Любовь меняет все

      Ане было сложно поверить в то, что она только что услышала, а еще сложнее было принять это и смириться. Перед ней стоял человек, по вине которого она, скорее всего, навсегда застряла в прошлом. По логике она должна ненавидеть его за такое, а он утверждает, что она влюбится в него. Но разве такое возможно? Как можно влюбиться в человека, который отнял у тебя все и сломал твою жизнь? Для Ани это казалось абсурдом. Она почувствовала, как комок подступает к горлу, и ей было сложно сдержать наворачивающиеся на глазах слезы. Не говоря ни слова, она осела на край кровати и обхватила голову руками. — Чертов эгоист, — только и выдавила девушка прежде, чем из ее глаз заструились горячие слезы и закапали ей на колени. — Я просто не мог поступить иначе. Ты ушла от меня, а без тебя я более не представлял своей жизни. Поэтому я и отважился на такой поступок, — попытался оправдаться Сергей, но для Ани не было ему оправдания. Аня прямо-таки задохнулась от возмущения. Отняв руки от заплаканного лица, она резко вскинула голову и презренно уставилась на капитана: — Я, что, игрушка, что ли, для Вас какая-то? Нельзя так с людьми поступать! Это было очень эгоистично с Вашей стороны! Костенко сделал несколько решительных шагов в сторону девушки, отчего она подскочила и немного попятилась назад, не желая подпускать к себе этого человека ни на сантиметр более. — Не подходи ко мне! Не смей ко мне прикасаться! — угрожающе вскрикнула Аня. — Эй, тихо-тихо, успокойся. — Я не игрушка для тебя! А если все это для тебя какая-то дурацкая игра, то играть по твоим правилам я не намерена. Счастливо оставаться. Схватив с кровати свой зеленый свитер, девушка развернулась и решительным шагом направилась в сторону двери. Но Сергей не позволил ей так просто взять и уйти. Подобно хищному зверю, он в несколько прыжков догнал свою «жертву» и обнял ее со спины, крепко прижимая к себе. Аня вскрикнула и сделала несколько рывков в сторону, силясь освободиться, но от этого крепкая мужская хватка стала только сильнее. — Никуда я тебя не отпущу, слышишь? — прошептал ей на ухо мужчина. — Отпусти, ты делаешь мне больно, — прошипела Антонова. — Люблю я тебя, глупая, понимаешь? Люблю! И не допущу того, чтобы ты покинула меня снова! — Себя ты любишь, не меня. Любил бы ты меня на самом деле — никогда бы так не поступил. А ты отнял у меня все, сломал мою жизнь и теперь надеешься, что я останусь с тобой? Да никогда! Мужчина одним резким движением прижал девушку к стене и посмотрел ей в глаза. В них читались боль, отчаяние, страх и ненависть к обидевшему ее человеку. Она судорожно дышала от страха и ждала, что же будет дальше. А Сергей медлил, будто бы нарочно мучая свою «жертву». — Аня, ну что ты несешь, в конце-то концов? Самой не надоело? Вот куда ты пойдешь? — Не твое дело. — Да некуда тебе идти, плюс ко всему тебя ищут. Ты понимаешь, что без меня ты и пяти минут не продержишься? Оставайся. Здесь, по крайней мере, ты в безопасности. — Спасибо за гостеприимство и заботу, но нет, здесь я точно не останусь, — Аня снова сделала безуспешную попытку освободиться. Раздраженно выдохнув, она вновь уставилась на Костенко. Почувствовав, что девушка перестала сопротивляться, он с недоверием пристально посмотрел на нее и холодно заключил: — Отдыхай. Надеюсь на твое благоразумие. Убрав руки с плеч девушки, капитан едва заметно улыбнулся ей и покинул комнату. Сдерживаемые до последнего слезы вновь заструились горячими ручейками по щекам Ани. Недолго думая, она бросилась вслед за капитаном, но дверь оказалась уже заперта снаружи. Девушка прижалась к ней и несколько раз громко стукнула по ней ладошкой: — Выпусти меня немедленно, слышишь? Если не выпустишь, я буду кричать. — Кричи, сколько влезет. Все равно тебя никто не услышит. У меня очень хорошая шумоизоляция, — послышался с кухни негромкий голос Костенко. — Ну и долго мне тут сидеть прикажешь? — От тебя зависеть будет. Посиди, пока сопротивляться не передумаешь. — Вот сволочь! — от обиды Аня в ярости шибанула пяткой по двери, прислонившись к ней спиной. Изучающим взглядом Антонова окинула комнату в поисках того, чем можно было бы открыть дверь. Ее взгляд остановился на зашторенном окне. Предположив, что, к ее счастью, снаружи может оказаться пожарная лестница или хотя бы водосточная труба, по которой она сможет спуститься вниз, Аня поспешила к окну и отдернула шторы. Яркий солнечный свет сильно ударил ей в глаза, заставив зажмуриться и прикрыть лицо рукой. Преодолев болезненные ощущения, девушка, по-прежнему щурясь, оглядела утопающий в зелени дворик: местная детвора играла на детской площадке, кто в классики, кто гонял мяч. Девчата в разноцветных клешеных платьицах прыгали через скакалки, а бабули в платочках занимали свои почетные места на лавочках у подъезда. Наблюдая за этой безмятежной картиной, Антонова вдруг широко распахнула глаза и вздрогнула, будто