Cherry blossom

— Чонгук, ты же понимаешь, что должен быть предельно откровенен со мной? — говорит Доктор Ким и протягивает стакан с водой. — Только в этом случае, я смогу помочь. — Я не знаю с чего начать, и вообще не уверен, что стало отправной точкой, — Чон пытается говорить спокойно и не показывать свою ущербность перед этим миром, который своими законами втаптывает в землю, но стук об пол обличает дрожащие руки и горящие от вырывающихся слез глаза. Парень встаёт на колени и судорожно начинает собирать небесно-голубые осколки. В голове отдается знакомый голос «на счастье», но они сами опровергли это мифическое создание. Юноша сжимает осколки в страхе, что они распадутся, по рукам стекают капли крови, но боль физическая, кажется чуждой. Он должен собрать их, склеить и поставить в сейф, он должен! Нет, он должен был сделать это с Тэхёном.

***

чуть больше года назад Сейчас только одна цель: поскорее доехать до дома и завалиться в кровать. Цель на утро: скрыть перегар и справится с обезвоживанием. Типичный список после вечеринки.       У Чонгука за рулём дорога в кривую превращается, свет в блики обращается, ещё чуть-чуть и будет родной район, а там и до дома пару минут. Омега заезжает на свою улицу, и на что-то натыкается, пытается переехать, но не получается. Чон нехотя выходит из машины и в ужасе смотрит под колёса. Человек. Он задавил человека. Что делать? Что. что. Что блять делать? Надо… надо позвонить отцу, он поможет, или …       Альфа приезжает через десять минут, первое что ему хотелось сделать, так это набить морду своему щенку, но Чон старший держал себя в руках. Пока Чонгук уводил глаза от тела, отец присел на корточки рядом с трупом и начал осматривать. — Где ты был? — спрашивает отец, поднимаясь и подходя вплотную к сыну. — Ты что пил? — альфа поиграл жвалками. В кодексе строго прописано, что у члена стаи всегда должен быть ясный рассудок…. — Это не человек, — говорит Чон старший. — На его пальце перстень с гербом стаи, которая приехала на переговоры, завтра я встречаюсь с их альфой. Это осложняет задачу, он может еще жив, даже если пульс не прочувствывается. Я всё улажу, но знай, что это так просто с рук тебе не сойдёт, — альфа достаёт телефон. — Сейчас приедут мои ребята и заберут тело, а ты дождешься их. Отец сделал один звонок и уехал, а Чонгук остался стоять приклеенный к асфальту до приезда людей, которые забрали тело. После отрезвленный омега поехал домой, где в полной темноте нашел свою комнату и окунулся в сон. —  Господин, как вы сообщите вашим гостям о вчерашнем инциденте? — спрашивает секретарь альфы стаи. — Посмотрим с каким настроем они придут на переговоры, если отсутствие человека не было особо заметно, значит это пешка, чьё убийство сыном альфы, не будет сильно караться … — альфу перебили. — Но вы же знаете, что делегация их стаи приехала довольно скромным составом и навряд ли они стали бы брать с собой пешек, — замечает секретарь и отвечает на звонок. — Господин, гости уже ждут вас. Чон старший вышел из кабинета и направился в гостиную, где на белом кожаном диване в развязной позе сидел парень лет двадцати. — Это что за ребенок? — Я бы не стал таким образом вести переговоры на вашем месте, — говорит парень. Старший Чон не видел в лицо альфу стаи ДНК, но точно знал, что тому уж точно далеко за двадцать. — Присаживайтесь, не стесняйтесь, разговор, конечно, будет не долгим, но информативным, — говорит парень. — Я не буду разговаривать ни с кем кроме альфы, — мужчина развернулся и готов был уходить. — Наш альфа пропал, — говорит парень, и Чон останавливается. — Вчера вечером последние с кем он разговаривал была его семья, после этого никто и ничего о нём не слышал. Сейчас правая рука переворачивает весь город в его поисках. Вы были инициатором