История начала.

POV Сасори       Мастерская, блеклый свет от свечи поблескивал на гладкой коже красноволосого. Юноша стоял у стола и вставлял иглы в марионетку, по-видимому, его что-то разозлило - он сбросил вещи, находившиеся на столе, и подошел к окну. "Ксо! Что происходит? Почему я не могу выбросить этого чокнутого из головы? Он слишком доверчив, наивен, беспомощен... Хотя насчет беспомощного - не совсем. Он... Он как мотылек, чью жизнь я бы мог с легкостью отнять. Но почему я не могу?!". Он резко ударил по оконному стеклу и оно разбилось. В комнату ворвался холодный ночной воздух, свеча погасла. "Я уже наполовину стал марионеткой, и я не могу чувствовать никаких эмоций... Но... Нет! Это не возможно! Этого не может быть. Или может?". Сасори посмотрел на свою окровавленную руку и улыбнулся… Опомнившись, он тихо вышел и побрел по мокрым коридорам в сторону кухни. Пройдя мимо очередного поворота, он услышал крики и мольбу. "Он точно во что-то влип...". Юноша побежал на звуки. Поворот, поворот, дверь, но не та... Сюда! Сасори со всей силы пнул дверь ногой и увидел плачущего Дея, привязанного к кровати, и Учиху, нависшего и нагло лапавшего ЕГО Дейдару... Его..? Нет-нет, он не его, он ничей... Но сейчас не это важно. – Слезь с Дея, мразь! - прокричал красноволосый, скидывая Итачи с блондина и приставляя к его горлу иглу. – Ты мне за это ответишь! Чтобы больше тебя возле него не было!!! - Сасори встал и одарил Итачи взглядом, от которого Учиха вжался в пол. – Т-ты кто? - тихо спросил парень с темными волосами.       Сасори хмыкнул, поднял блондина на руки, укутав в плащ и прихватив остальные его вещи. – Я-то... Его кукловод. – А-Акасуна?! - слегка испуганно произнес Итачи. – Ты можешь называть меня так... - бросил красноволосый, исчезая в темноте коридоров.       Он принес блондина в их комнату и долго гладил его по шелковистым волосам, успокаивая. И плевать на предрассудки мозга - ты физически не можешь его любить, ведь он такой милый... "Мой мотылек". Потом пришлось вновь нехотя влезать в Хируко, ведь он скоро очнется. Проснувшись, он то ли смутился, то ли испугался того, что я могу знать о произошедшем. Я ему соврал. Но ничего... Позже он узнает... Когда придет время. Он уснул, а я опять сидел и любовался бликами луны на его волосах.