Death online 2

      Так тихо, хорошо, спокойно и тепло. Прижимаюсь плотнее к возлюбленному, утыкаясь носом в ключицу. Ты тихо посапываешь у меня над ухом. Но вдруг эту идиллию прервала какая-то громкая беготня в коридорах, разрушив тем самым твой хрупкий сон. — Они чё, сдурели так носиться по коридору? — недовольно протягиваю я. — Да уж, не говори. Наверняка, это Ди бегает. Не нужно быть экстрасенсом, чтобы это понять.       Набегавшись вдоволь и изрядно нам надоев, Диорама постучалась в дверь: — Дэни! Джи-Джи! Пошли провожать нас на квестик! — Чё она так сильно-то орёт, сдать нас хочет? Чтобы весь дом знал о том, что мы спим вместе? — я нервно подскакиваю и кричу ей в ответ. — Диорама, будь добра, подожди нас на крыльце. — Океюшки! — Боже, зачем же было так рано будить? — сонно потягиваясь, спрашиваешь через зевоту.       Обняв меня за талию, ты продолжаешь дрыхнуть. — Дэни! Вставать надо! — Да, да. Сейчас... Ещё минутку. — Не сейчас, а сию же секунду!       Стягиваю с тебя одеяло. — У-у-у-у... Какой ты сегодня бука, — надул ты губки. — Обычно это ты у нас жаворонок, так что вставай!       Я уже поднялся и кинул тебе брюки, ведь не пойдёшь же ты на веранду в трусах и майке. А сам я был, вроде как, прилично одет в пижаму. Когда ты оделся и протёр глаза, я схватил тебя за руку и поволок в ванную, по-быстрому умыться, а потом и к выходу. К счастью, все уже были на крыльце. — Ну что, удачи вам, — пожелал я. — Спасибо, — покраснела Наоми. — И вам. Не разгромите дом за наше отсутствие, — погрозил пальцем Асджер.       Оба взмыли в воздух. Диорама почему-то осталась. — Я хотела сказать напоследок, что, наконец, поняла, на каких сейю[1] похожи ваши голоса, — лыбилась она во все зубы. — Кто такие сейю? — недоумевал я. — И на каких же? — спросил мой возлюбленный. — У Дэни на Соичиро Хоси! Ах, Соичиро! А у Джи-Джи на Минагава Джунко!       Почему-то Дэни начал хмыкать и уже через пару секунд его раздирал смех. Мне это сразу не понравилось. — А-ха-ха! А и вправду, похоже! — ржал он. — Эй, чего смешного? — не выдержав, я дал ему подзатыльник. — Ох, аж до слёз рассмешила! — Что такого-то, а? — Минагава Джунко - это девушка, — пояснила Диорама. — Что?! Почему меня озвучивает девушка?! — разозлился я. — Да хватит ржать уже, придурок! — Я же говорю, ты превращаешься в девушку! — Заткнись! — ты получил от меня второй подзатыльник. — Ладно-ладно, всё, я спокоен! — выдавливаешь из себя, вытирая слёзы с глаз. — Ну, я полетела! Удачки вам!Развлекитесь по полной, пока нас не будет, — подмигнула ярая яойщица и полетела вслед остальным. — Ну, так-то она правду сказала, очень похоже. Джунко озвучивала много мужских ролей. Например, Иешуа Кристофер из Chrono Crusade, Рицка Аояги из Loveless, Оз Безариус из Pandora hea... — Можешь не перечислять, мне это всё равно ни о чём не говорит, — состроил я свою фирменную угрюмую гримасу. — Что? Да это же самые популярные её роли! — не мог ты поверить в услышанное. — Ты не смотрел?! — Ты забыл? Я не отаку! — А! Ну да. Извини, — почесал он за ухом. — Ладно, пойдём в дом, я что-нибудь нам приготовлю.       Сидя на кухне, я наблюдал, как ты возишься над плитой, готовя нам омлет. — Ты же у меня карамель обожаешь? — внезапно спросил ты. — Ещё как! — Думаю приготовить на полдник профитроли с варёной сгущёнкой. — А что такое варёная сгущёнка? — озадачился я. — Это русская сладость, похожая на карамель, только более густая. — М-м-м, думаю, будет очень вкусно! Уже не терпится попробовать! — облизнулся я.       Ты такой заботливый, что меня даже начинает грызть совесть. Что я даю тебе взамен? Лишь себя, а это так мало. Чувствуя себя эгоистом, я продумывал план, как бы тебя отблагодарить за всё, что ты делаешь для меня. Ты уже за это время успел поставить тарелки с пышным омлетом на стол и налил в стаканы сок. — О чём задумался? — Да так... ни о чём... — отнекивался я. — А если честно? — ты смотришь на меня такими требовательными глазами, что я не могу тебе не признаться. — Просто ты так заботишься обо мне. Я этого не заслуживаю... — Почему же? — Ну, я всегда говорил тебе гадости, отталкивал от себя, — да, именно так, в воспоминаниях столько всего нехорошего осталось. — Чувствую себя подлецом. — Да глупости, — ты подошёл ко мне и нежно обнял. — Я ведь тоже поступал по отношению к тебе очень эгоистично, открыто домогаясь тебя. И ты вёл себя так, как повёл бы себя любой другой человек.       