Жизнь это комедия, сочиненная писателем садистом

Чонгук спустя пару дней уже сидит за холстом. Юнги вновь в его студии, хотя не должен быть. Намджун уже вернулся, и Чимину должны были дать отпуск. По его словом, это последний день. После можно отдыхать. Мин вроде как доволен, но оставлять Чона одного в студии больше не хочется. Но Гук не против. Говорит в одиночестве проще работать. Мину так не кажется. Чонгук не из тех людей, кто может полюбить или даже привыкнуть к одиночеству. Ему всегда нужно внимание. Это было заметно раньше, и как никогда заметно сейчас. Своими действиями Чон привлекает внимание всех, кого только может, кроме Тэ. Вот только, именно во внимание Кима он нуждается. Говорить Тэ об этом бессмысленно. Он зациклен на себе и только. Чонгук тоже зациклен на Киме. Раньше, до того как они встречались, да и по началу их отношений, студия Чона была забита рисунками Тэ. Чимин часто подшучивал над ним, каждый раз, когда находил такой рисунок, что было довольно часто, задавал глупые вопросы: «А ты с ним разговариваешь?» — и указывал на портрет Тэ, а потом копировал его голос. Чонгук тогда сильно смущался. Когда же они начали встречаться, рисунков становилось меньше, Чон их прятал. Чтобы Тэ не посчитал его странным. Тогда Ким был другим человеком. Это было так давно. Тогда они все были другие, и цели были другие, и смысл жизни отличался от теперешнего. Тэ знал о рисунках. Чимин рассказывал о них ему, когда выпивал, да и не только. Когда-то они были лучшими друзьями. Поэтому Пак советовал Киму присмотреться к Чону, не смотря на то, что он немного странный. Хотя в том, что Гук его рисовал, не было ничего странного, а в таком количестве, что он рисовал, странностей было сполна. Но по прошествии времени, рисунки вновь начали всплывать. Было видно, что они все те же, они были испорчены. Какие-то порваны, какие-то перечеркнуты чёрным карандашом. Тогда-то у них и начались проблемы. Тогда-то каждый из них начал меняться. До Кима не доходили слова Чона, он был сосредоточен на своей работе. Поэтому Гук выплёскивал злость на старых рисунках. Это не помогало. Совершенно. Гук пошел дальше. Сначала это был алкоголь. Совсем не долго. Потом наркотики, и до сих пор наркотики. Не то чтобы до этого никому не было дела. Поначалу никто не воспринимал это всерьёз. Молодой парень увлёкся наркотиками. Ну, а кто рано или поздно не захочет их попробовать? Да и тогда каждый был занят собой. Но сейчас, пожалуй, единственный человек, который печется о Гуке, это Юнги. Чимин поддерживает, как может. Намджун плохо знает Чона, но порой тоже участвовал в вылазках в больницу. Тэхену же все равно. Чонгук не показывает. Точнее старается. Очень старается, не показывать своих чувств. Но это получается сложно. Он убеждает самого себя, что Ким измениться. Измениться. Но тогда уже будет поздно. — Либо раздевайся, либо уходи, — говорит Чон, когда видит зашедшего в студию Мина. — Не понял, — теряется парень. — Здесь рождается искусство, и если ты не будешь мне позировать, уходи. — Я могу позировать в одежде, — Юн ложится на диван. — Уже позировал, надоело. Мин выдыхает, долго смотрит на Чона. Надеется, что тот шутит. — Тут холодно, — Нет, жарко, — хмурится Чон. В помещении действительно жарко. Юнги втягивает щеки и закатывает глаза, а после снимает футболку. — Больше ничего не сниму. — Больше и не надо, — Чонгук устраивается у холста, доставая карандаш. — Я знал, что ты проколол