Ты - моё чудо

В Массачусетсе было пасмурно. Лил дождь, гремел гром, сверкала молния. Погода на улице была похожа на то, что творилось на душе у Каса. Операция длилась уже около двух часов и новостей пока не было. Сэм и Габриэль сидели на лавке в обнимку. Гейб успокаивал своего омегу. Если у Каса в операционной на грани жизни и смерти был любимый человек, то у Сэма там были брат и отец, что переносить беременному Винчестеру было вдвойне сложнее чем Кастиэлю. Рядом с омегой копошились Джеймс и Мик, с Касом сидел Бальтазар и медсестра, которая привела его в чувство, когда тот упал в обморок. Милтон поглаживал брюнета по спине, а медсестра, что-то бормотала и проводила нашатырем у носа омеги. — Нельзя вам волноваться, в вашем то положении. Поберегите ребеночка, с вашим женихом будет все в порядке, у нас отличные врачи, — Кас поднял голову и вопросительно посмотрел на медсестру. — Что? Что вы сказали? — медсестра выгнула бровь. — У нас отличные врачи, ваш… — Кас прервал ее. — Нет, вы сказали, что в моем положении нельзя волноваться. — Ах, да, вы что не знали, что беременны? Да даже тот, у кого нюх совсем отбит, почует, что ваш запах изменился на более сладкий, приторный, такой, который должен быть у беременного омеги. Тем более у вас начинают покрываться пушком ушки, а это уже явный признак беременности, тут даже к врачу не ходи. Вам кстати надо бы уже встать на учет, сходить на УЗИ, это очень важно и, главное, меньше переживайте. Вы теперь ответственны не только за себя, но и за малыша, — омежка лучезарно улыбнулась и ушла в кабинет. Кас ошарашено смотрел на то место, где сидела медсестра. Беременный? Дин все-таки смог зачать ребенка? Те противозачаточные не сработали? Но как же теперь? Кас не может думать ни о чем кроме Дина, который сейчас там, в операционной. Как поступить? Новак приложил руку к животу и замер. Тепло. Он будто почувствовал жизнь там внутри. Маленькая частичка самого себя и его любимого альфы сейчас жила в нем и Кас уже чувствовал, что будет любить его так же сильно, как любит Дина. — Кас? — Бальтазар присел на корточки рядом с омегой и заглянул в его глаза. — Ты знал? — выдавил Кастиэль, не убирая руку с живота, будто охраняя, защищая свое чадо. — Я подозревал, но не хотел тебе говорить. Думал ты знал, — грустно улыбнулся Бальт. — Что ты там говорил насчет крестного? — Кас сел прямо. — Касси! Это так чудесно, ты не пожалеешь, — Бальтазар накинулся на друга, обнимая. — Отпусти, а то задушишь, — прохрипел омега. — Что случилось? — спросил Мик. Кас посмотрел на отца и улыбнулся. — Я беременный, — просто ответил Новак младший. Мик замер на месте, переводя взгляд с живота сына на его лицо, замечая ушки, которые начинают покрываться пушком. — От Дина? — Кас утвердительно кивнул, — Что ж, это хорошо. Поздравляю тебя, малыш. Дай понюхать, — Мик приблизился к сыну и втянул носом манящий запах. Нотки дождя и мокрого озона переплетали сладкие нотки ванили, которая в свою очередь смешивалась с запахом костра. Была еще какая-то третья нота, возможно это был запах кофе, но ее ребенок приобретет, когда родится. Третья нота будет его собственная и неповторимая, но Мик был доволен, что вторая нота досталась ему от Дина, значит ребенок будет несомненно альфой. Это заслуживало уважения. — Это прекрасно, — ребенок Каса пах в тысячи раз вкуснее ребенка Сэма. Тот малыш пах карамелью и грозой, что совсем не сочеталось в представлении родителей. Они до сих пор не понимали кто у Гейба и Сэма будет, ведь ему достались ноты обоих родителей. Но от Каса пахло так прекрасно, что хотелось нюхать и нюхать, как какой-то самый сладкий крем для рук или сладкие духи. Дину стоит гордиться своим будущим ребенком. — Отец? Все в порядке? — Кас настороженно посмотрел на отца. — Все прекрасно, у вас будет альфа. Вторая нота костра от Дина, — улыбнулся Мик. Кажется что его уже не напрягал Винчестер. Было ли это из-за сложившейся аварии, после которой сочувствие могло сойти за принятие, или это из-за будущего внука, было непонятно, но Кас спокойно выдохнул. Отец принял Дина, у них будет ребенок и Дин обязательно выживет. Он не посмеет бросить их с ребенком, не посмеет. — Кас, ты беременный?! Поздравляем! — Гейб и Сэм обняли Новака. Напряжение немного спало и все поздравляли будущего папу. — Знаешь, говорят, что кого ты почувствуешь, тот у тебя и родиться, поэтому вы все у меня мальчики. Все время считал, что будут мальчишки, — ласково улыбался Джеймс, поглаживая живот Кастиэля. — Ну тогда у нас с Дином будет дочь, — Кас вздрогнул при упоминании имени альфы. Джеймс погладил сына по голове. — Кас, все будет хорошо, я уверен. Дин сильный, он выкарабкается. Ему есть, за что бороться, и я сейчас не про его собственную жизнь говорю. У него есть ты и ваш малыш. Поверь, это весомый повод жить, — Кас уткнулся лицом в плечо папы и заплакал. Омеги сентиментальны. Беременные омеги сентиментальны вдвойне. Беременные омеги, у которых любимый альфа находится в операционной сентиментальны настолько, насколько это вообще возможно. — Я боюсь за него, я же не смогу без него, он же… Я только его обрел, он должен быть