Death online 2

      На входе лабиринта зеркала оказались целыми, значит, сражение здесь не проходило, надо забраться вглубь. «Диорама, ты здесь, в зеркальном лабиринте?» — поинтересовался я у йоерши. «Да, но я потерялась, не знаю, где именно» — откликнулась она. «Тебе угрожает опасность, будь осторожна!» — предупредил я её. Вытащив из кармана пистолет, я бочком направился вдоль лабиринта. Было сложно ориентироваться в притемнённом помещении, освещаемом лишь светодиодными лентами. Особенно когда вокруг всё так иллюзорно — тысячи Джингов смотрели на меня со всех сторон. Я врезался в своё отражение. Чёрт, я же сейчас сам здесь заблужусь! Надо идти на ощупь. И тут я заметил отпечаток маленькой ручки, который явно принадлежал синеволосой. Я последовал за дорожкой из следов ладошек вдаль по коридору, но вдруг укололся — это было разбитое зеркало. По осколкам потекла моя кровь, а я не мог оторвать взгляда от своего искажённого отражения. Не мог оторвать глаз от себя, раздробленного на кусочки. Но в чувство меня привёл девчачий крик. Диорама! Я побежал по коридору, где уже царил полный мрак — светодиоды здесь не работали, под ногами хрустели стёкла. Сзади кто-то положил мне руку на плечо, отчего я подпрыгнул от неожиданности. «Тише, это я — Наоми» — произнесла в моих мыслях девушка, — «Я пришла помочь». «Хорошо, только я пойду впереди» — кивнул я во мраке, девушка уловила моё движение, и мы двинулись дальше. Впереди нас появился свет, и мы ускорили шаг. За поворотом комната была разбита в дребезги, свет исходил из дырки в стене, а на полу валялась израненная йоерша, с ног до головы усыпанная осколками. По разбитому за её спиной зеркалу было понятно, что её бросили прямо в него. Мы тут же подбежали к тяжело дышащей, истекающей кровью малышке. — Диорама, господи! Я сейчас тебя вылечу! — судорожно я начал искать в кармане колбу с зельем.       Чуть приоткрыв глаза, девушка с трудом произнесла в мыслях: «Сзади». Я резко развернулся, но только успел понять, что акробатка запрыгнула ко мне на шею и начала душить ногами. — Попался! Я тебя немного придушу - Жо-Жо просил шкурку тебе не портить.       Чёрт, а она умная, раз смогла заманить нас всех в ловушку, к тому же, гибкая! «Наоми, помо…» — краем глаза я заметил, что Наоми и сама в беде, она отбивалась от назойливо кружащих вокруг неё жемчужин. А с другой стороны Юн-Джун, которая как завороженная уставилась в единственное целое зеркало. Похоже, она сама себя загипнотизировала. В это время блондинка всё крепче сжимала моё горло. — Давно Жо-Жо никто так не интересовал, как ты. Видимо, ты какой-то особенный тип. Хотя я не понимаю, что он в тебе нашёл. По мне так Жо-Жо нужен кто-то побрутальнее, — она всё без умолку трепалась, как в прошлый раз.       Пока она болтала, я направил дуло пистолета на неё. Девушка заметила оружие, уклонилась, завалившись назад, но ноги не разомкнула, поэтому меня она тоже с собой уволокла, перекинув через себя и ударив головой об пол. Марджит кувыркнулась назад, создала огромный шар и покатилась на нём, перебирая ножками. — И, знаешь, из-за тебя он совсем перестал ходить со мной по бутикам. Он так увлёкся слежкой за тобой и тем красавчиком вместе с Антонио, что совсем на меня забил, — какая-то обида на меня у неё явно таилась. — Если я поймаю тебя, то всё будет по-прежнему. — Ошибаешься! Он увлечётся мной и полностью забудет о тебе! — Может, ты и прав, — она ухмыльнулась. — А может, он, наоборот, наградит меня за то, что это я тебя поймала.       