соски, почему ты это отрицал? — Заткнись, — Юнги развалился на диване, доставая свой телефон. — Убери руку, чтобы я мог видеть твоё тело, — возмущается Чон. — Зачем я вообще это делаю? — выдохнул себе под нос, убирая руку. Гук рисует. В помещении полная тишина, порой слышны шорохи и возня Гука на стуле. Юнги вообще уснул. Прошло уже несколько часов. Чон не разу не закурил, слишком увлеченный работой. И Мин был бы горд, если бы не проспал это. Юнги просыпается ближе к вечеру. Его будит Чонгук, сильно пиная в бок несколько раз. Мин хмурится, открывает глаза, недовольно смотря на друга. — Тебе Чимин звонил сто раз. Мешал мне сосредоточится, — кинул в Юнги его телефон. — Можешь одеваться. — Ты закончил? — поднимается с дивана. — На сегодня, да. — Хорошо, тебя отвезти домой? — одевает футболку. — Нет, мне надо упаковать «посылку». — Я думал, ты уже не продаешь наркотики, — хмурится. — Просто в последнее время заказы были по местному, а сейчас надо отправлять в Данию, кажется… — Ладно, но если что звони. — Сегодня, вы собираетесь в бар? — Откуда знаешь? Не то чтобы Юнги это скрывал. Скорее не хотел приглашать. Чон обязательно захочет выпить, а ему это не желательно, тем более смешивать с наркотой, а он точно смешает. — Значит собираетесь. Почему не позвали? — может Чонгук и обижен, но он это скрывает за занятостью, подбирая пергамент и тщательно делая закладку в рамке картины. — Думали, ты не захочешь. Недавно ведь из больницы. Отдохнуть, наверное, хочется, — врёт Мин, чувствуя себя очень неловко. — Ладно. А где собираетесь. Как всегда? — Да, — кивает. — Если я решу составить компанию, не будете против? Мин смотрит на Чона, пытаясь подобрать, чтобы отказать и в тоже время не обидеть. — Не то чтобы я сильно хотел. Просто если Тэхен снова задержится на работе, не хочется проводить вечер в одиночестве. Мин как сейчас помнит тот момент, когда, с примерно такими же словами, был разорван рисунок Кима, несколько лет назад. Кажется, в тот момент рвалось что-то помимо бумаги. Что-то внутри Гука. И сейчас это вряд ли получится собрать. После таких слов, отказать Гуку сложно. Нет слов, которые звучали бы хотя бы не обидно. Юнги слабо улыбается Чону. — Конечно, приходи, только позвони, перед тем как ехать будешь. Знаешь же Намджуна, уже через час пьянки мы окажемся у него дома, выпивая весь запас его коньяка Чонгук смеётся. — Я думал, уже давно всё выпили. — Я не знаю, где он его берёт, но он утверждает, что еще есть. Они смеются. Прощаются. Юнги уходит, садиться в машину и едет за Паком, чтобы забрать того с работы. По пути пишет сообщение, что скоро будет и откладывает телефон. Приезжает к офису совсем не «скоро» из-за пробок. Паркуется на привычном месте и выходит из машины. Осматривается в поисках Чимина, набирая его номер. — Ты где? — На парковке. Я тебя вижу сейчас подойду, — больно радостный голос. Юнги хмурится находя, наконец, Пака взглядом. Он говорит с каким-то парнем. Мин его не знает. Злиться и садиться обратно в машину, когда Пак идёт в его сторону. — Привет, — чмокает в щеку, пристёгивается. — Кто это был? — А ты ревнуешь? — спрашивает Пак, хотя и так видит ответ на лице Мина. — Просто работаем вместе. Он кстати будет сегодня в баре. — Обалденно, — говорит Мин с сарказмом, выезжая с парковки. — А ты вообще на звонки мои не отвечал, я же тебе ничего не говорю. — Ты знаешь, я был с Гуком, и я уснул. Чимин закатил глаза и отвернулся к окну. После того