Death online 2

      Дэни вернулся под вечер, кулаки его были разбиты в кровь. Я так хотел подойти и обработать его раны, но что-то в груди предательски сжалось. Я поступил ужасно по отношению к нему. И теперь корил себя за это. А Селеста, ощущая мои переживания, не лезла ко мне. Ей было болезненно даже просто проходить мимо меня. Я метался в сомнениях, ей было тяжко ощущать это на себе, ведь мои переживания суммировались с её, складываясь в огромный комок отчаяния. А я так и не рассказал про измену своему парню — это было сложнее, чем я предполагал. В конце концов, это она меня соблазнила! Как тут можно было устоять?!       Диорама ходила разъярённая, как в период пмс. К ней подходить желания тоже не возникало. Я хотел поговорить с Дэни, но словно боялся обжечься или обжечь его. И поэтому я сидел на качели, раздумывая над всей сложившейся ситуацией, взвешивая все плюсы и минусы.       Я был популярным у девчонок при жизни, но в основном из-за своего статуса и денег моего отца. Сейчас же этих денег и статуса нет, но Селеста до сих пор хочет быть со мной. Она из обеспеченной семьи и деньги ей были не так важны, как другим девушкам. Мы были вместе с ней три года. У нас были взлёты и падения, как и в других нормальных отношениях. Она не ограничивала меня в свободе - не запрещала мне ходить по барам, клубам, пить, курить и употреблять наркоту. Да она и сама иногда была не прочь покурить со мной травку. Во время прихода её охватывало вдохновение, и ноты сами ложились на строки. Но сильно она не затягивалась и меня заодно контролировала.       Дэни же, наверное, не слишком бы понравился такой мой образ жизни. Хотя… Зная это, он же всё равно от меня не отвернулся. Он принимал меня таким, какой я есть со всеми моими тараканами. Дэни жил мной, дышал моим воздухом, шёл по пятам, как большой преданный пёс. Всегда такой добрый, нежный и ласковый по отношению ко мне. Всегда рядом, защищает меня. И я вспоминаю, как в пьяном угаре меня чуть не избили какие-то мудаки в подворотне, а он появился из ниоткуда и начистил им рожи. Да-да, это точно был он. Отвечаю! Теперь я вспоминаю некоторые моменты из моей жизни, связанные с ним. Чужих же он не подпускает, готов грызть глотки ради меня. Хотя в то же время я парень и сам должен уметь за себя постоять, а не прикрываться цепным псом.       А Селеста, скорее всего, как кошка - гуляет сама по себе, но всегда возвращается. Нежная, нуждается в любви и заботе. Моей ли заботе? А кто будет заботиться о Дэни? Он же предан лишь мне, как большой верный пёс. Он никого к себе не подпустит. Покусает и разорвёт любого, кто попытается занять моё место. Он всё время был рядом. Я даже вспомнил, как однажды заснул на чужом плече в метро. И когда я проснулся, мне было так стыдно. Кажется, тем человеком, на плече которого я заснул, был именно он. Уже тогда он покрасил одну свою прядь в красный цвет. Интересно, как он сейчас там? Я остановился, встал с качелей и направился к нам в комнату.       Моему удивлению не было предела, когда у подножия двери я обнаружил снег. Тут же как ошалелый я ворвался внутрь комнаты — она была объята холодом. Над полом, что сковал лёд, возвышались сугробы, и теперь это больше походило на каток. С потолка хлопьями падал снег. А сноутер аутично сидел на кровати, обняв свои колени. Как долго он сидит здесь один? Его волосы и ресницы уже давно покрылись инеем.       Я метнулся в его сторону, стараясь удержать равновесие на скользком полу: — Дэни! Ты меня слышишь? — из моего рта клубнями вырывался пар. — Угу, — парень подал слабые признаки жизни, продолжая всё так же пялиться в пустоту.       Самое главное, чтобы его сейчас не поглотила снежная форма. — Я тут! Я с тобой! Я люблю тебя, Дэни! Приди в себя! — мне было так страшно на него смотреть, на нём же совсем лица нет. — Джинг, — еле шевеля губами, вымолвил красноволосый.       