Идеальный прототип

Маленькая дешевая закусочная недалеко от участка была популярной среди сотрудников полиции, но в этот ранний час здесь не было никого, даже заезжих патрульных из ночной смены. Хотя в патруле людей вообще сейчас было не так уж и много — по большей части наблюдение за улицами вели андроиды, которые могли без отдыха ходить по маршруту, и дежурным офицерам оставалось только быть на связи и выезжать при заявке на подмогу или для проведения задержания, так что количество офицеров-людей на улицах давным-давно сократилось до пугающего минимума. Гэвин вдохнул запах свежих блинчиков и жареного бекона и, пройдя за дальний столик, плюхнулся на потертый красный диван из кожзама, хмуро уставившись на своего напарника. Ричард, подумав, сел напротив — по виду Гэвина было ясно, что он скорее пристрелит андроида, чем позволит ему сесть рядом. В кафе играла тихая музыка — какой-то акустический кавер рок-хита давно минувших дней. К ним подошла полноватая официантка с помятым и сонным лицом. Она выдавила из себя улыбку, пока принимала заказ у Гэвина, а вот на Ричарда посмотрела с осуждением. — У нас тут андроиды не приветствуются, знаете ли, — сварливо заметила она и кивнула на предупреждение у двери, — они места посетителей занимают. — Места тут полно, — ответил ей Гэвин и достал значок, чтобы быстрее закончить так и не начавшийся конфликт. — Поверь, детка, я бы тоже не хотел видеть это ведро с болтами, — хмуро сказал он, и официантка, кивнув, поспешила выполнять заказ. Значок, как и полицейская форма, всегда производил потрясающий эффект на сотрудников сферы обслуживания, ускоряя их работу в разы. Ричард осмотрел кафе пустым отсутствующим взглядом. Гэвин уже научился отличать его и понимал, что так андроид сканирует местность. В такие моменты Ричард особенно сильно выдавал в себе машину, и это немного успокаивало, потому что куда более жутко он выглядел, когда казался совсем живым. До того живым, что Гэвин, глядя на него, временами забывался, пусть даже всего на мгновение воспринимая его не как продвинутую технику с развитым искусственным интеллектом. — Какого хера ты устроил в участке? — прошипел Гэвин, откинувшись на спинку дивана и скрестив руки на груди. Он с ненавистью смотрел на Ричарда, но не мог ничего с собой поделать — едва андроид сфокусировал на нем свой взгляд, внутри все сжалось в сладкий ноющий комок. — Провел допрос и получил информацию о девианте, — пояснил Ричард. — Я, бля, не об этом, — зарычал Гэвин и начал нервно подергивать ногой. — Что ты устроил в туалете? — едва слышно спросил он. — То, что вы просили меня. В той мере, в какой я мог это сделать. Ваш прямой приказ невозможен к исполнению, так как мой рот целиком является передовой лабораторией для… — Хватит прикидываться идиотом! — рявкнул Гэвин и ударил по столу, да так, что кассир у стойки встрепенулся и покосился в их сторону. — Ты, сука, напал на меня, — понизив голос, пояснил Гэвин. — Какого черта, Рич? — сказал он, даже не заметив, что впервые назвал андроида по имени. — Вы приказали мне. Я исполнил, — спокойно ответил Ричард, глядя на него своими холодными глазами. — Приказал? — Гэвин едва не подавился слюной от возмущения. — Да я просто… Я не приказывал тебе! — он махнул на андроида дрожащей рукой и почувствовал, что начал задыхаться. — Ты, сука, идиот, что не можешь отличить сарказм от прямого приказа? Да даже… Нет, я не приказывал, и ты должен был это понять. И почему ты не отпустил меня, когда я сказал тебе? — Гэвин наклонился ближе к столу и не моргая смотрел на андроида. Тот же просто сидел с абсолютно ровной спиной и был словно с чертовой брошюры — идеальный андроид, послушная машина, «служить и защищать». Но Гэвин знал, что за этой смазливой рожей и безразличным взглядом скрывается маньяк-манипулятор и извращенец. — Я оценил ваше состояние и реакцию. Согласно им, целесообразнее было продолжить. К тому же после этого вы действительно провели допрос наилучшим образом, — сделал комплимент Ричард, и Гэвин прищурился от возникших подозрений в душе. — Не подлизывайся, — предупредил он и умолк, потому что к ним подошла официантка и принесла кофе, яичницу с беконом и тарелку с панкейками. — Приятного аппетита, — сказала она и ушла, едва Рид кивнул ей. — Приятного аппетита, детектив, — повторил за ней Ричард, игнорируя просьбу Гэвина. — То есть ты вообще не видишь никакой проблемы в том, что сделал? — непонимающе спросил Гэвин, не веря, что это правда с ним происходит. Даже аппетит пропал, хотя пахло весьма вкусно. — Это был ваш приказ. Если вы считаете, что он был неверным, в этом нет моей вины, — с упреком сказал Ричард, и Гэвин едва не подавился отпитым кофе. — Ты теперь еще заливаешь, что