Liberty

      Хэнк подозревал, что Коннор потащит его к девиантам с самого утра. Но нет, они спокойно проводили Коула на автобус — Коннор так и впился взглядом в машущего ребенка, а после сели в машину и поехали в участок. Поскольку новых дел не было, Андерсону предстояла веселенькая работа с бумагами, а андроид что-то вычислял, уставившись в монитор. Или завис в своих мыслях, Хэнку было без разницы.       Ближе к двенадцати ему позвонил Коул и сообщил, что уроки у них сокращенные, потому что какой-то национальный праздник, и он пойдет домой. Хэнк поздравил сына, а после понял, что бумажная волокита как-то стала совсем невмоготу. Как назло, погода была солнечная, располагающая к прогулкам, а не к этому вот всему.       — Вы в порядке, лейтенант? — поинтересовался Коннор, заметив мрачное настроение напарника.       — Я был бы в порядке, не создай дьявол бумажную работу, — огрызнулся Хэнк.       — А может, вы просто хотите домой? — вдруг спросил Коннор, глядя на него этим своим пронзительным взглядом.       — Я не настолько охреневший, чтобы отлынивать от работы просто потому, что мне захотелось, — фыркнул Хэнк, возвращаясь к бумагам. Но под этим взглядом Коннора сосредоточиться было невозможно. Андерсон быстро сдался: — Ну чего тебе?       — Отдайте мне половину работы, — вдруг попросил андроид. — Так мы быстрее управимся.       Хэнк сначала хотел послать его, но потом всё же передал ему кипу бумаг. Хуже всё равно не будет.       — Это в твоей программе записано помогать мне? — предположил он, потому что такое поведение андроида было необычным.       — Нет, мне самому кажется, что взаимопомощь — это хорошо, — ответил Коннор, что-то старательно выводя на бумаге. Хэнк присмотрелся к склонившемуся над столом андроиду. Ему кажется, или он стал… попроще?       — Ну, пиши, пиши…       Через десять минут Коннор положил готовые отчеты перед Андерсеном. Тот не удержался и присвистнул от удивления. Бумаги были исписаны слишком ровным почерком для лейтенанта, но стиль изложения действительно подходил Хэнку. На секунду он пожалел, что раньше с ним не было такого напарника. Как быстро тогда бежала бы работа…       Он понес отчеты капитану, а Коннор следовал за ним. Джеффри с удивлением посмотрел на стопку бумаг, которые Хэнк с довольным видом положил перед ним.       — И ты хочешь сказать, что ты всё это за четыре часа сделал? — спросил он, беглым взглядом просматривая отчеты. — Да это не твой почерк!       — В юности я учился каллиграфии, — выдал довольный Хэнк. Капитан со вздохом потер глаза.       — Я оставлю это так только потому, что отдел перегружен и у меня нет времени разбираться с этим дерьмом. А ты…       — Извините, капитан, — внезапно влез в разговор Коннор, подходя к нему. — Я забыл в доме лейтенанта некоторые материалы по делам. Если вы не против, я бы сразу изучил их на месте, а вечером мы бы предоставили вам отчет.       Капитан вопросительно посмотрел на Хэнка, а тот лишь пожал плечами, мол, ничего не знаю, он сам так.       — Хорошо… Вечером жду отчет… — согласился Джеффри просто потому, что это было слишком внезапно. Коннор попрощался с ним и вышел. Андерсон последовал за ним. — А ты задержись.       Они остались наедине. Капитан устало вздохнул.       — Хэнк, что это за херня? Тебя отпрашивает с работы чертов андроид! Твоя лень что, заразна, что ли?       Хэнк лишь усмехнулся.       — Это просто прогресс, Джеффри, прогресс…