Почему-то в твоих объятиях я всегда чувствую себя очень счастливым. Может, это и есть настоящая любовь? — Но ты сделал для меня даже больше, чем ты себе представляешь.       Зелёные глаза развеяли все сомнения — они были чисты от боли и печали. — Ну ладно, надо завтракать, чтобы набрать сил и энергии на сегодняшний день, — ты сел рядом со мной и взял вилку. — Приятного аппетита. — Спасибо! И тебе.       Который раз уже убеждаюсь, что ты прекрасно готовишь. И, когда тарелка осталась пустой, я пошёл мыть посуду за нас обоих — единственный способ отблагодарить за сытный завтрак.       Домыв последние столовые приборы и выключив воду, я спиной почувствовал твоё приближение. Над ухом раздался шёпот: — Джинг, — обратился ты ко мне, проведя рукой по контуру лица. — Помнишь, я обещал тебе "это" на столе?       О, да, помню! Ты, наверное, задумал исполнить все мои эротические мечты. — Сейчас никто не застанет нас врасплох и не помешает нам.       Развернувшись к тебе и поглаживая пальцами твоё лицо, я долго всматривался в твои зелёные глаза, блестящие похотью. — Ну, ты же знаешь, какой я извращенец.       Притягиваю к себе, и вокруг больше ничего не существует для меня. Только ты, я и наш поцелуй. Не знаю, как мы добрались до пункта назначения, я лишь опомнился, когда ты усадил меня на прохладную поверхность стола. Да уж, у меня много раз был секс при жизни. Я был известным любителем всяких извращений, но с ним это всё как-то по-особенному. С Дэни весь стыд и страх уходят напрочь. С ним я полностью теряю контроль. Становлюсь порочным, похотливым, неуправляемым, и лишь он может обуздать меня своими ласками. Я даже не скрою то, что мне чертовски нравится, когда ты делаешь меня грязным и мокрым в самых неприличных частях тела. Может быть, я даже стал ещё более пошлым и развратным, чем был раньше. И мне правда хочется, чтобы ты трахнул меня жёстко, грубо и очень глубоко, используя всякие секс-игрушки, наручники и подобные вещи. Никогда не разрешал никому так издеваться над собой, и только перед тобой я могу так унижаться.       Ты водил руками по спрятанной под одеждой коже. Даже через ткань я чувствовал морозные прикосновения твоих ладоней. Это сводит меня с ума. На шее ты уже оставляешь свои следы, метки принадлежности тебе. Сняв наконец-то рубашку, бросаешь её куда-то в сторону. За ней последовала твоя зелёная майка. Покрываешь каждый миллиметр моей загорелой кожи поцелуями, продолжая оставлять после себя красные пятна. Твоя рука гладит мою эрекцию под брюками. Понимая, что я совсем бездействую, поднимаю твоё лицо, сжимая его в ладонях, и приоткрываю губы. Ты лишь шепнул внутрь них: — Подожди, я сейчас.       А? Отстраняешься? Что за дела? Идёшь к холодильнику и достаёшь оттуда... баллончик со взбитыми сливками! Кажется, я понимаю к чему всё идёт. Боже, в моём воображении прокручивались сцены того, каким грязным, и оттого таким потрясающим, будет наш секс. Ты подходил всё ближе, отчего мои ноги невольно раздвинулись шире. Стянув с меня штаны, ты начал водить белые узоры по моему телу. Я даже почувствовал, как ты написал на мне I love you. Тихо рассмеявшись от счастья и от того, что это было немного щекотно, я потрепал тебя по волосам. Тщательно вылизывая меня, ты покусывал некоторые участки кожи, что тебе больше всего приглянулись, вызывая у меня положительные стоны. Отчищая впадинку пупка от крема языком, ты поглаживал мои яички. Я больше не могу, давай уже, входи! Но ты лишь больше меня истязал, задрав мне ноги выше и залив в анус сливки. Они достаточно жирные — сойдут за хорошую смазку. Потом ты оставил сладость в виде безе на моём конце. Я не мог дождаться того, когда же кончатся эти пытки долгой прелюдией. Ты хочешь убить меня ласками? — Дэни, прошу! Я на пределе! — Подожди ещё немного, мой дорогой.       