Cherry blossom

-Я не знаю с чего начать, и вообще не уверен, что стало отправной точкой, — он пытается говорить спокойно и не показывать свою ущербность перед этим миром, который всеми своими законами втаптывает в землю, но стук об пол обличает дрожащие руки и горящие от вырывающихся слез глаза. Парень встаёт на колени и судорожно начинает собирать небесно-голубые осколки. В голове отдается знакомый голос «на счастье», но они сами опровергли это мифическое создание. Юноша сжимает осколки в страхе, что они распадутся, по рукам стекают капли крови, но боль физическая, кажется чуждой. Он должен собрать их, склеить и поставить в сейф, он должен! Нет, он должен был сделать это ….

1. — С каких это пор мы занимаемся благотворительностью? — Я же говорил вам кто он. — Воу, воу, воу, нам тут замену хотят найти, а может он вообще «нормальный»? — Я думаю, если у вас отцы были бы альфами, и прокурорами, он бы и не взглянул на него. — Прокурор? Вы уверены, что этому столу нужны такие кадры?       Постоянные баталии, которые ни к чему не приводят. Разговоры вообще мало к чему приводят, именно поэтому Хосок направляется к новенькому. Да, они никого не впускают в свой узкий круг, но для этого омеги местечко найдется. Стоп? А почему омеги-то? Не стоит делать поспешных выводов. Да, и министры школы, вроде как, должны участвовать в освоении новичками целины, и нет, вовсе не потому, что чей-то там отец прокурор или альфа, или прокурор, нет вовсе не поэтому. — Чон Чонгук? — звонкий голос, казалось отдавался эхом от стен — Я Чон Хосок, твой одноклассник, и хочу обрадовать, сегодня ты обедаешь не один.       Брюнет настойчиво схватил Чонгука за локоть и повел к своему столу. Чонгуку не нравилась эта настойчивость. Обедать одному? Для него место бы всегда нашлось, хотя вот оно и нашлось. Когда парни подходят ближе к столу, Чонгуку становится понятно, что этим «лизунам», чьи фотографии висят у входа, нужно выслужиться перед школой. Куча непонятных должностей для галочки, придуманные для элиты школы. Чонгук на своём месте. В элите. Но свою элиту он создает сам, разрушая старую.

***

— Итак лучшие из худших, как же вас так угораздило? Я никогда в жизни не поверю, что кто-то мог просто так исчезнуть. Пух. Пибиди пабиди бум! Вот, к примеру, вас четверых не было на последних экзаменах, если судить по справкам, которые вы предоставили, то вы просто заболели ангиной. Температура, наверное, была высокая? Самочувствие так себе? Но как с ангиной можно было …. -Мистер, как вас там, половина из нас несовершеннолетние, и вы не можете производить допросы без присутствия родителей, — перебивает Хосок, ему откровенно надоело выслушивать нелепые обвинения со стороны детектива. — Господин Квон, я думаю, будет лучше, если сначала с ребятами поговорю я, — Доктор Ким решила резко вмешаться, чтобы не создавать осложнений. Мистер Квон захлопнул за собой дверь, но, к сожалению, его пиджак захотел остаться и застрял в дверном проёме. Мистер Квон снова захлопнул дверь.

***

      Минет лучше всякого будильника, и нет кнопки с надписью «отложить». Блондинка слишком нежничает, и Чонгук грубо хватает её за волосы, заставляя спуститься до основания и задержаться на пару секунд, и так несколько раз пока не приходит разрядка. Рука откидывает белобрысую голову в сторону, и хозяин идет в душ. Обычная рутина заставляет понять, что смена дома не такая уж и трагедия. Раковина такая же белая, да и сосут везде одинаково. Чонгук выходит из дома и видит парня направляющегося к воротам, он замечает Чона и останавливается, его взгляд напоминает гнома, который встретил его семью вчера на детской площадке….

***

      Пока отец открывает двери их нового дома, а мама продолжает говорить, что даже это он делает не так, Гук осматривает свой двор и замечает парня, точнее он сразу его заметил из-за слишком толстого красного шарфа и огромной шапки в цвет, гном не иначе, но вот его взгляд… Он смотрит на них как на идиотов … или призраков… грань, как кажется Чонгуку, довольно тонкая.       Новый Дом васильково цвета и выделяется большой террасой на втором этаже, последний дом Чонов был намного больше и выглядел достойнее, к тому же был бассейн, но с климатом этого города и планировкой домов о нём мечтать и не стоит. Как только семья входит, отец предлагает сыну подняться и посмотреть на вид. Одна из террас выходит прямо на горы, ну горы и горы, ничего особенного, а если опустить взгляд вниз, то можно увидеть здание с вывеской «Школа Кван». Школа слишком близко и у Чонгука даже не будет предлога, чтобы взять папину машину. — Пока мама не опомнилась, можешь выбрать комнату себе по душе, — глава семьи на удивление добр, может он наконец-то понял сына и пытается устаканить их отношения?

