Death is Gold — 2

      Отвращение поглощает тело так сильно, что даже в воздухе веет тошнотностью. Тэд больше всего на данный момент хотел избавиться от этого ощущения. Он никогда ранее не думал о том, что произойдет с ним в будущем. И такое будущее он явно не ждал. Он, скорее, видел себя высшим среди Жнецов в этом мире. Превосходящим даже старейшин, вроде Билла. И наверняка вызывающим у других страх, уважение. Желание подчиняться.       Он не понимал, насколько подверг себя опасности в день, когда Сайфер расправился с ним. Знай он, что Билл не играется, то подготовился бы заранее к мести, ведь, — черт! — до ужаса очевидно, что он не дал бы убить своего человека. Они повязаны душами. И это даже иронично.       Ну, то, что у Смерти тоже есть душа.       Тэд ёрзал на месте от этих рассуждений и злился на себя. Этот мир был отвратителен. Также, как и все Коллекционеры Душ в нём. Они все чертовски грязные, не смыслящие в мировом господстве. Жнецы, не понимающие, как сильно они превосходят людей и что они могут с ними вытворять. Они в его понимании, вероятно, не догадывались, что могли бы уничтожить вместе с ними планету.       Но они не хотели того, чего хотел Стрэндж.       А значит что?       Они питали любовь к людям? К кожаному сосуду с костями внутри и красной жидкостью, коей они именуют кровь?  — Не чтится красная кровь, идиоты. Чёрная! И только чёрная называется настоящей кровью! — Не сдержавшись, воскликнул Тэд. Удивительно было то, как быстро он мог разводить себя на эмоции; как не мог держать себя в руках наедине даже с собственными мыслями.       Несколько минут он переводит дыхание и спиной вновь откидывается к коре дерева, под которым он сидел.       Он мог бы убить их. Но не всех. И тогда те смогут наказать его вечным забвением, вечной смертью, где он не будет материален даже в самом жалком для себя виде.       Каждый Коллекционер был особенным. Одни забирали души, которые были предначертаны им с рождения человека; были те, которые забирали души суицидников и те, которые могут видеть прошлое, будущее. Были Коллекционеры, которые забирают только старых, и те, которые забирают лишь детей, вроде тех, которые умирают из-за лейкоза или же пневмании. Есть и те, кто забирают души криминалистов, наркоманов. У каждого своё предназначение. А Тэд забирал души тех, кто ему нравился. Любил убивать как мужчин, так и женщин, в процессе совершенно не догадываясь, каким был именно он.       Стрэндж обожал руны. Обожал древнюю магию и она приносила ему силу. Поэтому он вырезал их на людях прежде чем забрать жизнь. Он забирал их жизненную энергию и только потом убивал. Это было не только интересно и выгодно, но и медленно, как он любит. Тэд никогда не любил делать расправу быстро и тем более безболезненно. Искривленные от боли лица были любимым его развлечением и самым кульминационным в преступлении.       Тэд выдохнул ещё раз. И задрал рукав левой руки. Руны, которые он вырезал на самом себе когда-то сияли темно-фиолетовым цветом. Никто не говорил, что посыл Смертельного Сна — безжертвенное дело. И если отдать от себя совсем немного — можно получить больше. Он обязательно получит смерть девчонки следующим днем. Нужно лишь дождаться действия сна, договориться с Коллекционером, ненавидящего людские души, и накопить энергию.       И самое важное — чтобы Билла Сайфера не было рядом.

