Наследник

      Мидория шёл домой и обдумывал всё то, что произошло прошлой ночью. — Теперь ты мой. То, что ты омега, я знаю, ещё раз благодарю за информацию, Катсуки. — Какой же Бакуго урод. Зачем он рассказал Тодороки, — Мидорию переполняли эмоции, он хотел крушить всё, что было вокруг, разукрасить чьё-нибудь лицо в кровь. Про то, что уже был обед, и то, что Яги уже должен был прийти с ночного дежурства, видимо, Изуку забыл, а не помнить о таком важном событии было опрометчиво со стороны юноши.       Тошинори тем временем сидел на кухне и смотрел на часы, а когда раздался хлопок дверью, то встал и направился прямо к ней. Суровый прожигающий взгляд говорил о том, что парню сегодня ух, как достанется. — Где ты был? — Всемогущий скрестил руки на груди и отстукивал ритм ногой.       В комнате воцарилась тишина. На кухне грелся чайник, в комнаты задувал свежий ветерок, а вот в прихожей стоял Мидория весь потрёпанный. Видно, что как будто после секса. Одежда была одета, как попало, на голове — хрен пойми что, даже пояс умудрился неправильно завязать. Хотя нет, он выглядел не так, как после секса, а такое ощущение, что он просто с каким-то альфой обжимался в переулке. — Я ещё раз спрашиваю, где ты был?! — Альфа начинал переходить на крик, а в кухне закипел чайник, на крайний случай, он может понадобиться Яги в скором будущем.       Мидория весь дрожал от страха, как сказать, что он провёл ночь с сыном его врага-номер-один. Или солгать в этой ситуации будет лучше? А если лгать, то о чём? — Я вчера ходил на фейерверки, а потом… Остался у Минэды ночевать, было поздно просто, я не рискнул идти домой. Если что, то Минору — омега, — парень так надеялся, что это прокатит и ему не влетит, но видимо не судьба… — Хорошо, раз ты ночевал у того парня, то мы ему позвоним и спросим! — Почва улетела из-под ног, что делать? Остаётся довериться другу, что он поймёт и прикроет парня.       Мидория аккуратно набирает на телефоне номер и отдаёт отцу, слышны гудки, а следом и голос одноклассника. — Привет, Изуку! — Здравствуйте, это беспокоит Яги Тошинори. Минору Минэда, полагаю?       В трубке воцарилось молчание, Изуку напрягся и как только услышал прерывистое дыхание друга, снова затаил дыхание. — Мне тут сказали, что мой сын ночевал у вас дома после вчерашних фейерверков, это так? — Яги продолжил разговор, не услышав ответа на предыдущий вопрос. — Господин Тошинори, то, что Изуку был у меня, это правда. Простите, что не ответил на предыдущий вопрос. — Мидория выдохнул, в мыслях он так благодарил друга, аж не передать словами.       Вслед раздались громкие гудки. Мидория, затаив дыхание, смотрел на отца и молился, что тот ему поверит, но про то, что у парня изменился запах, даже на мельчайшую частичку, Яги бы заметил разницу. — Ладно, Изуку, если ты был у друга, то я поверю, но чтобы впредь такого не было! — Мидория выдохнул, но видимо рано. — Кстати, а дома у твоего одноклассника был альфа?       Парень снова напрягся. Ну, если он скажет, что был альфа, то на него начнут кричать, а если скажет, что не было, то соврет. Впрочем, что он и делает всё время. — Нет, альф в доме не было, — омега смотрел в пол, а что ему ещё было делать?       Всемогущий пристально рассматривал сына, читал его по поведению. Конечно, герой заметил, что тот врёт, и при этом даже не стыдится этого. Всемогущий не мог решить, что с ним делать, оставить это всё как есть было бы несерьёзно по отношению к воспитанию ребёнка.       Неожиданно для себя Тошинори опустил взгляд на открытый участок шеи, а в следующее мгновенье Изуку впечатался в стену. Омега заскулил от боли и скатился по стене. — Ах, ты поскуда! — По телу Яги разливалась ярость.       Из-за ворота одежды выглядывала красная отметина. Его маленького сына посмели изнасиловать, какая дрянь посмела это сделать? Тошинори присел и возвышался над сжавшимся от страха парнем. — Я ещё раз спрашиваю, где ты шлялся?! — Неожиданно, рядом с головой омеги, в стене образовалась дыра.       Не сказать, что Всемогущий злился или был в ярости. Он проклинал того человека, который сделал это с его «любимым» сыном…       Если вспомнить, то время, когда Изуку было только три, то ярости становилось ещё больше. В то время Яги догадывался о будущей сущности мальчика. Тошинори любил Мидорию всей душой и часто баловал его подарками, в их семье из покон веков была гармония, но атмосфера эта испарилась лет так десять назад. Герой любил жену и сына, они гуляли по паркам, ходили в театр.       Изменилось всё только в период, когда Изуку должен был проходить тест на определение сущности, после всех детей, врач позвал заботливого отца к себе в приёмную. Специалист, сидевший за столом, перебирал бумаги, но затем резко отложив документы начал говорить. — Я хотел вам сказать, несмотря на то, что Мидория очень способный мальчик, по какой-то странной причине, он оказался омегой… — В глазах мужчины, было сожаление, что наследник первого героя — омега, признавать это было непривычно и как-то неестественно.       В тот момент, у Всемогущего смешались все чувства, он не мог спокойно мыслить, не мог вымолвить малейшей адекватной мысли.       Пока Яги вспоминал прошлое, Изуку пришёл в себя, но как только омега открыл глаза, ему в лицо врезали кулаком. Тошинори был не в себе, а Мидория издал громкий крик. — Почему ты родился омегой?! — изнутри Всемогущего поглощала ярость, он любил Изуку, но и ненавидел вместе с этим. — Я давал тебе и твоей маме всё! А вы меня боялись? Вот, сынок, ты меня боишься, да?       У Мидории из носа пошла кровь, а на глазах появились слёзы. Из окна дул ветер, а над парнем возвышался грозный альфа, жалобно смотрящий в душу. — Не отвечаешь, значит — боишься! Ну, Изуку-солнышко, я всего лишь просил сказать, где ты был этой ночью… — Снова Герой начал повышать голос.       Мидория дрожал от страха, не зная, что сказать, но в бедняжку снова прилетел тяжёлый кулак, а затем пинок в живот.       С чего бы вдруг любящий отец бил своего драгоценного ребёнка, но мужчина был уверен, что он делает лучше для парня.       Схватив омегу за тот самый ворот футболки, он пригрозил, что Изуку принадлежит только Яги, и если ещё хоть один альфа попробует очернить его, то Герой сам уроет этого ублюдка, и в живых этот урод не останется.