Ты продолжал меня отчищать от белоснежных сливок, слизывая их с моего изнывающего органа, потом пробивался языком в звёздочку ануса. Боже, непередаваемо словами, то что я сейчас ощущаю. — Дэни! Я хочу... почу... вствовать... тебя во... мне!       Наконец, ты сжалился надо мной, и я чувствую горячую головку около своего прохода. Входишь в меня рывком, я прижимаюсь к тебе всем телом, кусая за шею, сам того не замечая. Ты издаёшь хрипловатый стон, продолжая двигаться во мне, раскачивая стол из стороны в сторону. Только бы не сломать его. Но на самом деле я не так этим озабочен, ведь сейчас я не в состоянии думать ни о чём постороннем. Я даже не могу открыть глаз от экстаза, разливающемуся по всему моему телу от твоих ударов мне в простату. По моим щекам текли слёзы, но и их я уже не чувствовал, лишь просто крепко вцепился в твои плечи и выкрикивал любимое имя. Мы одновременно кончили, и я, наконец, смог открыть глаза. И что я вижу? Твою перепачканную сливками моську. Слизнув с края губ белый крем, ухмыляешься. Улыбнувшись тебе в ответ, я принялся тщательно отчищать твоё личико своим языком, словно котик. — Ты был неподражаем, — шепчу я на ухо. — Попробуем как-нибудь БДСМ?       Щекочешь своим смехом мне шею и обнимаешь ещё крепче. Я чувствую внутри себя сливки и твоё семя. Но хорошего понемногу. Целый день впереди, а я знаю, что тренировки летят так незаметно, что закончим мы лишь на закате.       После контрастного душа мы собрали небольшую корзинку с продуктами, чтобы перекусить на перерыве, и отправились к дереву-гидре. Это такое странное оголённое дерево с раскидистыми ветвями, похожими на щупальца. Довольно устрашающе оно смотрелось. Я старался к нему близко не приближаться. Вдруг оно, как в Гарри Поттере, схватит меня, не дай бог, своими ветвями. Поэтому расположились мы неподалёку от этого чудища и там поуничтожали местную фауну, а потом перешли в игры в пейнтбол.       Дэни построил множество баррикад изо льда и сел за укрытие. Игра началась! Я пытался прислушиваться в каждый шорох, но в тишине я не мог уловить его шагов. Может, он совсем не перемещался? Я выглянул и заметил торчащий красный волосок за бордюром — всё-таки перебегает из укрытия в укрытие. «Сейчас я зайду с тыла... Ой, нет! Нельзя же говорить у себя в голове, он может услышать!» — услышал я его мысли. Да, не забывай о моей особенности, дорогуша. Я перекатился в другое место, откуда хорошо защищён мой тыл, здесь-то ему меня врасплох не застать. Выглянув из-за колоны, я чуть не схлопотал себе пулю в лицо. Но ведь ты прекрасно знаешь, что я успею усунуться обратно, поэтому не боялся стрелять. Ты делал это, чтобы лишь припугнуть меня. Хм, ну что ж, раз так, то держись! Я всматривался в каждое движение, успевая оглядываться между перебежками. В периферическом зрении промелькнуло движение. Моя реакция не заставила себя ждать, пуля впилась в... скульптуру, восхваляющую Великого Ледяного Дэни. Вот ведь засранец! — Попался! — в это время он уже утыкался дулом мне в подбородок, поворачивая им моё лицо для поцелуя.       Я развернулся всем телом, утягивая его за собой, плюхаясь на зелёную травку. Он нависает надо мной и целует в разные участки лица до тех пор, пока нас не прервал пристальный взгляд чьих-то глаз. — Оу, продолжайте-продолжайте! Не обращайте на меня внимания! — от волнения девушка закрутила молоточек в своих ручках ещё сильнее. — О, а у вас попкорна не найдётся? — Сеанс отменяется! — состроил я одну из своих фирменных угрюмых гримас. — По причине возрастного ограничения, сеанс переносится на ночное время. — Ну во-о-о-от! — расстроилась Мелания.       Но Дэни предложил девушке перекусить вместе с нами, и та, конечно же, не стала отказываться. — Мелания, а откуда ты? — спросил я. — Я не помню, — улыбалась девушка, надкусывая сэндвич. — Как это не помнишь? — я очень этому удивился. — Это даже не её настоящее имя, — вмешался красноволосый. — Мы с отцом постоянно меняли место жительства, страны, школы, имена. Как меня только не звали, и где я только не жила.       