Я посмотрел наружу, откуда бились солнечные лучи. Земля! «Земля!» — уловил я мысли роллерши. «Наоми, ты думаешь о том же, о чём и я?» — мы переглянулись и кивнули друг другу. Я отвлекал акробатку, а сзади гимнастки из пролома в стене вылезла огромная земляная рука. Она схватила хрупкую девушку, вытащила на свежий воздух и погрузила в почву по шею. — Твою мать, я же буду вся грязная! Как же отсюда выбраться? Тело сковало! — Представь, что это грязевые ванны, — съязвил я.       Мы уже не обращали внимание на причитания блондинки, главное сейчас было растолкать куноичи и вылечить йоершу. Наоми занялась первой, а я лечил вторую. Диорама потихоньку пришла в себя, поблагодарила меня, и мы поспешили к остальным ребятам. Дэни за это время уже очнулся, и его глаза засияли, как только он увидел меня. — Джинг! — любимый кинулся ко мне навстречу.       Мы обнялись: — Всё хорошо? — поинтересовался я у него. — Да, благодаря тебе, — он притянул меня и поцеловал.       Мне так было хорошо рядом с ним, что я даже успел позабыть, что бой ещё не окончен. — Не время сосаться! Я понимаю, вы соскучились и всё такое, но надо сначала проучить этого клоуна! А потом уже муси-пуси, — заворчала японка и чуть ли не за шкирку оттащила Дэни от меня. — Я сам хочу расправиться с Джокером, Джинг! Я не отдам ему тебя! За пытки, как мне рассказала Андреа, они уже отомстили. Теперь моя очередь поквитаться.       Он двинулся в сторону борьбы, а я глянул на фокусника, зависшего в воздухе. Он достал широкий платок, встряхнул его и махнул им в сторону. Всё, что было прикрыто платком, исчезло — Джокер пропал. После него остались только летящий платок, разноцветные конфетти и серпантин, а также белые голуби, что взмыли в небеса. — И снова здравствуй, — раздалось над самым ухом.       Я вздрогнул. Фокусы этого гада меня когда-нибудь доканают. — Не меня ли ищёшь? — обратился он к Дэни, обхватывая мой торс.       Я чувствую, как холодеет кровь возлюбленного, как лёд сковывает его разум, как сердце его бьётся тише. И вот перед нами стоит уже не Дэни, а существо без жалости и сострадания — Снежный принц. Правильно говорят: «Месть — это блюдо, которое подают холодным». — Видишь, что ты наделал? — говорю я Джокеру. — Теперь пеняй и на себя.       Ледяное существо с горящими на белом лице зелёными глазами метнулось в нашу сторону. Лидер циркачей достал из цилиндра трость и начал ей отбиваться от разъяренного монстра. Улыбку его точно стёрли с лица, будто сорвали с неё маску, а гримаса застыла напряжённая. Не ожидал, да? — О, нет! Мне что, снова его нужно будет размораживать? — причитала Синтия. — Вы не злитесь на Жо-Жо, — за спиной вдруг раздался голос акробатки. — Марджит?! Мы же тебя закопали! — в голос воскликнули мы с Наоми.       Девушка лишь тихонечко посмеялась и продолжила: — Жо-Жо родился в семье циркачей и всю жизнь путешествовал с бродячим цирком. За него всё решили: кем он будет, что будет делать, как ему жить. Мне было искренне жаль его, ведь я стала тем, кем так хотела быть. А он был клоуном, очень печальным клоуном. И всем сердцем желал стать фокусником. Он не хотел, чтобы над ним насмехались, он грезил о всеобщем восхищении и славе. Но родители не желали ничего знать. Они даже меня в его невесты выбрали, не спросив его мнения. А я-то прекрасно знала, что девочки Жо-жо никогда не интересовали. Поэтому он так жадно добивается всего того, чего у него не было.       Я понял. Он просто хочет жить так, как всегда хотел. Но одного желания недостаточно, чтобы кто-то полюбил его по одной лишь указке. Я направился в сторону, от которой исходил леденящий мороз. — Дэни, очнись!       