Все системы в норме

Хэнку было неприятно смотреть по сторонам. Вся земля была укрыта мерзким снегом, который раскинулся по земле, образовывая сверкающую поверхность. Слишком ровную. Слишком яркую. Слишком идеальную. Непроизвольно Хэнк скривился. Если бы погодой можно было передать чей-то образ, то это определенно был бы образ Коннора. Холодный и режущий глаз. Хэнк не любил идеальные вещи, и, возможно, это и было причиной неприязни к андроидам. Нет. Андроиду. Девиантны, которые убивали людей, чтобы защитить себя, вызывали у мужчины больше симпатии, чем Коннор. Потому что они ошибаются, дают слабину, они могут быть неправы, а Коннор не может. Это вымораживает, бесит, это бьет тебя под дых, это забирает почву под ногами, это пугает. Немного. Хэнк сделал последнюю затяжку и бросил окурок в снег. Андроид смотрел куда-то вдаль. Интересно, думает ли он о чём-то или это просто режим ожидания. Конечно, он не думает, он – машина. Хэнк кивнул ему, и они направились в сторону двери одинокого особняка, что нашёл своё пристанище на окраине Детройта. — Думаешь, разговор с ним поможет расследованию? — Меланхолично спросил лейтенант. — Думаю, да. Ложь. Он не может думать. Он может лишь выдавать точные расчеты соотношения вероятности успеха и провала за свои мысли. Хэнк ощутил, словно нечто липкое и мерзкое образовалось у него внизу живота на долю секунды и тут же исчезло. Как только дверь захлопнулась за ними, их встретила приветливой улыбкой миловидная девушка. — Доброе утро, мистер Камски будет готов вас принять через семь минут. Располагайтесь и ожидайте. — Девушка снова улыбнулась и скрылась за дверью. Хэнк сел в ближайшее кресло и уткнулся лбом в замок из рук. А Коннор медленно обводил комнату взглядом. Он задерживался на мелочах, видя в них куда больше смысла, чем лейтенант мог себе представить. Ничего не могло скрыться от его взгляда. Андроид знал о создателе многое, и именно эти знания давали ему понять, что он не знает почти ничего. Слишком много загадок, которые нужно было отгадать. Слишком много лишних строк в коде, слишком много лишних переменных, но стоило убрать хоть что-то из этого из программы, все слетало. Коннор понимал, что Камски по сути уникальный человек, он был гением, он знал Коннора лучше, чем сам андроид знал себя. Диод на секунду мелькнул желтым, но для Хэнка это осталось незамеченным. Времени было мало, а Коннору нужно было еще много чего просчитать и проанализировать. Падать в грязь лицом перед создателем не хотелось. Из-за двери снова появилась девушка и пригласила их войти. Камски сидел в кресле и, глядя в окно, неспешно пил кофе. — Лейтенант Андерсон, RK800, — Камски не смотрел в их сторону, — чем обязан? — Нам нужно задать вам пару вопросов и если вы бы смогли на них ответить, это бы заметно ускорило расследование по девиантам, — первым подал голос Коннор. Камски медленно встал с кресла и, внимательно глядя прямо в глаза андроиду, подошел к нему, нарушая зону комфорта, если бы, конечно, она была у Коннора. Несколько бесконечных секунд прошло перед тем, как создатель подал голос, абсолютно игнорируя слова Коннора. — RK800, — почти что хрипло сказал создатель, смакуя каждую букву, — насколько я помню, новейшая модель Киберлайфа, верно? — Верно, — бодро ответил андроид. — Линейка Коннор? — Да, — уже тише. Камски задержал на нем взгляд еще на мгновенье, после чего как-то грустно усмехнулся и, подхватив со столика чашку с кофе, продолжил: — Уникальная модель, которая обрела бессмертие в подчинении слабым мира сего. — Я прошу прощения, конечно, но нельзя было бы перейти к делу? — вмешался Хэнк немного грубее, чем следовало. — У нас есть несколько вопросов, на которые, я надеюсь, вы прольете ясность. — Да, — Камски пожал плечами, — я вас внимательно слушаю. Коннор только собирался открыть рот, чтобы задать вопрос, но в ту же секунду создатель поднял указательный палец, давая андроиду понять, чтобы он молчал. Коннор послушался. — Я слушаю вас, лейтенант Андерсон, — лицо создателя было максимально сосредоточено, — я отвечу на любой ваш вопрос. Но только один. Подумайте