Собрана тобой

Разлеплять глаза чертовски не хотелось, либо из-за дикой боли в голове, либо из-за того, что расцарапанные ступни саднило, либо потому что боялась. Она боялась того, что может увидеть, и вот, уже после того, как проснулась, пару минут Хэри просто лежала, крепко зажмурив глаза и не позволяла себе и шевельнуться. Он видел, как она проснулась, как её глаза сильно зажмурились, все конечности напряглись, дыхание участилось. Парень улыбнулся и подошел к ней. Почувствовав, как кровать прогнулась под чужим весом, шатенка напряглась еще сильнее. Она пыталась вспомнить что произошло после того, как она убежала из квартиры Чонина. Она помнила все именно до этого момента, дальше была полная пустота. - Я вижу, что ты проснулась. – сказал мужской голос, а девушка запаниковала. Нет. Это Его голос. «Скажите, что это сон! Просто плохой сон!» - молила она в мыслях, пока медленно разлепляла глаза, которые жутко болели и определенно выглядели отвратно. В поле зрения постепенно стала появляться супружеская спальня и она сразу же пожалела, что разлепила веки. - Ты плохо притворяешься, - улыбнулся китаец. - А ты плохо прячешь своих любовниц, - съязвила, горько усмехнувшись. Улыбка на его лице померкла, а взгляд упал в пол, губы сжались в тонкую линию. Он сжал руками простынь и открыл рот, чтобы что-то сказать, но подумав, снова закрыл. - Зачем ты приехал за мной? – сползла с кровати и краем глаза заметила, что весь мусор он убрал. – И почему ты не на работе? – бросила на парня короткий взгляд. - Я взял отгул. Сказал, что у меня болеет жена. - Соврал. Это лучшее, что ты умеешь, – стало неприятно. Обоим. – Так, зачем ты за мной приехал? - Ты ведь моя жена. Как я мог оставить тебя в компании двух пьяных подозрительных типов? - Сволочь, - выплюнула Хэри и пошла в ванную. Как только дверь за ней захлопнулась, она схватилась за рот и протяжно промычала, чувствуя, как саднит её ноги и горло. А еще она почувствовала, как её затошнило и, не сдерживаясь, она приземлилась рядом с унитазом, выблевывая из себя все последствия предыдущего вечера. Умывшись, девушка посмотрела на себя в отражение зеркала и ей захотелось плакать. Некогда здоровые глаза, теперь были совершенно пустыми и опухшими, огромные синяки и мешки под ними все усугубляли. Она как-то умудрилась порвать губу. Волосы спадали безжизненными мокрыми кусками, с которых бежали дорожки воды под майку, на плечи. А только вчера это лицо светилось счастьем. Как все быстротечно в её жизни. Так и не вытерев волосы, она вышла из ванной, шипя от боли в ступнях. Следом за ней спадали капли и на полу стелилась мокрая дорожка. Приземлившись на диван, она судорожно вздохнула, когда почувствовала спиной холодные волосы через тонкую ткань майки. Точно. Она осмотрела себя. Её переодели. Ядовито хмыкнула и устремила взгляд на стоявшего в дверях брюнета. - Хэри, я… - Молчи, - перебила, - я видела все собственными глазами, а еще ты выставил меня посмешищем перед работниками своей фирмы, - смешок, - почему Мэй? – прикусила губу, чтобы не заплакать и шикнула, задевая ранку на ней. – Как так вышло, Лухан? – его имя далось с трудом, и одинокая слеза все же скатилась вниз к подбородку, а потом упала, впитываясь в поверхность мягкого дивана. Как же ей надоело плакать. – Что тебя не устроило? – она повысила голос, сама того не замечая, – Зачем? – крикнула, - Зачем? – уже тише. – Просто скажи, почему ты сделал это? - Я не знаю, - опустил глаза в пол, видимо, разглядывать его приятнее, чем смотреть в любимые глаза, которые обвиняют и ненавидят. - Не знаешь? – соскочила с дивана. – Вот и я не знаю! И я не знаю, почему выбрала именно тебя! Из всех! Из такого огромного количества! – орала, не щадя итак болевшее горло и закашлялась. Слезы покатились сами, а ноги уронили на пол, руки обхватили мокрую голову. - Потому что… ты любила, - слова давались ему тяжело. - Верно, - сквозь слезы и дрожащий голос. – а ты, - указала в него