***

      Тодороки плёлся домой, как будто не живой. Ему в этот раз было обидно, правда не известно по какой именно причине. Расстраиваться из-за того, что Мидория его отверг? Но он же прямо этого не говорил, значит он что-то, да чувствует к Шото, а может альфа просто не хочет признавать реальность.       Дома должна была быть Фуюми. Муж сестры был раздражительным в последнее время, да и не любила она его. Отношения у них были на уровне того, что они просто жили вместе и притворялись хорошей семьёй. Она сейчас вроде как сошлась с каким-то парнем, но отношения находились в секрете от Старателя. Было ясно, что Энджи не позволит дочери встречаться с каким-то простолюдином, да ещё если учесть то, что она в браке, но жить с нелюбимым человеком хуже, чем скрывать правду.       На улице был ветер, но, если честно, был довольно тёплый. Как на зло шли радостные люди, веселились и смеялись, а Тодороки шёл, отречённо смотря в даль, не обращая ни на кого внимания.       Злобно стукнув входной дверью, альфа ступил на порог и направился в комнату. На пути стояла сестра и радостно улыбалась брату, но её оттолкнули, как только она оказалась на пути. Проходя мимо кабинета отца, он услышал крики что-то про личную жизнь, не трогайте этого человека, и в итоге, Энджи выскочил из кабинета с пиджаком в руке, направляясь в сторону выхода.       По состоянию Тодороки, можно было сказать, что его выходные не задались с самого начала: погода не радовала, человек, который ему с недавних пор начал нравится, вроде как отверг его. Ну вот что в этом хорошего? — Шото, можно с тобой поговорить? — Голос Фуюми немного дрожал.       Ответ девушка получила не сразу, но когда она услышала одобрительное «Да», то открыла дверь и зашла с подносом еды. — Я думала, ты зайдёшь на кухню, но не дождалась и решила принести в комнату. Ты чем-то расстроен?       Было слышно и видно, что сестра беспокоится за младшего брата, но на её заботу отвечали не очень-то любезно. — С чего ты решила? Я в порядке, просто погода плохая!       Сестра с недоумением смотрела на альфу и не могла понять, ведь на улице было тепло, да и на небе не было ни единого облачка, странно это всё. — Хорошо, просто поешь, пожалуйста, — Омега положила руку на плечо брату, а затем ушла.       Тодороки сидел так ещё минут двадцать, но в итоге так и не прикоснулся к еде. Когда девушка снова зашла в комнату, то увидела, что Шото заснул. Умильнувшись, она пошла к парню и поцеловала его в лоб, затем забрала поднос и вышла, закрыв за собой дверь.