Он оставался таким же неживым, холодным, даже пар не шёл от его дыхания, а это значит — кровь почти заледенела. Мне больше ничего не оставалось делать, как поцеловать его и согреть теплом своего тела, дыхания.       Леденющие руки легли мне на торс и, обжигая холодом, забрались под кофту. Снежинки прекратили сыпаться с потолка, но в комнате было всё так же невыносимо морозно. — Дэни, мне так холодно. Я задубел уже. И этот снег на кровати как будто колется, больно, — мои руки даже уже покраснели и онемели.       Глаза любимого изменились, в них появилась капля осмысленности. Он посмотрел на мои руки, потом в глаза, вскочил, подхватил меня на руки, сорвал с постели покрывало, стряхнул с неё снег и укутал меня в одеяло. — Прости, эта ненависть к твоей бывшей просто застилает мне глаза. Я совсем себя не контролирую. Иду на поводу эмоций, как глупец, — извинялся Дэни. — Всё в порядке, — я боялся сказать что-нибудь лишнее и просто поцеловал его.       Возлюбленный становился всё теплее, одеяло тоже нагревалось, а его действия становились всё более раскрепощёнными. Я чувствую, как становится жарко, особенно там, внизу. — Согрелся? — спрашивает снежный. — Ага. — Тогда… — он снимает с себя кофту, оголяя подтянутый торс.       И, сам того не осознавая, я какое-то время бесстыдно пялился на его хорошо сложенное тело. Весь этот рельеф… Он так выделялся на фоне комнаты. Кожа его светилась мистической белизной, так и манит к себе прикоснуться. Провожу ладонью по его груди — твёрдая, подтянутая, а ниже ненавязчивые кубики пресса. И почему они меня так возбуждают? И эти бусинки-соски? Его запах… Ммм. Я уже готов зверем наброситься на него сверху. Он это замечает, забираясь ко мне под одеяло. Холодный, обжигающий, и такой… желанный! И отчего же мне так физически приятно чувствовать его возбуждение? Хочется сильнее прижаться к его члену, сжать его в ладонях и ощущать, каким мокрым он становится от смазки. Хочу облизать его. Не могу совладать со своим желанием. Поэтому спускаюсь ниже, чтобы вкусить его плоть. Дэни же в это время одобрительно гладит меня по голове, второй рукой поглаживая мой оголённый зад.       Возбуждение нарастало во мне со стремительной скоростью. Я обхватывал его своими губами всё сильнее, наслаждаясь полнотой внутри рта. А он растягивал мою похотливую дырочку, что дрожала в нетерпении. И мне так хорошо, что я даже забываю дышать, отчего голова моя шла кругом. Слюней так много, они стекают на его яички прямо по разгорячённому стволу. А я никак не могу остановиться. Хочу взять глубже, даже если и горло моё уже сильно болело. Он же всё-таки не маленький — семнадцать сантиметров чистого удовольствия. И с каких это пор я начал так обожать мужские члены? — Подожди-подожди! Ты куда так разогнался, малыш? — он приостановил меня, схватив за плечи.       Чувствую — он на пределе. Немножко поуспокоившись, он забрался на меня сверху, приставив к моей мокрой дырочке головку члена. Партнёр не торопится входить, изучает всё моё тело, поглаживая везде, где только можно. А его поцелуи мне в ухо… Ах! Целует и фыркает как ёжик. — А-ха-ха, щекотно, Дэни, — щекотно, но так приятно.       И вдруг он рывком вторгается в меня. — О, Господи! Дэни! Ах! — я запрокинул голову от удовольствия.       Он вошёл без посторонней помощи как по маслу. Как влитой. И я ловлю себя на мысли, что я полностью разработан под него. Я его. Полностью. — Ты мой! Только мой! Я никому тебя не отдам! Не отпущу! — говорит он, словно опять читая мои мысли, а может, я действительно их транслирую.       Так непередаваемо хорошо, я хватался за него, как за спасательный круг, чтобы полностью не захлебнуться в пучинах экстаза. А он знает моё тело как своё, знает мои слабости, предпочтения. И он также уловил моё желание быть взятым сзади: вышел, резко развернул меня спиной к себе, сел на кровати, поставив ноги на ледяной пол, а меня насадил на себя, удерживая мои ноги в коленях. О, боже! Как глубоко! Такой позы у нас ещё не было. Он полностью управляет всей ситуацией и моим телом. Какой же он сильный! С лёгкостью поднимает мои шестьдесят килограмм.       