Жизнь это комедия, сочиненная писателем садистом

У мотоциклистов существует выражение «гнать на красный», что означает езду на такой скорости, когда стрелка спидометра всё время зашкаливает, не покидая зоны максимальных значений. Все они так и жили: Юнги, Чонгук, Тэхен, Чимин и Намджун - каждый по-своему. Гнали на красном, держа стрелку в опасной красной зоне. Юнги, брал участие в шоссейно-кольцевых мотогонках, постоянно рискуя разбиться. Но парень совершенно этого не боялся, так как был уверен в себе и своём мотоцикле, он доверял ему как другу, возможно, даже как брату. Гонки - его стихия. Адреналин – это когда до финиша остался всего один круг, а стрелка зашкаливает. Трибуны и голоса, орущие в микрофон, уже где-то не здесь. Перед финишем ты уже ничего не слышишь, только как ревёт мотор мотоцикла, что едет прямо за тобой, а ты лишь жмёшь сильнее на педаль газ. Трибуны оживают, когда ты приходишь первым и снимаешь шлем. И плевать на всё, важно только настоящие, и поскорее бы отделаться от этого всего и позвонить человеку. Чимину. Чимину, который за всем этим наблюдал на небольшом экране планшета и переживал. А когда Юнги спросит об этом, будет отнекиваться и говорить, что всё время работал и совсем забыл. Поздравит с победой. Хотя Юнги еще даже не успел об этом сказать. Чимин был обычным офисным работником. Ну, как обычным. Не каждому стандартному экономисту, хоть и одной из процветающих компаний Сеула, ежемесячно (если не чаще) капает на счет более десяти тысяч долларов, и это не включая заработную плату. А секрет такой прибыли в его непосредственном начальнике - Ким Намджуне. Пару лет назад, когда срок работы Чимина в этой компании уже добегали отметки в полгода, его вызвал к себе Намджун обсудить «важное дело». После чего у Пака была неделя, чтобы подумать. Увольнением ему не угрожали, просто сделали выгодное предложение, из-за которого все оказываются в выигрыше. Чимин долго думал, советовался с Юнги, но, ни в коем случае, ничего не говорил родителям, их ответ он знал заранее. Подделывать важные финансовые отчеты, чтобы платить меньше налог, а начальству класть побольше сумму в карман, за что сам Пак так же получал проценты от суммы. Это опасно и делать этого совершенно не нужно. Хорошо подумав, Чимин сделал выбор, а через неделю его ждал новый кабинет на несколько этажей выше и новенькая табличка на столе: «Пак Чимин, главный экономист КимТехнолоджис». После этого, их отношения с Намджуном стали более дружными, а нахождение в компании более комфортабельным. Что на счет Чонгука, который был одним из лучших друзей Пака, а так же прекрасным художником и изощренным дилером, единственный минус которого было то, что он порой употреблял свой товар. Зато ни на кого не работал, так сказать был частным предпринимателем. Порой он действительно просто рисовал картины в подарок на день рождения, свадьбу и другие праздники. Но те немногие, что знали о подпольном бизнесе, заказывали «необычную» картину. Обычно, лично такие картины не забирали. Гук, а он же курьер, доставлял их по стране или же за её пределы. Чон делал закладку за рамкой, обматывал картину в пергаментную бумагу и отдавал картины ничего не подозревающему курьеру. Полиции Чон не боялся, так как за курьером всегда наблюдали доверенные люди от его парня. Тэхена. Ким Тэхен. Начальник Сеульской прокуратуры. Имеет связи в полиции в суде. С мэром города, так сказать, на короткой ноге. Он тот, кого в Америке называют «грязным копом». Все это знают, и все молчат. Он покрывает работу Чонгука, и это не единственное незаконное детище под его крылом. Киму уже не раз предлагали вакансии в выше стоящих органах, но он отказывался. Ему нравилось в прокуратуре, итак достаточно людей в его подчинении, а хорошие