Одинокие звезды

      Рей никогда и ничего не боялась. Конечно, бывало такое, что она паниковала, когда нога слишком глубоко утопала в песке, говоря о том, что внутри может быть воронка песчаного моллюска, или дух захватывало, когда спуск с дюны был слишком резкий, или опасалась, когда нападали пустынники… Тогда сердце стучало, казалось, прямо в горле, не давая дышать, и спина покрывалась липким потом, и волосы стягивало на затылке, и все эти ощущения служили лишь толчком, заставляя действовать решительно и отчаянно. Но Рей никогда не испытывала изматывающий, лишающий воли ужас, загоняющий сознание в угол и оставляющий на поверхности только желание зажмуриться и скулить от беспомощности. До последнего момента.       Там, на Такодане, когда Рей увидела мелькающую черную тень среди зелени леса, она даже не испугалась, полагая, что бластер — неплохое оружие. Но высокий человек, облаченный в темное одеяние рыцаря Рен и с закрытым маской лицом, надвигающийся на нее неспешно, даже вальяжно, неотвратимо, отмахивающийся от смертоносных лучей, как от назойливых мух — напугал ее вдруг безмерно. В какой-то момент она даже поддалась панике — отступала и отступала, отчаянно отстреливаясь, и надеялась на чудо. Но преследующий ее враг внезапно вытянул руку, и Рей ощутила, что полностью обездвижена и находится в его власти. Поняла — сейчас он может с ней сделать все, что угодно, а сопротивляться она не может физически.       Сначала Рей почувствовала рядом с собой подрагивающий красный клинок, прямо у своей шеи. Замерла, скосившись на опасность, но внезапно все исчезло, а человек заговорил из-под маски низким металлическим голосом.       — Девушка, о которой я так много слышал.       Его уверенность и спокойствие, то, какая мощь и опасность исходила от него в этот момент приводили Рей в ступор похлеще, чем физическое воздействие. Он двинулся к ней, обошел по кругу, протянул руку к ее лицу. Сначала она подумала, что он хочет схватить ее, но реальность оказалась куда хуже — Рей почувствовала, что он прикоснулся не к ней, а к ее сознанию, и как бы она этому не сопротивлялась, ничего не могла поделать с этим вторжением. Она зажмурилась, не обращая внимания на брызнувшие из глаз слезы, попыталась исторгнуть из себя это касание, но оно водворялось все глубже и глубже, обнажая перед нависающим над Рей опасным монстром то, что хотелось бы скрыть.       И теперь Рей боялась. Боялась этой самой беспомощности перед чудовищем, который сотворил с ней такое: внедрился в ее разум, а потом и вовсе похитил, лишив воли, и запер здесь, в гулком мрачном помещении тюремного блока.       Сколько Рей просидела в заточении, она не знала. Когда пришла в себя, рядом никого не было. Помещение ограничивалось тремя стенами, полом и потолком, а вместо внешней стены — решетка. «В клетку посадил», — с досадой подумала Рей и попробовала выглянуть в коридор.       Тюремный блок пустовал. Не было никого, даже охраны. Да и зачем она здесь — электронный замок Рей все равно не открыть, а блок, конечно же, охраняется. Нельзя было попадаться, отсюда ей не выбраться. Разве что новоиспеченные друзья — Хан и Финн, — что-нибудь придумают, но на это надежды мало.       Рей уселась на выступ, служивший тут и сидением, и кроватью, согнула ноги в коленях, скручиваясь в маленький комочек неопределенности. Что же дальше? Этот монстр будет ее пытать? Отдаст на растерзание Первому Ордену? Казнит? Все возможно. Но сначала он, конечно же, попытается добиться от нее информации о месте, где скрывается Люк Скайуокер… Кайло Рену нужна карта, та самая, что скрыта в ВВ-8. Получится ли не выдать сокровенное?       Сначала Рей услышала, как где-то вдалеке с шипением открывается отсек, а после — быстрые, но не суетливые, а тяжелые шаги. Вслед за этим чувство опасности, прямо как на Такодане, накрыло ее с головой, и через секунду перед решеткой появилась высокая худощавая фигура. Рен подошел, глядя на пленницу сквозь прорези маски, и когда первый испуг от его появления схлынул, Рей почувствовала раздражение. «Он что, пялиться на меня пришел? Нашел диковинку!»       — Уже очнулась? — Механический голос из-под маски эхом отразился от стен тюремного блока.       Рей решила молчать. То есть вообще ничего не говорить, чтобы не сболтнуть лишнего. Она просто уткнулась в колени лицом и изо всех сил игнорировала стоящего истуканом перед ее камерой визитера.       — Я чувствую твой страх, — заявил он ей. — Твою тревогу, смятение и… раздражение, — сказал Рен, чуть запнувшись. Голос его при этом слегка изменился, и Рей невольно подумала, что там, под маской, он, по всей вероятности, ухмыльнулся. — Я тебя не виню, не всем нравится сидеть в клетке, — продолжил он, словно прочитав ее мысли. — Однако очнуться прикованной к креслу для допросов тебе вряд ли понравилось бы больше.       «Вот уж точно, не хватало быть прикованной к креслу монстром в маске!» — фыркнула про себя Рей, а Кайло Рен чуть склонил голову, все так же пристально разглядывая ее. Рей почувствовала себя крайне неуютно и поежилась. А следом за этим услышала шипение и невольно взглянула в сторону звука. Практически не изменив позы, Кайло Рен чуть склонил голову и, разблокировав механизм, снял закрывающую лицо маску.       Раньше Рей не приходилось испытывать сразу много эмоций одновременно, особенно таких противоречивых, как сейчас. Это было и удивление, и настороженность, и облегчение, и даже некоторое разочарование. Пока сидела здесь, она пыталась представить, что ждать от своего похитителя, и невольно думала о нем. Что человек, а она не сомневалась, что это существо человеческой расы, может скрывать под маской? Шрамы? Родимое пятно? Врожденное уродство? Но реальность оказалась куда прозаичнее. Кайло Рен пытался скрыть... свою привлекательность?       — До сих пор желаешь мне смерти?       Рей не собиралась поддаваться на провокации. Что он хотел доказать? Она видела все его деяния, и то, что у него смазливая внешность молодого мужчины, никак не могло повлиять на ее отношение к тем ужасным, страшным поступкам, которые он творил. Рен издал звук, который Рей охарактеризовала бы как усмешку, но скосившись на него, увидела, что лицо его не изменило выражения, лишь взгляд стал более заинтересованным.       — Другого я и не ждал, — проговорил он негромко, вешая шлем себе на пояс. — С какой стати судить о моих деяниях тебе, мусорщице с помойки?       Рей почувствовала, как помимо воли откуда-то со дна ее души поднимается нечто темное, неприятное, мерзкое. Пришлось собрать всю свою волю в кулак, чтобы не напрыгнуть на эти хромированные холодные решетки и не начать по ним стучать, пытаться вырвать или же дотянуться до этого мерзкого типа.       — Что с моими друзьями? — процедила Рей сквозь зубы.       — Ты о мятежниках, преступниках, убийцах и ворах, с которыми путаешься? Можешь успокоиться, понятия не имею.       Рей старалась не смотреть на него, отводить глаза, но взгляд все равно то и дело возвращался к высокой фигуре по ту сторону решетки. Кайло Рен смотрел на нее слегка презрительно, свысока, словно всем своим видом хотел показать, что возня с ней не более чем грязь под его ногами — незначительно, но слегка неприятно, только и всего.       — Зачем ты явился? Что тебе от меня надо?       — Тот дроид. Расскажи о нем.       — Модель ВВ, — сложив руки на груди, Рей поднялась и сделала шаг к решетке. — Астродроид на селеновом накопителе с термосканер…       — У него фрагмент карты. И он показал ее тебе. Тебе — отребью с Джакку.       — Мнишь себя достойным? — дерзко бросила Рей и задрала подбородок повыше. — А на деле лишь слуга Сноука!       — Ты не слишком умна, поскольку в твоем положении не стоит злить тех, кто сильнее. Так что я прав, ты самое настоящее отребье.       — Конечно, запугивать пленника в клетке проще всего. Что еще на повестке дня? Пытки?       — Я даю тебе шанс самой все рассказать. Я всегда беру то, что мне нужно, но возиться с тобой удовольствия мало. Расскажешь сама — пойдешь на все четыре стороны. Или я возьму силой, и тебе это вряд ли понравится. Думай.       Стремительно повернувшись так, что его одежда едва слышно зашуршала и взметнулись полы плаща, Кайло Рен зашагал на выход, оставив Рей в недоумении.

