Собрана тобой

Пока на улице царствовал ливень, гоняя не взявших с собой зонт людей, в небольшом кафе удобно расположились два парня и одна девушка, являющиеся единственными клиентами заведения. Невзрачно одетая, с заплаканным и измученным лицом, она совсем не гармонировала с двумя брюнетами, которым в пору идти в модели с их внешними данными и ростом. Троица хлебала то ли кофе, то ли горячий шоколад, а две молоденькие официантки, которым так и не удалось завоевать внимание так редко заглядывающих красавчиков, косо посматривали на шатенку и метали глазами молнии, то ли из-за того, что парни на них не повелись, то ли из-за того, что в присутствии таких тихих клиентов даже не посплетничаешь, смешиваясь с чужими разговорами. Каждый думал о чем-то своем. Чонин просто прикрыл глаза и постукивал по деревянному столу, Хэри обхватила ладошками теплый кофе и иногда шмыгала, скрывая блестящие глаза посредством вжатия головы в плечи. Чанёль молча улыбался, смотря на задумчивых и каких-то одиноких сейчас друзей, а также изредка громко отпивал из кружки, в голове у него сейчас летали проклятия в сторону погоды, ведь так долго деланная прическа рассыпалась за пару секунд сильного дождя. Чувствуя себя лишним, он сетовал, что не потерялся где-нибудь по дороге к этому кафе. Его друзья вряд ли осознавали, как классно сейчас выглядят, хоть бери и снимай с разных ракурсов. С волос лучшего друга стекали капли прямо на шею, а потом куда-то под деловую рубашку, но куда, уже дело каждого и их воображения, пухлые губы были приоткрыты и иногда вбирали воздух. Чонин сам по себе выглядел как-то дорого в официальном костюме, который сейчас был промокшим, и рубашка наверняка неприятно прилипала к подкаченной груди. Ресницы на закрытых глазах подрагивали, брови чуть нахмурены, а влажная смуглая кожа так и притягивала взгляды двух подружек, сжирающих парня взглядом. Пиджак он снял сразу же, как только зашли, а галстук был расслаблен еще до этого. Стройные ноги так классно подчеркивали черные брюки, что Пак пожалел, что не надел что-то подобное, хотя и сам недооценивал свои длинные ноги, которые потрясно смотрелись в его темных джинсах. Хэри немного подрагивала иногда из-за того, что холодная одежда облипала тело, а капли, со ставших темными волос стекали под одежду, заставляя если не злиться, то раздражаться. Скорее всего, брови Кима нахмурены именно по причине закатывающейся за рубашку воды. Светлые джинсы не скрывали того, что во время неоднократных пробежек были запачканы, кофта в черно-белую полоску промокла так же, как и кардиган, из-за чего приходилось её оттягивать, чтобы не светить бюстгальтером, который проглядывался через кофту, когда она облепляла. Сгорбившаяся, вжавшая голову в плечи Ри выглядела беззащитно и по-детски надуто, когда сжимала чашку с кофе с особенной силой. — Вы больше ничего не будете заказывать? — официантка по имени Суми, если верить бэйджу, видимо, решила попытать удачу и снова подошла к столику, спрашивая у Чанёля, но поглядывая на Чонина. — Нет. Мы скоро пойдем! — улыбнувшись подошедшей, лаконично отболтался и наблюдал, как грустно выдохнув, Суми пошла обратно к подруге. Когда Хэри сделал последний глоток, башня уже давно отпил содержимое кружки, поэтому они взглянули на оставшегося, кружка которого была так и не опустошена. Чонин, будто почувствовав сосредоточенные на себе взгляды, открыл глаза и оглядевшись по сторонам, наконец, понял немые мысли своих друзей. Схватив кружку с остывшим чаем сделал пару огромных глотов и с характерным глухим стуком немного резко поставил на стол, от чего Чанёль немного подпрыгнул, явно не ожидая. — Идем? — облизав губы, на которых теплели остатки чая, предложил Ким. — Только тебя и ждали! — потянулся Пак и зашагал за уходящими Чонином и Хэри под грустные вздохи барышень, что так и не удостоились и взгляда смуглого красавца. *** — Я предлагаю купить что-нибудь сладкое, мороженое, пирожное, шоколад, тортик! А