***

      Завтра в школу. Все студенты потихоньку готовятся к тренировочному лагерю, который будет в начале сентября. Класс Айзавы должен был быть в лагере с классом Секиджироу. Вообще вся школа считала, что А и В классы — это как небо и земля, как день и ночь, а всё потому, что класс Кана был в тени основного геройского курса, хотя там тоже учились довольно интересные личности, не вспоминая Шинсо, который ведёт себя крайне странно.       Учителя помогают друг другу в обучении своих учеников, мотивацией. Она порой бывает достаточно жестокой по отношению к подросткам, но преподаватели точно знают, что это для их же блага.       Директор Незу точно знал о способностях преподавания классных руководителей, поэтому специально поставил эти два класса вместе.

***

      Изуку открыл глаза и увидел белые стены, всё тело ныло и болело. На голове был бинт, в руку была вколота иголка с капельницей. Смутно вспомнилось произошедшее дома, но боль отчётливее проявляла эти воспоминания. — Отец… — На глазах выступали слёзы.       Почему так обидно? Разве Яги не с самого детства так относился к Мидории, по крайней мере, то время, которое омега помнил?       Показатели вдруг начали резко ухудшаться, в палату забежала обеспокоенная медсестра. — Доктора, быстрей! Показатель выше нормы, — Молодая девушка выбежала за доктором и вернулась с каким-то пожилым мужчиной с успокоительным. — Господин Мидория, успокойтесь! Сейчас с вами всё хорошо, — Голос отдавался в голове, как в воде, а дальше просто пустота.       Тут нет совершенно ничего. Изредка проявляются красные о огни, кто-то всё время кричит, о чём-то спорят, но он больше совершенно ничего не чувствует.

***

      Утро. Солнце освещает тёмную комнату, а владелец этой комнаты, вроде спит. — Шото, вставай! Пошли завтракать! — Фуюми открывает дверь и с миленькой улыбкой на лице заходит в комнату брата. Сразу идёт к окнам и открывает шторы, смотрит на Тодороки, но у того ноль реакции. Девушка подходит к кровати и начинает трясти альфу. — Ну, Шото, хватит дрыхнуть, пошли есть! — Омега, прикасаясь к щеке юноши, понимает, что он холодный, как будто не живой, да к тому же еще и не дышит. — Отец! — Девушка выбегает из комнаты, не в силах успокоиться и начинает плакать.       Забегая, в кабинет, омега не знает, как сказать это отцу, чтобы было понятно. Энджи смотрит на дочь, недоумевая, что случилось, она вся в истерике, пытается что-то сказать, но совершенно ничего не разбирает. — Фуюми, просто отведи меня, чтобы я увидел причину твоего расстройства… — Тодороки встал и взял омегу за руку.       Девушка, продолжая плакать, повела альфу в комнату брата, когда Старатель увидел сына, лежащего на кровати, как труп, его охватила дрожь. — Фуюми, — Энджи был спокоен и неприкословен, — звони в скорую!       Скорая приехала через семь минут, но почему-то они были, как-то взволнованы, скорее растеряны, возможно, просто из-за того, что они не сталкивались с такими ситуациями до этого момента, но, тем не менее, альфу они забрали в реанимацию. Сестра поехала с Шото, а Энджи отказался, ссылаясь на большой завал на работе.