Я вижу наше отражение в зеркале, что находилось около двери. Так похотливо выглядит. Эта поза такая развратная. Но… Мне нравится. Мне это чертовски нравится. Видно, как член входит в меня по самые яйца, и как Дэни облизывает и целует мою шею. Да я же конченый извращенец! Глядя, как красноволосый насаживает меня на себя, словно мясо на шампур, я возбуждаюсь всё сильнее и точно схожу с ума. Чертовски сильно захотелось потрогать себя, пальцами я уже поглаживаю свои соски и головку члена. Всё плотнее прижимаюсь к его груди, полностью теряю рассудок и связь с реальностью. В голове сейчас лишь сплошной туман. Я горю! Я пылаю! Всё тело словно охвачено языками пламени. И я уже даже не контролирую свою способность — мои мысли, наверное, слышно в диапазоне нескольких метров. «Да, трахай меня, трахай! Я твой! Я твоя сучка! Как же мне хорошо! Дэни!» — надеюсь только на то, что никого поблизости не окажется.       И я совсем не понимаю, на самом ли деле в дверях сейчас стоит ошарашенная Селеста или это какая-то галлюцинация. Тем не менее, она пристально смотрит на меня, на то, что вытворяет со мной красноволосый любовник. А он то вытворяет что-то уму не постижимое. Настолько, что я уже не выдерживаю и кончаю. Струя резко выстреливает в воздух и падает на пол. Ого, прямо как из водяного пистолета! Впервые настолько далеко.       Я долго не могу отдышаться от наслаждения. Вдоль всего тело пробегает приятная истома, вплоть до кончиков пальцев. И когда я полностью прихожу в себя, в дверях уже никого не наблюдалось.       В глаза бьют первые утренние лучи. Я просыпаюсь и в полудрёме различаю оттенки корицы в воздухе. Я всё ещё с трудом очухивался, ведь ночка у меня была так горяча. Мы не спали почти до самого утра, и тело немного ноет. Дэни прям как с цепи сорвался. Просто монстр в постели! Пощады не давал и оттрахал меня во все дыры. Может он о чём-то догадался и поэтому так разозлился? Мне бы сейчас массаж не помешал.        Протерев глаза, я различаю силуэт Дэни с подносом еды, что сидит рядом с кроватью. — Доброе утро, любимый, — он целует меня в лоб. — Доброе, — потягиваясь, зеваю я.       Дэни протягивает мне завтрак, а он знает в нём толк — венские вафли с корицей и свежими лесными ягодами. Ягодами… Как запах Сэл… А также шоколадное молоко. Он в курсе, как меня соблазнить. Поблагодарив парня, я принялся уплетать вкуснейшие вафли. Селеста, кстати, тоже хорошо готовит, но, буду честен, у Дэни это выходит чуточку лучше.       Когда я дожевал последнюю вафлю, красноволосый полез ко мне под одеяло. — Эй, эй! Дэни, не надо сейчас пытаться подлизаться ко мне с минетом, — я оттолкнул его с фирменным выражением лица. — Тем более, после такой ночки я даже вряд ли сегодня на ногах нормально стоять смогу. — Но тебе же нравится утренний минет. — Не когда ты делаешь это лишь для того, чтобы подлизаться ко мне.       Красноволосый поджал губы и устремил взгляд к окну. — И что ты решил? — спросил он, не глядя мне в глаза. — Ничего я пока не решил. Мне нужен хотя бы ещё день на то, чтобы подумать.       «То есть наша чудесная ночь тебя никак не вразумила?» — не озвучил он вопрос. — Прости. — Да какого черта ты вообще ещё думаешь? — перешёл он на крик. — Ты должен был сразу послать её к черту! Ведь у тебя теперь новые отношения! Ты о моих чувствах вообще подумал? — А ты о моих? — я тоже начал кричать. — Вы оба мне дороги! Как ты не можешь понять? Я тоже не могу взять и бросить в утиль всё, что было между нами с Сэл.       