связи с мэром итак позволяют ему добиваться всего, что ему только понадобиться. *** Обычный день. Юнги сидит в мастерской Чонгука. Он часто пропадает здесь, когда не нужно готовиться к гонкам. Они закончились меньше месяца назад, до следующих ещё целый год. Не смотря на это, он практикуется, но в свободное время, которого много, он приходит к Гуку. Единственный человек, который без проблем может позволить присутствие посторонних на своей работе. Юнги валялся на неудобном диване, переписываясь с Паком. Порой, поглядывая на Чонгука, который был скрыт от него холстом и облаком дыма, из-за которого Юна порой пробивало на кашель. -Хей, что там Пак? Давно я его не видел,- Чон подает голос, даже не выглянув из-за холста. -Работает. У них какой-то проект, пропадает постоянно со своим помощником не понятно где, -Ревнуешь? Юнги долго смотрит на холст, не читаемым взглядом, в голосе Гука читалась насмешка и если бы ни этот гигантский слой плотной бумаги, Чон определенно бы испугался взгляда Мина. -Просто они уже больше месяца работают над этим, меня это раздражает, я вернулся спустя долгое время, а его толком нет. Думаешь, я добровольно тут время провожу? -Я думал, ты просто, наконец, согласился мне позировать, - голова Чона показалась над холстом. Юнги непонимающе посмотрел на друга, встав с дивана. - Я уже неделю пишу с тебя,- улыбается широко,- Она почти закончена.- Мин подходит ближе, на холсте изображен диван и Мин, что развалился на нём, а вокруг него дым. -И кому ты её продашь? -Когда закончу, можешь забрать себе, у меня всё равно заказов нет, мне просто нечего делать. -усмехнулся. -А мне её куда девать? Оставь себе на память. -Если бы я рисовал «себе на память», ты бы был здесь голым,- Мин морщиться от этих слов, возвращаясь к дивану. -Интересно что бы Тэ сказал на такое художество. -Он был бы только рад, мы любим подрочить друг друга на красивых мальчиков. -Заткнись, ладно? Почему я вообще слушаю это?- взвыл парень, закрывая лицо руками. Чонгук лишь громче смеётся, чуть ли не падая со своего стула и еле удержав равновесие, наконец, перестает смеяться, откладывает кисть и краски, берёт недокуренную самокрутку и приземляется на диван рядом с Юнги. -Надо как-нибудь вместе собраться. Ты, я, Тэ и Чимин. Пусть берёт с собой помощника. Как раз посмотрим на него,- усмехнулся Гук. -Ты обдолбан. - хмурится Мин, смотря на расширенный зрачки друга. -Круто,- откидывается на спинку дивана. -Хей, -он пихнул парня в плечо,- не отключайся. -Я здесь, просто надо расслабиться. - Он вновь открыл глаза, смотря на Мина.- Просто Тэ иногда так задалбывает, у него самооценка, просто выше, чем он сам. С ним нереально сложно общаться и слушать его на прокуренный мозг проще, чем на трезвый.- Выдохнул, прикрыл глаза и вырубился буквально за считанные минуты. Юнги удобнее уложил друга на диване. Поднялся. Решил размять ноги, а заодно и сварить кофе. Хорошо, что Чонгук приобрел столь нужную вещь как кофе машина. Юнги действительно не хватает черного кофе. А то в глазах уже плывет, а мозг, судя по ощущениям, плавиться. Долго находиться в студии Гука, ему противопоказано. Мин чувствует себя в легкой стадии обдолбаности. Юн открывает окна, вдыхая свежий воздух. Выветрить запах краски смешанный с дурью у него точно не получится. Он буквально въелся в стены этой студии, но хоть проветрить и самому прийти в себя он может. Парень садиться на подоконнике, пьёт кофе. Мин получает кайф, когда чувствует адреналин. Когда буквально каждая вена его организма напрягается. Он чувствует себя как натянутая струна, выезжая на шоссе. И от этого ему нужен перерыв. Ему нужно, вот так вот сидеть, спокойно пить кофе, не переживать. Эмоциональный отдых нужен, чтобы соскучиться до ломки в костях по