***

      Он пришел через несколько часов, когда Рей, утомленная неопределенностью и тревогой успела заснуть неспокойным сном и проснуться, разбуженная неестественно громким шипением входа в тюремный блок. Не добившись от нее добровольной капитуляции, к удивлению Рей, он оставил ее в покое, так и не причинив ощутимого вреда, но после стал приходить с определенной периодичностью.       Во время своих визитов Кайло Рен говорил мало, в основном продолжал спрашивать о карте и Скайуокере, и Рей чувствовала, как он внедряется в ее сознание — понемногу, вроде бы незаметно, но она ощущала чужое присутствие и сопротивлялась этому, как могла. Он прощупывал, сканировал ее память, словно перебирал вкладки на планшете, искал, выворачивая ее сознание наизнанку, заставлял каждой клеточкой ощущать свою беспомощность перед этим вторжением и невозможностью как-то этому помешать. Она забивалась в дальний угол камеры, зажимала руками голову, уши, но все равно чувствовала его присутствие, и не могла с этим ничего поделать.       — Будет гораздо проще, если ты сама расскажешь мне, что видела, или перестанешь сопротивляться.       Рей жмурилась так сильно, что перед глазами видела только светлые круги, пытаясь исторгнуть инородную сущность из своей головы. На лбу выступила испарина и дышать было трудно от перенапряжения.       — Если бы ты мог, уже давно все знал бы, — трясущимся от омерзения и натуги голосом выдавила из себя Рей.       — Я достаточно много узнал о тебе за это время, — Кайло говорил спокойно и негромко, и Рей подняла на него полный ненависти взгляд. Он же со своей стороны смотрел на нее холодно, но с любопытством, как на подопытную зверушку в лаборатории. — Ты одинока, и страдаешь от этого. Тебе снятся сны, которые тебя пугают. И чаще всего ты видишь остров. — Он помолчал, прошелся вдоль решетки и снова остановился. — О, да, я вижу остров в твоем сознании, гораздо чаще, чем мне хотелось бы. Остров в океане, покрытый туманом. Думаешь, это метафора твоего одиночества или это реальное место?       — Да пошел ты! — выплюнула Рей и снова уткнулась в колени, стараясь вытолкнуть из мыслей его присутствие. — Ничего ты не знаешь!       — Ты знаешь, что такое «метафора», мусорщица? Хотя откуда тебе знать? Мозг человека может накапливать огромное количество информации, но подавляющее количество всех знаний — мусор. И приходится в нем рыться, чтобы найти всего лишь одну единственную нужную вещь. А в твоей голове очень много мусора, можешь мне поверить.       — Просто ты не можешь признать, что есть те, кто тебе не по зубам! — теряя контроль, проговорила Рей. — Вот и ищешь себе оправдания.       — Я мог бы пытать тебя, — все так же невозмутимо продолжил Рен, хмыкнув на ее слова. — Мог бы заставить тебя рассказать мне все твои тайны помимо воли. Мог бы внушить тебе, что я Хан Соло, которым ты бредишь, разглядев вдруг в нем своего наставника… Или даже отца, — Кайло Рен насмешливо дернул уголком рта. — Хм, поверь, не самый лучший выбор, он бы тебя разочаровал. Но, как бы там ни было, ему ты выложила бы все без утайки…       — И что же тебя останавливает? — Рей снова подняла на него глаза, стараясь вложить в тон как можно больше презрения. Рен подошел к решетке так близко, что казалось встал вплотную к хромированным прутьям.       — Рыться в мусоре, что у некоторых вместо мозгов, не очень-то приятно, — выдал он, искривляя красиво очерченные губы. — И уж поверь мне, в твоих интересах сотрудничать со мной добровольно.       — То есть ты хочешь сказать, что не делаешь всего, чем ты меня пугаешь, из-за внутреннего благородства?       — Ты ставишь мое благородство под сомнение, мусорщица с Джакку?       Этот насмешливый тон, эти постоянные намеки на ее происхождение, недостаток ума или чего-то там еще, окончательно вывели Рей из себя. Она вскочила со своего места, бросилась на прутья, сожалея, что у нее нет любимого шеста и нельзя хоть немного сбить спесь с этого гада.       — Ты ничего не получишь! — голос теперь вибрировал у Рей не от напряжения, а от ненависти. — И твои запугивания ничто, по сравнению с мощью тех, на кого ты пытаешься равняться!       — Правда? — Кайло Рен смотрел на Рей с высоты своего роста, чуть приподняв брови вверх. — Может, проверим?       Он провел рукой по замку на решетке, защелка едва слышно клацнула, и в прутьях образовался проход на тот короткий миг, который нужен был Рену, чтобы оказаться внутри камеры, после чего вход сразу же закрылся. Все произошло так быстро, что Рей не успела даже испугаться, и попятилась только тогда, когда перед ней буквально выросла высокая фигура в черных одеяниях, которую больше не отделяли от девушки спасительные решетки.       Рен сделал шаг к ней навстречу и протянул руку, чтобы, как показалось Рей, погладить ее по щеке. Почему именно об этом она подумала, девушка не успела понять, но отшатнулась, не желая, чтобы этот человек прикасался к ней.       — Твой разум примитивен, и боишься ты совсем не того, чего надо было бы бояться, — тихо и немного тягуче проговорил Рен, и Рей неожиданно почудилось, что голос его несколько изменился. Уши ее словно заложило на короткое мгновение, а перед глазами на секунду стало все такое размытое, словно она смотрела в окно, на которое плеснули воды. Рей порывисто обхватила голову руками, закрывая глаза, но внезапно вся тревога последних дней, страх перед будущим, опасения за свою судьбу, все как-то померкло, отошло на второй план.       Чуть ли не впервые за много дней Рей смогла вдохнуть полной грудью, так, что голова закружилась от переизбытка кислорода. Как оказывается приятно дышать, когда грудь не стискивает тревога и ужас перед неизвестностью. Все стало казаться таким простым и понятным.       — Все еще думаешь, что я монстр? — где-то на задворках сознания различила Рей приятный, глубокий голос. Она перестала пятиться, остановилась вдруг, пристально рассматривая лицо Кайло Рена.       К своему удивлению Рей почувствовала некое странное, неуместное в ее ситуации тепло, зарождающееся где-то в районе груди. Подняла взгляд на стоящего рядом с ней мужчину, и ее буквально затянуло в сумрачный космос его карих глаз, поглощающих, глубоких и таких волнующих, что Рей окатило жаром. Кровь прилила к щекам — ей стало не по себе. Он — враг, она не должна рассматривать его во все глаза. Но она рассматривала. Позволила себе утонуть в необычных, новых для себя ощущениях чего-то неизведанного, близости кого-то сильного, мощного и незыблемого, которого хочется держаться.       Кайло Рен не сводил с Рей взгляда, он не подходил ближе, ничего не говорил и не предпринимал. Но Рей чувствовала, что между ними идёт совсем другой диалог. Она ощущала силу этого мужчины каждой частичкой своего тела, ее манило к нему, притягивало, словно магнитным лучом. Губы Рей приоткрылись сами собой, и она замерла, глядя на Рена, словно загипнотизированная, и не желая разрывать этот возникший против ее воли зрительный контакт.       