***

 — Покинуть мир Коллекционеров Душ? — Стар удивленно смотрел на Билла. Мэйбл стояла рядом, чувствуя себя в полнейшей безопасности рядом с ними. Однако она не понимала что происходит, пока Сайфер не решил отвести её к Глифулу. Идея была не особо хорошей, но требовала крайних мер, пока Тэд вообще существовал в этой вселенной.  — Мне нужно быть там. Забрать душу заместителя мэра. Я чувствую его скорейшую смерть, поэтому не могу её упустить. Гравити Фолз душевно связан со мной после смерти Стрэнджа. И если никто не заберет — душа просто пропадет, не найдя покоя. — Пояснил Билл, хотя ужас как не любил объясняться перед кем-либо. Тем более перед Старом. — Это всего на несколько часов.       Мэйбл вдруг задумалась о том, как здесь течет время. Равнялся ли один час здесь — двум там, на Земле? Или наоборот?       Заместитель мэра — Джон Валери. Мэйбл помнила его ещё с малых лет. Он слишком долго промышлял на данной должности, да и как человек был всегда добр. Грустно, что в этот день он должен умереть.  — Что с ним? — Поинтересовалась Пайнс, слегка потянув Билла за рукав плаща.  — Помнишь, в Гравити Фолз ты и брат посещали ярмарку на день Первопроходца? — Вдруг задал вопрос Стар и обращался именно к девушке, заслужив её удивленный взгляд. Она несколько секунд помолчала, а затем медленно кивнула, всё равно не понимая причем здесь это. — Ярмарка оснащена не только развлечениями, но и орудием казни былых веков. Моё чутьё подсказывает, что он умрёт там.       Глаза Пайнс округлились от удивления.  — Суицид? — Она точно помнила, что Стар знает лишь об отчаянных душах, которые собственноручно отправляются в иной мир. Но почему же тогда именно Билл должен отправиться за этой душой сегодня?  — Нет. — Ответил Билл и голос звучал с пренебрежением. — Это просто шестое чувство, которое хорошо развито у Глифула. Коллекционер отчаянных душ может чувствовать ближайшую смерть. И, возможно, он не ошибается. — Он холодно скользнул взглядом желтых глаз по Стару. — Хоть душа и не его вовсе.       Мэйбл напряглась, ощутив, как тяжело стало дышать рядом с ними.  — Полагаю, это может быть что угодно. — Произнесла она так тихо, как только могла. И скажи она на тембр выше — создавалось впечатление, будто её убьют. — Каждый год у нас идет демонстрация виселицы, кандалов, деревянной заколотки и гильотины.       Стар тряхнул головой, и Билла точно прошибло осознанием в тот же момент.  — Гильотина. — Произнес Глифул. — Часть видений говорит о потере головы.  — Ох, — поняла вдруг и сама Пайнс, — традиционная фотосессия… — Она помолчала пару секунд, тяжело сглотнув, и продолжила. — Каждый год в день Первопроходца для местной новостной газеты Гравити Фолз делают фото, где правительство позирует в орудиях казни или пыток. Мэра один раз пронесло на виселице. Люк неожиданно раскрылся под ногами и он чуть не задохнулся, пока болтался в петле. Спасли вовремя.       То, что она рассказывала — звучало страшно.  — Думаешь, его ждет что-то подобное? — Поинтересовался Стар. — Это наполовину суицид, поскольку человек полезет туда добровольно. Пускай и с хорошими намерениями, чтобы засветиться в газете. Может, поэтому я тоже чувствую нечто такое.  — В любом случае, душа моя. — Отрезал Билл, выпрямившись, из-за чего казался ещё выше. — И я вернусь быстрее, чем ты успеешь наскучить моей Звезде.       Стар хотел ответить, но в груди закололо от неприятного ощущения, от посторонних мыслей, доходивших к нему извне.       Гидеон.       Он чувствовал, что ему плохо вновь. Но это было несерьёзно, поскольку альтернативная, — его человеческая часть, — ещё не планировала накладывать на себя руки. В противном случае — Стар бы это чувствовал. И от этих ощущений, которые пронизывали его как Жнеца, он избавиться, к сожалению, не мог. Эта связь была прочна на ровне с Мэйбл и Биллом. Она была сильна и итог её был уже давно предрешен, как бы не менялись события Гидеона на Земле.  — Тебе не придется ждать долго. — Билл медленно повернулся к девушке, не обращая внимания на помутнения Глифула, и коснулся её плеча одной рукой, как бы приободряя и в то же время чувствуя её страх. Да, он был. Такой легкий, сравнимый с обыкновенной тревожностью. — Как я и говорил, это всего на несколько часов. Ничего не случится.       Она просто кивнула, скупясь на излишние слова. А что можно было сказать? Как она страшиться появления Тэда или же того, что сам Сайфер задержится на более длительное время?       Ожидание в любом случае сводит с ума.       Возможно, в этом было ещё что-то. И в этот раз тоска по дому. Она не была обязана, но тем не менее почти после каждой смерти в Гравити Фолз приходила почтить усопших и приносила какую-либо мелочь. Это стало едва ли не привычкой со времен, когда Стрэндж начал устраивать резню по городу. Это время было пугающим и одновременно лучшим. С тех пор как родители погибли — кладбище казалось хорошим и спокойным местом для разговоров. Жаль только, что со стороны это выглядело, как разговоры с самой собой.

