Танабата

Очередной хлопок, раздавшийся со стороны, вывел Атсуши из прострации, который в уме высчитывал количество потраченных монет, вытащенных из черного кожаного кошелька в руках. Сбережения, которые он копил последние пару месяцев, таяли, как снег под солнцем. А уплетавшая за обе щеки какигори Кёка уже оттаскивала Накаджиму к ятайю, где аккуратно, даже величественно, лежали бананы в шоколаде. Юный детектив на мгновение задумался, что, говоря о двух желудках, девочка все же не врала. Впрочем, усомниться в таковом у него также не было возможности. Накаджима к своему ужасу уже успел увериться в том, что Кёка поставила цель попробовать все, что предлагали в ятайях, возвышавшихся на широкой, оцепленной специально для фестиваля улице. Сам же тигр за целый день успел только легко перекусить в обеденный перерыв, да опрокинуть в себя пару чашек подслащенного кофе. А вокруг туда-обратно сновали горожане в ярких или пестрых юкатах: желтых, красных, черных, синих, с расшитыми блестящими нитями цветами, либо выведенными прямо на ткани рисунками птиц, веточек сакуры, вееров. Только Атсуши выделялся в этой толпе в своей привычной форме. Кончик черного галстука под порывами легкого ветерка иногда одиноко развевался. Он даже не задумывался о собственной юкате, денег на покупку которой ему бы все равно не хватило. Да и не будет же он в самом деле в ней расхаживать тут. Фонари, выполненные в восточном стиле из цветастой бумаги различных пастельных цветов, развешанные не только вдоль всей улицы, но и на деревьях и порогах домов, ярко светили. Наверняка даже ярче тех мерцающих звезд, глядевших на них с неба. Атсуши смотрел ввысь, пока его внимание не привлек знакомый голос. Он все пытался его вспомнить, но имя владельца к нему пришло только вместе с ним самим. Накахара Чуя в своей привычной шляпе да в неброской бело-красной юкате следовал за маленькой девочкой и мужчиной в белом медицинском халате, которых тигр видел лишь однажды. Тогда, давно, после того как они все сумели выбраться из комнаты Энн. Он не стал придавать значения тому, что на звездном фестивале делают представители мафии. Ответ и без того очевиден: решили развеяться. Только краем глаза парень начал искать Акутагаву и тут же отдернул себя. Обладатель Расёмона не тот человек, который будет посещать такие мероприятия. Рюноске скорее предпочтет уютное кресло, да интересную книгу шумной толкучке. — Хочу туда! — раздался рядом голос Кёки. Изуми решила прокатиться на каком-то аттракционе, за билет на который тоже заплатил детектив. С легкой тоской правда, но не долгой. Немного постояв на подмостках, Накаджима вдруг вспомнил о припрятанном в кошельке прямоугольном листке бумажки, на котором тонкими и мелкими иероглифами было выведены несколько простых слов - его желание. Он прикинул в голове, что дело не займет много времени и он вполне может успеть встретить девочку. Едва пробираясь через скопление людей, Атсуши наконец заприметил невдалеке выложенную из бамбуковых палочек красивую и на вид прочную статую журавля. На крыльях и ножках, даже на клюве этой статной птицы уже были вывешены такие же цветные бумаги с желаниями, как у тигра. Он прибавил шаг, чтобы успеть обратно к Изуми. Неожиданно его нога, опустившаяся на какую-то склизкую жижу, резко соскальзывает с той, и сам её обладатель летит вперед. Нос ударяется в чью-то поясницу, а от жуткой боли самому хочется громко взвыть. И пока Накаджима с зажмуренными глазами потирает место ушиба, над его головой раздается крайне раздраженный, чуть жестковатый мужской и до боли знакомый голос, от которого он неосознанно вздрогнул. — Глупый и никчемный человек-тигр, смотри, куда идешь! Атсуши чуть ежится - от Акутагавы веет привычным холодом. На переносице пролегло несколько морщинок, значит он злится. Ужасно злится. Меньше всего детективу хочется прямо сейчас и здесь вступать с ним в словесную перепалку, которая с вероятностью в сто процентов обязательно перерастет в настоящую драку, а та - в кровавую бойню. Но, к удивлению тигра, Акутагава не только воздержался от дальнейшего разговора, но и, развернувшись, последовал своей дорогой. Полы темно-синей, почти черной его юкаты слегка развевались, приоткрывая вид на ноги в сандалиях. Серый широкий пояс обтягивал худую фигурку ее обладателя, заставляя на миг подумать Атсуши о том, что Рюноске все же красив. Но он покачал головой, отгоняя, на его взгляд, кощунственные мысли и отрывая взор от разглядывания спины, обладатель которой почти скрылся в толпе. Всю обратную дорогу тигр думал о произошедшем. Его бумажка с желанием светло-зеленого цвета расположилась рядом с чьей-то сиреневой, припрятанной в самом уголке от посторонних глаз, а тот, кто повесил ее, хотел заслужить похвалы от своего учителя. Накаджима невольно представил школьника, который усердно учится. Кёка уже сошла с подмосток и стояла в компании старших детективов - Дазая и Куникиды. Завидев невдалеке Накаджиму, она махнула тому