Наследник

      Изуку сидел в своей комнате уже полчаса, а крики в гостиной никак не прекращались. Отец доказывал маме, что Мидория должен учиться в Юэй и стать героем, который превзойдёт Тошинори.       Всемогущий с самого его рождения имел на него большие надежды и не собирался сдаваться только из-за того, что сын является омегой. Но Инко всё время говорила, что у Изуку хрупкое тело и оно не сможет контролировать причуду, которая досталась Мидории от отца. Инко со слезами на глазах просила Яги оставить эту задумку: — Яги, послушай, Изуку не должен быть героем, он омега, ему надо заводить семью и быть хорошим родителем. Он не выдержит таких жёстких тренировок! – у Инко потихоньку начиналась истерика. Тошинори не мог допустить того, чтобы его сын был таким слабым. — Замолчи, – фыркнул Яги на беспомощную жену. – Могла бы тогда родить альфу, а не эту бездарность с таким хрупким телом.       Всемогущий только больше раздражался, он выходил из себя от каждого всхлипа Инко, его всё бесило, он не мог признать то, что Изуку такой беспомощный.       Изуку было страшно. Он сидел на кровати, поджав колени к груди и окутавшись одеялом. Он почти не слышал, о чём ругались родители, но он знал, что это по поводу того, что он не может использовать свою причуду без вреда своему телу, и, к тому же, большую роль во всём играла его сущность. Вдруг крики прекратились. Мидория услышал оглушающий шлепок, который отчётливо был слышен даже в его комнате.       Мальчик испугался ещё больше, неужели отец поднял руку на маму? У него на глазах выступили слезы. Он очень сильно любил мать, и ему было больно от того, что она плакала. Последнее время это происходило всё чаще, в такие моменты он очень хотел убить отца, но ничего не мог сделать.       Мидория не ожидал услышать тяжёлые шаги Тошинори, которые становились всё ближе. Парень непроизвольно задрожал. В комнату зашёл Всемогущий. Подошёл к окну и недолго постоял спиной к сыну, не произнеся ни звука. — Изуку, – начал отец, подходя к кровати и садясь на край. В его словах мальчик понимал, что разговор будет не из приятных. – Ты хочешь быть героем?       Изуку замялся. Почему отец спрашивает это? Что ему ответить? Как реагировать? — Я бы хо-отел научиться использовать причуду без вреда себе! – мальчик говорил, растягивая гласные через каждое слово, как будто если он будет говорить медленнее, он отсрочит выговор отца. – Н-но тебя никогда не бывает дома, – смотря в пол, договорил омега. — Ты хочешь, чтобы я чаще бывал дома? – взволнованно переспросил Тошинори. – Если тебе не хватает моего внимания, то я буду появляться дома чаще, а ещё буду тебя тренировать использовать причуду.       У мальчика загорелись глаза: — П-правда? — Правда! Я долго думал над этим и давно хотел поговорить с мамой насчёт этого, так что через неделю начнутся твои тренировки.       У Мидории опять по щекам потекли слёзы: — Мама! С ней всё хорошо? – Пытаясь вытереть слезы, спросил он у Тошинори.       Яги ничего не сказал в ответ, только поднялся с кровати. Он посмотрел на плачущего сына и с рычанием сказал: — Через два дня состоится встреча героев! Ты идёшь со мной, старайся не показывать того, что ты омега, там будет Старатель со своим младшим сыном, не опозорь меня, Изуку!       Мальчик понимал, что когда-нибудь этот момент настанет. Он думал, даже верил в то, что сыну Старателя всё подносят на блюдечке, и он живёт припеваючи в любви и ласке от обоих родителей, из-за этого, скорее всего ложного, чувства он ненавидел сына героя ещё больше. Но всё же, у него не было выбора, так как отец был очень строгим, если что-то касалось его профессии.       Изуку лишь кивнул и опустил голову вниз. — Мидория, – произнёс Яги и потрепал сына по взъерошенным волосам, поцеловав в висок, – ложись спать, уже поздно.       Тошинори вышел из комнаты омеги, а Изуку со слезами на глазах упал лицом в подушку. Он долго пытался уснуть, но смог это сделать только часа через три, когда полностью успокоился.       Тошинори верил, что если Изуку возненавидит Старателя и его поганого сына, то уж точно захочет не только научиться использовать причуду, но и занять первое место Всемогущего.

