В трубке домофона.

       Мы привыкли, что все пары друг другу подходят. Так или иначе, подобные пары существуют, но слишком уж быстро их отношения заканчиваются. Возможно это циклон, а возможно — простое стандартное мышление. Звучит глупо, но это правда. От истины не убежать, как бы быстро ты не бегал. Света — девочка из прилежной, богатой и воспитанной семьи. Она обучена манерам и прекрасно справляется с школьными уроками. По нужде, она помогает одноклассникам, да и смысла противостоять им нет. Они просто просят, а девушка просто отдает нужную запись. Хоть порой одноклассники и бывают грубы, Света практически не обращает на это внимание. Миша же совершенно другой. Если Света, девочка из восьмого, прилежного класса, то Миша из одиннадцатого и полностью испорченного. Как и он сам. Брюнет с карими, глубокими глазами, грубый и почти сирота. Мать давно забила огромный болт, кажется, дважды. Первый раз, был ещё в детстве, когда отец умер и женщина начала спиваться, совершенно позабыв о том, что сыну нужно воспитание, а второй был, когда Цыркунов впервые сбежал из дома и надеялся хоть на какие-то эмоции от матери, но ничего, кроме молчания, он не услышал. Чего и требовалось ожидать. Так вышло, что они встречаются, только есть люди, что явно против их отношений. Встречаться они начали максимально нелепо. Интересно, как это произошло? И даже если нет, то я всё равно, пожалуй, расскажу. Света в этот день спокойно прогуливалась в сторону школы. На часах около восьми утра. Вокруг только-только развивается приятный сумрак, и иней покрывает траву, которая совсем скоро зачахнет под пеленой снега. Октябрь радует нас уже пятнадцатого числа. Это число Турбина запомнит на долгое время. В школе уже было шумно, настолько сильно, что уши хотелось заткнуть. Порой, Света задавалась вопросом: зачем же так оживлённо болтать, кричать? Хотя, у неё и друзей-то нет, потому вряд ли она поймёт эти громкие и эмоциональные беседы. В принципе, это почти бесполезно. Миша и пара его одноклассников сидели на подоконнике в длинном, пустом коридоре и курили. Лишь Миша отличался. Такой дешёвый табак, даже удивительно. Это был третий этаж, где редко шумели лишь потому, что учительница истории не любит, когда это делают. Причины известны только особенным ученикам. Таким как Света, но для Миши эта роль чужда. Вообще, за порядком здесь никто не следил, охранник слишком стар, а у уборщиц и так работы много. Камеры давно сломаны или просто не работают, потому что старый Афанасий Дмитриевич забыл их включить. И вот, мимо этой компании «курящих в неположенном месте» проходит миленькая, скромная и тихая девочка Света. Откидывая пряди своих волос, она высокомерно окидывает взглядом сначала Серёжу, потом Данилу, Олега и вот, взгляд падает на Мишу. Она пытается что-то разглядеть в его глазах, но там как будто пусто. Безмятежно и безысходно. И в этот раз она чертовски права, как и в предыдущие разы, когда девушка проводила анализ людей. Миша, видя эту неженку из восьмого класса, усмехается, выдыхая клубы дыма в открытое окно. За пределами белой рамы ничего особенного. Лёгкое дуновение ветра ворошило грязные и чёрные волосы Миши. Он улыбается ветру и откидывается на стену, выкидывая сигарету в окно. Когда Турбина проходит мимо окна, Цыркунова начинает заполнять чувство, что ему безумно хочется проследовать за Светой и узнать о ней немного больше, чем просто то, что она отличница из восьмого класса. Заинтригованность в личности, не более, правда? Пока да. Парень запихивает пачку сигарет в какой-то карман рюкзака, который, очевидно, слишком мал, для целой пачки, вскакивает с холодного и пропитанного запахом табака подоконника и тут же подрывается за Светой. И вот, немногое расстояние преодолено. Миша легонько касается ладонью плеча хрупкой Светланы, что, к слову, ещё и ниже него на голову. Света вздрагивает и оборачивается, ожидая чего-то грубого и отвратительного. — Эм… Привет? Света, да? — Миша нелепо улыбается. От этого и самому хочется улыбаться, но конёк Михаила вовсе не в этом, а в ухмылке. Такой черствой