Я увидел разные образы. Милое личико то обрамлялось тёмными кудрями, то светлыми локонами, то рыжими вихрами. Каждый раз новый стиль одежды, фотографии в паспорте, обложка, язык, буквы на страницах и даты. Всё это не задерживалось надолго. Потому что папа работал детективом, и капнул под очень влиятельных людей, после чего ему с дочкой пришлось пуститься в бега по всей Европе. Он любил дочь, как и она его, и действительно хотел её защитить.       А где же мама? Мамы рядом не было. Она давно умерла — её зверски убили люди из того самого преступного синдиката, которым когда-то насолил отец, и девочка ночами читала оккультные книжки, в надежде найти способ воскресить её. И даже папы рядом не было, когда бедную девочку пытали, ломали, превращая тело в нечто безобразное, отвратительное и бесформенное. Кровавое месиво! Вместо левого глаза зияла пустая глазница. А взгляд единственного целого зелёного глаза уже покинул этот мир. Но казалось, что он всё ещё смотрит куда-то сквозь пол, на котором бусинами были раскиданы зубы.       Как она после этого ещё и в здравом уме-то осталась? Может, она тоже лежала в Пургаториуме и уже вылечилась? По крайней мере, этого я наверняка сказать не могу, ведь руки её скрыты под длинными перчатками. Оба глаза, конечно же, были на месте. Но левый у неё теперь фиолетового цвета. Может быть, это напоминание о том ужасе самой себе? Но зачем? Не лучше ли всё забыть? — Прости, пожалуйста, я не специально, — виновато посмотрел я на девушку. — Ты о чём? — спросила она. — Я увидел твои воспоминания, совсем мельком, — объяснил я. — А, да пустяки, там нет ничего интересного, — отмахнулась Мелания.       Но в мыслях я услышал: «Они уже заплатили за все свои деяния сполна». В этот момент у неё было такое довольное выражение лица, я бы сказал даже — маниакальное. Рывком меня вернуло в её сознание, где осталось лежать её распотрошённое тело. А в это время в помещении творилось что-то аномальное — мучителей девушки метало, кромсало, раздирало на части нечто жуткое, что невооружённым взглядом не узреть. Тем не менее, мужчины оставались в сознании и были чертовски напуганы, в то время, когда части их тела отделялись, словно были созданы из тёплого сливочного масла. В конце концов, от них осталось лишь кровавое пятно биологических отходов, размазанное по стене. И нет ни единого сомнения, что это была месть. Месть, совершенная духом. Мне стало как минимум не по себе.       Я вскочил и поперхнулся едой. Она… она не та, за кого себя выдаёт! Надо как-то вежливо свернуться домой. Немедленно! «Дэни!» — обратился я в своей голове к любовнику, — «Я очень хочу домой. Я очень-очень хочу домой. Мне плохо. Меня тошнит. Придумай что-нибудь, чтобы свалить отсюда!». Парень понимающе моргнул глазами, не подавая вида, что мы разговариваем в своих головах. Он посмотрел на своё устройство и сказал: — Ой, Мелания, а знаешь, нам уже пора. Мы обещали в пять вечера зайти к друзьям в гости. Пока то, пока сё, сама понимаешь, — пожал он плечами. — Ты уж не обижайся. — Да нет, что вы! Спасибо за ланч!       Мы все быстренько собрались, и девушка скрылась за сиреневым светом портала. А я долго не мог очухаться от увиденного. Такое смотреть надо не во время приёма пищи, и это всё было не для слабонервных, уж точно. — Джинг, ты в порядке? Ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоился Дэни. — Давай не в этом месте? Ты скажешь, что я параноик, но сейчас мне кажется, что нас могут подслушивать.       Снежный даже не стал расспрашивать. Мы встали на свои летательные аппараты и полетели домой. Когда мы уже зашли в комнату Дэни, я спросил его: — Как давно ты знаешь Меланию? — Ну, она как-то увязалась за мной в начале моего пути после выхода из Пургаториума. С тех пор и вижу её периодически. Честно говоря, странная девчонка.       Странная — не то слово. А что мы вообще знаем про неё? Только имя, да то, что она всегда неожиданно появляется и точно так же исчезает. — Я кое-что видел в её воспоминаниях, — и я рассказал ему всё, что я видел. — Может быть, она вирус?