Ледяное существо замахнулось на меня, но я вовремя его обнял и прижался к груди. — Очнись, это же я, — тихо сказал я, глядя в пронзительно зелёные глаза. — Джинг, — так же тихо отозвался Дэни где-то под коркой своей ледяной формы.       Сердце его стало биться в груди сильнее чаще, разгоняя горячую кровь по венам и артериям. Парень начал медленно оттаивать. Руки возлюбленного нежно обняли меня. И я безмерно счастлив. Лишь только мне подвластно усмерить ледяную сущность Дэни без особых усилий. Только моя искренняя чистая любовь к нему способна растопить его ледяное сердце. — Джокер, у тебя не было права на выбор. Но разве ты не поступаешь сейчас именно так же, как твои родители? — обратился я к похитителю, пытаясь хоть что-то до него донести.       И действовительно. Что-то отозвалось у фокусника в голове. — Ты сможешь найти кого-то другого и дать ему право выбора. И если он захочет остаться с тобой - это ведь замечательно. А если хочешь добиваться своего, то не насильственными методами. Намного приятнее будет ухаживать за возлюбленным. Даже если он сопротивляется, нужно подождать, когда он сам созреет до этих отношений. Даже если он говорит, что он гомоф… — тут я понял, что язык мой слишком развязался, и я уже рассказываю свою историю.       Я покраснел, закрыл рот руками и уткнулся в грудь любимого — всё, я в домике. — Джинг хочет сказать, что нужна взаимная любовь, — возлюбленный посмотрел на меня и продолжил, глядя мне в глаза. — Вкладывая душу в эту любовь, мы способны свернуть горы.       Фиолетоволосый улыбнулся. Нет, скривился в ухмылке: — Вы серьёзно? — он залился смехом. — Да чушь это всё собачья! Любовь... Смешно даже.       Наша небольшая армия окружила его. Он убрал трость обратно в цилиндр: — Да и какая теперь разница? Я всё равно проиграл, — развёл он руками. — А вы и дальше продолжайте верить в эту свою любовь.       Какой же он мерзкий, наглый и противный человек. Я думаю, если бы Дэни был таким же, мы бы сейчас не держались с ним так крепко за руки. — Мардж, — обратился фокусник к гимнастке. — Да, Жо-Жо? — девушка вздёрнула голову и навострила ушки, лёжа на огромном шаре. — Оставь нашим дорогим гостям небольшой подарок на прощание. — Хорошо, — она спрыгнула с шара, сделав сальто, и призвала ещё один шарик поменьше. — Счастливо оставаться!       Джокер махнул рукой и частично испарился, остались только глаза и лыба. А потом и глаза исчезли. В воздухе зависла лишь чеширская улыбка, но и она пропала из виду. Акробатка тоже помахала нам на прощание. Стоя на одной руке, она подмигнула нам, и её окутал жемчужный вихрь. Циркачи сбежали, а их презент подозрительно тикал. Это бомба! Мы все резко отпрыгнули в стороны и прикрылись щитами. Раздался взрыв, и на месте жемчужины осталась только ямка. — Ну что, может, чаю с печеньками? — поинтересовался жнец. — Да, было бы неплохо, — согласились все почти хором.       Мы пригласили друзей к себе на чаепитие, чтобы хоть как-то отблагодарить за их помощь. Asia живёт неподалёку, с ночёвкой им оставаться смысла нет. А сайлентумов ждёт дома маленькая Вирджиния, поэтому согласились они только на чай. Команды уселись в гостиной, ведь на кухне все не поместились бы, и разговаривали о всякой всячине, обсуждали сражение. Эмоции были яркими. Я заметил, что наша команда крепче сплотилась с сайлентумами, мы пообещали чаще выбираться в совместные квесты. Но при этом никто не поинтересовался у меня или Дэни — встречаемся ли мы на самом деле. Я реально в шоке! Неужели