как парни поужинали и переоделись, они направились в бар, где Намджун их уже ждал. Хосок приехал минут на двадцать позже, а Чонгук пока не звонил. — Хей, Юн, давно не виделись, ты как вообще? — Намджун подсаживается ближе. — Бывало и лучше, — усмехнулся. — Это точно, я слышал, что Гук снова в больнице был. Юнги кивает, делает пару глотков рома с колой. — Как он сейчас? — Вроде получше, — пожал плечами. — Ну как лучше. Жив и хорошо, знаешь, — выдыхает. — У врача был такой взгляд, когда отдавал ему выписку. Я боюсь за него. — Ну, это само собой, он твой друг. Юнги делает еще несколько глотков, не желая продолжать эту тему. Она его расстраивает и не даёт расслабиться. Намджун это видит и меняет тему разговора. — А как вообще гонки? Я в этом году думал, может поехать с тобой, сделать пару ставок на тебя, — смеётся Нам. — Ага, чтобы снова завалить Чимина работой, это вряд ли. — Ну ладно, я тебя понял. Но ты будешь учавствовать? — Да, конечно, хочу, но контракт со спонсорами скоро закончиться, не знаю, захотят ли они его продлить. — Ну, ты победитель прошлого сезона, в предыдущем занял призовое место, думаю, они не откажутся. — Ты прав, — кивает, шире улыбаясь.- А как твоя работа? Как командировка? — Потрясающе. Осталось теперь отпустить Пака, — смотрит в толпу, где должен быть Чимин с напитками. — Придётся попотеть. — А что на счет Хосока, его помощника? — Юн так же смотрит в толпу, где Хосок должен помогать Паку нести напитки. — Ну, он больше специализируется по бумагам, а мне придётся ходить на эти совещание, еще нужно с акционерами обсудить поездку в Америку, такое сейчас начнется, мой мозг будет плавиться, — Юн смеётся и поднимается с места, забирая у Чимина стаканы. — Чего смеётесь? — спрашивает Пак. — Это он смеётся, а я жалуюсь на жизнь, — выдыхает Нам. Юнги отвлекается на звонок, прикрывая одно ухо рукой, чтобы лучше слышать Чонгука. — Я приеду, вы еще в баре? — Да. У тебя какой-то расстроенный голос, может лучше, я приеду или мы? — Нет, я не хочу быть здесь, — выдыхает. — Я пить не буду не переживай, просто хочу уехать отсюда. — Хорошо, ждём тебя. — Хорошо. — Сейчас Гук приедет, — откладывает телефон. — Думаешь это хорошая идея? — хмуриться Пак. — Сказал, что пить не будет, — пожал плечами. — Хм, посмотрит, — Чим поднялся с места. —Пойду потанцую, не могу уже сидеть, на работе и так постоянно сижу. — Хорошо. Чимин ушел и Хосок следом за ним, получив в спину недовольный взгляд от Мина. — Ты ревнуешь его к Хосоку, а он тебя к Чонгуку, — Нам наклоняется ближе, смотря Юнги в глаза. — С чего ты взял, что он меня ревнует? — Он сам мне говорил, — пожал плечами. — И кстати именно из-за Гука он пригласил Хосока, потому, что знал, что тебе это не понравиться. — Но меня нельзя ревновать к Гуку он мой друг, и любит он Кима. — Ну, что я могу поделать? Ты как приехал, целыми днями сидел у него в студии, — вновь откинулся на диван. — А чем мне заниматься, дома сидеть? Я не могу сидеть в четырех стенах, — Хей, не закипай, просто поговори с ним после этого всего и всё будет нормально. Тем более у него отпуск, может, даже говорить не придётся, вы всегда будете рядом, это поможет. Юнги развалился на диване, обдумывая слова Нама попивая ром и высматривая в толпе Чимина, которого из-за его роста было просто нереально найти. От бессмысленного залипания в толпу людей, Юнги отвлек Чонгук, который неожиданно уселся рядом. — Ты уснул? — Нет, — чуть дёрнулся. — Днём