Я хотел встать и уйти, хоть и ноги с трудом удерживали меня в вертикальном положении, но сел обратно, как только в комнату влетела светло-русая девушка: — Завтрак в пос… — девушка удивлённо смотрела на нас и поднос с пустой посудой. — Опоздала, да?       Дэни был так напряжён, что, казалось, сейчас зашипит на девушку как змея. А сама Селеста лишь разочарованно ушла. Я оделся и проследовал за ней на кухню, чтобы отнести посуду. Сноутер хвостиком увязался за нами.       И я как бы невзначай мысленно спрашиваю её: «Сэл, ты заходила вчера к нам в комнату?» — Ты!..Ты говоришь в моей голове?! — девушка вздрогнула от неожиданности, чуть не выронив поднос, настолько она была ошарашена этим. — Ох, блин, Сэл. Я же телепат, — выдохнул я.       Дэни укоризненно глянул на меня. Чёрт! Только расстроил его этим. Он же сейчас начнёт интересоваться, о чём это мы там секретничаем. Вижу же, как он косится в нашу сторону. И был прав: — Что ты там утаиваешь, Джинг? Больше двух говорят вслух, между прочим, — недовольно ворчал моющий посуду парень. — Ничего-ничего, — и тут в мою голову приходит идея. — Я хотел бы вас двоих пригласить на тройное свидание. — Очумел? — тарелка в руке парня звонко разлетелась на осколки. — Дэни, ты не представляешь, как это трудно стоять перед таким выбором. Вы оба мне очень дороги.       Если бы можно было бы выбрать их обоих, я так бы и поступил. Но другое дело - это не кошка с собакой, даже они не всегда уживаются друг с другом. Это реальные люди! Встретить полигамную семью и так можно не часто, а они тем более… Каждый день будут пытаться друг друга прикончить.       Дэни закатил глаза: — Хорошо, но я терплю это только ради тебя, чтобы побороться за твоё сердце. — Надеюсь, ты проиграешь, — скривилась в ухмылке Селеста.       Между ними вспыхнула какая-то негативная аура, из-за которой мне захотелось выбежать из дома. — Спокойнее, ребята, — заломил я бровь. — Лучше собирайтесь уже.       Дэни утопал к себе, а Селеста вернулась на кухню. «Да, я была в твоей комнате вечером. Ты же слышишь?» — спросила она в своей голове. Я кивнул, а она ушла обратно в мою старую комнату, где она сейчас временно жила вместе с Симфонией.       Чёрт, она видела нас. А это значит, что она могла услышать мои мысли и почувствовать тот же экстаз, что я тогда испытывал. Как же ей сейчас, наверное, не сладко. Ведь, если вспомнить тот раз, с ней дойти до такой точки пика не получилось. Но ведь не в сексе дело, верно? Так ведь меня учил Дэни? Хотя и в сексе тоже. Но главное, как тебе рядом с тем или иным человеком, есть ли то, что можно вспомнить хорошего. Вот с Селестой мы нажили вагон общих воспоминаний. Не все они были хороши, но незабываемыми их назвать точно можно — я не мог все эти девять месяцев выкинуть их из головы. Они навязчиво всплывали в моей голове. Иногда я и сам не замечал, как зацепляюсь за них в разговоре, что служило причиной многих ссор с красноволосым. Честно говоря, время от времени я заходил к ней на страницы в разных соцсетях и боролся с искушением написать, что это я — Джинг, что пишу ей из мира мёртвых. Но головой понимал — нельзя палить контору, поэтому просто довольствовался просмотром её фотографий и постов. И лучше бы не было этой чёртовой интернет-связи с миром живых, чтобы я не смел постоянно возвращаться к прошлому. Ведь больнее всего было видеть её улыбающейся на фотографиях с друзьями, меня съедала ревность. В груди что-то надрывалось. Я уже давно из-за этого не плакал, но грусть всё равно заполняла сознание. А вот с Дэни воспоминаний пока не так много, но и они греют душу. Некоторые из них точно как из сказочного сна! Трудности у нас также возникали, но Дэни всегда шёл мне навстречу. Он дорожит мной, и я ценю это.       