Обещание

Давай помнить наше счастье? Каждый раз, когда ты ещё раз задумаешься о смерти, вспоминай меня. Наши разговоры поздней ночью, мои пьяные, откровенные и слишком наивные бредни. Твой спокойный и тихий, что бывает так редко, голос. Последнюю бутылку хорошего вина на столе и два больших кресла, создававшие тепло. Рядом стоящий камин грел нас, когда холода наступали, и хотелось лишь лениво дремать. Мы смеялись и плакали, мечтали о вечном и так громко смеялись над смертью. Я в шутку, а ты всерьёз. Не забывай наши стаканы, палочки для суши с нарисованными большими котами на них. Маленькое окошко с видом на море и надежды на счастливую жизнь. Вспоминай, как мы сидели до рассвета, замечая его только замечая друг на друге оранжевые линии солнца. Как мы провожали его на покой и первыми отдавали честь его новому тяжёлому дню. А рядом, в шкафу, кажется, стояли детские фотографии. Ты же не забыл? Да и как можно забыть те глупые фотографии нас совсем ещё детей. Тогда всё было просто игрой и не было официальных договоров и встреч, убийства казались дарованием сна. А потом. Потом мы сломались, не способные восстановиться вновь. Я выпил первую бутылку Изабеллы, а ты впервые упал с пирса в леденящую душу воду. Одинокие и преданные всеми нашли друг друга вновь. Прошу, не забывай те горькие встречи, когда, не в силах сказать не слова, стояли перед друг другом и плакали. Глупо, правда? Зато мы творцы воспоминаний. И единственное, о чём я тебя прошу, не забудь это всё. Помни каждый наш шаг вместе, помни звон хрусталя под луной, помни... всё. Без воспоминаний ты останешься пустым, каким суждено остаться мне. Уйдя, ты оставил весь этот мир за спиной лишь потому, что не смог бы с ним проститься, взглянув в глаза. Поэтому прошу, не забывай своего старого друга, рыжего и никчёмного. Мы же всё сможем преодолеть вместе. Ты точно сможешь преодолеть всё это. Потому что я любил тебя. Любил так, будто заново вернулся в среднюю школу, где все встречают своего первого избранника. И я ненавижу себя за то, что подвластен такому слабому чувству, за то, что ослабел от него настолько, что не способен был сказать это в глаза. Но теперь слишком поздно, не так ли. Прочитай эту записку до конца, повтори про себя несколько раз и сожги. Сожги, чтобы снова не было больно. Воспоминания не всегда приносят радость, но помнить ты обязан. Потому что был любим. Потому что должен продолжить миссию без меня. Потому что... да и сам ты всё знаешь, не маленький уже. Твой бывший соратник, погибший при известных или нет обстоятельствах, Накахара Чуя. Слёзы катились по лицу Дазая быстрым потоком. Записка, найденная во внутреннем кармане плаща, способна убить сильнее нежели само известие об его смерти. Перед взглядом Осаму город, полный огней. Люди в своих маленьких сотах готовятся уйти ко сну, а где-то свет уже давно не горит. И он стоит здесь. Выше всех, смотрит надменно, свысока. Хочет чувствовать победу хоть над кем-то, ведь, когда остановилось его сердце, он проиграл. Не может человек быть счастливым, зная, что потерял всё. В небе всё так же светит одиноко Луна, звёзд не видно почти. Она одна указывает путь одиноким сердцам. Рядом с ним бутылка Изабеллы, пачка лезвий и фотография, в руках записка и зажигалка. Слова исчезают в огне, бумага чернеет, мысли расплываются. Куда уходят они, после сожжения? Не может же мысль, стёртая ластиком или уничтоженная огнём просто так исчезнуть! Должно быть что-то, что сохраняет их. И это что-то — сердца уже прочитавших. До конца своего они обязаны сохранить те крупицы информации в своём сердце, что утеряны навек. Дазай долго их хранить не хотел. Край оказался ближе, чем он думал, а крики прохожих что-то вновь невнятно желали. В мыслях, в последних сознательных каплях собственного ощущения, он прошептал: — Я больше никогда не буду думать о смерти, Чуя. Об...