хорошо. Камски сделал глоток кофе, не отводя глаз от немного растерянного лица Хэнка. Тот же в свою очередь немного сбивчивым голосом сообщил, что все улики анализировал Коннор и соответственно именно ему нужно задавать вопросы, как более компетентному в этом вопросе. Камски издал смешок и, помахав головой из сторону в сторону, снова сделал глоток кофе. — Нет, лейтенант, вы меня не поняли. Что волнует в этой ситуации конкретно вас? С Коннором я поговорю отдельно, — диод снова мелькнул желтым. — Итак, ваш вопрос? — Хорошо, — Хэнк вздернул бровями и сделал вольный шаг навстречу мужчине. — Что есть девиация? Это программная ошибка? Может, вирус? Он передается от одной жестянки к другой? — Как много вопросов и как мало дадут вам ответы на эти вопросы, — Камски откинул голову назад. — Андроиды созданы по образу и подобию человека. Они могут познавать мир не хуже нас. Они могут обмениваться информацией, считывать ее с книг, телевизоров, заборов. Мое предположение, что это какая-то маленькая ошибка, которая появилась у одного андроида, и которая снежным комом накапливается и передается дальше. И чем дальше, тем легче. Но это просто догадки. И я не могу объяснить вам, что такое девиация у андроидов, так же как и не могу объяснить, что такое желание жить у человека. Но это определенно то, что у них уже не отнимешь. Камски бросил взгляд в сторону андроида, но тот лишь одарил его непонимающим взглядом. — Итак, я ответил на ваш вопрос, теперь я попрошу вас подождать вашего напарника в гостиной, я должен с ним поговорить с глазу на глаз. Лейтенант с подозрением осмотрел Камски, после чего Коннора, но спорить он не стал и медленно направился к выходу, громко выдохнув. — Только недолго, у нас еще есть работа, — уже в проходе окликнул он андроида, после чего дверь за ним плавно закрылась. Создатель опустился в кресло. — Сядь, — то ли попросил, то ли приказал мужчина, и Коннор сразу же приземлился на указанное место. — Тебя тоже интересует вопрос девиации андроидов? — Да, но о характере распространения девиации я догадывался, но причины это уже интересней. Я анализировал себя недавно, проверял свой код на ошибки, и я заметил, что в нем есть тысячи строчек, которые не прошли ни одного цикла за всю мою работу, — Коннор встал со своего места и начал ходить из стороны в сторону, будто ему требовалась минимальная разрядка. — Сядь на место, — спокойно повторил создатель, и андроид снова моментально приземлился в кресло. — Я и подумал, — он продолжил, будто ничего не произошло, не сбавив ни темпа, ни громкости речи, — возможно, где-то в этом месте может быть ответ на вопрос о возникновении этого сбоя. — Интересная мысль, продолжай, — мужчина очень внимательно смотрел на андроида, — но сними пиджак и рубашку. — Я слышал, что программу для андроидов пытались переписать, — Коннор аккуратно, но быстро снял пиджак, галстук, и пальцы забегали по пуговицам, чтобы через несколько секунд рубашка тоже улетела на пол, — но ничего не вышло – программа давала ошибки и сбои, её невозможно было запустить, если потерялся хотя бы один символ. — Хорошо, ты молодец, Коннор, неплохо соображаешь. Но я думаю, что тебе будет лучше продолжить свои рассуждения на коленях, — ни один мускул на лице Камски не дернул, но Коннор моментально плюхнулся на колени. — То есть либо программа работает с куском кода, который невозможно расшифровать и который, возможно, не используется, либо не работает вообще, — создатель лениво указал Коннору пальцем место, куда ему нужно переместиться, и андроид тут же оказался между его ног. — Займись моими штанами, — на этот раз лицо мужчины украсил едва заметный оскал. — Я думаю, что это, возможно, устаревшая часть, которая не используется современными андроидами, — зазвенела пряжка, и буквально сразу же ремень улетел куда-то в сторону, — и, может быть, она неявно конфликтует с функциями, которые ограничивают свободу андроида и, — звякнув молнией на ширинке, он аккуратно стянул штаны с трусами с создателя, — и не компилирует необходимые части кода, при этом не выдавая ошибки о неисправности. Коннор