Хорошо тебе, не так ли, таять воском от свечей?..

Визерис подрос. Теперь он стал достаточно большим, чтобы позволить себе убегать от фрейлин и неусыпно следящих за ним гвардейцев. Теперь он мог шнырять по всему замку, забираясь в подземелье, где хранились черепа драконов, и прохаживаться мимо них в мрачном одиночестве. А бывало, он тайком прибегал в спальню к Элии. Она была в противоположном конце от спальни его старшего брата, Рейгара. Он и показал ему, как можно незаметно, ползком прокрасться туда по одному из маленьких коридорчиков, о котором, похоже, не знал и сам король. Или, может, он когда-то знал, но теперь забыл. Впервые Элия заметила его, когда он прятался за занавеской. А Визерис смотрел на неё уже несколько минут. На неё и её маленьких детей, которые приходились ему племянниками, хотя по возрасту скорее они были ему как брат и сестра. Элия была такой дивной. Она совсем не была похожа на Таргариенов. Волосы у неё были чёрными, а кожа смуглой. Она пела дорнийскую песню. Дети смотрели на неё и улыбались, а она обнимала их своими ласковыми руками. Это было так не похоже на его, Визериса, детство. Почему они могут ходить, где вздумается, и никто за ними не следит? Никто не будет наказывать их за побег, и они могут просто смеяться и слушать мамины песни, ни о чём не волнуясь. - Визерис, - весело и нараспев позвала Элия. - Визерис, я знаю, что ты там. Не прячься, - она протянула руку к нему, улыбаясь своими жемчужными зубами. Она, наверное, не была красивой. Но было в ней что-то доброе, что-то тёплое. Визерис выскочил из-за занавески и уже хотел убегать, но Элия поймала его. И посадила на кровать. - Куда это ты собрался? - Нет-нет, пустите меня, - брыкался Визерис. - Он меня накажет. И вас тоже накажет. И всех накажет, за то, что я убежал, - он уже чуть не плакал. - Ну что ты, тише, тише, - Элия пригладила ему волосы, а потом встала с постели и тихонько закрыла дверь. - Мы никому не скажем, что ты был здесь! Она смахнула с его личика слезинку и посадила к себе на колени. Рейнис подползла к нему и стала наматывать на пальчик его белые волосы. "Как у папы", - прошептала она, а потом посмотрела на своего братика, Эйгона, чьи волосы тоже были белыми. "Раз у Визериса такие же серебристые волосы, как у папы и как у братика, значит, это хорошо", - подумалось ей. Она взяла Визериса за руку и стала что-то чертить пальцем у него на ладони. - А теперь я спою вам другую песню, - сказала Элия. - Про маленького дракончика, - на этих словах она взглянула на Визериса. Его светлые щёчки подёрнулись застенчивым румянцем. И Элия запела. Её тихий, мягкий голос лился в сводах спальни, унося прочь всю печаль из мрачных чертогов замка Таргариенов и из мыслей Визериса.