Зов

— Папа! Что это? Я слышу чей–то голос. Он разъедает меня изнутри, не могу понять, кому принадлежит этот зов. — Папа! Перед глазами образ маленького пацана, который держит в руках плюшевого мишку. Неужели, он зовёт меня? Не может быть. Этот малец так похож на меня. — Папа! Парнишка бежит за силуэтом, который пытается скрыться в песке. Глупец, куда же ты бежишь. Ты погибнешь. Я пытаюсь его спасти, дёргая за плечо, но моя рука проходит сквозь тело, даже не коснувшись его. Я — материя. — Папа! Этот звук начинает меня раздражать. Внутри меня бурлят эмоции, которых ранее я пытался избегать. Следующий кадр, вижу как мальчуган бежит за мужчиной, во всё горло зовёт его, но тот не оборачивается. Образ мужчины мне довольно знаком. Отец? Только в этот момент он оборачивается. Я вижу в его руке кунай, но ничего не могу с этим поделать. Ноги будто приковало к земле. Зыбучий песок. Как банально. Пока меня поглощает горная порода, я наблюдаю за картиной, где отец швыряет кунай в сына, у которого срабатывает абсолютная защита, откидывая оружие в сторону. Молодец, малой, я в тебя верил. — Папа! Я вновь перемещаюсь во времени в другое место, где вижу двух мужчин. Они мне знакомы, но где же я мог раньше их видеть? Эти люди о чём–то говорят, но я не слышу о чём именно. Кадр резко сменяется и я наблюдаю, как мальчишка убивает шиноби. У меня болит сердце, но я не понимаю этого чувства. Я слышу, как малец кричит. — Папа! Да, это точно я. Мои воспоминания? Не может этого быть. Я стёр их, стёр подчистую. Мой отец хотел убить меня шесть раз. Шесть раз! Зачем мне сейчас это всё мерещится? Кто–то дёргает меня за плечо, но я не могу очнуться. Меня затянуло в болото, из которого я не могу выбраться. — Папа! Заткнись, заткнись, заткнись! Это всего лишь моё воображение. Но я чувствую, что тряска становится всё сильней. Уйди. — Папа! Очнись! Это другой голос, это не я. Кто–то пытается вернуть меня в реальность. А нужна ли мне эта реальность? В голове тысяча мыслей, но они ускользают от меня, будто песок сквозь пальцы. — Отец! Голос становится настойчивым. Я не могу больше этого выносить. — Папа! Ты очень странно спишь с открытыми глазами. Перед глазами образ пацана. Нет, определенно, это не я. Он совсем на меня не похож. Его зелёные глаза изучают меня с испугом. Маленькие брови сомкнуты на переносице, видимо, он сильно переживает. Тёмные остроконечные волосы невесомо развиваются мелким дуновением ветра, исходящего из открытого окна. Мне хочется их потрепать, что и делаю. Дотронувшись до головы мальчика начинаю приходить в себя. Малец уже не кажется мне чуждым, он с каждой секундой становится всё роднее и роднее. Его мимолетная улыбка вселяет в меня надежду. Я знаю, это создание принадлежит мне. Чувствую это. Но пока не могу понять, кто он для меня. — Папа! Ты наконец проснулся. Я так испугался. Пошли учить новые техники. Я вспомнил. Вовремя. — Да, Шинки. Это мой сын.