пальцем и встала, покачиваясь. – нет, оно, - подойдя в плотную и ткнув в грудь, туда, где должно было быть сердце, - никогда не любило. – затем перевела палец на свое. – а тут. Оно бьется. И до сих любит. Но приносит боль. И я хочу его вырвать! – прокричала последнюю фразу. – Чтобы не болело! Чтобы оно не чувствовало ничего! – кричала, громко. – Ничего не чувствовало, - прошептала, - как твое. – сдавленно. Казалось, что все поплыло, когда по его щекам тоже скатились слезы. Он сожалеет? Неважно… Она не почувствовала сначала ног, а потом её падающую голову подхватили чужие руки. Теперь, она не чувствовала ничего. - Это неправда, - сдерживая слезы, но плохо, Лухан держал её на руках и покрывал лицо поцелуями. – Оно, - имея в виду сердце, - тоже очень болит. И тоже очень любит, – роняя соленые капли на её лицо, - тебя. – тихо и обреченно. Хэри уже не слышала этих слов. На этот раз шатенка не успела подумать о том, что её может ждать, когда она откроет глаза. И этого она совершенно не ждала. Её хрупкое тельце лежало на диване в объятиях китайца, который тоже спал. Самым ужасающим для девушки оказалось то, что он уснул прямо так. Уснул, касаясь своими губами её губ. Сердце предательски забилось, через раз отдаваясь глухой болью. - Лухан, - тихо позвала, отодвинувшись от чужих губ, - мне неудобно, - попыталась вылезти, но бесполезно. Он снова прижал её к себе. - Пожалуйста, - попросил, - еще минуту, - и снова замолк. Он приоткрыл веки и встретился с уставшими, еле открытыми, опухшими глазами девушки, что клялась быть с ним и в горе, и в радости перед огромным количеством свидетелей, но, видимо, она не сможет сдержать клятву. Или не смог он? Девушка старалась думать, о чем угодно, только не об этих потрясающих глазах. Она подумала о том, что не взяла у Чонина и Чанеля номера телефонов. Хотя, может и к лучшему? Такого вчера наговорила, стыдно даже как-то… Почему он смотрит на неё? Разглядывает каждую деталь, как в последний раз. А может, он и есть последний? Может, сбежать? Уехать к родителям. Там Хэен. Она по ней скучает. Живя в одном городе, они давно не виделись. Прикинув время на глаз, Хэри поняла, что минута истекла и снова попыталась освободиться. У неё получилось. Лухан лишь разочарованно выдохнул и тоже принял сидячее положение. Тишина. А о чем говорить? Сейчас Хэри хочет просто испариться из этого дома, а Лухан хочет удержать ее. - Как долго? – шатенка нарушила тишину, поймав непонимающий взгляд, - как долго ты спишь с ней? – он нервно сглотнул, услышав железный тон девушки. - Это было пару раз. – тихо и неуверенно, но он не хотел лгать, однако это не помогло. Хэри стало очень плохо. - Как это началось? – через силу. - Когда однажды я несколько дней провел на работе, она ко мне пришла и, все было слишком неожиданно. – он так и не повысил тон голоса. Говоря очень тихо. - Почему ты продолжил? - Она продолжала иногда приходить. А я… - Лухан не знал, как сформулировать мысль, ведь он не мог сказать своей жене, что «она меня возбуждала и я просто не отказывался»? Верно? – Я просто… - он так и не сказал ничего. Звенящая тишина снова обрушилась на их плечи, как вода, внезапно прорвавшаяся через дамбу. - Но ты ведь знал, что я догадаюсь рано или поздно? Ответа не последовало. - Ладно. – тяжело вздохнула и поднялась, направляясь в спальню. - Ты куда? – испуганно спросил, когда Хэри вышла одетая и с маленьким портфельчиком. - Я хочу прогуляться. – холодно отрезала и закрыла за собой дверь, оставляя китайца одного. Уже был вечер, но погода была отличная, весеннее солнце грело лицо, а теплый ветерок помогал волосам высохнуть окончательно. Пиная попадающиеся под ноги камни, Хэри хотелось плакать, кричать и избить кого-нибудь, кто попался бы под руку. Но бить случайных прохожих было бы странно, поэтому она очень хотела, чтобы кто-нибудь прикопался к ней, чтобы без зазрений совести выпустить пар. Но такой возможности пока не предоставлялось. - Хэри? Эй! Пьянчужка, это