адреналину, а потом с новыми силами уйти в тренировки и заполучить новый кубок. Чонгук елозится на диване, так и норовя упасть с него. Юнги недовольно вздыхает, отставляя уже пустую чашку и идёт к парню, укладывая его ближе к спинке дивана, садиться рядом на полу и проверяет пульс. У Гука уже было пару раз, когда он попадал в больницу, и каждый раз Юнги был рядом. Каждый раз говорил прекращать принимать это дерьмо. А он не слушает. Мин не удивлен. Заставить Чона бросить. Он просто друг. Раньше он думал, что это просто временная нужда и когда Гук поймёт, он все это бросит. Он сильный. Но нет. Чонгук постепенно начал меняться, сейчас он стал совсем тощий, что бросается в глаза. Особенно Юнги. Он не видел его более двух месяцев и по приезду просто не мог не заметить эту колоссальную разницу. Кажется, перед этой преградой Чонгук сломался. Юнги запрокидывает голову на диван, слушает музыку в наушниках и переписывается с Паком, у которого, наконец, перерыв. Чонгук вертится, от чего Юнги приходиться отстраниться. Чонгук открывает глаза и потягивается. -Я надолго отключился? -Нет. Гук проверяет время, медленно встает и, шатаясь, идёт к своему рабочему месту за холстом, Мин вновь устраивается на диване. Гук достает очередную самокрутку, достает краски. Медлит какое-то время. Давая своему мозгу загрузится. Мотает головой. Моргает много раз. И наконец, наносит последние штрихи на своей работе. -Знаешь, я говорил серьёзно про то, что бы нарисовать тебя обнаженным,- в голосе нет ни доли насмешки. -Нет, Чонгук, я не буду этого делать, Гук наконец смеётся, кусает губу. -Как думаешь, а Чимин на это согласиться? -Только если в роли художника буду я,- теперь они смеются оба, Юнги поднимается с дивана, берёт свободный стул и усаживается рядом с Гуком, наблюдая за его работой. -Ты кстати, завтра, придешь? - уточняет Чон. -Собирался, а что? -Просто пока нет заказов, мне скучно, решил убедиться, что ты точно будешь,- пожав плечами, повернулся к другу.- Тем более картина почти закончена, и мне точно будет нечего делать,- Юнги даже не замечает, как Гук откладывает краски, а рука младшего, уже скользит по его бедру. -Блять, Чонгук, ты становишься неадекватным, когда обкуренный,- отстраняется от друга. Он уже привык к такому Гуку, и ни в коем случае не воспринимает его слова серьёзно. -Ну, Юнги, я хочу трахаться,- Чон недовольно смотрит на парня. -Жалуйся на это Тэхену или пойди подрочи, я знаю какие игрушки спрятаны у тебя в столе, могу оставить тебя с ними наедине. Чонгук смеётся и качает головой. -Ладно, забыли. Гук дает себе несколько смачных пощечин, встает с места, подходит к мини бару, откуда достает стакан холодной воды, и выливает себе на лицо. Стандартная процедура отрезвления, которая толком и не помогает. -Картина высохнет через какое- то время сможешь её забрать. Хочу, чтобы она была у тебя, ладно? -Как скажешь, - все же соглашается парень. Чон идёт к дивану, ноги заплетаются, и он вновь усаживается на него. -Сейчас надо прийти в себя,- бубнит,- и можно будет ехать домой. -Уже?- удивляется Мин. Чон усмехнулся. -Тебя нужно меня отвезти, потом ехать за Паком, ты же на машине? Нужно выйти пораньше. -Если бы не твой бубнешь, я бы подумал, что ты трезвый, -Надо быть более или менее в сознании, когда вернется, Тэ,- пожимает плечами. -Тоже верно.- соглашается Юн. Минут через двадцать Чон, наконец, поднимается. Юнги помогает ему дойти до выхода, спуститься по лестнице и усаживает в машину. Чонгук обещает, что сам сможет подняться, но Юнги все же помогает, и уходит, только когда укладывает парня на кровати. Едет за Чимином, который как всегда задерживается и выходит слишком счастливый, так и не скажешь, что целый день трудился так, что времени на звонок не было. Раздражает.