Ты - мой, я - твой

       — Значит, мне всё-таки не избежать этого стола! — Джон рассмеялся, а Шерлок подумал, что за прошедшие две недели он ещё не слышал его смеха. И если что-то пойдет не так, может уже и не услышать.        — Это оптимальный вариант. Кровати слишком мягкие, будет неудобно, и потом…        — Да, понимаю, бельё, матрасы — всё будет испорчено. А тут — плёнку протёр и порядок!        — Джон…        — Да шучу я, шучу, — омега подошёл к своему бете и легонько поцеловал в губы, — я знаю, что ты заботишься обо мне. Вон сколько всего привез. Хоть роддом открывай вместе с яслями.        После «случая на диване» их отношения перешли на новый уровень. По крайней мере Джон мог теперь сколько угодно и когда угодно целовать Шерлока, обнимать его (насколько позволял живот), без конца признаваться в любви. Детектив, правда, ничего в ответ не говорил, на обнимашки не реагировал, на поцелуи — самую малость, разве что губы чуть дрогнут, но излияния чувств не запрещал. Омега и тому был рад.        Он не ошибся в сроках. На третий день утро ознаменовалось фразой: «воды отошли». Затем начались схватки. Часа два омега ходил то по комнатам, то вокруг дома, пытаясь дышать, как ему показал Шерлок, изучивший кучу форумов. Бета не отходил ни на шаг и поминутно спрашивал: — «Больно»?!        — Да не переживай ты так! Вполне терпимо. Аааай! Всё в норме, говорю тебе! Тот, кого я ношу под сердцем, умный мальчик. Он старается, как может. Мы оба стараемся. Точнее, мы трое. И мы справимся! И, Шерлок, можно тебя спросить. Ты сильно злишься на меня?        — Я совсем на тебя не злюсь, Джон, с чего ты взял?        — Я шантажом принудил тебя к сексу.        — Не скажу что я в восторге от твоего поступка… Но злости нет, это точно. Скорее… досада.        — Досада? Тебе совсем-совсем не понравилось?        — Физически скорее понравилось, чем нет. Вот только эмоционально я не был готов. Для меня всё слишком быстро.        — Ты прав. Ты заслуживаешь лучшего. Медленного сближения, эмоционального привыкания. Тогда и близость была бы на совсем другом уровне. Я же просто изнасиловал тебя. Поступил ничуть не лучше Мориарти…        — Джон, ты что, заплакать собрался? Прекрати немедленно!        — Ладно. Ты прав, сейчас силы на другое нужны. Я отплачу это позже. А сейчас ещё вопрос… Я не заметил у тебя метки соулмейта.        Шерлок остановился.        — Джон Хэмиш Ватсон. Признавайся. Ты затеял тот сеанс стриптиза с односторонним сексом, чтобы найти у меня метку??!        Омега уткнулся бете в шею.        — Признаюсь. Это была одна из причин. Ты пахнешь как бета с меткой, но её у тебя нигде не видно.        — Господи, но зачем она тебе понадобилась?        — Потому что… Потому что я всё время думаю, что где-то есть человек, который идеально тебе подходит. Я всё пытаюсь представить, какой он. И как у вас вспыхнет искра, когда вы встретитесь. Ты узнаешь как это — любить. И ты… ты… ты тогда оставишь мои глупые чувства в самых дальних уголках памяти. Если вообще не сотрешь за ненадобностью.        — Джон…        — Никогда не приедешь навестить. Мы больше не увидимся. У меня останутся только твои фотографии, которые я вырезал из газет.        — Ты испортил мои вырезки?! То есть… бог с ними, с вырезками. Джон, это всё не обязательно так происходит. У тебя вон с твоим соулмейтом далеко не сказочно. Что странно, не находишь? Почему я должен тебя забыть? Не навещать? Ну откуда такие мысли? Может моего соулмейта убили давно. Или он не родился. Или мы просто никогда не встретимся.        — Я хочу, чтобы ты его встретил. Ты должен научиться любить.        — Ничего я никому не должен! Я бета! У меня холодный рассудок и высокий интеллект! Любовь и поцелуйчики не по моей части!        — Ладно. Так что случилось с твоей меткой, расскажешь?        — Видел скелет наверху?        — Ещё бы.        — Он принадлежит полковнику Морану. Слышал о таком?        — Господи… да. Он бывал у нас. То есть, у Мориарти. Они вели какие-то дела.        — Точно. Вели. Мы с ним схлестнулись как раз когда у меня метка проступать начала. Знаешь как это начинается: пару дней под кожей как пузырьки бегут, кожа чуть мурашками покрывается и краснеет?        — Ага! А если коснуться или пощекотать — так приятно!        — Наверное. Я не пробовал.        — Что дальше?        — Была жара, я в одной футболке. Мы с Мораном врукопашную сошлись. Ну как врукопашную, у него кортик наградной, именной, за какие-то там заслуги выданный, а у меня только ловкость рук и никакого мошенничества. Он мужик здоровый, подмял меня. Я держусь на последнем пределе, уже лезвие шеей ощущаю, обеими руками еле его ручищу держу. Тут он увидел всю эту красоту у меня на плече, осклабился так. И смахнул лоскут кожи своим кортиком, которым всё горло мне перерезать пытался.        — Шерлок…        — Это меня и спасло. Он чуть отвлёкся, я от боли так рванулся, что полковник не удержал, а потом уже я левой ему вломил, чуть оглушил его. — Детектив помолчал. — Морана я полиции сдал, рана зажила почти без следа, если не знать и не найдешь. Ну, а метка, увы. Похоже, потеряна навсегда. Так что можешь не бояться появления моего соулмейта.        — Бедный, бедный Шерлок. Как тебе должно быть было больно…        — Уверен, не больнее чем тебе сейчас.        — А Моран… как он в скелет превратился?        — Это нужно у Мориарти спросить. Я ведь детектив, Джон. Сам арестовывать никого не могу. Я всё полиции на Морана предоставил, все нити, все улики. Даже его самого — с обвинением в нападении, чтоб было с чего начинать. Но его твой альфа вытащил. Мне в полиции потом что-то там объяснять пытались, глаза в пол опуская, да что толку. Полковник исчез без следа. А через месяц или около того я получаю две посылки. В одной череп, в другой — скелет в интересной позе. И письмо. С наилучшими пожеланиями от Мориарти. Он объяснил, что наказал Морана за то, что тот посмел мне проиграть. Ну и поскольку мной он восхищён — шлёт такой вот сувенир на память.        — И ты его оставил?        — Как напоминание, на что способен твой альфа. После того как все жучки-камеры вытащил, разумеется.        — А ты уверен, что все?        На третий час омега, объявив, что ребенок опустился в малый таз, осторожно улёгся на подготовленный бетой стол и вцепился в спинки стульев, придвинутых специально для этой цели.        — Так, теперь согни ноги в коленях и разведи в стороны.        — Шерлок, я знаю как нужно лечь. Оооох! Успокойся, говорю тебе. Вон как руки дрожат — малыша не удержишь!        — Нужно проверить насколько раскрылась родовая щель, — вспомнил детектив фразу из какой-то статьи. — «Родовая щель открывается приблизительно посередине между членом омеги и анусом. Степень ее раскрытия говорит о готовности к родам».        — Ну и как она там?        — От… открылась…        — Чудесно. Вааах. Так, насколько я понимаю, добавились потуги. И схватки усилились. Уже скоро. Будь готов.        Шерлок старался быть готов. Он понимал, что это не Джон должен успокаивать и подбадривать его, а наоборот, но ничего не мог поделать. Он был в таком ужасе, какого не испытывал и под дулом пистолета.        — Шерлок, можно еще вопрос?        — Неужели ты еще способен думать о посторонних вещах?        — Я думаю об этом почти постоянно. Скажи, у тебя не было мыслей, что я — шпион Мориарти? Что меня подбросили к тебе специально? Ты пустил меня в дом. Ты откровенен со мной. Ты даёшь мне читать все материалы по его делу. Почему?        — Мысли были. В этих материалах нет ничего, что бы Мориарти не знал. Установить моё местонахождение для него тоже не должно быть проблемой. Так что всё в порядке.        — Нет, не всё. Ты заботился обо мне всё это время, но не верил до конца? Как мне доказать тебе, что я не с ним?        — Уже доказал. Я был уверен, что если ты шпион, то согласишься на больницу. Там тебя быстренько свяжут с твоим альфой и вуаля, ты выложишь ему то, зачем он тебя послал. Так рисковать жизнью своей и ребенка шпион бы не стал.        — Говоришь, а сам в это не веришь. Ааай!        — Джон, сосредоточься на схватках, пожалуйста!        — Шпион, дорогой мой детектив, и не таким рискует, и ты это знаешь! И ты не веришь! Я слышу это в твоём голосе. И не могу тебя винить. Слишком уж всё… Ох… уже почти, Шерлок. Я чувствую! Еще чуть-чуть! — Джон с силой вцепился в спинки стульев, его голова моталась из стороны в сторону, волосы прилипли к вспотевшему лбу. — Я и сам бы не поверил! Но я обязательно найду способ… аааах… доказать тебе… ооой!        Джон сорвался на крик. А еще через минуту к нему присоединился тот, кого он носил под сердцем.