***

      Атмосфера была абсолютно гармоничной. Стар засел в кресле с книгой, распивая чай из тропических цветов этого мира, названия которых Мэйбл даже не знала. На Земле таких не существовало.       Сама же Пайнс раскинулась на кровати, уставившись в потолок.       Происходило что-то странное.       Билл говорил, что Жнецы или же просто души не особо нуждаются во сне; что это может быть лишь из собственного желания, почувствовать душу более отдохнувшей. Однако чувство, туманящее голову, настораживало. Разве может душа невольно хотеть спать, когда тело в гробу давно уже спит бесконечным сном?       Это сладостное веяние было настаивающим. Было ощущение, что её обнимали руки с таким рвением, как если бы на Земле это можно было сравнить с удушьем, с физическим смещением ребер от сжатия. И казалось, что ещё немного — и она задохнется, если тот час не поспит.       Мэйбл подрывается, касаясь груди рукой. Сердце в груди билось так быстро, что было сложно осознавать, что она мертва. Это как другая реалия и другое тело. Что-то, с чем обычно сравнивают перерождение. Но даже при всём при этом сон — это разве нормально?  — Стар, — обратилась она, оторвав Жнеца от чтения, — а душа может испытывать сильное желание ко сну? Ну, я имею в виду, хотеть спать — это не есть плохо?       Он не отвечал какое-то время.       Медленно провел рукой по разноцветным волосам, выглядя слегка озадаченным и в то же время взволнованным.       Книга вскоре оказалась на тумбе рядом с креслом, а парень поднялся на ноги и приблизился к Мэйбл, взглядом изучая её лицо.       «Что-то не так», — в те же минуты констатирует Билл, выжидая чужую смерть на Земле.       Людей в день Первопроходцев было очень много на главной площади городка, и среди такой суматохи он всё равно продолжал чувствовать всё, что чувствовала Пайнс. Ему самому начинало казаться, как он засыпает на ветке дерева, прислонившись головой к стволу. Легкий дрём развеялся, стоило трости чуть скатиться с его колен. Привычка так делать спустя годы до сих пор осталась, но за бесконечные годы жизни он никогда не улавливал себя на том, чтобы хоть немного чувствовать сонливость.  — Скажу тебе одну вещь, — произнес Глифул, внимательно глядя в её голубые, с виду уставшие глаза, — за всю жизнь в роли Коллекционера Душ я никогда не хотел спать. Никто и никогда. — Закончил он, а затем через несколько секунд добавил: — Ты не сталкивалась с типом Жнецов, которые не любят человеческие души?       Она не понимала к чему был вопрос, но лишь отрицательно покачала головой, задумываясь.  — Нет. — Ответила Пайнс и через пару секунд поспешила исправиться. — Хотя, погоди. Близнецы. Две девушки. Очень похожие друг на друга.  — Лия и Хеллен Уоллес? — Понял Стар. — Ох, нет. Они не питают неприязни к человеческим душам. Одна из них и сама, подобно Бэну, хочет связать свою жизнь с человеком. Я знаю, что одна из них видит прошлое. А другая — будущее. Но не всегда у них можно узнать, что будет.  — Тогда к чему вопрос?  — Ранее в нашем мире считалось, что предвкушение сна — плохой знак для Коллекционеров. Иногда это говорило о наличие нового врага, когда кто-то переходил кому-то дорогу в том или ином деле. Порой это происходило даже на Земле, когда возникали споры за человеческую душу. — Пояснил Коллекционер, слегка пожав плечами. — Но я ни разу не сталкивался с душами в нашем мире с такой проблемой. Каждый здесь знает, что сон — неспроста. Некоторые испытывали счастье, что просыпались после него. Однако большинство, кто поддавался сну — умирали. И в этот раз навсегда. Они просто исчезали без возможности дальнейшего существования. Им была дарована вечная жизнь, но никто не говорил, что её нельзя забрать чужими руками.  — Думаешь, я кому-то успела насолить здесь?.. — Поинтересовалась Мэйбл, и чувство страха глубоким кульбитом прошлось от груди к животу. Наверняка Билл это тоже чувствовал. Она надеялась, что он не сорвется, не выполнив свою работу.  — Вряд ли это сделали близнецы. Они коварны, но к Смертельному сну бы не прибегнули, чтобы убрать кого-то. Не в их стиле. — Поразмышлял он. — Пока у нас есть время до возвращения Сайфера, мы можем пойти к ним. У них свои способы, но есть шанс узнать либо немного о твоем прошлом, которое ты упускаешь, или же ближайшее будущее.  — Разве ты не сказал, что они не всегда могут помочь с этим? — Пайнс скептически взглянула на него, заставив последнего перевести дыхание.  — Да, это так. Но если немного поиграть по их правилам — будет небольшой шанс. Что скажешь?       Сама идея о том, чтобы покинуть дом Жнеца, казалась безумной, когда где-то в этом мире бессмертных расхаживает озлобленный Стрэндж. Она не знала, был ли Стар силён также как Билл, и не знала, могла ли она чувствовать себя в безопасности рядом с ним, но выйти и узнать о полезной информации, чтобы, возможно, спасти себя в будущем она должна. Иначе станет винить себя в том, что не попробовала. Билл бы всё равно не одобрил, поэтому пока она с Глифулом — нужно рискнуть.  — Я с тобой. — Она уверенно взяла его за руку и посмотрела в глаза.