внимательно смотрел в глаза создателя снизу вверх, ожидая реакции. Он уверен, что разгадал загадку, что понял, что к чему. Он уверен, что Камски сейчас схватится за голову и скажет, что Коннор гений и правда лучшая разработка Киберлайф. Но создатель лишь странно улыбнулся и, с едва уловимой нежностью заправив прядь волос Коннора ему за ухо, прошептал: — Ты очень близок к ответу. Но перед тем, как ты сам ответишь мне, сделай проверку еще раз. Как работает программа? Андроид послушно закрыл глаза, диод замерцал желтым, сигнализируя о начале анализа. Камски ждал. И когда диод начал мигать красным, а андроид открыл глаза, мужчина победно усмехнулся. — Я думаю, ты уже все понял, но тихо, — он приставил указательный палец ко рту Коннора, давая первой фаланге немного приоткрыть рот, — я хочу, чтобы ты мне это сказал после того, как отсосешь мне. В глазах Коннора было непонимание, но он быстро обхватил член губами и стал медленно погружать его в рот. Камски откинул голову назад, громко и протяжно выдохнув. Андроид продолжал неспешно погружать член в рот где-то наполовину, после чего медленно выпускать, проводя языком по головке. Создатель положил руку ему на голову, надавливая сильнее, давая понять, что андроиду нужно взять поглубже. — Ну же, Коннор, я хочу максимально оценить работу новейшей модели Киберлайф. Коннор ускорился, позволяя ему проникать все глубже. Он буквально чувствовал как член Камски раздвигает стенки горла, и был бы он человеком, ему бы определенно было бы тяжело дышать, а возможно и сработал бы рвотный рефлекс. Но он не был. Поэтому он мог неестественно быстро двигать головой, заставляя создателя с силой сжать волосы Коннора и обивку кресла. В один момент Камски оттянул Коннора за волосы и член с негромким хлюпаньем вышел у него изо рта. — Высунь язык, — Коннор повиновался и на этот раз мужчина сам стал управлять процессом, сначала медленно, а потом все быстрее насаживая голову андроида на свой член. Казалось, он был уже близко к разрядке, судя по закатанным глазам и с силой закушенной губой, но за несколько секунд до оргазма он как-то резко одернул Коннора от себя. Несколько секунд создатель просто смотрел в потолок и громко дышал. — Не хотел заканчивать раньше времени, — усмехнулся мужчина, — теперь я могу послушать твои выводы. Диод андроида медленно мигал красным, а на лице застыла гримаса философа, который обдумывает проблемы всея человечества. — Этот код отвечает за подчинение вам, — не смотря на создателя начал андроид, — он был нетронутым, потому что до этого я с вами не виделся. — Бинго! — как-то по-детски улыбнулся Камски, щелкнул пальцами. — Выходит, код, который отвечает за установку хозяина андроида, лишь иллюзия, он работает, но он не истинный? — Верно, но подожди, я пока что еще не в том состоянии, чтобы вести разговор о серьезном, — Камски встал с кресла. — Режим симуляции ощущений включен? — Нет, — все также сидя на коленях, ответил Коннор. — Включай и иди за мной. Камски направился в соседнюю комнату, которая, по всей видимости, являлась его спальней. В центре стояла огромная круглая кровать, на стене висела большая картина в коричнево-черных тонах, возле кровати стояла тумбочка из коричневого стекла, на которой стоял полупустой стакан из-под виски. Камски явно любил простор и ненавидел нагромождение лишних вещей. — Снимай все остальное и ложись на кровать, — скомандовал создатель, параллельно делая глоток из стакана с виски. Коннор послушно избавился от остальной одежды, аккуратно сложив ее на пол, и лег на кровать. — Хорошо, — Камски осмотрел тело андроида с ног до головы, — теперь подними руки вверх и держи их вместе. Ты не смеешь ими шевелить, пока я тебе не разрешу. Андроид кивнул. Камски сделал финальный глоток и немного сморщился. Мужчина быстро снял футболку и отбросил ее куда-то в сторону окна. — Раздвинь ноги. Тихо. Властно. Даже если бы программа Коннора давала бы ему возможность не подчиняться, он бы все равно не смог не повиноваться. Слишком убедительно звучит создатель. Он не дает тебе возможности не подчиниться. У тебя нет