***

-Мой первый день в школе не был чем-то особенным.

      Чонгук выходит из дома и видит парня направляющегося к воротам, он замечает Чона и останавливается, его взгляд напоминает гнома, который встретил его семью вчера на скамейке, но после нескольких секунд он расплывается в улыбке. — Сто лет у нас не было новых соседей, — говорит незнакомец, протягивая руку и представляется: -Джин.       Путь до школы был слегка неловким, благо идти пару минут, они обменялись общими вопросами и общими ответами. Джина совершенно не интересовала причина переезда соседа и это не могло не радовать.       Когда учитель представлял Чонгука всему классу, он понял, что его суждение о том, что в маленьких городах живут одни аборигены ошибочно и его новые одноклассники ничем не отличались от прошлых.       Урок пролетел быстро, и блуждая по коридорам Чонгук натыкается на стенд « Школьная республика», где вывешены фотографии президента школы и министров. На этом стенде уже знакомое лицо Джина с подписью «Министр внутренних дел», «Министр Образования» — Чон Хосок — диагноз на лицо, если судить по должности, то этот парень точно впахивает, как лошадь, чтобы оправдать ожидания родителей. Именно у него Чонгук и будет просить конспекты. «Министр Культуры» — Пак Чимин — слишком яркие глаза и волосы, слишком темные брови, слишком белые зубы, всего с излишком. Чонгук знает таких, кроме зубов ничего и не интересует, но для будильника может и сойдет.

***

      Корпя целый день над учебниками под надзором мамы, которая выполняла приказ отца, Чонгук только и думал о том, что бы выбраться из дома. Можно было бы позвать прогуляться какого-нибудь омегу. И нет, это вовсе не из-за Чимина. Он всячески отталкивал мысли о том, что ему мог понравиться такой как он. Чонгук сам себя убеждал, что ему не нужны отношения, ему просто нужно закончить этот учебный год. И в раздумьях, он решил, что ему срочно нужно отвлечься. Книга, терраса, идеально. Олдос Хаксли и его «О дивный новый мир» переносили в другую вселенную, как жаль, что Чонгук успел дочитать только до девятой страницы, как из миленького желтого дома вышел гном, уже известный ему, но не знакомый. Этот парень откровенно пялился на его семью по приезде и продолжает пялиться на него сейчас, но его пристальный взгляд отвлекается на мобильный, и он пропадает из поля зрения Чонгука.       Разве хорошие соседи не должны знакомиться, быть дружелюбными или что-то в этом роде? Хотя и семья Чонгука не спешит оббегать всех в округе с брусничным пирогом. Желание узнать мотивы этого гнома, но на самом деле желание поговорить хоть с кем-то и выйти из дома, преодолевает желание узнать мир Олдоса. Чонгук выбегает на улицу натягивая куртку и чувствует себя последним глупцом, но понимает, что этот непонятный взгляд съест его мозг. «Нужно было поинтересоваться у Хосока кто наши соседи», — думает парень и следует за парнем по саду. «На его месте я бы насторожился, рядом то никого и на пушечный выстрел нет». Чонгук перебарывает не присущую ему застенчивость и окликивает парня: — Эй, извините, — он игнорирует его: — Я ваш новый сосед и хотел бы познакомиться, — он продолжает игнорировать, явно ускоряя шаг: — Нам делить один двор, не будете же вы постоянно меня избегать, — парень резко разворачивается из-за чего с его головы слетает шапка. — Отвали от меня, ублюдок, — кричит он, заполняя слова гневом, но взгляд моментально меняется, когда сталкивается с лицом Чонгука.       Объемная красная шапка, без которой он больше не был гномом, валялась в грязи. Парень поспешно поднял её и начал отряхивать.

***

Итак, «Министр СМИ» — Ким Тэхен, одно из тех лиц, которые сложно запомнить, выглядит знакомо. «Министр спорта» — Мин Юнги, слишком щупленький для спортсмена, выглядит, как неженка. Кажется, Чонгуку еще нужно встретиться с двумя последними, чтобы узнать как тут обстоят дела с баскетболом и не нужен ли помощник в газету, это хорошо смотрелось бы в характеристике.