***

 — Я чувствую их у поля воспоминаний. Думаю, что тебе понравится это место. — Стар говорил это отчасти с печалью, поскольку переживал, что это будет не так. Она будто поняла его с полуслова и с недоумением уставилась на Жнеца. Он спустя короткий промежуток времени заговорил. — Это место, где убили старейшего Жнеца. — Глифул знал, что подробнее рассказывать об убийстве не стоит, ведь и так было ясно, кто стоял за этим. — Это поле, в котором сквозит ветер воспоминаний.  — Как это? — Поинтересовалась Пайнс.  — Иногда Смертоносные Жнецы приходят сюда, чтобы взглянуть на воспоминания душ, которые были им предначертаны. Они смотрят, как протекала их жизнь, и что они чувствовали в тот или иной период. Некоторые Жнецы не всегда могут находиться рядом со своими душами, как это мог делать Билл последние двадцать два года. — Он взглянул на девушку с неким увеселением на несколько секунд. — Поэтому из интереса они ненадолго возвращаются на это поле. Говорят, оно было создано более старейшими Коллекционерами Душ. Теми, кого не застали даже мы со своим бессмертием, появившись намного позже.  — Какого это смотреть на жизнь людей? — Она подняла голову, продолжая держать парня за руку. В груди до сих пор клокотало странное беспокойство, поэтому ей было проще успокоиться, задавая подобные вопросы. Это даже интересно. Потому как если она останется здесь навсегда — хотелось бы знать абсолютно всё.  — Скучно. — Коротко пояснил Стар. — Они все имеют общую последовательность. И ты наверняка знаешь это лучше, чем кто-либо из нас. Поскольку ты и сама была человеком. Люди рождаются, растут, строят карьеру, создают семью, живут ради семьи и в итоге умирают. Мы хоть и не жили, как простые смертные, но тоже знаем о ваших жизнях немало. — Добавил он. — Не все Коллекционеры ненавидят людей. Я бы даже сказал, что они привязаны к ним. Не будь людей — не было б и нашей работы. Нашего существования.       Мэйбл улыбнулась с грустью. Осознание того, что она не создала при жизни семью, и что никогда не узнает, какого это — дарить новую жизнь, иметь ребенка, которого бы полюбила больше себя.       Она не знала, можно ли заводить детей в этом мире. Но в сердцах теперь точно знала, что у неё есть семья. Пускай не новая, но она знает, что в обычном мире есть её семья. Это порой ворчливый дядя Стэн, брат-близнец Диппер и её родители. И Мэйбл всегда будет так считать, пока помнит свою прошлую жизнь.       В новой её семья — это Билл. И ближе него здесь у неё никого нет.  — Ты тоже приходишь сюда иногда, чтобы посмотреть на чужие воспоминания? — Спросила она, свободной рукой смахнув накатившие слезы.  — Нет. — Почти сразу ответил Стар. — Душа, предначертанная мне, ещё жива. И я не могу смотреть воспоминания от её лица, пока не заберу её саму. — Он задумался, вспоминая отрывки из их разговора, и тряхнул головой, как бы отгоняя неприятные мысли. — Не хочу, чтобы это произошло так скоро, но я чувствую, как эта душа… готовится убить себя.  — Это ужасно… — Прокомментировала Пайнс.       Стар слегка покачал головой в отрицательном жесте.  — Не сказал бы, что это совсем плохо. Именно эту душу ждет немного другая судьба. Его душа избранная. И его ждет перерождение.  — То есть, он родится в другом теле и проживет другую жизнь? — Удивилась Мэйбл. — Как это?       Стар понял, что разговор приобретает новый поворот, поэтому поспешил сменить тему. И как раз вовремя: они уже подошли к полю. Почти сразу у входа на эту территорию на поле раскинулись две Коллекционерши Душ, невероятно похожих друг на друга.       Мэйбл и сама отвлеклась, когда заметила их.       