выспался, — Чон слабо улыбается, удобнее усевшись. — Как ты? — спрашивает Нам. — Нормально, — махнул рукой. — Тэхен написал, что его не будет до завтра, а я не хочу быть дома один. Можно будет у тебя остаться? — У меня? — удивляется Джун, — А почему не у Юнги с Паком? Чонгук хмуриться, коситься на Юнги и уже что-то хочет сказать, но его прерывает Нам. — Не то чтобы я не хочу, чтобы ты у меня оставался, просто я удивлён. Оставайся, если нужно. — Хорошо. Чонгук больше ничего не говорит, слушает Намджуна и Юнги, иногда кивает, вместо нормального ответа. Не пьет. Сидит спокойно. Даже как-то отрешенно. Юнги порой пытается его растормошить, но тщетно. Гук отзывается только тогда, когда появляется Чимин и Хосок. Чон протягивает Гуку руку, улыбаясь. — Я Хосок, а ты Чонгук, да? — Да, — привстал, пожав руку. — Я работаю с Чимином, он говорил, что ты круто рисуешь. — Да, — кивнул. — Это круто. Знаешь, я хотел подарить родителям на юбилей картину, они любители искусства. У тебя много заказов вообще? — Ну, я сейчас работаю над кое-чем, — улыбнулся, посмотрев на Юнги. — Но если платишь хорошо и картина небольшая, то могу взяться за твой заказ. — Тогда может, оставишь свой номер, и мы обсудим потом? — Хорошо, думаю, Чимин тебе подскажет, как со мной связаться. — Хорошо. Парни продолжили общаться. Чонгук вернулся в прежнее состояние. Вот только, после следующей вылазки за алкоголем, Хосок уселся рядом с Гуком, пытаясь вывезти его на разговор. У него кое-как это получилось. Они общались чисто между собой, и никто сильно не вникал. Юнги порой на них поглядывал, беспокоясь о таком непривычно безучастном состоянии Гука. Когда их пребывание в баре подходило к концу, Нам созывал всех к себе. Но никто уже никуда не хотел. Чонгук с Хосок шли впереди всех. Гук хотел побыстрее на воздух, Хосок был рядом, продолжая что-то говорит, Намджун шел следом, а Юнги с Чимином последние, так как оба хорошенько выпили. — Тебе не кажется, что Чимин и Юнги как-то странно смотрятся вместе? Чонгук хмуриться, непонимающе смотря на Хосока. — В смысле? — Ну, знаешь, Чимин яркий, а Юнги такой, никакой. Не думаю, что Пак сделал правильный выбор. У Чонгука внутри все бурлит, он уже минут тридцать не мог нормально усядется на месте и сейчас слова Хосока подливает масло в огонь. Чонгук его толкает со всей силы в стену здания, и злиться сильнее. — Что ты сейчас сказал? Он делает шаг к Хосоку, но Намджун становится перед ним. — Хей, парень, что с тобой? Чонгук злиться он замахивается, чтобы ударит Намджуна. Юнги подбегает следующим и оттаскивает Гука, до того как тот успеет ударить — Гуки, смотри на меня, — он становиться перед ним, осматривает его зрачки и вздыхает. — Успокойся все в порядке, ладно? — Нет, он…- Чонгук хочет оттолкнуть Мина. — Какая разница, что «он»? Всё в порядке, забей, хорошо? Успокойся, — он немного отстраняется и кое-как улыбается, смотря на Чона. — Юнги? — окликнул его Пак. — Сейчас Намджун вызовет такси, — усадил Гука на капот машины. — Просто успокойся, -улыбнулся и вернулся обратно. — Всё в порядке? — кивает на Хосока. — Да. — Что с Гуком? — спрашивает Нам. Юнги оборачивается, вздыхает. — Какой-то наркотик. Ты все еще не против того, что он у тебя будет? — Как-нибудь справлюсь с ним, — махнул рукой. — Хорошо. Но лучше его не оставлять одного. — Понял. Парни дождались такси. Намджун с Чонгуком уехали на одной машине. А Юнги, Чимин и Хосок на другой, так как им было по пути.