и дерзкой. Но у Турбиной уже перед глазами поплыло от вида единых, блестящих белизной зуб. Мы не могли дышать. Ссадины на руках — напоминание о прошлом. У каждого боль своя, дальше бы от огня — Не стать единым больше. — Угу… А ты? — Света до сих пор не могла вспомнить, кто стоит перед ней, но, кажется, что после этой встречи, она вряд ли забудет его имя. — Миша, — парень улыбается шире и протягивает руку для рукопожатия. Где же тот самый, одинокий, безразличный ко всему Миша? Куда это всё исчезло? Снимаем маски, жалкие актёры! Переписываем сценарий! Закрываем занавес! — Очень приятно познакомиться, — а вот и Света расплылась в улыбке. Больше нет страха, что всё пойдёт крахом, нет страха того самого Миши. Внезапно звенит противный и раздражающий звонок, который приводит в дрожь Свету и к закатыванию глаз Мишу. — Ладно, я пойду, до встречи, Света, — Миша медленно удаляется, а после срывается на слабый бег. И тут-то в ход вступают те самые дешевые сигареты. Когда Турбина замечает пачку сигарет, она тут же кричит: — Миша, ты потерял! — но тот давно скрылся за углом школьного коридора. Отдаст после школы, да? Может быть. *** После этих событий Света не находила себе места. Сигареты ей нужно отдать, иначе родители устроят выговор, а выкидывать чужую, хоть и дешёвую вещь — неправильно. Миша же только и делал, что думал о Свете, что явно нуждалась в друзьях. Это была верная догадка Миши, жалко, что к этой догадке у него недоверие. Будучи беспамятно в своих думах, он совершенно позабыл о сигаретах, которые отсутствовали в рюкзаке. Да и кому какое дело, до этих потрепанных и безобразных сигарет. Вскоре, уроки кончаются, как и терпение беспечной парочки. Они встречаются на скамье у ворот школы. — О, Светик, здравствуй, — Миша ухмыляется и наклоняется к Свете, что уткнулась взглядом в книгу по литературе, читая какой-то стих. Когда Турбина подняла голову и взгляд, их лица с Мишей были максимально близко, от этого девушка вздрогнула, чувствуя, как щеки наливаются ярким, перламутровым, розовым цветом. — П-привет… Ты… Ты потерял это, — Света стала нелепо отводить взгляд и копаться в своем маленьком рюкзачке, в котором на удивление всё помещается. Уж не могла поверить Света в то, что она будет вот так нелепо краснеть. Ладони кареглазого нашли себе место в карманах джинс, а ухмылка застыла на устах парня. Сейчас он вернулся в свой образ, уже прижившийся ему. Девушка быстренько достала пачку, и протянула Мише. Тот покорно забрал её. — Может, я тебя, это… До дома провожу? — Миша улыбнулся и посмотрел на Свету под другим ракурсом. Верней, он осматривал её со всех ракурсов сразу, дабы найти наилучший подход. Как фотограф. — Ну… Можно… — Света мило улыбнулась и будто бы потерялась в прострации. На подсознательном уровне, она была рада тому, что предложил Миша. Да и он ей казался симпатичным. Хотя, насчет внутреннего мира она была не уверена. Света же была непорочной, умной и милой, это единственное, что цепляло Мишу, как и должно других парней, но сейчас, всем важен лишь внешний вид. *** Прошло несколько месяцев, и, о Боги, как же Миша и Света сблизились. Настолько сильно, что начали встречаться, об этом никто не знал. Они так тщательно скрывали это, будто это преследовалось уголовной ответственностью, было бы смешно, правда? Да и то, что они скрытны в этом плане, не должно вызывать сильное удивление. Мише похуй на мнение матери, а вот на Свету ему не похуй, в конце концов родители Турбины очень строго подбирали ей будущего мужа, им это казалось важным, так и было, но только в их голове. Порой, Свете хотелось куда-то убежать вместе с Мишей, далеко-далеко, где их совершенно никто не найдет и от них ничего ничего не будут требовать, не будут ставить в рамки, жаль, что в основном это простые мечты, что попросту исчерпали свою сказочность, ибо они совершенно неосуществимы. Даже Света больше не верит в чудо. На самом деле, мать Турбиной давно догадалась о их отношениях, об этом первые догадались учителя, и решили рассказать женщине, чем только усугубили положение юной леди, так