***

      Некоторые говорят, что первое впечатление самое точное, другие, что оно всегда ошибочно. Он уже построил образы одноклассников у себя в голове, и теперь ему оставалось либо поставить галочку напротив каждого пункта либо перечеркнуть его. — Соседушка, присаживайтесь, — говорит Джин и этим располагает Чонгука к себе. Он кажется неплохим парнем. — Когда ты уже успел познакомиться с новеньким? — спрашивает рядом сидящий Юнги. — Он переехал в соседний дом, — отвечает седовласый парень и подкрепляет всё фразой: -Джин быстро клиентов вербует. Чонгук и Хосок присаживаются, а Чимин немного тише обращается к соседу: — Почему ты нам не сказал? — Я не знал, — выпаливает он. Хосок резко переключает тему и начинает представлять ребят, вот только их имена Чонгук уже успел запомнить. -Чимин, — продолжает Хосок: — И Тэхен, — с глубоким выдохом произносит он. — Не просто Тэхен, а Ким Тэхен — самый лучший мальчик на свете, — подхватывает седовласый жестикулируя руками и широко улыбаясь. — Ну с этим бы я поспорил, — парирует Джин и все начинают смеяться. — И какими судьбами тебя занесло в нашу глушь лесную? — интересуется Хосок Чонгук немного остолбенел, аромат кокоса наполнял легкие, сразу захотелось чего-то сладенького, или кого-то: — У вас в городе недавно главного прокурора посадили и моего отца перевели на его место. — Так твой отец прокурор значит, занятно, — говорит Джин. — Было бы интересно пообщаться с ним, я просто тоже собираюсь идти в прокуратуру, а Джин в юриспруденцию, — заявляет Хосок. -Только вот уголовник не может быть юристом, — говорит Тэхен, но особо никто не предал этому значения.       К столу подходит высокий накаченный светловолосый парень и Юнги начинает наигранно трубить и представляет его: -А вот и гроза дворов и ваших женщин, наш недалекий друг Джексооон. — Ну что ж ты меня так расхваливаешь, — отвечает Джексон, явно не понимая всей иронии: -У нас новенькие? — Джексон протягивает руку Чонгуку: — Джексон Ван, омега, -он сверкнул своими переменными на ярко — голубой глазами: — стая … Хосок перебивает его: — Джексон! Мы же договаривались, — он переводит взгляд на Чонгука. -Извини, можешь не отвечать, в этом городе просто все так представляются, но мы понимаем, что это иногда может быть неловко в зависимости от статуса. Для того чтобы тебе было комфортнее — знай, среди нас все четыре представителя, — Хосок запнулся и посмотрел на Джина, — ой, 3 представителя. — И кто же ваш альфа? — спрашивает Чонгук. — Альфы то …., — пытается сказать Техен, но его перебивают. — Я, — говорит Джин, опуская демонстрацию своих глаз.       Хосок оповещает всех, что через несколько минут звонок. Чонгук шел за ребятами и не мог отвести взгляда от Чимина, его походка, утонченные движения и вкус в одежде — всё было идеальным, и в этом уж точно не было излишков, но он не имеет дел с такими кадрами, ему не нужны временные отношения, никакие отношения.       В конце школьного дня Хосок предлагает Чонгуку и Джину вместе пойти домой. Оказывается он живет в одном из трех домов по соседству.

***

Объемная красная шапка, без которой он больше не был гномом, валялась в грязи. Парень поспешно поднял её и начал отряхивать. Непонятно, его лицо покраснело от холода или смущения? Чонгук уже хотел начать отвечать на оскорбление, как сосед вынул наушники их ушей. — Извини, я принял тебя за другого человека, я не хотел грубить, прости, — эти слова не звучат убедительно, учитывая его поведение в школе, но Чонгук верит. Такие эмоции и искреннюю растерянность сложно подделать. Парень обходит Чонгука и кричит: — Ёнтан, домой, — из кустов выбегает небольшая собака и следует за хозяином, который тем временем собирает свои белоснежные волосы снова под шапку.

***

— Расскажи, как ты впервые оказался «хабе» и как часто вы туда ходили? — На той же неделе Хосок пригласил меня в «кафе», как он сказал. Я достаточно долго искал его, ведь адрес, который мне скинули принадлежал жилому комплексу. — Но фиолетовая дверь выдает себя. — И подсветка вниз по лестнице тоже.

***

      Чонгук звонит Хососку, который объясняет, как выглядит вход, дальше, по его словам «судьба заведет». Оптимистично. За загадочной фиолетовой дверью было две лестницы одна наверх, другая вниз, и «судьба» повела Чонгука по подсвеченной лестнице вниз. Из-за тяжелого дыма, жалящего глаза, ничего не видно, но чья-то рука хватает парня и ведет в неизвестном направлении. Спутник толкает вперед и захлопывает дверь. Запах табачного дыма проникает в легкие и Чонгуку нужно какое-то время, чтобы отдышаться, он открывает глаза и видит комнату, видимо с хорошей вентиляцией и слишком плотно закрытой дверью, раз дым не проникает за её пределы.