потом поехать ночевать к Чонину! Как вам? — разрушил тишину в машине Чанёль, наблюдая, как очередная кондитерская оказывается позади. — Почему ко мне? — Это будет моя маленькая месть… — тихо пробормотал Чан и ненавязчиво засмеялся, — просто к тебе, у меня не прибрано! — но он совсем забыл про сидящую рядом сожительницу, которая хмуро отрезала: «я вчера прибралась». — Вот видишь! Около тебя как раз есть кондитерская! Все складывается как нельзя удачнее. Пак хотел выкрикнуть, что они уже около пяти хороших кондитерских проехали, но он сдержался и хмуро уставился на хмурую Хэри, а затем энергия хмурости передалась и Киму, который свел брови к переносице, отпуская нелестные комментарии в сторону проезжающих машин и водителей с пешеходами. *** Когда атмосферу радости и счастья в кондитерской нарушили трое взрослых с аурой хмурости, пухленькая женщина, которая уже была знакома с ребятами благодаря своей дружелюбности и длинному языку Чанёля, решила подойти к посетителям, чтобы разузнать, что же им понадобилось в её скромной кондитерской. — Здравствуйте, я могу вам помочь? — подойдя к Чанёлю со спины она его легонько толкнула и обогнув, встала напротив. — Госпожа Со! Рад, что вы в добром здравии, — поклонился Пак, а следом за ним и Хэри с Чонином, — мы пришли за чем-нибудь сладким! Слишком горькая у нас жизнь в последнее время, надо исправлять ситуацию… — выдохнул ушастик и получил в ответ теплую улыбку. — Тогда подходите поближе и рассматривайте! Все вкусное и с любовью приготовленное! — Мы посмотрим. Спасибо! — улыбнулся Ким и по совету владелицы пошел осматриваться, а Хэри хвостиком потопала туда же, куда и друг. — Они классно смотрятся, да? — с придыханием заключил Пак Чан, когда друзья стали обсуждать сладости, переглядываясь. — А они что, вместе? — лукаво подмигнула и присмотрелась к парочке уже по-новому. — Нет, но, я думаю, что она нравится ему! А у неё сейчас не очень гладко все, потому и не замечает того, что уже должна была заметить… — загадкой поведал и стал наблюдать за реакцией своей хорошей знакомой и просто отличной женщины. — Так значит он плохо знаки внимания проявляет! — Он их вообще не проявляет, только в воздухе иногда чувствуется аромат любви… — мечтательно выдохнул, — он боится что-нибудь не так сделать и оттолкнуть, поэтому сам держит расстояние, хотя сейчас наоборот надо быть к ей как можно ближе! У Хэри, можно сказать, депрессия… — Как он так её любит, что даже не замечает, что она нуждается в поддержке? — тихонько поцокала и снова другими глазами посмотрела на парочку. — Он… не очень к таким вещам чувствителен. Для него девушка, которую он любит, как хрусталь, который он боится разбить! Поэтому обычно просто наблюдает и лишнего ничего не делает. Только лишь невесомо оберегая! — активно жестикулировал, используя всю свою мимику лица. — Ты так красиво рассказываешь… но мне кажется, он просто слеп! Кто же так любит? Когда любят, хотят залезть внутрь этого человека полностью! Не бояться спугнуть или еще чего! — Но… — хотел возмутиться. — Солнце, ты когда-нибудь по-настоящему любил? — спросила хозяйка, — а еще знаешь, мне кажется, ты смотрелся бы с ней лучше, — подмигнула, и отошла к окликнувшему её Чонину, заставляя Ёля задуматься над её вопросом и словами… Без сомнений, ему нравились девчонки, и он с ними встречался, состоял в отношениях разной серьезности. Как в сексуальных, так и в платонических. Однако то была несерьезная симпатия и это любовью точно не назовешь! Он любит Хэри и любил Хэён любовью, какую неизменно испытывает старший брат. Хотел общаться с ними и видеть, как они растут, меняются, что происходит с их будущим, он мечтал одобрить спутников их жизней и быть их частью, хотел стать крестным отцом их детей и нянчиться с ними, хотел завести собственную семью, а потом однажды поженить детей, став реальным родственником своих любимых сестричек Нам. И конечно же он отлично смотрелся с Хэри! Но только в