Глаза девушек были закрыты, а сами они выглядели умиротворенно. Тела отдавались легким сиреневым свечением, исходя теплом. Мэйбл отчего-то почувствовала уют, будто находилась дома у родителей, во дворе, в который они с Диппером выбегали и нежились на солнце, босыми ногами топчась по траве. Замечательное время вспомнилось так спонтанно, что даже заставило её улыбнуться.  — Души, которые принадлежали Лие и Хеллен, мертвы? — Поинтересовалась она.  — Предыдущие — да. Сюда они приходят из-за скукоты. — Стар усмехнулся, ожидая, пока откроет глаза хотя бы одна из них.  — А у тебя были ещё души? Ну, кроме той, что есть сейчас?  — Нет. — Ответил Стар. — Он — первая душа. Только после его смерти будет новая.  — Я поняла тебя. — Ответила Пайнс, осознав, что Глифул особенно избегает этой темы.       Одна из близнецов неожиданно открыла свои глаза. Лия моргнула несколько раз, а затем медленно приняла сидячее положение. Хеллен всё ещё была погружена в чужие воспоминания.  — Оу, душонка Билла? — Она тошнотворно улыбнулась и поднялась на ноги, осматривая её с головы до ног. — Чем-то могу помочь? — Лия перевела взгляд на Стара. — Или ты пришел взглянуть на воспоминания?  — Мне нужно понять, что произойдет в будущем. — Заговорила Мэйбл, отпустив руку Жнеца. — И я знаю, что одна из вас видит его.  — Интересно. — Ухмыльнулась последняя. — Это не трудно, конечно. — Она обошла Пайнс за спиной и двумя руками прошлась по её хрупким плечам, скользя до локтей пальчиками. Мэйбл почувствовала легкую дрожь и волнение. — Но я хочу немного поиграть.  — Что нужно делать? — Едва не перебивая её, спросил Стар.  — Молчи. — Лия приставила указательный палец к своим губам. — Я говорю с человеком, а не с тобой. Она ведь взрослая девочка, не так ли? — Она снова осмотрела девушку. — А значит справится с моей игрой.       Мэйбл сухо кивнула, обозначая своё согласие.  — Всё просто. — Лия всплеснула руками. — Тебе лишь нужно угадать: кто из нас предсказывает будущее, а кто — считывает прошлое. Ответишь правильно — расскажем и то, и другое.  — А если нет?  — Просто дам подсказку, как всё исправить. Так, по доброте душевной. — Она говорила намёками, чтобы запутать её. Но тем не менее она уже дала понять, что правда уже считала о её прошлом или будущем. И что проблема действительно существует.  — Хорошо.  — Имею право подсказать? — Хохотнул Стар, привлекая к себе внимание.  — Если это непрямой ответ, то да. — Недовольно произнесла Лия, поправив выбившиеся пряди волос.  — Насколько я знаю, души в нашем мире довольно чувствительны. Если немного сосредоточиться — почувствуешь их энергию и сможешь разобраться.       Мэйбл улыбнулась.  — Спасибо.       Лия застыла в ожидании.  — Могу ли я коснуться руки? — Попросила Пайнс, на что Лия с удовольствием протянула свою руку.       Смертные души такие забавные.       Рука Лии была холодной, как полуталое мороженое, слегка отдающее колющими волнами по коже. Руки обычного человека не бывают такими, поэтому для Мэйбл эти ощущения были в новинку. Это было невероятно, как Коллекционеры оказывают своё воздействие на простые души. Рука была чуть больше, чем у Мэйбл, но в ней ощущалось столько силы и столько холода…       Она прикрыла глаза, сосредотачиваясь, слегка проведя пальцами по тыльной стороне её ладони. И ощутила совсем легкий толчок извне. Это была как энергия. И она плескалась в этих крохотных женских руках.       Мэйбл отпрянула, широко распахнув глаза. Она чувствовала так много после этого, но чтобы объяснить у кого-какая способность — нужно притронуться и к Хеллен. Пайнс надеялась, что Лия не будет против, и опустилась на нежно-сиреневую траву, где близняшка до сих пор смотрела воспоминания.       