ее огрели обухом по голове. Напрочь позабыв о своих намерениях, она бросилась обратно к двери и принялась с новой силой тарабанить по ней, силясь тем самым привлечь внимание хозяина квартиры. — Сергей, ты слышишь меня? — Что еще? — Аня услышала звук приближающихся к комнате мужских шагов. — Спросить кое-что нужно. — Спрашивай. — Может, ты все же откроешь дверь? — Хорошая попытка, но нет. — Ну правда спросить кое-что нужно. — Так ты так спрашивай или не отвлекай меня больше от завтрака. Девушка выдохнула и, прижавшись спиной к двери, осела на пол. — Где мы сейчас находимся? — Да все там же. — Где, там же? — Ну в Припяти, где же еще-то? Девушка замолчала, насторожив тем самым своего собеседника. — Аня, с тобой все в порядке? Ты меня беспокоишь. Но вместо ответа последовал следующий вопрос: — Который сейчас час и число какое? — 27 апреля, полдень. — Не может быть, — услышал Сергей с той стороны двери. — Что? В чем дело? — Выходит, не было никакой аварии? Как такое возможно? — скорее себе, чем Сергею, вслух задала вопрос блондинка. — Аварии? Какой аварии? — непонимающе спросил ее мужчина. — Да так, неважно, — поднявшись на ноги и удаляясь от двери, бросила Антонова. — Что значит неважно? Аня, ты слышишь меня? О какой аварии ты говоришь? — перейдя на командный тон, строго прогремел офицер. — Сергей, давай не сейчас, я очень устала, — ложась на кровать и поджимая под себя ноги, устало ответила девица. — Как скажешь, отдыхай, — уходя, хмыкнул капитан. Обняв подушку и закусив один ее край, Аня разрыдалась с небывалой силой не то от отчаяния и безысходности, не то от обиды. Она понимала, что навсегда застряла в этом времени и об ее прежней жизни можно забыть. И все благодаря человеку, в которого, как он сам утверждает, она влюбится. Но как после всего случившегося из-за него такое возможно? Но и не верить ему она не могла, ведь он из будущего, а, значит, знает все наперед. То, что все уже давным-давно предрешено, а ей только и остается, что брести по протоптанной для нее дорожке, и расстраивало ее больше всего. Расстраивало то, что она никак не способна повлиять на ход событий и хоть как-то изменить их исход. Вся эта ситуация напоминала ей ту, когда она в детстве с подругой смотрела фильм ужасов. Ее подруга смотрела фильм не впервой и знала, где пугаться, тогда как Антоновой все было в новинку. Сейчас ситуация была идентична. Отличие заключалось лишь в том, что теперь это был никакой не фильм, а ее собственная жизнь, дальнейшее развитие которой Сергею давно было известно, а она не знала, как действовать дальше. За всеми этими мыслями приятная дремота окутала девушку, и она, расслабившись, позволила усталости взять над собой верх. Тяжелые веки сомкнулись, и Аня забылась сном.       Когда девушка проснулась, за окном было уже совсем темно. Свет серебристой луны просачивался сквозь неплотно зашторенные окна и мягко ложился на постель. На прикроватной тумбе стоял поднос с уже давно остывшим обедом, который по-прежнему источал приятный аромат. Несмотря на то, что Аня не ела со вчерашнего дня, она была не голодна. Хотя, возможно, ей это только казалось. Из принципа или нет, но она так и не притронулась к еде, принесенной Сергеем. — Шторы задвинуты, и еда на столе… значит, Сергей был здесь, — сонно сообразила девушка и, откинув плед, которым ее тоже, очевидно, накрыл Костенко, пока она спала, на ощупь добралась до двери. Дверь не поддалась, когда Аня несколько раз дернула за ручку. Приложив ухо, девушка услышала едва различимое мерное дыхание спящего человека, доносящееся из гостиной. Щелкнув внутренним замком, она проследовала к окну и на этот раз решила довести начатое до конца. Отдернув штору, она внимательно осмотрела двор. Внизу не было ни души: все давным-давно спали, даже свет не горел ни в одном из окон соседних домов. — Идеальные условия для побега, — подумала про себя Антонова и, вскарабкавшись на подоконник, без труда открыла окно. — Видимо, Сергей и не предположил, что я могу покинуть квартиру таким образом. Высунувшись наружу, девушка обнаружила пожарную лестницу справа от себя. — Какая удача! — хлопнув в ладоши, Аня протянула руку и схватилась за перекладину, после чего стремительно поползла вниз.       Около получаса девушка неслась в неизвестном направлении, без конца озираясь. Нервы были натянуты, как струна, и ей постоянно казалось, что за ней кто-то идет. Она уже давно выбилась из сил и совершенно не понимала, где она сейчас находится. Но для нее это было совершенно неважно. Главное, что ей удалось сбежать. И теперь предстояло отправиться туда, где Сергей ее точно никогда не найдет. Только убедившись, что она ушла достаточно далеко, Аня остановилась, чтобы хоть немного перевести дух, как вдруг услышала хруст ветки позади всего в паре метров от себя. Девушка вздрогнула и подняла руки вверх, когда почувствовала холодное дуло пистолета, уткнувшееся между ее лопаток.