Кайло Рен тоже не сводил с нее своего магического взгляда, и во рту у Рей окончательно пересохло. Она закусила губу и помимо воли задышала чаще, чутко прислушиваясь к гулкому перестукиванию готового вырваться из груди сердца. Все тело налилось истомной тяжестью, заставив Рей замереть, но это существенно отличалось от того паралича, что случился с ней на Такодане. Теперь к своему стыду она поняла, что хотела бы той близости, которую поначалу так боялась. От сознания своей капитуляции на глазах у Рей выступили слезы, она снова облизала губы и тяжело сглотнула от закрутивших ее далёких от невинности мыслей.       Она вдруг вспомнила, какие длинные у него пальцы и подумала — каково это, когда он ими осторожно проникнет под ее одежду, коснется кожи, медленно перебирая позвонки. Как это — ощутить его горячее дыхание у себя на щеке, быть тесно прижатой к его груди сильной рукой. Вплести пальцы в его волосы, гладить, чувствуя их мягкость, и коснуться уязвимого места на шее, поймать ртом невольный судорожный вдох.       Рей даже толком и не осознала, что изменилось. Где-то мелькнула мысль, что лицо Рена приобрело немного растерянное выражение, а в глазах его отразилось удивление. Но в следующее мгновение она уже слегка задохнулась, крепко притиснутая к часто вздымающийся мужской груди, и даже не отпрянула, когда Рен потянулся к ее губам.       Не отстранилась, а даже наоборот, испытала нечто похожее на облегчение, когда его губы как-то неуклюже и прямолинейно коснулись ее. Смежила веки и, выдохнув, как перед спуском с дюны, подалась всем телом к нему навстречу, сама ничего не соображая, ответила на это недоверчивое касание, пробуя на вкус поцелуй темного рыцаря.       Ничего подобного с ней раньше не происходило. Она буквально растворилась в необычных, странных и удивительных ощущениях, непроизвольно поглаживая широкие мужские плечи и обмирая от собственных действий. Ей отчего-то безумно нравилось, как Рен обнимал ее, как целовал с упоением, все настойчивее и настойчивее прихватывая ее губы. Как тело откликалось на его осторожные поглаживая, а сознание все глубже проваливалось в неизведанный, иной мир.       Рей больше не понимала, что происходит, она испытывала только бесстыжие, жгучее желание продолжать это сумасшествие. Она ощущала только, как Рен прохладными по сравнению с ее пылающей кожей губами скользнул по ее щеке, оставив на ней влажный след, и неожиданно нежно прихватил нежную кожу на шее, заставляя все тело Рей выгнуться от удовольствия. Она почувствовала, как он кончиками пальцев едва касается ее груди, сначала невесомо, а мгновение спустя уже стискивая ее на грани боли прямо через одежду. Рей чуть слышно вскрикнула от эксцентричности происходящего и судорожно вдохнула, сильно прикусывая губу, чтобы не застонать.       Кайло Рен наконец оторвался от ее шеи и вернулся к губам, но уже не осторожно, а даже несколько грубо и так безапелляционно, будто по-другому и быть не должно, что Рей окатила новая волна желания. Она чувствовала его напряжение, и мысль, что он ее хочет, сводила с ума, растравляла безумие, толкала на новые сумасшедшие поступки. Она вжалась в мужское твердое тело, приоткрыла губы, словно приглашая, и немедленно ощутила скользнувший в ее рот язык. Рей отчаянно жалела, что нельзя коснуться обнаженной кожи этого загадочного мужчины, пройтись ладонями по оголенным рельефным плечам, ощущая их мощь, и довольствовалась лишь небольшим открытым участком его шеи, которую неосознанно слегка царапала ногтями.       