Она коснулась расслабленной руки и в блаженстве прикрыла глаза. Хеллен была теплой. И пальцы её были достаточно теплыми, чтобы сравнить их с теплом солнца, так сильно напоминающее её прошлую жизнь, её старый дом. Энергия была такой нежной и не толкалась в чужую кожу. Она приносила удовольствие, как если бы Мэйбл сейчас обнимала своего брата. В животе теплились приятные чувства от прикосновения к этому Жнецу, и пазл в голове наконец собрался.       Мэйбл была готова ответить.  — Ну что? Ты разобралась? — Лие в самом деле было интересно. Хеллен в этот момент раскрыла глаза, выглядя так, будто не удивлена постороннему присутствию.  — Ты предсказываешь будущее. — Мэйбл указала на Лию. — Твоя энергия холодная и сильная. И, как известно, будущее не всегда может быть светлым. Чаще всего оно олицетворяет холод. Ты наполняешь им, скрывая, что будет дальше. — Пояснила Мэйбл и после указала на поравнявшуюся с сестрой Хеллен. — Хеллен считывает прошлое. Её энергия чувствуется нежной и непорочной. Она тепла, как воспоминания о детстве и приятном прошлом. Прикасаясь, я чувствовала не только её, но и себя. Я видела часть своего прошлого. Оно ясное. И его видно. А в будущем беспроглядно темно и холодно. Неизвестно что там, как и должно быть. — Добавила Мэйбл. — Поэтому я уверена в своём ответе.       Все три взгляда, устремленные к человеческой душе, вызывали восхищение. Никто и никогда не угадывал. А если угадывал — близнецам удавалось удачно лгать. Никто не давал таких развернутых ответов на одну и ту же игру.  — Никогда не видела, чтобы души так легко могли угадать. Да ещё и с уверенностью. — Лия облизнулась, словно кошка. — Ты права. — Не дав ей ответить, Коллекционерша коснулась руки Мэйбл и приняла серьёзный вид. Последнюю даже немного напугало то, как быстро поменялось её настроение от одного к другому. — Твоё будущее не слишком ясно. Я вижу, как на твоих глазах повторно умрёт душа; вижу, как ты станешь свидетелем редкого перерождения Жнеца и человеческой души. — Заговорила девушка, но не думала останавливаться на сказанном. — В ближайшем будущем существование твоей души будет в опасности. Руны несут проклятье. Любые из этого мира. Поэтому избегай их всеми способами.  — Ты… видишь что-нибудь ещё? — Мэйбл была сильно взволнована тем, что слышала. Кто должен умереть? Как будет проходить это перерождение и связано ли это с тем, что рассказал Стар? Опасность и руны связаны со Стрэнджем?..  — Да. Вижу прибавление души в мире Коллекционеров, напрямую связанное с тобой. Никогда не видела чего-то подобного, но это здорово. — Лия вдруг улыбнулась. А затем в удивлении раскрыла рот и крепче сжала руку Мэйбл. — Ух, ты…  — Что там? — Испуганно отозвалась девушка.       Стар продолжал напряженно наблюдать за происходящим.  — Когда наступит момент, где ты запутаешься и не будешь знать, что будет с тобой дальше — произойдет кое-что приятное. Не хочу говорить это, чтобы сохранить интригу. — Лия хихикнула. — Это всё, что я увидела.       Лия выпрямилась, уступая место Хеллен.  — Желание спать. Я вижу, в недавнем прошлом это озаботило тебя. И это так. Коллекционеры и простые души здесь снов не наблюдают. — Хеллен скользнула пальцем по её руке к пальцам. — Тэд совсем близко. Он вычитал о Смертельном Сне и накопленную энергию пустил на тебя. Ты погибаешь, а руны на теле несут в себе проклятие. От них нужно избавиться.       Липкий страх прошелся вдоль позвоночника, и Пайнс почти задрожала.  — Что значит накопленная энергия? — Спросила она.  — У каждого Жнеца есть своя энергия. У кого-то она сильнее, у кого-то слабее. Если Жнец погибает от руки другого Жнеца — его изгнание доходит до нашего мира, а значит он лишается энергии. Её можно накопить за счет обычного пребывания и терпеливости. Но её всё равно недостаточно, чтобы победить кого-то тут, при ком силы полны. — Поделилась Хеллен. — Тэд затеял месть. Я вижу твоё прошлое на ряду с ним.  — Боже…       Лия задумалась, как бы не решаясь сделать что-то. Она приблизилась к Стару и коснулась его руки, выдвигая его ладонь к себе. Поводив пальцем, в его руке образовался кусочек папируса.  — Что это? — Спросил он.  — Рецепт противоядия от сна. Найди все ингредиенты и смешай с кровяным водопадом в небольшом материализованном сосуде.       Лия посмотрела ему в глаза.  — Я видела, что это поможет в будущем.  — А руны? — Спросила Мэйбл.  — Твоё тело похоронено на Земле? — Влезла Хеллен, на что Пайнс медленно кивнула. — Его нужно выкопать, пока оно не разложилось, и вырезать с руки руны. Я видела, что в прошлом Стрэндж успел оставить тебе такой «подарок».       До тошноты страшные вещи.  — Жнец не может копать могилу в мире людей. — Поспешила объяснить Лия. — Это может сделать только смертный. Есть ли кто-то, кто знает о происходящем, и сделает это для тебя?       Мэйбл и Стар переглянулись между собой, словно поняли друг друга без слов.       Гидеон.

***

      Как только они вернулись домой, Мэйбл внимательно изучила рецепт. Это было чертовски неясно и странно. Кровь из-под водопада, трава воспоминаний, порошок из солнечного камня и многие ингредиенты, представления о которых она даже не имела. И уж точно не знала, где искать.  — На поиски я отправлюсь сам. Я уже много времени провел здесь. Но чтобы собрать всё — нужно пару дней. Это и без того много, но нужно выдвигаться сейчас.  — Ты пойдешь сейчас и оставишь меня? — Испугалась Пайнс, подорвавшись с кресла. На секунду закружилась голова. Хотелось спать.  — Если я не пойду сейчас, то потом может быть поздно. — Ответил Жнец, тяжело вздохнув. — Я должен спасти тебя.       «Потому что люблю почти всю свою земную жизнь».  — Не покидай дом, и всё будет нормально. Если хочешь выйти — дальше двора не ступай. Билл вернется и ты будешь в порядке. Объясни ему всё к тому времени, как я вернусь.       Мэйбл кивнула и приблизилась, заключая его в крепком дружеском объятии.  — Пожалуйста, береги себя.  — Обязательно. И ни в коем случае не засыпай. — Глифул коротко улыбнулся и покинул дом уже через несколько минут.       Оставшись одна, Мэйбл решила выйти во двор до того, как стемнеет. Затем она вернется в дом и более не станет покидать его до возвращения Сайфера. Дом находился до высокой скалой, чьё основание устремлялось вверх, покрытое темно-синими ветками, словно мхом, как бы это было на Земле.       В голове крутились слова Хеллен и Лии, их предсказания. Она чувствовала, что Стрэндж был причастен ко всему этому, но страшнее становилось, скорее, от того, что её мертвое тело придется выкапывать. Что тело будет с большим вырезом на руке без кожи, откуда будут вырваны руны. Казалось, что если видеть это — можно будет ощутить боль лишь через взгляд.       Пайнс посмотрела на небо. Оттенки сгущались в палитру цветов, переливаясь нежным градиентом от голубого к малиновому и розовому, оттенок белого сливался с коричневым и зеленым. Небо выглядело, как настоящее чудо света. А на его фоне было видно планеты, о которых она никогда в жизни даже не слышала. Так необычно и красиво.       Умиротворенно.       Почти.  — Ах, моё терпение чуть не иссякло. — Он выдал это также быстро, как схватил её за ворот одежды и резко откинул в стену дома. Пайнс тут же испытала дежавю от его действий и голоса. Ситуация больно напоминала ту, за час после которой она попала в больницу.       От удара она не умрет в этом мире, но ударилась, однако, так, что тут же пожалела об этом. По ощущению как на Земле, только здесь всё обостренно. Помутневшим зрением, Мэйбл рассмотрела Тэда. Взъерошенного, светящегося черно-фиолетовым свечением, тяжело дышащего с видом на острые белые зубы. Клыки особенно выделялись.       «Нет».       Никого не было рядом. Только сейчас в панике Мэйбл поняла, о какой ближайшей опасности её предупреждала Лия. Стар ушел, а Стрэндж будто поджидал и предвкушал этот момент. Он приблизился, схватив её за горло, и, пользуясь ногами, скрутил так, чтобы прижать её голову к поверхности. Дыхание перебило запахом мяты и лаванды. Он исходил от травы, но наслаждаться им в этот раз она не могла. Тэд толкнул её, и она проехалась щекой, сдирая кожу.  — Дорогая Мэйбл Пайнс, мы так давно с тобой не виделись. — Он повернул её к себе лицом. — Кажется, как раз в день моей личной смерти. — Стрэндж криво ухмыльнулся, и глаза его стали светиться фиолетовым неоном, наполняясь ненавистью. Он не мог даже смотреть на неё, ненавидя всем своим нутром одно её присутствие рядом. — Ты думала, что больше не увидишь меня?       Он ударил её в живот, пока она находилась в лежачем положении. И та хлюпнула чем-то. Спустя секунду она сплюнула кровь. Чёрную на этот раз. Тэд, как парализованный уставился на неё.  — Да ладно, — зарычал он, — не может быть, чтобы ты с черной кровью ходила. — Добавил тот с отвращением. — Билл совсем из ума выжил, ведь такое возможно лишь при одном решении.       Он застыл вновь, а затем внезапно громко рассмеялся и навис над девушкой.  — Ну это же теперь не так важно! Билла в этот раз нет рядом, а до его возвращения мне хватит времени уничтожить тебя навсегда. — Он ногтями впился в её щеку, делая царапины, одновременно получая удовольствие и новую волну отвращения от того, что кровь была черной. — Я чувствую, как ты пахнешь смертью, Пайнс. И это также мерзко, как людская сущность.       Он задумался о рунах, о желании вырезать хотя бы одну, но осекся.       Времени мало, энергии мало.  — Слишком много пришлось болтать. — Добавил Тэд и материализовал нож в своей руке, очень похожий на тот, которым он изрезал её ещё при жизни.       Мэйбл взглянула на лезвие и вздрогнула, буквально перед глазами увидев все те воспоминания. Она стиснула зубы и, воспользовавшись тем, что Стрэндж был над ней, согнула ноги в коленях и резко выпрямила, отталкивая его от себя. Тот откинулся на спину, ударившись о скалу, и глаза его вспыхнули в гневе.       Нож выпал с его руки в момент пик, и Пайнс схватилась за него, как за спасительный круг, выставив перед собой.  — Жалкое зрелище, глупый человек. — Тэд смахнул с губ кровь и, покачнувшись, стал приближаться скорым шагом. Дать отпор ему — уже было доказательством того, что она чего-то стоит. Просто душа и когда-то сильный Коллекционер Душ. Но сейчас их силы были почти равны, ведь последнюю энергию Тэд использовал на нож. — Я с радостью буду смаковать твою душу, как только разделаюсь с тобой.       Какое-то громыхание. Мэйбл пронзило резкое чувство в груди, моментально сжавшее её. Она на секунду задохнулась, а затем резко подняла голову вверх, к основанию скалы. Тэд, отвлекаясь на тот же маневр, обернулся, чтобы понять, что происходит.       Смертоносный Жнец в черном плаще с огромным капюшоном. Разбежался ещё с дальнего расстояния, оттолкнулся с помощью огромной косы, на которой были выгравированы всякие непонятные Пайнс символы. Лезвие косы толстое и сверкающее в воздухе едва ослепляет.       Он спрыгивает, взмахнув косой; капюшон в прыжке чуть слетает, и тогда можно рассмотреть яркие желтые глаза.       «Билл?!» — Мэйбл никогда не видела его в подобном виде, потому узнала далеко не сразу. Вероятно, как и сам Стрэндж.       Он спрыгнул, оказавшись прямо впереди Пайнс, и выставил перед собой косу, смотря на Тэда с разбушевавшейся яростью.       Ведь он до сих пор чувствовал Мэйбл и знал, что нужен ей.