Чувство страха

Эшли притворяется. Притворяется, что её устраивает нынешняя "свободная" жизнь после смерти. Притворяется, что ей нравится сидеть на холодном полу, скрестив ноги, и в очередной раз смотреть без конца прокручиваемые проектором записи со старых, потрёпанных временем плёнок. Она уже выучила каждое малейшее действие на этих записях. Притворяется, что ей интересно. И всё это только для того, чтобы Он был доволен. В глазах её друзей всё ещё смутно загораются огоньки при виде снятых ими лично фильмов, но только лишь смутно: им, как и девочке, давно надоело ворошить прошлое и вспоминать, как они совершили ритуальные убийства семей. Эшли помнит разрубленные на куски тела мамы, папы и брата, разрисованные их кровью светлые стены дома. Помнит, как выводила рисунок на коробке из-под плёнок, изображая эту жестокую сцену. Как сзади её кто-то взял на руки и унёс туда, откуда хода назад у Эшли уже нет. Он забрал её душу, превратив в ходячего, разложившегося, будто зомби, призрака. Забрал её жизнь, полную в целом радостных моментов, забрал любовь к родителям и к Тревору, который хоть и вёл себя, как типичный заносчивый мальчишка, но был дорог Эшли. Но одного Он у неё не смог забрать. Память. Она помнит всё, и будет существовать со своими воспоминаниями всегда. Он предпочитает оставаться в тени, а дети предпочитают не смотреть в Его сторону. Они лишены чувств, присущих каждому ребёнку при жизни, но что-то ими двигает. Что-то заставляет хотеть убежать и спрятаться, стоит Ему только показаться из того места, откуда Он сейчас наблюдает за ними. Эшли знает, как это называется. Это страх. Неосознаваемый никем из них, но самый настоящий страх, от которого хочется засесть в тесный угол комнаты, обнять руками колени и тихо хныкать. Эшли остаётся одна, когда её друзья отлучаются, чтобы пугать владельца дома, отца, где живёт их новая жертва - мальчик Робби. Стефани рассказывает, как они скидывают вещи с полок, специально, чтоб был слышен противный скрип, открывают двери, а один раз даже умудрились перевернуть стол - вообщем, играют в полтергейста. Эшли не участвует в этом. Она не хочет. И Его это не особо задевает. Основная задача детей-призраков - показывать фильмы новичкам, а остальное уже дело принципа. Эшли хорошо и спокойно, она может остаться наедине со своими мыслями, а иногда и порисовать, если есть желание. Что могла сказать Эшли по поводу Его отношения именно к ней? Да ничего. Все они для Него были равны, просто инструмент для привлечения новых душ в его коллекцию, чтобы поддерживать своё существование. Эшли самой последней присоединилась к культу, но и к ней у Него отношение такое же безразличное. Ей не хотелось думать об этом, но она думала, мысли сами лезли в голову и овладевали сознанием. Девочка и предположить не могла, что кто-то может слышать её мысли. Но она ошибалась. Это был один из тех самых дней, когда Эшли Освальт оставалась одна на старом чердаке, покрытом трёхслойной пылью. Рядом всегда стояла чёрная коробка с проектором и плёнками с фильмами, но она никогда не трогала ничего из этого без участия своих друзей. Эшли находила себе другие занятия, какие только возможно воплотить в этом тёмном и скучном месте: рассматривать тонкую паутинку, висящую высоко над Эшли, рисовать маленькие картинки на стене - она делала это красками, которые остались в её доме после убийства семьи, придаваться нужным и ненужным размышлениям о своём положении. Девочка всегда думала. Ей было о чём. За этим она не замечала, как на стене образовывалось уже два небольших рисунка и как дети-призраки возвращались обратно. Так и сейчас она, держа в руках покрытую краской кисточку, задумалась о том, о чём и Стефани, и все остальные предпочли бы забыть. Где Он сейчас? Его присутствие нельзя заметить, пока Он не начнёт подавать признаки этому. Он может быть прямо у тебя за спиной, а ты даже не догадываешься об этом. И Он подал знак. Эшли услышала тихое, очень тихое, но всё же различимое дыхание позади себя. Он слышит и видит её прямо сейчас. Если бы в грудной клетке девочки ещё находилось сердце, оно бы тотчас забилось, как бешеное. Эшли сдерживала себя от того, чтобы сорваться и убежать отсюда. Ей очень страшно. Эшли слышит дыхание уже совсем рядом со своими рыжими волосами, и, что удивительно, чувствует, как оно обжигает ей макушку. Может быть, Он специально так сделал. Наделил её некоторыми чувствами, если Он, конечно, способен это сделать. Конечно же, Он способен. Он на всё способен. Эшли жутко неудобно от такой близости с тем, кто вселяет ей страх. Только страх. Единственное, что она испытывает по отношению к Нему. Он даже совсем не неприятен ей, она просто боится. Дыхание опускается всё ниже. Эшли приходится поднять голову чуть вверх, потому что Его лицо находится рядом с её шеей. Девочка зажмурила глаза ещё до этого момента. Она не смеет взглянуть на Него, нет. Это выше её сил. Он кладёт руку ей на плечо и надавливает. Эшли готовится попрощаться с этим миром, но нет - она по-прежнему стоит здесь, цела и невредима, как призрак, разумеется. Но из-за Его силы, явно превосходящей хрупкое тельце маленькой девочки, Эшли едва ли не падает на пол, в итоге оказавшись в сидячем положении на чём-то уже не таком твёрдом, как деревянный пол. Она всё ещё боится открывать глаза. Она содрогается от дрожи, почувствовав прикосновение к своей коже - своей руке. Он же продолжает, ни произнося ни звука, обжигать её дыханием, и отчего-то оно становится совсем немного учащённым. Эшли не думала, что Он настолько...тёплый. Он держал её руку в своей, сжимая её максимально безболезненно. Эшли не сразу осознала, что происходит. Ей это нравится. Эшли позволила себе пошевелиться, чего Он явно не ожидал, и потому звук Его дыхания резко затих, а руку девочки Он отпустил. Ориентируясь на своё осязание, Эшли вытянула обе руки вперёд, и они сразу же упёрлись в Его тело. Однако, Он решил хоть как-то позволить ей почувствовать себя более комфортно. Руки Эшли теперь уже соприкосались с воздухом. Ей было необходимо открыть глаза прямо сейчас и посмотреть, что происходит. Переборов себя, Эшли осторожно сделала это. Он лежал на полу, можно сказать, под ней, но девочка всё ещё находилась на Его коленях. И снова она увидела это лицо. Ничего не выражающие, полностью чёрные глаза, такого же цвета растрёпанные волосы и Его странный рот, будто отсутствующий, но в то же время находящийся прямо здесь - причина, по которой Он ни разу за всё время не сказал ни слова. Эшли снова содрогнулась. Он погладил её по руке, желая таким способом успокоить и убедить девочку в свободе её действий. Эшли взглянула на него ещё раз. Не откусит же Он ей голову, правда? Девочка ложится прямо на Его тело, а её рыжие волосы соприкосаются с Его подбородком. Эшли берёт Его руку и гладит её своей ладонью, прикрывая глаза от нахлынувшего в этот момент такого чужого чувства, как удовольствие. Он дышит так учащённо, как будто бы сейчас у него остановится сердце, и кладёт свободную руку ей на спину, касаясь кончиков волос Эшли. Дети могут вернуться в любую минуту. Да и к чёрту их. - Мистер Буги, - почти шёпотом говорит Эшли. - Мистер Буги, я больше не буду Вас бояться. Багул приподнимает девочку над собой и касается её носа своим.