***

      Левая сторона лица болела, её жгло, боль отдавалась по всему телу, но Шото терпел. Он не смел проявлять слабость перед отцом. Ему всего пять, но он уже должен вести себя как герой. Мама предала его! Она нанесла ему физическую боль, она обожгла его. Это не было несчастным случаем, Рэй нарочно это сделала. Тодороки стоял перед матерью в оцепенении, поднеся руки к ожогу. Мать накричала на него. — Шото, ты прямо как отец, ненавижу! – с яростью кричала Рэй. – Ты становишься таким же!       У ребенка нет слов, он никогда не хотел быть похожим на отца. Он в глубине души ненавидел Старателя. И даже пообещал себе, что никогда в жизни не будет использовать причуду, которая досталась ему от отца. Но он не мог поверить, что мать могла так поступить. — Шото, иди в свою комнату! – повелел ему Энджи. – Я поговорю с мамой.       Шото подчинился без лишних сопротивлений, чтобы не провоцировать отца. Он и так сейчас был зол на маму, и мальчик точно знал, что сейчас начнётся большая ссора. Мальчик ушёл в свою комнату, обиженно хлопнув дверью за собой. — Ты что творишь, Рэй!? – Злобно рыкнул на жену Старатель. – Ты хочешь его убить? Лишить будущего, или что? Злобу не надо выплёскивать на сына, истеричка! Я тебя в больницу упеку, если ты не справляешься со своими эмоциями!       Шото было очень больно, он боялся, что отец правда выполнит то, что обещает, но не давал эмоциям взять вверх. Он подошёл к шкафу и взял книжку про героев, которую перечитывал уже сотни раз, но постоянно открывал для себя что-то новое.       Крики в кухне всё также не прекращались, в комнату постучали. Шото отвлёкся от прочтения любимой истории и спросил, кто стучится. — Тодороки, это Фуюми! – Это была сестра и она очень обеспокоена. Фуюми забежала и бросилась к брату. — Как так, Шото? Больно? – Сестра дотрагивается до жгучего шрама. Альфа только убрал руку сестры и отвернулся.       Их прерывает громкий стук входной двери. Тодороки не понимает, почему входная дверь закрылась. Он вышел из комнаты и пошёл осмотреть дом. — Отец! – Взволнованно крикнул мальчик. — Мама! – Присоединилась сестра. Но, к удивлению обоих, никто не собирался отвечать.       Дети были в панике, но всё же быстро постарались успокоиться. Шото хотел пойти обратно в комнату, но Фуюми его остановила. — Тебе надо сделать повязку, – пытаясь удержать брата, выдавила из себя омега. Из-за сущности сестры брат подсознательно ей подчинялся, хоть и не хотел этого. Даже Энджи обходился с девочкой иначе, потому что она являлась омегой.       Вместе с Фуюми Шото отправился в гостиную. Пока старшая сестра искала медикаменты, он послушно сидел на диване, опустив голову вниз. Он не пытался разобраться в случившемся, да и он думал, что если начнёт в этом разбираться, то ему это потом плохо аукнется. Энджи тренировал сына уже больше полугода, но тренировки пока что были не напряжёнными, скорее всего, это было в силу возраста. Фуюми довольно быстро нашла то, что ей было надо, и они направились на кухню. Сестра намочила какую-то тряпочку холодной водой и положила на шрам, сверху завязывая бинтом. — Прости, я не профессиональный врач, но пока пусть будет хотя бы так. – Осторожно заматывая ожог, про себя шептала сестра.       Раздался стук входной двери. Это был отец, дети выбежали, и первое, что спросил Шото, было: — Где мама? — Мама больше не будет жить с нами, – глухо, но злобно ответил отец. Фуюми начала плакать, прикрывая рот руками. — Где мама?! – Начинал истерически кричать альфа, смотря в пол. Ему было плевать, как отреагирует отец, он дорожил Фуюми и не мог простить того, что она плачет. — Маме стало плохо и сейчас она в больнице! – Сбавляя тон, произнёс Старатель. – Фуюми, не плачь, она скоро вернётся. А ты, Шото, иди в свою комнату, я скоро зайду к тебе.       Мальчик злобно посмотрел на отца, но подчинился и ушёл. Через какое-то время Старатель и правда зашёл к сыну. — Как твоё самочувствие? – Не зная с чего начать, поинтересовался Старатель. — Всё нормально, – фыркнул на отца Шото.       Старатель разозлился от такого поведения, но постарался не взорваться. — Через два дня состоится вечер Героев, ты не хоче…       Шото, не отрывая глаз от пола, перебил отца: — Я пойду. — Я и не надеялся на другой ответ, – Энджи улыбнулся. Шото в ответ попытался выдавить вполне реалистичную улыбку, но отец после своих слов сразу же вышел.       Тодороки сидел и дочитывал книгу, потому как не заметил, что уже все спят. Он хотел лечь, но у него очень сильно болела та сторона, которую обожгла мама. Он ворочался и никак не мог уснуть. Лёг на спину и смотрел в потолок. Он начал представлять моменты из книжки, а вместо героя – себя. — Я стану первым!