этой встречи, хотя, честно говоря, наш альфа не особо хотел вести с вами переговоры, зная принципы иерархии вашей стаи, которые мы отрицаем. ДНК готовы сотрудничать с вами, если окажете помощь в поисках, выделив людей и, в первую очередь позволив обыскать ваши складские помещения. — Вы меня в чем-то обвиняете? — Чон поднимает голос. — Мы просто хотим удостовериться, что можем вам доверять. — Я подключу своих людей к поиску, и представлю к вам человека для обхода складов. — С вами приятно иметь дело, — парень встаёт с дивана и протягивает руку. — Тэён. — Ты вызывал меня, отец? — Чонгук медленно заходит в кабинет. — Человек, которого ты сбил, — мужчина делает паузу. — Он был альфой, — глаза Чонгука расширяются в геометрической прогрессии. — Его стая просит помощи и требует обыск наших помещений. Труп перевезут к нам в подвал, но это лишь временное решение, — альфа был спокоен. — А теперь я хочу попросить тебя спуститься в подвал, я подойду е тебе чуть позже.       Чонгук был рад спокойствию отца, значит тот знает, что делать. Юноша спускается в подвал, через несколько минут приходит отец, который, не сказав ни слова приближается к Чонгуку и резко надевает медный ошейник с цепью. — Что ты делаешь? — взвывает Чонгук, а отец тащит его к батарее и приковывает к ней. — Если ведешь себя как псина без мозгов, так и живи, — скалится отец. — Скоро тебе привезут гостя.       Ошейник не плотно прилегал к коже, но адски тянул шею вниз, Чонгук всё же голову не опускал, сидел прямо и смирно.       Тело принесли даже не в мешке, а просто на руках, и тут Чон понял, что альфа ещё жив, омега четко слышал его прерывистое дыхание. Мужчину за руки привязали к трубе, и в помещении остались лишь подросток, альфа и тусклый свет. — Чон Чонгук? — прохрипел голос в противоположной стороне. Омега думал ему показалось, но после повторного хрипа ответил. — Да. — Что же ты такого сделал, что мы сейчас находимся с тобой в одном положении? Двойку принёс? — откуда у него ещё были силы шутить? — Это не ваше дело. — Не выпускай шипы, здесь есть только мы друг у друга, — что бы это не значило, но Чон расслабился после этих слов. — Это же ты меня сбил? — Я не хотел. — Не оправдывайся, все мы делаем ошибки, твой отец совершает сейчас самую ужасную, — Чонгук начинает больше прислушиваться к словам альфы. — Думаешь, я настолько был бы слаб после того, как меня сбили? Нет, ваши ребята хорошо постарались, — мужчина смеётся через силу. — Как мне жене то показаться в таком виде? Чонгук мог разглядеть только силуэт и ничего более. Что они ещё сделали с этим человеком? Как навредили ему? — Что… что они делали? — осмеливается спросить омега. — Ты знаешь, что такое «исидаки»? — Да, но вы же не хотите сказать… — Я не думал, что в наше время этим ещё кто-то пользуется, в моей семье есть человек, который увлекается древними изощренностями, но исключительно в теории и не для практики. Представь себе, он рассказывал мне про исидаки за ужином, не особо приятная трапеза тогда вышла. (смотреть примечание) — Как ваши ноги? — Спасибо ускоренной регенерации и моей стаи, не представляю сколько сил я из них высосал, но мои ноги почти в порядке, лишь лёгкое онемение. После траты стольких ресурсов, смерть выглядит довольно привлекательно. Организм пытается компенсировать убытки, от этого не много тяжко, — в конце альфа уже совсем задыхался. «Не много тяжко», как же, регенерация всегда пытка для организма. Этого бы человека в теплую постель и под присмотр врача, а не на бетон к трубе. После этого они замолчали на какое-то время. — Должно быть, сложно сидеть вот так с этой штуковиной на шее? — подает голос мужчина. — Не комфортно, — на выдохе говорит Чон. — Молодец, хорошая сила воли. — Почему отец вас просто не отпустит? — Чонгук