Lonely

      Просыпаюсь от сильной боли в плече. Касаюсь метки, вожу по ней кончиками пальцев и закрываю глаза. Я никогда не знала, чьё имя было на моём теле, хочу что бы это было сюрпризом… или же не хочу пугаться. Хочется верить в волшебство, но я понимаю, что этот мир жесток, не всё так просто.       Стараюсь не думать об этом.       Слышу крики снизу - как всегда ссора Елены и Джереми, какие они всё-таки шумные. Дверь открывается и я вижу Дженну. — Просыпайся, Ингрид!       Продолжаю притворяться спящей, но до тех пор, пока не чувствую щекотку. — Это нечестно! — кричу, стараясь увернуться. — Всё честно, — Дженна прыгает на меня, стягивает футболку и замирает. Краем глаза я вижу своё оголённое плечо и внимательно смотрю на неё. Дженна — единственная, кто знает. Она с таким восхищением смотрит на него и улыбается, видя моё лицо. — Это имя прекрасно, как и его носитель, так что спускайся, если не хочешь остаться без своего любимого сока.       Я смеюсь и мне становится легче на душе. Дженна всегда помогала мне справиться со страхом неизвестности. Я всегда буду благодарна ей за то, что она не бросила меня, взяла с собой, сделала частью своей жизни и дала меня имя - Ингрид Соммерс.

***

      Всё очень быстро изменилось. Я буквально чувствую странную атмосферу в городе, иногда веду себя как параноик, но.. когда смотрю на свою «семью», моя тревога становится ещё острее. Всё-таки странная у меня семья. С того момента как Дженна познакомилась с моим учителем истории, Алариком Зальцманом, она стала часто пропадать с ним. Елена с братьями Сальваторе, а про Джереми вообще молчу. Я замечаю странное поведение Елены, но стараюсь не вникать, это её жизнь — не хочу вмешиваться. Так что мои дни проходят в школе или дома. Когда к нам в гости приходят братья Сальваторе, то общаюсь со Стефаном. Иногда мне кажется, что мы могли бы стать друзьями. Самая любимая часть нашей беседы — это когда он протягивает мне коробочку яблочного сока, он знает, как порадовать меня. Я поднимаюсь наверх, взгляд старшего Сальваторе говорил сам за себя.       Елена часто пропадала, на два дня и даже неделю. Спрашивала Дженну, говорит, что она остаётся ночевать у Сальваторе, в голове снова возникали пошлые мысли. Я понимаю Елену, жить под одной крышей с Джоном Гилбертом ужасно. Он здесь несколько недель, но уже меня заебал. Я видела грустную Дженну, она говорит мне, что Аларик что-то скрывает от неё, это рушит их отношения. У меня никогда не было «тёплых» отношений с Алариком, но мне бы не хотелось, чтобы они расставались, даже если у обоих разные имена на теле.

***

      Но всё изменилось, когда, придя домой, я узнаю что у нас будет гость. Не успела даже закрыть дверь, как в неё постучали. Открываю и вижу перед собой мужчину лет 30, в дорогом костюме и с серьезным видом. — Добрый вечер, миледи, — говорит он целуя мою руку. — Эм.. добрый, — я не успеваю закончить, ведь появляется Дэймон. — О, Элайджа! Как пунктуально, заходи.       Он лишь кивает и заходит в гостиную. Я провожаю его взглядом, от него трудно оторваться. Слышу смешок с боку, поворачиваю голову и вижу ухмылку Дэя.  — Не смей влюбляться в него, Соммерс, он наш враг, — говорит он, уходя.       Я оставляю всё в прихожей и иду в гостиную. — О, Ингрид, ты уже вернулась, садись за стол, — говорит мне Дженна, уходя в сторону кухни.       Я сажусь перед нашим гостем. Наливаю любимый сок и пью с большой жаждой. Замечаю на себе взгляд Элайджи. — Что-то не так? — спрашиваю я. — Нет, что вы. Любите соки? — Яблочный, я только яблочный люблю, — выдаю с улыбкой свою слабость. Он не успевает ответить, так как появляется Дэймон. Все садятся за стол. Новая кукла Дэймона, не переставая задаёт вопросы бедному Элайдже, я бы на его месте давно бы закрыла ей рот. Встаю из-за стола и иду на кухню за моим соком, следом заходит Дэймон. Я вижу, как он берет какой-то кинжал и белый порошок.  — Что это? — спрашиваю я. — Сюрприз для нашего гостя. — Кинжал? — в мгновение он закрыл мне рот одной рукой, другой же схватил за майку. — Молчи, пока я не вырвал тебе язык. — Отпусти, ты сейчас растянешь мою майку, — говорю я и бью его по рукам. — Отпусти девушку, Дэймон, не знал, что ты настолько невоспитанный, — говорит из неоткуда появившийся Элайджа. — Что ты, Элайджа, мы с Ингрид просто беседовали, — говорит Дэймон с фальшивым голосом, отпускает меня и уходит, пряча что-то под футболкой. Я поправила свою майку и не заметила, как моё левое плечо оголилось. Элайджа подходит ко мне и говорит: — Мы так и не познакомились лично. Я - Элайджа, Элайджа Майклсон, — берёт мою руку и снова целует. — Ингрид Соммерс, очень приятно.       Посмотрев на моё плечо ещё раз, он словно ждал от меня что-то, но, не увидев никакой реакции, ушёл. После этого я выпила свой сок и пошла наверх, попрощавшись со всеми.