рукой, высоко подняв ее вверх и настойчиво позвала. Атсуши заторопился. — О, Атсуши, так вот ты где, — попривестствовал его Осаму, которого от очередной миловидной девушки оттаскивал злой как черт Куникида. — Дазай, идиот, сколько раз тебе повторять, чтобы ты не придуривался, пока мы на задании? — проговорил Доппо, волоча напарника за собой. — Так вы на задании? — изумленно поинтерествался младший детектив у них. — Да, — быстро ответил заядлый суицидник, — кстати, а ты не хочешь набраться опы... Дазай так же быстро умолк, как и заговорил, когда ему прилетел смачный подзатыльник от напарника. — Даже не вздумай свалить всю работу на Атсуши! — Ой, да брось ты, я всего лишь хотел его немного потренировать, — мило оправдывался в свою очередь Дазай, что не возымело на Доппо никакого эффекта. Они еще некоторое время спорили, в то время как Атсуши на пару с молчавшей все время Кёкой переводили взгляд с одного говорившего на другого, пока обладатель аннулирующей способности не обратился непосредственно к девочке, высвобождаясь из крепкой хватки Куникиды, придерживавшего его за грудки. — Кстати, Кёка-чан, не хочешь отправиться вместе с нами? Твои навыки могут пригодиться нам. Не возвражавшая Изуми подошла к мужчинам, слабо кивнув под одобрительный жест Дазая. — Вот и славно. Атсуши, а ты можешь гулять дальше. Праздник ведь все еще в разгаре. Смех Дазая и рык Куникиды раздавались еще какое-то время, пока все трое не скрылись из виду, смешавшись с толпой. Накаджима подумывал о том, чтобы и впрямь отправиться домой. Ходить вдоль лавок в одиночестве не хотелось от слова совсем. А тут еще как назло разум подбросил картину удалявшегося юноши в черно-синей юкате с темным серым поясом, отчего ему стало еще более тоскливее. Поток людей резко унес его в сторону реки, и не сообразившему, как из него выбраться, Атсуши ничего не оставалось, кроме как податься. Горожане спешили на кульминационную часть праздника - большой фейерверк. Несколько сотен цветных искр всего за считанные секунды взметнулись в небо и взорвались на мелкие звездочки, падая в реку, но их сменили новые. Темное ночное небо стремительно меняло свой оттенок с красного на синий, с синего на зеленый, а иногда на несколько различных цветов одновременно. После очередного взрыва на небе осталось изображение парящего журавля, который вскоре сменился драконом. Восхитительное зрелище! Атсуши наблюдал за небом, будучи не в силах оторвать от него взгляд, но вместе с тем медленно бредя по широкому берегу реки, разросшемуся травой. По неосторожности он вновь столкнулся с кем-то, но, похоже, на него не обратили никакого внимания. Накаджима поднял взгляд, и первое с чем встретился - бархатная иссиня-черная ткань развевающейся юкаты. Он машинально сглотнул, уже догадавшись, кто может быть ее обладателем. Теперь-то ему точно ничто не поможет. Рюноске не думал отвлекаться от фейерверка, и, конечно, ему совсем невдомек, почему замешкался человек-тигр там позади. Толчок был совсем легким, будто его всего лишь обдало ветром. Тем не менее, мафиози не сдержал вздоха. — Ты решил меня преследовать, глупый Накаджинко? Учти, ничем хорошим это не закончится, — спокойно с насмешливыми нотками произнес он, не отрывая взгляда от неба. — Э-это просто случайность! — резко выпалил в свое оправдание Атсуши, немного взмахнув руками. — Заткнись и стой смирно, — в голосе Рюноске нет ни капли обыкновенной злости или раздражения. И Атсуши решил не испытывать судьбу, выполнив все в буквальном смысле. Еще одна партия из желтых огней взмыла ввысь, с характерными хлопками взорвавшись на тысячи зеленых и фиолетовых искр. Но взгляд Накаджимы был устремлен вниз. Он смотрел на опущенную бледную руку, выглядывавшую из-под пышного рукава юкаты, с изящными длинными и тонкими пальцами. Ему до чертиков вдруг захотелось прикоснуться к ней. Тигр твердо решил сделать это, и пусть потом его протыкают Расёмоном бесчисленное количество раз. Указательный палец младшего детектива совсем легко касается мизинца Акутагавы, отчего второй бросает резкий взгляд в сторону парня. Атсуши стоит отвернувшись в сторону, прикрыв часть лица тыльной стороной ладони, отчаянно стараясь не смотреть на обладателя Расёмона. Сердце пропускает удар, когда он понимает, что убивать его не собираются. Рюноске вновь смотрит на фейерверк, а в следующую секунду молниеносно хватает своей ладонью руку в черной перчатке, отчего Накаджима еще сильнее прячет смущенный взгляд. В темном ночном небе больше не зажигались огоньки, не взрывались фейерверки, но они продолжали стоять, держась за руки, каждый задумавшись о своем. Акутагава запустил ладонь в маленький кармашек за поясом и вытащил сложенную вдвое красную бумажку. Впервые за всю свою недолгую жизнь он решил загадать желание. Неожиданно налетевший ветер подхватывает ее с ладони и подгоняет прямо к воде. С промокшего от воды листа медленно размываются чернила и одно-единственное выведенное ими слово: "Человек-тигр".