Любимый враг

Ему нужно было некоторое время, чтобы привыкнуть к этому миру. Людскому миру. Как бы демон не пытался у себя в голове менять интонацию при произношении этого словосочетания, фраза все равно звучала пренебрежительно. Это ведь люди: смертные существа, были посланы в этот мир для того, чтобы умереть, никак иначе, но при этом строят из себя чуть ли не божество, именуя себя вершиной эволюции, близорукие тупицы. Сейчас Аластар поймал себя на мысли, что он уже почти 15 минут сидит и размышляет на эту тему притом, что обычно она его вообще не интересует, он ведь знает. Мда, вот что творит скука с демоном. Однако, что-то в этом месте было, недаром же оно именуется миром созданным Господом, оно было живым – куда ни глянь, везде жизнь: в воде, в земле, в воздухе. В Аду не так, хотя и сравнивать нечего: мир живых и мертвых. Ночь. Стрекочут кузнечики в траве. Дует холодный ветер, но Аластар готов поклясться, что он, а вернее его кожа совсем не чувствует этой бодрящей прохлады или той же самой дневной жары, совсем ничего, а так иногда хочется почувствовать себя живым. Последняя мысль мигом вылетает, только демон тряхнул головой, нет, это все глупости: живые умирают, а он бессмертен, живые страдают из-за глупых и никому ненужных эмоций, а кто-нибудь когда-нибудь видел влюбленного страдающего демона? Нет, потому что они выше этого, потому что они существуют не просто так, у них есть предназначение. В мыслях невольно появился образ Мэг. Такая пылкая, она огромное исключение из правил. Ну и повезло тому ангелочку, которого она так неосторожно полюбила. Хотя, Аластару ли что-то говорить о любви. Нет, только не ему. Погруженный в свои мысли, он дошел до какой-то старой церквушки, кажется уже давно стоящей в запустении. Именно к церквям и храмам, как бы это иронично не звучало, приходили демоны, теряя, и находя друг друга. Как условный знак. Демон пнул лежащий у него на пути камень, тот сделал несколько кругов и вновь принял неподвижное положение. - Никаких амбиций, хотя тебе позволительно, ты же камень… что я несу? – Аластар мог бы продолжить копаться в себе и своих мыслях, быть может поговорил еще с парой троек камней, но видно не сегодня. Он почувствовал чье-то присутствие, может даже живую душу. Возможно, у него будет возможность еще как-то раскрасить свой вечер играми с каким-нибудь смертным. На лице появилась улыбка, он бодрым шагом направился вперед. Он любил эту часть, она чем-то напоминала детские прятки. Он уже знает, что здесь кто-то есть, но ему предстоит еще найти этого кого-то, что обычно бывает чрезвычайно просто. Демон свернул у той же самой церквушки, увидел силуэт, сидящий на деревянном крыльце. Слишком просто. Однако с каждым шагом он убеждался, что эта ночь не пройдет без встречи со старыми знакомыми. О, малышка Руби, та самая, кому так приятно иногда намылить шею, дождаться какой-то ответной реакции, перекинуться парой колких фраз и вновь расстаться на неопределенный срок. Любимое развлечение, масса воспоминаний ценой лишь в несколько ран, затягивающихся в удивительно быстрые сроки. Однако, что-то было в ней не так: слишком спокойная, даже возможно потерянная, с устремленными в небо глазами. Ей как будто не было дела до всего мира вокруг, не то, что до нескольких тихих шагов сзади. Аластар подошел ближе, смотря на ее молчание, на развивающиеся на ветру волосы, на скрепленный в замок ладони. - Помнишь, однажды ты спросил меня: “Какой черт тебя постоянно тянет в этот мир смертных?” Я лишь промолчала, потому что знала, что ты не поймешь, - внезапно завела разговор девушка, так быстро, легко и непринужденно. - Не помню, я такие мелочи не запоминаю, - демон лишь фыркнул, облокачиваясь о колонну, скрещивая руки на груди. - Врешь. Ты даже не попытался задуматься, так быстро ответил, - она тихо усмехнулась, но как-то по-доброму, прижимая одну ногу к груди, оставляя