Мы втроём уже стояли на главной площади города, раздумывая, куда же пойти в первую очередь. Хочу отметить, что они оба выглядели сногсшибательно. Все эти ремешки и шнурочки на Дэни так соблазнительно выглядят, ему очень идёт подобный стиль. Хотелось сорвать с него всё это, надеть ошейник и посадить на цепь. А это пышное полупрозрачное бирюзовое платье с цветами на Селесте… Такое нежное. Оно подчёркивает её красоту и длинные ноги. У каждого из них были свои преимущества — бесспорно. В голову мою лезли сцены тройничка — боюсь, они не оценят. — Может, сходим в океанариум? — предложил красноволосый. — А здесь есть океанариум? — изумился я. — Так чего же ты мне раньше не говорил? — Хотел оставить на особый случай.       Сэл, в принципе, не бывала здесь раньше. Их город находится достаточно далеко от нашего. Поэтому у неё не было преимуществ на этой территории. Хотя она прекрасно знает о том, что я люблю подобные места. Она и сама со мной часто зависала в океанариуме при жизни. Нам нравилось наблюдать за медузами, за их прекрасным танцем и переливами их щупалец. Интересно, а какие существа обитают здесь? Они же все цифровые? Скорее всего, ведь в Тулвилагоне нет живых существ, кроме человеческих душ.       Так мы и начали свидание с этого чудного места. Существа здесь были привычные и необычные, а в воде полно красивых цветов и рифов, как и ожидалось от Florentis’а. Но я по большей части наблюдал, наверное, за поведением своих фаворитов, чем за дивными морскими обитателями. — Кстати, мы ведь все из Великобритании, — начала Сэл. — Точно, — кивнул я. — Значит, у нас у всех должны быть средние имена. А ты знаешь среднее имя Джинга? — обратилась она к красноволосому и невольно хихикнула. — Не-на-до, — замогильным голосом попросил я, но она лишь отмахнулась. — Нет, не знаю, — Дэни с интересом смотрел на девушку в ожидании. — Готовься, ты сейчас умрёшь со смеху, — она уже сама еле сдерживала смех. — Ну, пожалуйста, не говори, Селеста! — Джинг Рождённый-быть-самым-Богатым-и-Великим Йондж[1], — она уже была в покатухе, держась за живот. — Серьёзно? — сноутер прыснул в кулак. — Боже, это же так старомодно, тебе ещё повезло, что твои родители не пуритане, а то был бы сейчас какой-нибудь Пока-Иисус-Не-Умер-За-Тебя-Ты-Был-Проклят[2].       Как же громко они смеялись, в нашу сторону начали коситься другие. Быстро же они спелись. — Ну, хорош ребята, поржали и хватит, — злился я. — Лучше скажи, Дэни, а какое твоё второе имя? — Кай. Дэниел Кай Сильверстейн, — успокоился и ответил он. — Как из сказки Андерсена? — поинтересовался я. — Точно.       "Снежная королева"... Подумать только! Видно, неспроста ему такая сила далась. — А у меня полное имя Селеста Иоланда Ламберт, — вставила своё слово скрипачка.       Имя её было красивым и по значению, и по звучанию, и очень подходило ей.       Потом мы пошли в кино. Каждый норовился меня облапать и поцеловать. Самое смешное, что как только один из них делает попытку поцеловать, второй корчил злые гримасы. Потом мы проголодались и пошли в кафе. После этого в магазин одежды. И я заметил, что когда шёл выбор чего-либо, они оба выбирали, опирались на мой вкус: кино, блюда, напитки, одежду. При этом они оба меня знали меня, как свои пять пальцев, но явно перегибали палку. Они лнбезили передо мной, как только могли. И вот они очередной раз устроили словесную перепалку на тему: «какая кофта мне лучше подойдёт». — Знаете, что? Вы за*бали! — не выдержал я и психанул. — Засуньте свои языки себе в жопу, а мою жопу хватит уже вылизывать, лизоблюды.       И после этого я растворился строчками слов — это Дэни на днях научил меня телепортироваться.       