со мной, он же любит, он же мой, у нас же ребенок, — всхлипывал брюнет. Неожиданно из операционной вышел врач, который двинулся в направлении семьи Новаков и Винчестеров. Кас сразу вскочил с места и подбежал к нему, хватая за плечи, всматриваясь заплаканными синими глазами в карие глаза доктора. — Скажите что с ним? Он жив? — доктор ошарашено смотрел на взбудораженного омегу. — Успокойтесь, мистер Новак. Дин и Джон Винчестер живы. Операция прошла успешно, сейчас их переведут в палату. Они под наркозом и какое-то время им нельзя будет волноваться. Посещать их можно будет только завтра, больным нужен отдых, — доктор отцепил от себя омегу. — Док, скажите, что с ними случилось? — спросил Сэм, облегченно вдыхая. Отец и брат живы, это было самым главным, что хотел услышать он. — Дин потерял много крови, пришлось сделать переливание. Так же он сломал запястье и получил небольшое сотрясение мозга, после столкновения. Он повредил бок в районе печени. Рана была глубокая, осколок, что туда попал, мы его извлекли и зашили рану. Останется шрам, но это незначительно, правда? Джон Винчестер получил менее значительные травмы. Сложность заключалась в том, что нужно было зашить рану на затылке, в основном мелкие царапины, синяки и гематомы. Их жизни ничего не угрожает, — врача позвала медсестра и он поспешно удалился. Все вздохнули с облегчением. — Кас? Ты готов? Мы выезжаем, — крикнул Гейб снизу. Кастиэль в спешках натягивал на себя футболку, замирая перед зеркалом. Ушки полностью покрылись пушком, теперь совсем как у Сэма, хотя у того уже животик виден. Новак задрал футболку и погладил живот. Внутри разлилось тепло. Это так странно, чувствовать внутри себя жизнь, чувствовать ответственность за эту жизнь. Кас все никак не мог принять того, что скоро станет родителем. Ему всего лишь девятнадцать лет, он студент первого курса. Омега, на которого так долго никто не обращал внимания, скоро выходит замуж и родит ребенка. Он почему-то был уверен, что будет девочка с зелеными глазами, как у Дина, с русыми волосиками, как у Дина, с веснушками, как у Дина, с улыбкой, как у Дина. Малышка будет точной копией Дина, Кас будет несказанно рад этому. У него будет точная копия своего альфы, тогда он станет самым счастливым человеком на свете. — Кас! Долго тебя там ждать, кисейная барышня? Дин так скоро сам сюда придет, — простонал Гейб. — Бегу! — Кас последний раз бросил взгляд на свой живот и спустился вниз. В больнице было очень шумно, все беспокоились, суетились, бегали куда-то. Кас, Гейб и Сэм подошли к регистратуре и спросили в каких палатах лежат Дин и Джон Винчестеры. Пожилая омега сказала, что в триста второй лежит Дин, в триста восьмой лежит Джон Винчестер. Посетители решили разделиться. Кас попросился к Дину первым, пока Гейб и Сэм будут у Джона. Новаку нужно было столько рассказать Дину, но он так сильно соскучился, что увидеть его было самой навязчивой мыслью последние два дня. Новак зашел в палату и увидел лежащего альфу, который был одет в больничную футболку и синие штаны. Простынка сбилась к ногам, на руке был гипс, на лице куча царапин, голова перемотана бинтами. К левой руке была проведена капельница. Через катетер, который был вонзен в вену, поступало какое-то вещество. Судя по надписи на подвешенном пакете это был морфий. Кас зажал рукой рот, чтобы не расплакаться и подошел к Дину. — Мистер Новак? — мистер Свон, врач, который оперировал младшего из Винчестеров, зашел в палату. — Здравствуйте, доктор, я пришел навестить Дина, вы вчера сказали, что сегодня будет можно. Я ему не помешаю? — меньше всего Кас хотел уходит сейчас. — Нет-нет, к нему сейчас можно. Он уже отошел от наркоза, довольно быстро кстати. В силу молодости, полагаю. Джон еще не отошел. Дин приходил в себя на несколько минут, но сразу же заснул. Побудьте с ним недолго, все-таки лучше перестраховаться. Я дам вам один час. — Спасибо, доктор, — поблагодарил врача Кас. Он сел на стул рядом с кроватью Дина и взял его за руку. Рука был холодная, вся в ссадинах, но такая родная, что Кас прислонил его ладонь к своим губам и поцеловал. — Мне тебя так не хватает, Дин, я так испугался за тебя. Что случилось? Почему вы разбились? Я места себе не находил. Ты тогда утром так быстро прощался, я даже не заметил, как ты ушел, а потом ты не брал трубку и я весь день беспокоился. Я испугался… я думал, что потерял тебя, я боялся, что ты бросишь меня. Что оставишь одного. Я бы не смог, я без тебя не смогу жить, Дин. Я так тебя люблю, Дин. Вот только проснись, сразу получишь! Нечего меня так пугать. Мне нельзя вообще сейчас волноваться. Дин… у нас будет малыш, представляешь? У нас будет ребенок! Он пахнет ванилью и костром, как ты. Отец сказал, что малыш будет альфой, потому что у него твоя нота. Я думаю, что будет дочка, не знаю почему, — Кас снова приложил свободную руку к своему животу, не выпуская незагипсованную руку Дина из своей, — Там точно девочка, я уверен. Она будет похожа на тебя. Дин, очнись пожалуйста, — Кас помедлил секунду и приложил его руку к своему животу, — Мы тебя любим, вернись к нам. — Девочка? — прокряхтел очнувшийся Дин.