её, кстати, называл Миша. Возможно, не всё под силу скрыть. В один из таких дней, Миша обещал зайти за Светой, той просто ничего не оставалось, как ждать одинокое сообщение Миши, от которого улыбка на устах расплывается. Свете впервой испытывать подобные «бабочки в животе». Это казалось смешным и приятным чувством, которое хотелось испытывать снова и снова, нет, постоянно. Но не до конца была уверена девушка в том, что это любовь. Ведь, сама не знала, что это такое. Забвенное чувство, ощутимое уже всеми частями тела? Эйфория с безмолвными диалогами? Умение молчать и наслаждаться тишиной с возлюбленным? Так это же всё знакомо Свете, но она совершенно не догадывается о том, что это всё рядом. Глупая Света. Миша написал Свете, ровно двадцать минут назад, но та даже не прочитала его сообщение. От этого единого значка, утверждающего о том, что та даже не заходит в сеть, в голову кареглазого закрадываются плохие мысли. Забрали телефон? Что-то случилось? Столько версий, но верна лишь одна. Светин телефон, попросту разряжен. Она даже не может выглянуть в окно, верней, нет доступа к нему, как бы странно это не звучало. Турбина просто надеялась на то, что Миша успокоится и спокойно уйдет, решив разобраться на следующий день в школе, но вряд ли Михаил из таких, правда? Парень помнил номер домофона Светы наизусть, после последнего его звонка. Ситуация тогда была крайне нелепая. Они пришли к дому Светы, та забыла ключи и ей пришлось звонить матери, тогда, брюнет впервые услышал голос мамы Светланы, он казался мелодичным, но не тогда, когда срывается на крик. И вот, кажется пришла пора снова его услышать. Цыркунов почему-то надеялся на то, что в трубке домофона он услышит куда более приятный голос, но это была та самая женщина, которая уже всячески пытается настроить Свету против Миши. Ну не нравится он ей. Ну не достоин он её дочери. — Привет, Свет, ты когда там выйдешь? — Миша казался грубым и почти бесчувственным. Кажется снова влился в образ. — Прошу прощения, молодой человек, вы к кому? — женщина уже была готова выгрызть Мише его кадык, дабы просто тот ушел и не лез к её дочери. Ох уж эта материнская забота. — Блять…— пробурчал себе под нос Миша, желая поскорее избавиться от диалога с мамой своей, юной леди, но к сожалению, ему это было не под силу, он уже просто хотел увидеть Свету, надеясь на её скорое появление. — Я к Свете, вы не услышали моих слов, или намерено дурой притворяетесь? — господи, Миша, ты слишком сильно жестишь, тебе бы успокоится, хотя, он просто воссоздает испытания им обоим, зачем, Миша, зачем? В ответ на это, женщина ничего не произнесла, будучи в сильнейшем шоке от сказанного. У Миши еще и чувство такта и манеры отсутствуют. Точно Свете не пара. Валерия Алексеевна (почему бы и нет?) сбросила трубку и пыталась успокоится, хоть и изнывала от гнева и ненависти. Та тут же мчит в комнату дочери, что послушно делает уроки, но Света совершенно не находит себе места. — Почему, ты встречаешься с каким-то отродьем общества? — Валерия была настроена решительно. Этот взгляд, полный отвращения и злости. Он будет снится Свете в кошмарных снах. — О чём ты, мам? — Света посмотрела на мать, испуганно, будто была загнана в угол, а ведь так и есть. — Да о том, что ты шляешься с каким-то грубияном! Сколько раз я тебе говорила, что ты должна найти хорошего, образованного, правильного парня, но нет же… — восклицания женщины перебили. — Мама, а можно я сама решу, с кем мне нужно гулять и встречаться? Это моя жизнь, не твоя. А теперь выйди из комнаты, мне нужно доделать доклад, — Света впервые поставила маму на место, от этого даже сердце колотится необычно. Что любовь творит с людьми… Валерия Алексеевна ушла, громко хлопнув дверью, хорошо, что она не знает, о том, как её дочь пропадает с этим грубияном по ночам, как глядя на ночное небо, они целуются, или как ласковы признания в любви друг другу… Твоя мама говорит, что нам не по пути, Когда слышит мой голос в трубке домофона. И как ей объяснить, то, что между нами? Ведь ты целую неделю снова не ночуешь дома; Не ночуешь дома.