***

Ребята сосредоточено следят за игрой в карты между Юнги и незнакомцем, Чонгук присаживается и после пары минут молчания, и блуждания глаз по стенам увешанным безвкусными картинами, он слышит победный вопль. -бабооосики, — кричит незнакомец и сгребает всю добычу к себе в рюкзак. Красный.Лаковый.Рюкзак. Слишком большой и шикарный кошелек для такого невинного выигрыша. — Не знал, что в этом городе остались люди, — говорит Чонгук. — Будем надеяться, что ты меня не съешь, — отвечает Намджун. — Осталось только пара человеческих семей в этой окраине, одна из них семья Намджуна, они следят за тем полюсом жизни, где у нас недостает рычагов, — отвечает на немой вопрос Чонгука Хосок. — Если быть точнее, то за человеческим полюсом, — поправляет Намджун       Парень учится в другой школе и по манере его разговора и поведению без уточнений можно понять, что это будущий журналист. Этакий супермен под прикрытием.       Юнги мастерски тасовал карты и между тем показывал незамысловатые фокусы. С первой же игры Чонгук начал безнадежно проигрывать, но он не обеднеет от пары долларов. — Я всё хотел спросить почему у наших домов такое странное строение? — спрашивает Чонгук, пока Юнги снова раскладывает карты.       Чон сначала не понял, что за арка между домами и почему перед ним такой большой сад будто в замок заходишь, а когда проходишь арку попадая во двор, то понимаешь, что соединено не два дома, а четыре. — Я тоже сначала удивился, но до того, как переехать видел этот дом хотя бы издалека -отвечает Джин: — всегда думал, что внутри он отделан так же, как снаружи — просто серые стены — Я тоже так считал, пока не побывал впервые в гостях у Тэхена, — говорит Хосок: — И я очень расстроился, когда родители решили поменять стиль дома. Если ты заметил, то ваши дома с Тэхеном нетронутые и сочетаются, хоть и разного цвета, мой же темный и облицован в классическом стиле, а родители Джина помешаны на новизне поэтому понаставили панорамные окна и пластиковые панели, безвкусица. — Так, а почему, соединены то? Там только купала не хватает для полной изоляции, — Чонгуку так и не дали ответа на его вопрос. — Раньше весь этот дом принадлежал главной семье города, это что-то вроде замка, только попроще. Был один вход, один стиль, и не было перегородок между ними. Не так давно эта самая семья начала продавать части дома, как полноценные, пристраивая к ним главные двери, так теперь наши семьи живут в этом доме, — завершает Джин. — Кстати, о соседях, я не знаю, что делать с Тэхеном, он уже как неделю не может написать слова для видео-поздравления… — Хосок не успевает закончить — Что за видео? — спрашивает Чонгук — Точно! Ты же тоже должен написать, как я мог забыть! В общем, мы с Чимином уже вовсю готовим выпускной и решили, что нужно бы записать видео для родителей, чтобы каждый ребенок сказал что-то теплое в этот день. Мы попросили всех заранее написать слова, чтобы проверить, а то знаешь как это бывает, придут на съемку неподготовленные, а мы только время будем терять. Так Тэхен мало того, что отказывается писать слова, потому что его мама не сможет прийти, так и отказался помогать в съемке и монтаже, хотя единственный разговаривает с камерой на «ты» и владеет монтажом, — говорит Хосок — Но зачем ему сниматься, если родители не увидят? — говорит Чонгук, который только сейчас понял, что Тэхена с ними не было. — Он просто не знает, как к себе внимание привлечь вот и всё, в конце концов, он мог бы показать вне праздника, так, нет же, нужно повыёбываться, — отвечает Джин. — Действительно, для него это пятисекундное дело, что-то на бумаге накалякать, — поддерживает Чимин. — Я проходил курсы по графике и могу помочь вам с видео, — Чонгук не хотел бы завешивать тем, что нигде «не зачтется», но раз, действительно, больше некому, то…       Такие посиделки в дыму за азартными играми показывают людей в их привычной среде обитания, подлинными. Чонгук всё еще не хочет признавать, что ему нравится Чимин. И он вовсе не был поражен, когда парень сказал, что хочет связать свою жизнь с искусством: открыть галерею, устраивать выставки, продавать картины, продвигать художников, музыкантов, писателей и «Тэхена». -Пока он сам не начнет прилагать усилия, не думаю, что что-то получиться, — Намджун говорил это с презрением и не понятно кому оно было адресовано. Чимин выглядел расстроенным: — Я завидую тебе, Намджун, ты можешь быть кем пожелаешь, а на мою мечту о галереи, мать говорит, что я не принесу пользу стае и меня просто вышвырнут, а вы сами знаете, что случается с омегами без стаи.

***

— В тот вечер ты заметил что-нибудь странное? -Извините, но у меня тогда еще молоко на губах не обсохло. Что странного я должен был заметить? Сейчас то я вижу всё яснее некуда, но тогда для меня казалось всё совершенно обычным и нормальным.