вторую беспорядочно свисать с деревянного уступа. - Ну, допустим, спрашивал, и что? - Сядь рядом, - сухо произнес демон, первый раз за сегодня переводя взгляд на Аластара. - Зачем? – насторожился тот. Немного странное поведение, даже для Руби. - Сядь, говорю. Он сел рядом, недоуменно посмотрел на нее. Она, молча, подняла руку, положила на его голову, чуть оттянула, поднимая её выше, так, чтобы его взгляд был направлен туда же, куда и до этого смотрела девушка. - А попросить, просто поднять глаза было трудно? - Слишком просто. Аластар опять усмехнулся, глядя на темный купол неба усыпанный миллиардами сверкающих звезд. - И что? - В Аду нет звезд, нигде нет звезд, а здесь есть, люди не понимают, какую им даровали милость, позволив жить в мире, где есть такое чудо. Они ведь не заслуживают этого. Вот смотри, звезды образуют созвездия, я не знаю всех, но у них очень чудные названия: Андромеда, Большой пес, Возничий, даже Циркуль. - Зачем ты все это говоришь? – мужчина её внимательно выслушал, но ему было непонятно, почему она сейчас ему все это рассказывает, словно они старые друзья. - Разве это не прекрасно? – он пристально взглянул на нее. Черт возьми, он был готов поклясться, что эта девчонка несет какой-то бред, но ее темные глаза отражали все это небесное изобилие, превращая их в две маленькие галактики, поэтому он почему-то решил просто не дать этому разговору умереть. Пусть он живет и потом возможно развлечет Аластара в очередной долгий одинокий вечер. - Ну, покажи хоть одно созвездие. - Ковш Большой медведицы, - она вытянула палец, выводя в небе что-то непонятное, однако мужчина нашел это забавным, - увидел? - Нет, не совсем, - он начал хихикать, почему-то вся ситуация вмиг показалась ему до неудобства глупой и нелепой. Две демона сидят, смотрят в небо и разговаривают про созвездия. Ни ссор, ни угроз, ни вопросов касающихся чужих душ, людских страданий, сделок, пыток, нет! Просто два демона и звезды. - Ну смотри же ты, - Руби взяла его ладонь в свою, вытянула, начала медленно выводить в небе символ, Аластар уступил, напрягся, прищурился, кажется наконец увидел. Обычный ковш, по сути ничего необычного или сверхъестественного, но почему ему кажется, словно теперь его жизнь не станет прежней, будто он узнал что-то, без чего он не понимает, как раньше жил. - Увидел, - спокойно ответил тот, внимательно глядя на небо, чувствуя, что еще немного и эта тьма затянет его, хотя он не был бы против этого. Руби отпустила его руку, они оба замолчали, оба сидели глядя на земное чудо, оба не хотели думать о чем-то невероятно важном, это испортило бы всю атмосферу. Нет, все на потом, все на потом, только звезды. - Ты знаешь, это ведь странно, - вдруг позволил себе разорвать такую блаженную тишину Аластар. - Ты о чем это? - Это как-то неправильно. Мы с тобой занимаемся не тем, да и ведем себя сейчас неправильно. - Согласна, но тоже могу кое-что сказать на этот счет. Скажи, согласишься ли ты со мной, если я назову нашу жизнь игрой? Мы получаем задания, совершая ошибки, мы что-то теряем, а за правильные шаги приобретаем. Думаем, что сами выбираем свой путь, свою ветвь развития событий, в то время, когда весь сюжет уже давно написан, а от нас совсем ничего не зависит. Просто у этой игры нет сохранений, если ты умрешь, уже не возродишься, однако после завершения игры не останется ничего, совсем, просто пустой экран. Вот скажи, разве я не права? Господи, да, она была права, каждое сказанное ею слово было чистой истинной. Аластар кажется, провалился куда-то, на мгновенье ослеп, но он слушал каждое ее слово. Слушал и внимал. Жизнь это игра, а в конце не останется ничего, кроме горестного чувства потерянного времени, которое уже нельзя будет вернуть. - Я с тобой согласен. Жизнь игра, но как это ответит на мой вопрос? - Считай, мы с тобой плюнули на всех и ненадолго поставили паузу. Идет? - Идет…