долго размышлял над этим. — Он не может представить себе, что я смиренно после всего этого вернусь домой, по себе людей не судят. Я не знаю, что твой отец предпримет делать дальше, но единственным правильным решением будет отпустить меня и как можно раньше. — К сожалению, мы не нашли то, что искали, но я рад, что нам не нужно больше рассматривать вас, как угрозу, — Тэён приехал один в дом семьи Чон. — Вот видите как… — альфе не дают договорить. —  Единственное, что я хотел бы проверить, дабы исключить любое недопонимание, ваш подвал и возможно чердак, если таковые имеются, — завершает Тэён. У альфы ком в горле, что этот мальчишка себе позволяет. — Вы же не думали, что вам получится избежать правосудия так просто? — усмехается Тэён. Старший Чон видит выход только в том, чтобы заковать их всех в литых гробах и пустить на дно, по иному пути он не пойдёт. — Наш альфа ещё жив, я чувствую это, — всё с той же улыбкой заявляет Тэён. — Вам как альфе, если смотреть в кодекс, ничего серьезного не грозит, особенно, если основываться на том, что это ваш сын покушался на главу стаи ДНК. Омега, к сожалению, пострадает, как решать не мне, а суду. После этого молчание затягивается. — Если бы вы убили его, это уже был бы другой разговор, — Тэён ведет в непонятное русло. — От тела можно было бы избавиться, растворить в кислоте, например, но вы же усложняете задачу. — На что ты намекаешь? — Я не намекаю, я прямо говорю. Убейте его, тело отдайте мне и дело с концом. — Зачем тебе это? — Зачем, почему — это формальности. — Как я могу доверять тебе? — Вы уже доверяете, стали бы вы тогда задавать такие вопросы? Тэён был прав, вариант с бессмысленным убийством казался более, чем осмысленным для безопасности сына. — Эй, эй, ты так хорошо держался, — мужской голос выводит Чонгука из полудрёма. — Не роняй голову, как только коснёшься пола, будешь проигравшим. — Я больше не могу, — Чонгук опирается на руки. — Моя шея затекла, я просто прилягу, и мне станет легче. — Легче от того, что ты сдался? Если не можешь противостоять отцу даже в этом, то и не смей в будущем слово поперек вставить, — Чонгука как холодной водой окатило, и непонятно то ли от фразы, толи от открывшейся двери, запустившей свет.       Всё произошло слишком быстро и без драмы. Когда отец направил пистолет на голову альфы, тот с гордостью сказал короткое «давай» ,и через миллисекунду его кровь залила стену. Чонгуку казалось, что его мозги сейчас на том же месте окажутся, он впечатался в батарею всеми мускулами, пытался будто внутрь пролезть и спрятаться. Отец провёл пальцами по стене и направился к Чонгуку. — Это всё ради тебя, — альфа провел кровавыми пальцами по лицу сына. Люди Тэёна зашли в дом и забрали тело. — У вас есть три минуты до того момента как за вами приедут уполномоченные беты, — говорит Тэён и направляется к выходу. — Что ты имеешь ввиду? — Ваш сын убил истинного альфу, он должен понести наказание. — Я убью тебя, — альфа брызжет слюной, но секретарь сдерживает его, и Тэён спокойно выходит из дома. — Скажи охране догнать его и отрубить голову, я повешу её над камином как трофей, — кричит старший Чон. — Отпусти меня. — Господин, агрессия сейчас не самое лучшее решение. — У меня нет другого плана, а всё из-за этого щенка подвального, всё из-за него. — Всё же вы любите своего сына, и именно для его безопасности вы поступили определенным образом. Вы хороший отец. — Но каков итог, если ему припишут это убийство, то отправят даже не в тюрьму, а в психушку, где еще лет двадцать будут поить подавителями, транквилизаторами и прочим. Мой сын станет овощем. — Если бы ваш сын был альфой, то его судили бы намного мягче. — Но он не… — до старшего Чона дошли слова секретаря. — Быстро приведите Чонгука в порядок и тащите в мой кабинет.