качестве друга на памятных фотографиях! С замешательством в глазах и голове он смотрел на лукаво улыбающуюся ему госпожу Со, потом на тортик в покупке которого почти не участвовал, затем он смотрел на идущих впереди друзей и захотел протиснуться между ними, а протиснувшись он сжимал в руках коробочку с тортиком и нервно глотал слюну, думая, что прожившая больше и закаленная жизнью женщина увидела что-то такое, что Чанёлю явно не шибко нравилось… *** — Эфо, шефошно, вшушно! — засовывая торопливо кусок торта себе за обе щеки провозгласил Ким, а затем, когда понял, что перестарался с набиванием рта, еле проглотил содержимое, из-за чего на глаза наступили слезы. — Слушай олух, — скривился Пак, — когда ты кушаешь торт, нужно проникнуться и влюбляться в каждую его часть, медленно смакуя… — зажмурился от приятного ощущения во рту и снова кинул взгляд на друга, — а не засовывать все в рот, думая, что так можно урвать и съесть больше кусков! — шикнул. — Ой тоже мне! — показал язык, на котором еще белели частички крема. — Я больше не буду, — подвела итог Хэри, расковыряв сладость по тарелке, — это вкусно, но у меня нет аппетита, — измученная улыбка, — я в душ. — Закинь, пожалуйста, мою одежду в стирку! — крикнул Ёль, когда спина подруги уже скрылась за дверью ванной комнаты. — Классно ты устроился! — прищурился и снова закинул в рот огромный кусок торта… — Чур я сплю на кровати! В прошлый раз я спал на полу, поэтому соблюдаем правило чередования! — сказал и удрал в комнату оккупировать кровать, пока тушка лучшего друга её не заняла. *** Когда комната погрузилась во тьму после выключения света Чанёлем, Чонин наконец понял, что несмотря на давящую усталость, уснуть он так и не сможет. Разглядывание потолка казалось сейчас каким-то более завораживающим действом. Уже тогда, когда с кровати слышалось посапывание друга, Ким захотел закрыть глаза и уснуть, как увидел слабо пробивающийся в комнату свет. Скорее всего, загорелся он на кухне. Пораскинув мозгами и путем нехитрых умозаключений, он пришел к выводу, что и Хэри не спится. Так и было. На кухне сидела растрепанная девушка и сжимала в руках стакан с водой. Сначала парень не заметил, но прислушавшись понял, что раздаются редкие всхлипы, а стакан и вовсе немного трясется в ладони, грозясь выскользнуть и подарить шатенке лишней работы в качестве вымывания полов и уборки стекла. — Чего не спишь? — спина заметно дернулась и напряглась после этой фразы, а всхлипы резко прекратились. Хэри пыталась стереть слезы, которые успели намочить кожу, а губы сделать солоноватыми, — все хорошо? — Д-да, я просто решила выпить воды! — Хэри попыталась прикрыть лицо волосами и встала, собираясь отнести стакан в раковину и быстренько ретироваться. Но у брюнета были свои мысли, и он в пару шагов преодолев расстояние, развернул подругу к себе за кисть, а второй подхватил чуть не выпавший стакан и поставил на стол. — И часто ты так выбираешься «воды попить»? — Т-ты все не так понял! — попыталась высвободить руку из хватки, — отпусти пожалуйста, я пойду спать! — Чонин убрал руку от кисти, но уйти не позволил, прижав к себе подругу, которая сразу же размякла в объятиях близкого человека. — У меня похоже ночное обострение, — хмыкнул, — подозрительно я смелый, — а затем он почувствовал, как на его талии сомкнулись руки, а слезы возобновились, впитываясь в серую футболку, — черт, можно я буду еще и наглым? С этим вопросом он поднял руку и обхватил девичий подбородок, приподнимая к себе, а сам наклонился и закрыл глаза, раскрывая влажные и соленые губы, которые сдались сразу же за нежеланием чему-либо противостоять и простым неимением на это сил, а затем углубляя поцелуй, на который следовал ленивый и заторможенный ответ. — Это сон? — прозвучал волнующий вопрос, когда чужие губы перестали мять собственные. — Да, пусть лучше это будет сном, — и выдохнул в чужое лицо с такой затаенной болью, пока сердце сжималось до скрипа зубов.