ты? – послышался знакомый бас. Она замерла на месте, вглядываясь вперед в поисках знакомого лица среди самых разных прохожих. – Я тут! – снова раздался голос и Хэри увидела его, немного улыбнувшись, на душе потеплело, а щеки залились румянцем, за вчерашнее поведение. - Я вижу тебя, ушастик! – как можно более невинно сказала девушка. Подрываясь на бег и утыкаясь в распахнутые объятия. - Знала бы ты, как мы с Чонином извелись, когда поняли, что у нас ни твоего номера ни каких-то данных о тебе, ведь Чонин на пьяную голову не сообразил залезть в навигатор за твоим адресом, а тебя нигде не было! – пробасил парень, выпуская девушку из теплых объятий своих огромных рук. - Мне кажется, или ты еще выше стал? – шатенка прилично задрала голову. - Это ты ниже стала. – буркнул он, закидывая на плечо знакомой свою большую пятерню. – Может в кафе? Я как раз туда шел, прежде чем тебя увидеть. - Можно. – мечтательно протянула она, забывая обо всех своих проблемах рядом с этим высоким и кудрявым эльфом. – Ты платишь? - Еще чего? Мы не настолько близки. – широко улыбнулся и Хэри последовала его примеру. - Эй! Я тебе всю душу излила вчера, а ты так! – обиженно буркнула шатенка и наблюдала, как с лица парня стерлась улыбка. - Ведь Он тебя забрал, да? – она коротко кивнула. – Все в порядке? - Нет. Все отвратительно. Чанель, ты что, никогда не имел дела с девушками, которым разбили сердце? – попыталась пошутить Хэри, но не получила должной реакции. - Нет, сердце разбивал только я, а после этого не связывался с ними. – после короткой паузы решил поддержать шутку Чанёль, понимая, что девушке итак тяжело. И без его хмурой мины, поэтому все, что он может сделать, это хотя бы временно поднять настроение. - Так ты оказывается сердцеед? – входя в кафе, дверь которого открыл парень, промычала девушка. Еще немного пошутив и допив кофе, Хэри шумно выдохнула и призналась: - Я хочу подать на развод и переехать к родителям. Парень подавился последним глотком, закашлявшись и удивленно смотря на девушку, которая будто сказала что-то такое, до чего этот мир еще не додумался. - Ты… – «как же покорректнее выразится?» - уверенна? - Да, Чанель. Я уверена. – Хэри говорила с этим долговязым парнем, как с лучшим другом, за всю свою жизнь, чувствуя с ним такую необычайную легкость, что аж дышалось как-то по-другому, что ли. Только Чанель открыл рот, чтобы что-то сказать, как послышалась мелодия звонка телефона и нервно достав его он замер в холодном поту. На экране светилось короткое: «олух». - Бли-ин! – протянул он, встряхивая волосы. - Что случилось? – испугалась шатенка. - Я ж зачем в кафе-то шел! Я должен был купить себе и олу… Чонину, - исправился, - кофе. А потом тебя встретил. А Чонин… Ну… он там, – указав пальцем в стенку. – где-то. Объяснившись, Чан глубоко вздохнул, налепил на лицо улыбку и принял вызов. - Ты где, твою ж мать? Ушел и пропал! Что там случилось? – сразу послышался нервозный голос и потаптывание ногой. - Да не ругайся ты. Я тут встретил кое-кого, – сделал паузу, - вчерашняя пропажа объявилась. И мы немного заболтались. А ты как-то отошёл на второй план. - На второй план? По-моему, ты обо мне вообще забыл! Где вы там? – бурчал парень не переставая. - Мы в кафе тут сидим, болтаем. Сейчас к тебе пойдем. Чан бросил трубку и переведя взгляд на девушку выдохнул, цокая языком и бросая короткое «пошли, и да, я заплачу». Как и обещал, Чанель заплатил, и парочка в тишине из-за обдумывания одной не очень хорошей новости, выдвинулась. Хэри шла следом за задумчивым Чаном и предвкушала встречу с Чонином. Как она и думала, так и случилось. Их встретил недовольный Ким, что-то говоря и активно жестикулируя руками. А Хэри все думала, как ей вести себя с этим парнем, пропуская все его реплики мимо ушей. Очнулась она только тогда, когда взгляд полный недовольства перекочевал с кудряшки на неё, и в этом взгляде проскользнуло что-то еще помимо недовольства.