Да уж, тройное свидание… О чём я только думал? Это было глупым решением. Боже, ну почему делать выбор всегда так сложно? Они оба для меня одинаково важны. Сэл для меня — это жизнь. Так много что вспоминается хорошего, связанного с ней. Помню, как часто мы убегали от всего мира в заброшенный дом, запасшись бутылочками Morello, и на крыше любовались небом. Там, на крыше, тогда был наш первый поцелуй — такое уж точно не забывается. Было прохладно, ветер нещадно теребил её длинные волосы, а по лицу моросил мелкий дождь, обдавая кожу будто мелкими иголками. Всё вокруг такое серое и траурное, голые ветви деревьев, ягодная жвачка во рту у Сэл. Такая сладкая. И её зелёные глаза, глаза точно такие же, как у Дэни. Но у Дэни, помимо нежности и похоти, в глазах всегда таилась какая-то боль, как бы он ни пытался её скрыть. Меня до сих пор поражает, как он всё это вытерпел. И у меня перед ним долг, который не восполнить даже целой вечностью. Я всю жизнь его динамил. Может, смерть мне на то и дана, чтобы всё исправить? Может поэтому судьба вновь свела нас вместе? Если в мире живых он бездействовал, то в мире мёртвых он наконец-то пошёл в наступление. Неумело и кринжово, что это даже мило. Тогда зачем судьба привела сюда Сэл? Неужели это какое-то испытание верности, которое я с треском его провалил?       Я сидел на крыльце нашего командного дома и смотрел на звёздное небо. Шаги позади меня приближались, но меня они совсем не пугают. Эти шаги уже стали такими родными, я ни с чем их не перепутаю. Дэни садится рядом со мной и прикладывает к моей щеке что-то холодное. — На, выпей со мной немножко.       В этих глазах снова печаль. Он мгновенно отводит взгляд в сторону и с шипящим звуком открывает свою банку с энергетиком. Но это не могло скрыться от меня, его глаза всегда честнее его самого. В них страх. Страх, что я уйду. — Прости, пожалуйста, за сегодня. Ревность руководит мной, — он замолчал, мы оба сидели какое-то время в тишине. — Ты как? — В замешательстве. — Ты правда так сильно любишь её? — спрашивает, закрыв глаза, его веки нервно подрагивают. — Проблема в том, что тебя я тоже очень сильно люблю. — Нельзя любить одинаково сильно двух разных людей, — он повернул своё лицо ко мне. — Я пока не могу выбрать, кого сильнее, — я отвёл глаза и опустил голову, отпив напиток из банки. — В этом то и проблема.       Алкоголь обжигал горло, как и то поганое чувство вины, которое горечью оседало где-то внутри. Мне нужно ему признаться уже наконец-то. Надо. Возможно под градусом я стану более смелым. — Дэни... — начал я. — Прости меня. — За что? — оживился он. — Я... Я... — сказать это было труднее, чем кажется. — Я с Сэл... Переспал.       Мои глаза тут же встретились с соседними, в которых было намешано столько разных эмоций. Я готовился к худшему, улавливая в его голове ураган вопросов и ругательств. — Что ты сделал? Переспал? — наконец озвучил он. — Джинг! Ты в своём уме? — Дэни, пожалуйста, прости. Мне просто надо было убедиться... — В чём убедиться? — перебил меня красноволосый, переходя на крик. — Боже... Да как ты?.. Да как тебе вообще в голову-то такое пришло? — Я не хотел! Она сама полезла! — начал я оправдываться. — Да и ты явно был не против! Да ладно! Это же ничего не значит! Мне же мешает здраво мыслить мой маленький друг в штанах! А что? Зато было весело! — с явным сарказмом изображал меня сноутер. — Но я представлял тебя... — Тогда какая разница к кому вообще в кровать лезть, если у тебя такая богатая фантазия, верно? Может, когда ты трахался со мной, тоже представлял кого-то другого? — Прости, я просто думал... — Думал, что я так просто тебя прощу? Я-то, может, и прощу, но запомнить - запомню.       Виновато посмотрев в пол, я даже не знал, что ему на всё это ответить. Я действительно осознавал свою вину, и прямо сейчас мне хотелось поменять свою способность читать мысли на управление временем. Я бы мог сейчас всё исправить, а не выслушивать маты из головы Дэни, которые он так и не осмеливался озвучить.       Он сильно сжал банку, та смялась, отчего часть напитка вылилась на землю, а потом банка полетела в кусты. — Чёрт... Может, ты пойдёшь и с другими трахнешься? Например, с Джером? — Он-то тут причём? — А кто тебя знает? — он с силой сжал свою переносицу. — Всё. Убирайся! Я хочу побыть один.       