Казалось, что одежда вдруг превратилась в раскаленные угли, безотчетно хотелось сбросить её прямо здесь, на покрытый пластиком пол тюремной камеры. Рей повела плечами, чтобы хоть как-то отделить от спины прилипшую тунику, но это привело к несколько иным последствиям. Кайло оторвался от ее губ и тонкой цепочкой поцелуев стал спускаться все ниже, неизбежно подбираясь к едва прикрытой одеждой груди. Закрыв глаза, Рей обмякла в его руках и позволила делать с собой все, что он хочет, наслаждаясь каждым прикосновением, каждым касанием пытливых губ. И вот когда Рен осторожно сдвинул ткань и судорожно выдохнув, невесомо коснулся ее груди, Рей услышала его тихий, низкий, но явственный стон.       Осознав эту откровенную реакцию на ее тело, она вдруг провалилась в чужое сознание, как в бездонную пропасть. Она летела и летела, ощущая то чувство свободного падения, то невесомость, удивлённо натыкаясь на картины чужого прошлого и настоящего.       Видела несуразного, запутавшегося подростка, выводящего пером каллиграфически аккуратные буквы на небольших, завернутых в тугие рулоны свитках. Видела опасного в своей ярости и ненависти молодого мужчину, разящего кроваво-красным клинком, без сожаления убивающего невинных. Видела склонившегося над поломанной грязной маской человека в темных одеждах, просящего показать ему путь…       Рей вышвырнуло в реальность так резко, словно окатило ледяной водой. Она не знала, сколько была в своем видении, но когда она ожесточенно оттолкнула от себя Кайло Рена, он безропотно отпустил ее. Отскочив от него сразу на несколько шагов — пока не уперлась в холодную стену тюремной камеры, Рей судорожно сжимала на груди растрепанную тунику и чувствовала, как все тело трясет одновременно от жгучего желания и лютой ненависти.       — Ты! Это ты меня заставил! Ты… воздействовал на меня!       Кайло Рен ничего не отвечал. Он отвернулся, замер истуканом прямо перед выходом из камеры, и Рей не могла видеть его лица, но представляла, как он потешается над ее слабостью. Слезы брызнули из глаз при мысли, чем могло закончиться это его «воздействие». Почему она поддалась, зачем стала его целовать? И что это было за видение?       — Ты сам боишься! — в отчаянии выкрикнула она, вне себя от унижения и желания хоть как-то успокоить разбушевавшиеся чувства. — Ты боишься никогда не достичь таких же высот, как Дарт Вейдер! И ты больше никогда, ничего от меня не получишь!       Рен повернулся к ней резко, выбрасывая руку вперёд. Рей показалось, что он сейчас ее ударит, но он лишь старался снова проникнуть в ее голову после того, как ей удалось вышвырнуть его оттуда. Рей больше не чувствовала его присутствия. Ощущение было похоже на то, словно она выставила его из дома и хлопнула дверью. Знала, что он там, пытается прорваться через препятствие, но вместе с этим она четко понимала — замок достаточно крепкий, и ему больше никогда не проникнуть в нее, если она сама этого не захочет.       Маска напускного спокойствия темного рыцаря сначала сменилась на гримасу ненависти, а секундой позже в глазах Кайло Рена отразилось удивление с примесью страха. Вытянутая в направлении ее рука вибрировала от напряжения, но Рей чувствовала нечто сильное в себе, что не давало Рену осуществить задуманное.       Он порывисто отвернулся и за долю секунды оказался по ту сторону решетки. Не взглянув больше на Рей, Кайло Рен стремительно удалился, оставив девушку в смятении перебирать в памяти последние несколько минут.