***

      Фуюми сидела возле реанимационного кабинета уже около двух часов, но никак не могла вбить себе мысль о том, что всё будет хорошо. Врачи рядом бегали с каким-то парнем, говоря о том, что его показатели ухудшаются и надо что-то делать. Словом, зелёноволосый паренёк, почему-то показался с ноткой сладкого запаха.       Врачи не могли понять, что происходит, в итоге, юношу завезли в тот же кабинет, где и был Шото. Подождав ещё пятнадцать минут, когда омега начала немного успокаиваться, вышел врач. — Вы родственница, Тодороки Шото? — Врач был спокоен, и это могло указывать на два исхода: или же он просто знает, как говорить плохие новости, или же новости и правда хорошие. — Ваш брат пришёл в себя, как ни странно это случилось буквально через несколько секунд, как в соседнее отделение завезли другого пациента, да и, кстати говоря, тому парню тоже стало лучше. Случайность это или же они как-то связаны, мы не знаем, но нам придётся это проверить. — Спасибо большое, а когда Шото переведут в палату? — Девушка с облегчением выдохнула, но тут же, затаив дыхание, ждала ответа. — Я не могу точно сказать, так как и ваш брат и Мидория Изуку — тот самый парень — будут находиться под пристальным наблюдением врачей. Поймите, данная ситуация очень непонятная, нам надо взять анализы и посмотреть на их совместимость, чтобы как-то войти в курс дела, — мужчина понимал беспокойство девушки, но сказать ничего другого было невозможно. — Как только мальчика переведут палату, мы сообщим или вам, или вашему отцу. — Хорошо, спасибо вам большое! Я вам очень благодарна, если бы не вы!.. — Фуюми опять начинала плакать.

***

      Снова белые стены, только очень знакомый запах дурманил голову. Опять эта карамель, снова голова ходила кругом, низ живота ужасно крутит, а всё тело горит, словно в огне. — Тодо… — раздался громкий хлопок от удара, Изуку уже валялся на полу скручиваясь от ужасной боли.       В палату снова забежала медсестра, она помогла Мидории встать и лечь обратно, но в то время, когда она собиралась уходить, ее схватили за кисть руки. — Где он?.. — На лбу выступил холодный пот, у омеги тряслись руки. — Я чувствую его запах!.. Где он?       Девушка была в шоке, она никогда ещё не видела подобного, глаза омеги горели ярко-ярко жёлтым цветом. — Господин, Изуку, сейчас он придёт! — Насколько это прозвучало глупо?       Девушка выбежала и побежала к главному по отделению, конечно, логичнее было бы если бы она пошла к глав-врачу, но именно в тот момент она, ни о чём не думая, решила пойти к тому к кому быстрее. — Доктор, у Мидории Изуку, из пятой палаты, вроде течка началась.       Без единого промедления мужчина отбросил все лишние дела и направился уверенным шагом к омеге. — Быстро, ограничить доступ в его палату альфам и желательно всем посторонним, — отдавая приказы подчинённым, врач уверенно шёл в сторону нужной палаты.       Видимо доктор слишком долго ходил, потому что когда он зашёл, в палате никого не было. По отделению начали бегать сотрудники. Где мог быть парень, никто и не догадывался, но что оставалось делать, кроме как ходить и искать?

***

— Изуку… — Шото было плохо, посмотрев наверх он увидел раздражающие белые стены, смотря по сторонам было тоже самое. Глаза болят и отдают ярко-алым цветом, как будто ножом режут изнутри, как же плохо. Требовалось что-то особенное, запах — а какой он? А что вообще он должен чувствовать, какой запах имеет его пара?       Дверь открылась и кто-то плюхнулся на пол, чтобы встать пришлось преодолеть не мало трудностей. Но увидеть в итоге его того стоило.       Что остаётся, кроме как помочь… Он осторожно поднимается с постели и деревянными ногами шагает навстречу Мидории. — Ми-ми-дор… — каждый шаг даётся с трудом, как будто на ногах груз массой в тонну.       Шаг.       Ещё совсем немного.       Ещё шаг. И ещё один.       Почему воссоединение такое болезненное? Шото просто падает на пол рядом с лежащим Изуку. Он старается сделать хоть что-то, чтобы подвинуться ближе и обнять за тонкую талию, прикоснуться к этому телу ещё хоть раз.