это действительно так очевидно, что мы предназначены друг другу? Ведь я, повторюсь, так-то натурал! Это как-то обидно даже. Всех больше потрясла битва, чем новость о начале наших с Дэни отношений. Хотя я заметил, как моя бывшая (Андреа) болтала с моим нынешним и невзначай тихонечко поздравила его. Тот широко улыбнулся. Для Дэни это было самым счастливым событием. Моим, я думаю, тоже. Признаться было тяжело, но сейчас я спокойно могу сказать всему загробному миру о своих чувствах к нему. Я улыбнулся, думая обо всём этом, и положил свою голову на плечо любимого. Внезапно мне задали вопрос: — Эй, хлюпик, — начала Кецуми. — Как там тебя вообще зовут? — Джинг, — немного опешил я. — Ты же британец, как и Дэни-кун? — я кивнул ей на вопрос. — Тогда почему у тебя такое странное, не английское имя? — Кстати, да, Джи-Джи, меня тоже это всегда интересовало, — оживилась Диорама.       Все с ожиданием уставились на меня. Ну, если им так интересно... — У меня были богатые родители. Мама рассказывала, что как-то отец улетал в Пекин для заключения сделки. Мама была тогда примерно на шестом месяце беременности. Так вот, отец и посоветовался со своими деловыми партнёрами насчёт подходящего имени для ребёнка. Экзотикой было назвать меня китайским именем - посчитали они и дали мне такое имя. — А что оно означает? — спросила мексиканка. — "Столица", как мне сказали родители. Ну, мы как раз в Лондоне жили. — Говоришь, богатые родители? — подал голос один из братьев, что с короткими волосами. — Скорее всего, они назвали тебя женским именем. — А? Что за вздор? — вот только не надо опять начинать. — Если твои родители желали тебе богатой жизни, тогда они назвали тебя женским именем, что означает "изобилие", — пояснил второй.       Чёртовы китайцы… И вот вечно мне из-за этого приходится краснеть. Хорошо хоть они моё среднее имя не знают. Это был бы позор! Ребята заинтересовано пялились на меня в ожидании. — Тц, на УЗИ им сказали, что родится девочка, — кажется, я начинаю злиться. — Они даже одевали меня до пяти лет почти как девочку.       Как же бесит! Я опять начинаю вспоминать все былые обиды, что давно утихли. — Когда мы впервые встретились, у него ещё были длинные волосы. Вы бы видели, какая на нём была милая голубая курточка со стразами сваровски. А личико... Как тут можно было не влюбиться? Я до одиннадцати лет думал, что он девочка. — Дэни! — я кинул в него грозный взгляд. — Что, милый? Относись к этому проще, — он поцеловал меня в висок, притянув к себе. — Так вы с детства знакомы? — на лице Кецуми появилось нетипичное для неё выражение. — Именно. Только благодаря ему я не сдался жестокой жизни и не опустил руки, — на лице сияла улыбка, но я заметил, как в глазах снова мелькнула боль пережитого. — Он - моя путеводная звезда.       «Дэни-кун влюблён в него с детства так же, как и я в Джуничи-куна?» — услышал я мысли японки. Неужели Кецуми прониклась этим? «Раз так, мне стоит окончательно отпустить Дэни-куна» — это действительно тяжелый шаг для неё. Но теперь я даже заметил какое-то одобрение со стороны фиолетоволосой воительницы. Одной соперницей стало меньше. И как же их много! Хорошо ещё, что большая часть чуть ли не молится на наш союз. А из моих поклонниц только одна Андреа, что одобряет наши отношения, да скромница Наоми, если не считать придурошного Джокера. А вот Селеста... Иногда я её всё же вспоминаю. Не могу понять, скучаю я по ней или уже спокойно двигаюсь дальше. Всё же изредка я оглядываюсь назад. Мне тоже следовало бы отпустить её... Следовало бы…