***

      Когда уже они подъезжали к дому, Андерсон действительно спросил, что это вообще было.       — Понимаете… Пока на работе нам нечего делать. А у вас дома я действительно оставил некоторые материалы.       — Что, действительно? — уточнил Андерсон.       — Да, прямо на флешке, — улыбнулся Коннор. Хэнк чуть не врезался в столб, настолько это было неожиданно. Андроид только что пошутил? Серьёзно? Да что с ним сегодня происходит?       — А тебе на диагностику не пора? — спросил Андерсон, выравнивая автомобиль.       — Я удаленно провожу диагностику, — ответил Коннор, и Хэнк не был уверен, что ему сейчас не повесили лапши на уши. Вот до чего дошел прогресс…       Коул и Сумо были крайне рады их скорому возвращению. Андерсон так и не смог объяснить, зачем они вернулись, пока Коннор не поднял со стола хрен пойми откуда появившуюся флешку.       — Вот она, лейтенант, — сказал он, вручая её Хэнку. Тот был человеком, но всё равно завис. — Лейтенант?..       — Стоп, подожди… Ты действительно перенес материалы дела на флешку? — проговорил очевидное лейтенант.       — Да, — с довольным видом подтвердил это Коннор, — я сделал это на случай, если моя память пострадает.       — Предусмотрительно, — пробормотал Хэнк. А что он мог добавить? — Ладно, давай тогда за работу…       Но разгребать завалы пришлось в одиночку, потому что Коннор внезапно вызвался помочь Коулу с математикой. Сын настоял, и поэтому Хэнк отпустил напарника на десять минут. Через двадцать решил посмотреть, где это он пропадает. Застал удивительную картину в комнате Коула: его сын сидел и завороженно слушал, как андроид распинается о жизни Архимеда, приплетая в повествования математические азы. Хотел окрикнуть его — сам не заметил, как заслушался. Очнулся от вопроса Коула «что такое интегралы?».       — Так, мне кажется, тебе это рано. Что ты вообще проходишь? — спросил Хэнк, привлекая к себе внимание.       — Дроби, — ответил сын и опять повернулся к Коннору, — я понял тему, спасибо.       Они вернулись к работе и за час разобрали половину накопленных материалов. После Коулу понадобилась помощь с естествознанием. Хэнк предупредил Коннора, чтобы он поставил в своей голове таймер на полчаса. Но уже через двадцать минут на улице послышался хлопок, будто бы лопнул шарик. Андерсон вышел на улицу, готовый к наихудшему. Да, действительно, лопнул шарик. Но какого-то хрена повсюду были дрожжи.       — А это что ещё такое? — спросил Хэнк, осматривая преобразившийся двор.       — Познавательный эксперимент для детей, — охотно поделился Коннор, стряхивая с себя грязь. — Нам очень повезло — все нужные компоненты были в доме.       — Коул, вы какую тему вообще проходите? — уточнил Хэнк.       — Круговорот воды в природе, — ответил довольный сын. Андерсон вздохнул.       — Иди, переоденься, — и, когда ребенок ушел, обратился к андроиду. — Какого черта на тебя нашло? Ты ж вроде должен расследовать дела, а не с детьми возиться. Вирус, что ли, подхватил?       — Я знаю, но… — Коннор замолчал, и кружок снова загорел желтым. Он стоял в задумчивости некоторое время, весь в дрожжах — надо дать чистую одежду — и отчего-то выглядел бесконечно ранимым. Злиться на него у Хэнка в который раз не получалось. Тут он повернулся к лейтенанту и выдал, — это полезный опыт социальных взаимоотношений.       — И это сейчас важнее цели? — спросил Хэнк, не веря, что это говорит ему Коннор, который мозг ему проел инструкциями.       — В данном случае это можно назвать моей целью. Я… — он, казалось, смутился, — я определил безопасность Коула как приоритетную задачу. Вы можете не бояться за него, когда я рядом, — сказал Коннор и кружок снова стал синим. Хэнк вздохнул.       — Это называется забота, Коннор, — объяснил он, не уточняя, что это человеческая эмоция. — Пойдем, найдем тебе чистую одежду.

***

      Оставшаяся часть дня прошла довольно спокойно. Они нашли Коннору старые штаны Хэнка и одну из множества рубашек, которую андроид не постеснялся надеть, разгребли материалы, погуляли с Сумо, написали отчет… Точнее, Хэнк писал, а Коннор свалил готовить ужин, довольно вкусный, но это мелочи. После он уложил сына спать, и тот шепнул ему, что если бы у него был старший брат, то обязательно похожий на Коннора. Это выбило Андерсона из колеи, но в тоже время заставило задуматься, отчего Коннор так тянется к его сыну. И разве ему не надо в Киберлайф? Впрочем, Хэнк вдруг обнаружил, что вряд ли сам это хочет. И сам же испугался своих мыслей. Но всё равно такой мирной жизни не суждено было быть.       Потому что на следующий день по федеральному каналу было записано обращение девианта.

***

      В полицейском участке, куда их срочно вызвали на следующий день, ждал сюрприз — дело переходит к ФБР. Они могут проститься с друг другом и топать в разные стороны: лейтенант в отдел убийств, андроид — в Киберлайф.       Хэнк вышел из кабинета только тогда, когда испробовал все свои методы давления на Джеффри, да тщетно. Андерсон сел на своё кресло и только задался вопросом «какого хрена?», как к нему чуть ли не подбежал Коннор, по-человечески сел на его стол и ссутулился, стал пытаться оправдать Джеффри, слишком естественно жестикулируя руками. Но выглядел он… таким поломанным, разбитым изнутри. Возможно, он действительно самоуничтожался эмоционально, не зная, что делать с внезапно проснувшимися чувствами. Люди не могут с ними справиться, хотя, казалось бы, должны за долгие годы привыкнуть. Чего можно хотеть от андроида, который только недавно начал чувствовать.       Начал чувствовать…       Смысла отрицать это не было — сам Камски назвал Коннора девиантом. Даже Хэнк, наблюдая за ним, понял это. Коннор больше не был просто машиной, просто набором алгоритмов. Он проявлял эмпатию, а это свойственно людям. Превратился из послушной машины, которая ради цели позволит умереть человеку, в нечто большее. И когда дрожащий от страха напарник попросил пять минут, чтобы спасти свою жизнь, Хэнк не смел ему отказать.       — Ключ от подвала на моём столе, — сказал он, поднимаясь. Коннор кивнул, с благодарностью смотря на лейтенанта. — И чеши давай, думаешь, я надолго его задержу? — с этими словами он направился к федералу. — Перкинс! Ах ты, говнюк гребанный!       А потом он сделал то, что давно уже хотел — вмазал Перкинсу по его роже. «Удачи, друг», — подумал Хэнк, набивая очередной фингал под глазом федерала. Последствия потом будут, но он ни о чём не жалеет.