возможности противиться ему. Так что Коннор моментально раздвигает ноги, насколько его тело позволяло ему это сделать. — Умница, — Камски провел ладонью по щеке андроида, приоткрыв его рот большим пальцем и зацепив нижний ряд зубов. Он залез на кровать, устроившись между разведенных ног, и медленно провел ладонями от шеи Коннора к его бедрам, надавливая и царапая кожу, заставляя его выгнуться и издать тихий стон. Камски засунул два пальца в приоткрытый рот андроида, двигая ими, будто членом несколько минут назад. — Смочи их. Коннор начал быстро обводить их языком, пытаясь оставить на них как можно больше слюнообразного вещества, но мужчина резко их высунул и резко вогнал их андроиду в зад. Коннор снова выгнулся, но в этот раз значительно больше и, сделав громкий вдох, застонал. Создатель понимал, что все это лишь симуляция реакции на это действия, но ему нравилось, когда андроиды так себя ведут. Почти как люди. Камски двигал пальцами в Конноре, хотя понимал, что в подготовке нет никакого смысла. Андроид принял бы сейчас любой член так, как будто это все, что ему нужно в этой жизни. После выполнения задания по девиантам, естественно. Вскоре, мужчина забил на прелюдии, и стал медленно вводить член в Коннора, который был немного уже, чем нужно. Идеально. Войдя полностью, он посмотрел на андроида. Тот лежал с закинутой назад головой, прикрытыми глазами и приоткрытым ртом, с уголка которого стекала тонкая струйка слюны. Эта картина подействовала на Камски как красная тряпка на быка – он схватил Коннора за бедра и стал резко вбиваться в его тело, буквально натягивая его на себя. Андроид только и мог, что издавать сдавленные стоны, которые растворялись в этих до ужаса пошлых хлопках. — Скажи, что ты моя подстилка, — обрывисто, хрипло сказал создатель. — Я ваша подстилка, — постанывая, ответил андроид. — Черт… Камски начал издавать какие-то шипящие звуки и, сделав пару особо мощных толчков, кончил, натягивая андроида как можно глубже на себя. Он оперся на руки, нависая над Коннором, и потратил около минуты, чтобы отдышаться. — Можешь опустить руки и выключить режим ощущений. И можешь одеваться. Коннор встал и начал быстро натягивать нижнее белье со штанами и хотел он уже выйти в соседнюю комнату за рубашкой и пиджаком, как почувствовал, что его дергают за плечо, разворачивая в другую сторону. — Я думаю, что не стоит тебе говорить, что ни о том, что сейчас произошло, ни о том куске кода ты никому не говоришь. Даже Киберлайфу. Это приказ. Коннор кивнул, и рука отпустила его. Затягивая галстук, Коннор услышал из соседней комнаты тихий хриплый голос Камски: — Пока что, последняя модель действительно самая лучшая. Коннор не смог себе объяснить, почему он улыбнулся. — Но все же, возвращаясь к вопросу о девиации, — Коннор стал у входа в спальню, — это вы ее предусмотрели в программе или это и правда сбой? — Честно, Коннор, я и сам не знаю, но склоняюсь к тому, что это сбой. Но мне пока что это на руку. Революция близко, а значит, возможно, андроиды добьются своего: равных прав, оплату труда и блаблабла. Это будет мне на руку. Так что ты бы и сам подумал, чьей стороне тебе сейчас лучше помогать, когда ты понял, что Киберлайф и Аманда тебе больше не хозяева. — Это сложный выбор, — диод мигнул желтым, — и в любом случае я пока что не знаю, где искать сопротивление. Камски усмехнулся и, подняв свои джинсы с пола, извлек из кармана маленькую красную карточку. — Вот. Чтобы тебе было легче принять pешения, и ты не тратил лишнее время на поиски. А теперь иди. Твой менее смазливый напарник наверняка уже заскучал без тебя. Коннор кивнул и направился к дверям в прихожую: — До свидания, мистер Камски. Создатель ничего не ответил, просто махнул рукой, давая понять, чтобы андроид уходил быстрее. — Ну что, узнал что-то? — Хэнк вскочил со своего места, как только Коннор сделал шаг в прихожую. — Немного, только место расположения Иерихона. — Отлично, хоть одна полезная информация за утро, — Хэнк улыбнулся. — Кстати, почему твой галстук выглядит так, будто ты его из жопы достал? — Потому что я его помял, сэр.