Я не уходил. — Твою... Тогда я сам уйду. — Дэни! — я вцепился в его руку. — Не трогай меня сейчас, — Дэни одёрнул её. — Ты должен подумать сердцем, головой... Да чем угодно, но не членом.       Он открыл дверь, за ней как раз находился объект ссоры. Красноволосый прожёг скрипачку взглядом, дверной проём молниеносно порылся острыми сосульками. Хорошо хоть девушка уже прошла за порог. — Твою мать! Какие вы все здесь страшные! — дёрнулась Сэл.       А Дэни отвернулся и двинулся дальше, оставив нас в гробовом молчании. — Что это с ним? Ты его отшил? — спросила Сэл. — Нет. Просто... — в горле, словно ком застрял. — Ты же знаешь, что я хотел сделать тебе предложение? — Да, Джинг, я видела кольцо, — она уселась рядом на ступень ниже и положила свою голову мне на колени. — Знаешь, как это тяжело хоронить любимого человека?       Нет, не знаю. Я никогда никого не хоронил. Наверное, это очень больно. Я даже не могу представить то, что она чувствовала в тот момент. Мне и вправду лучше всего будет быть рядом с Сэл, я ведь на самом деле не гей. Да и вообще, у нас могли бы быть дети, но это уже никогда не произойдёт, так же, как и у нас с Дэни. Но с ним не было бы их ещё и по физиологическим причинам. К тому же, Селеста с жизнью из-за меня покончила! Это о многом может сказать, а именно — насколько сильно она нуждалась во мне, ещё и в этом огромном мире меня как-то нашла. Она очень сильная духом, раз всё это пережила! — После похорон я постоянно слушала эту песню, она напоминает мне о тебе, — она открыла скроллфон и воспроизвела музыку.       Я не слушаю подобное, совсем лайтовый и попсовый для меня стиль, но время от времени я сам слушал её любимые треки — они пробивали меня на ностальгию. В случае с Дэни удивительно — мы слушаем практически одно и то же. Опять же, плюсик в его копилку. Но ведь не в музыкальных предпочтениях дело, правда? Всё же стоит с ним поговорить, когда он немного успокоится.       Мне захотелось вплести свои пальцы в длинные волосы Селесты. Я поглаживал её голову, пока мы болтали, и после долгих разговоров она вдруг внезапно спросила: — Тебе нравится с ним... трахаться? — явно не лучшая тема для разговора. — Что за вопросы такие смущающие? — покраснел я и отвёл взгляд, даже убрал руку с её головы. — А ты как думаешь? Ты же эмпат! — Просто понять не могу, чем тебе это нравится. — Ну, тебе же тоже туда больше нравилось, не так ли?       Теперь уже она смутилась и отвела взгляд. — Я... Я, пожалуй, пойду. Устал я за весь день пипец как. — Я надеюсь, что завтра ты улетишь вместе с нами, — она обняла меня и попыталась поцеловать, но я не открыл губ. — Завтра узнаем.       Я вошёл в нашу комнату и лучше бы я туда не заходил. Вся комната снова холодная и на этот раз очень колючая. Вокруг одни сосульки и ледяные шипы. — Дэни? — Убирайся! Я ненавижу тебя! И знать совсем не хочу! — ледяной демон ещё мог сохранять частичку рассудка. — Даже сдохнуть в этом грёбаном мире них*я не получится. Лучше бы мне напрочь тебя забыть!       За порог меня вытолкнули ледяные отростки и захлопнули за собой дверь. Твою мать... Ну что ж, пойду спать в гостиную. И, думаю, что теперь окончательно нашёл ответ на вопрос: «Кого же выбрать?». Плюс ещё целая ночь впереди на раздумья.       Утром я проснулся совершенно разбитый, спать на диване крайне неудобно, все кости ноют. Мне не хотелось никуда идти, но во дворе уже собирался оркестр перед полётом. Этот судный час настал.       Я вышел к ребятам на свежий воздух. Ближе всех к дому стояли дримы. Дэни тоже присутствовал — значит, надежда всё же жила у него в сердце. "Не смей сбегать" — кинул я ему в голову приказ. И, вроде, он, как послушный пёсик, меня пока слушался. — Джинг, что ты решил? — обратилась ко мне ягодная девушка.       Я сделал глубокий вздох и под пристальным взглядом наливающихся слезами зелёных глаз направился в сторону сонаты.