что в детстве я была спокойным ребёнком; никогда не пробовала вкус солёных слёз. Кстати, они и стали их причиной. Конечно, только один человек это увидел.

***

В тёмной комнате в углу сидела девочка. Её лицо было закрыто волосами, но были слышны всхлипы. А всё начиналось так хорошо… На улице был солнечный день. Сова летела в сторону дома с конвертом в клюве. Там была видна большая буква «Х». В детской комнате Кейт следила за совой. Она летела в сторону её окна. Благодаря такой мысли, девочка улыбнулась шире. В скором времени, сова влетела в окно и отдала письмо маленькой Розальди. Она раскрыла письмо, и начала читать. Постепенно у неё появился румянец на щеках и глаза были полны радости. Через минуту она уже прыгала на кровати с визгами: «Я еду в Хогвартс!». Кейт быстро прибежала в столовую, и начала махать письмом около родителей. Те были рады, что дочка счастлива. Девочка отдала письмо им, и они прочитали его. Но они не радовались, наоборот, стали задумчивыми. Они посмотрели на Кейт, и извиняющаяся улыбка, сожалеющий взгляд, три мотка головы дали понять, что она никуда не пойдёт. Её мир будто обрушился. Её родители рассказывали много об этой школе, а теперь не пустят её из-за…чего? -Девочка моя, прости, но мы не хотим, чтобы с тобой что-то случилось. – Сказала мама, пока папа сжимал моё плечо, показывая поддержку. – Но мы можем-, - Она не успела ничего сказать, так как Кейт вырвалась из папиной руки и побежала в свою комнату. Ради её безопасности, отказывать её мечте? Бред! Что там может случиться? Девочка пробежала мимо открывающейся двери, откуда вышла Нана. Она успела только спросить: «Что случилось?», но Кейт уже закрыла дверь в свою комнату. И вот, теперь она здесь. По её лицу текут дорожки слёз. В комнате бардак, потому что Кейт, не сдерживая эмоций, раскинула всё, что можно. Кровать бы тоже полетела, но стояла на месте, что не удивительно. Три стука по двери не возымели никакого эффекта на девочку. Без разрешения, сюда пришла тётя Нана. -Кейти? – Она тихо позвала. Потом медленно подошла к Кейт. Села рядом с ней. Взяла её ручки, и начала гладить их большими пальцами. Девочка подняла голову, смотря на свою тётю. Она улыбалась и продолжала гладить руки. И сказала: -Солнышко, пойми, что мы всегда чем-то жертвуем. Но не всегда бывает так, что ты жертвуешь зря. Может, это даже хорошо, что ты туда не поедешь. – Потом она начала вытирать дорожки с личика младшей Розальди. - Просто подожди, и тогда ты сможешь узнать это. – Нана помогла встать девочке. Потом взяла палочку и поставила все вещи на место. Кейт благодарно улыбнулась. -Спасибо… - Тётя непонимающе посмотрела на Розальди. -За что? Я ведь обещала, что буду рядом. А я обещания сдерживаю. – Она подмигнула девочке. Та улыбнулась шире, шмыгнув носом. – Ну что, пошли? – Она подала Кейт руку. Та с радостью её приняла. И они вышли из комнаты, уже подготовленные к новым испытаниям, которые постараются пройти вместе.

***

-И-и-и-и вышло так, что я осталась на домашнем обучении. – Я пожала плечами, показывая, что это уже пустяки. – До этого года. Тогда я появилась там. Туда, куда я мечтала попасть в детстве. Но только в детстве. Со временем, моя мечта тускнела. В начале года я себя ощутила почти нейтрально. Я тогда больше волновалась о нашей безопасности, нежели о детской мечте. – Рубин меня внимательно слушала, не прерывая. -И ты не жалеешь об этой жертве? – Я подумала, над этим вопросом, так как я никогда себе этого не задавала. Но я с уверенностью сказала: -Нет. Если бы не та ситуация, я бы не прекратила смотреть на мир через розовые очки. Ведь всё в нашей семье было идеально. Я чувствовала себя счастливой! Потом начались побеги с Азкабана, дальше четыре чемпиона, вместо трёх на Школьном Турнире, и я подумала, что слава богу, что я туда не отправилась. Не очень хотелось бы учиться в «самом безопасном» месте. – Картина улыбнулась. Потом, подумав, сказала: -Знаешь, я бы сказала, что Гарри был слишком зол, чтобы понять, что он делает. Думаю, что ему станет стыдно. Мы в гневе неконтролируемы. – Я обречённо вздохнула. Почему это всё происходит со мной? – А, и ещё, ты говорила что-то о том мальчике, Драко. Где он сейчас? – Мне сразу стало грустно. -Он, скорее всего, дома. Если он почти что выполнил задание, его не убьют. Я надеюсь, что не убьют. Кстати, родителям я рассказала про своё окружение, но они не злились. – Я почесала затылок. – Он мне не писал. Вообще. Я за него очень волнуюсь. – Я обняла свои колени, ожидая поддержки. Такой, чтобы меня прикрыли от всех проблем, сказали, что всё будет в порядке. Картина ответила: -Сейчас очень тёмные времена. Тебе это говорили много раз, и ты должна была запомнить. Драко находится в самом центре проблемы. Его могли бы отследить, пока он писал тебе что-нибудь, и он, и ты бы пострадала. – Рубин говорила это так, будто я годовалый ребёнок, и до сих пор не знаю ни одного слова. Потом она замолчала, и посмотрела на меня: -У тебя с ним что-то есть? – Это вопрос застал меня врасплох. Мои щёки покраснели, и я начала отнекиваться. Картина ухмыльнулась. – Ладно, прости, просто ты так о нём заботишься, что я подумала… -Нет, мы с ним просто друзья. – Пробормотала я, хотя Рубин всё равно услышала. Она закатила на это глаза, но не ответила. Я решила сменить тему, тем, что меня волновало больше всего: -Рубин, а что будет, если ты потеряешь заколку? – Её игривый взгляд вмиг стал серьёзным. Самой мне не хотелось говорить о Нане, хотя меня опередили. -Нана Розальди, верно? – Я кивнула, не понимая, как она поняла это. Портрет объяснил: --Часть меня находится в заколке. Кейт, я всё вижу и слышу. – Она это сказала коротко. Мне не понравился её тон. Потом она холодно сказала то, что дало моей коже покрыться мурашками. – Не волнуйся, она рано или поздно поплатиться за свой поступок. – Я не могла поверить. Будто человек изменился за очень быстро время. Шёлк. И он уже другой. – Кейт, пойми: Эта заколка очень ценна. И она добывалась мною очень долгим и кропотливым трудом. Если она потеряется – то это будет позором для нашего рода, и концом для продвижения психологии в магическом мире. Никто этим не интересовался здесь. Будто всё просто пройдёт взмахом палочки. Поэтому я и создала эту заколку. И никто, кроме меня, не знает, как её создать. И даже если они узнают рецепт, то сделать смогут только единицы, которые напрямую связаны с нашим родом. Милая, это очень сложно, и я это сказала только потому, чтобы прояснить тебе причину моего выбора. Такого никогда не случалось. У Наны в душе слишком много доброты. И это ей пройдёт боком, я в этом уверена. – Но увидев, что я трясусь, пытаясь сдержать эмоции, она сказала. – Не волнуйся, всё будет хорошо. Всё будет хорошо. Эти слова вонзились в мою голову. Всё будет хорошо. Конечно,… …хотелось бы верить.