это я виноват в том, что ты… — он понизил голос, чтобы его наверняка никто не услышал, — изнасиловал меня?! — Я бы не стал совершать над вами насилия, — не согласился Ричард, — но вы показываете положительную реакцию при грубых прикосновениях и реагируете на приемлемую боль возбуждением. Я лишь выбрал действия, которые быстрее всего привели бы к получению результата. Он говорил так спокойно, словно рассуждал о погоде, но Гэвин отвел взгляд и подпер голову кулаком, не понимая, как этот разговор может звучать для него настолько пошло. — Ни черта подобного, — огрызнулся он, чувствуя себя загнанным в угол. С хера этот андроид настолько проницательный? Он же детектив, а не секс-андроид, чтобы такие вещи сканировать. За какие грехи ему на голову свалился этот ходячий кошмар? Ричард непонимающе нахмурился и, положив руки на стол, сцепил пальцы в замок и чуть склонил голову набок. — Мои выводы основаны на физических показателях вашего тела. Я не ошибаюсь, — твердо сказал он. — Неважно. Ты не должен такого делать, ясно тебе? Больше никогда, — приказал Рид и снова посмотрел на своего пластикового напарника. — Скажи это, черт тебя дери, вслух, — приказал он. — Детектив, ваша просьба нелогична, ведь вы сами… — Просто скажи, — перебил его Гэвин и схватился за вилку с таким остервенением, словно планировал выколоть ей Ричарду глаз. — Детектив, я обещаю, подобное больше не повторится. Если только вы не прикажете, — покорно сказал андроид и, протянув руку, осторожно забрал у Гэвина вилку. — Вы очень напряжены, детектив. Вам не стоит меня бояться, — посоветовал он, и Гэвин нервно усмехнулся. — После всей той херни, что ты устраиваешь, ты вдруг решил вести себя как хороший мальчик? Уже поздно. — Детектив, я полагаю, мне стоит напомнить, что я делаю только то, что необходимо для выполнения моей задачи. Так вышло, что вы нужны мне для работы. Если бы вы с самого начала прилагали все усилия в расследовании, то проблем бы не возникло, — отчитал его андроид. — Да завали ты, — оскалился Рид, — ты меня виноватым не выставишь. — Если для вас все это настолько проблематично, то рекомендую отказаться от работы и попросить капитана приставить меня к другому детективу, — спокойно предложил Ричард выход из ситуации. Почему-то это только сильнее разозлило Гэвина, и он выпалил, даже не подумав: — Еще чего! Думаешь, я отдам кому-то этот шанс? — В таком случае нам стоит наладить наши отношения, — миролюбиво предложил Ричард и придвинул тарелку к Гэвину: — Прошу, ешьте. У вас переутомление, вам необходимо восстановить силы. — Не строй из себя заботливого напарника, жестянка, — недоверчиво сказал Рид, но все же на мгновение его снова настигли те самые сомнения. Те мелкие детали в Ричарде, которые создавали прекрасную иллюзию того, что он правда живой. — Меня действительно беспокоит ваше состояние, детектив, — заверил его Ричард и снова попытался улыбнуться, но, боги, улыбки ему не давались, и Гэвин поморщился. — Вот не надо. Не знаю, где у тебя сбой, но эта херня на твоем лице смотрится зловеще. Не улыбайся ты, — попросил он и приступил к остывшей яичнице. — Я направил запрос в Кибелайф, они пришлют технического специалиста, чтобы проверить нашего девианта. Шанс того, что после удаления его памяти какие-то фрагменты остались, существует. Возможно, мы узнаем, кто дал ему информацию об Иерихоне, — решил сменить тему Ричард. О чем еще говорить, как не о деле? — Ты же стащил из ресторана коробку с его вещами и детскими сказками, верно? — спросил Гэвин, тоже пытаясь настроиться на работу. — Верно, детектив, — кивнул Ричард. — И сам сказал, что наш девиант фактически не помнит, кто рассказал ему об этом Иерихоне. Ему же того, — Гэвин покрутил вилкой у виска, — память форматировали. С чего ты взял, что он все это не выдумал? Он начитался всяких сказок, девиантом стал достаточно давно. Может, это прогрессирующий сбой, и он отправился искать то, что сам и нафантазировал. Не думаешь? — спросил он Ричарда, и у того снова взгляд стал отстраненным. — Я не рассматривал этот вариант, но вы правы, детектив. Мы точно не знаем, что происходит в программах девиантов. Если они могут полагаться на иррациональные и противоречивые команды, которые сами себе устанавливают из-за сбоя в поведенческой модели, вполне вероятно, что они также могут замещать свои воспоминания или, в случае частичной или полной замены памяти, верить в собственные теоретические события. — Угу, я об этом же и говорю, — кивнул Гэвин, глядя на рассуждающего андроида. Почему-то взгляд цеплялся за форму. Он видел ее сотни раз на других андроидах, и она была простой данностью. Он и не обращал на нее внимания, но сейчас вдруг заметил, как сильно она облегает тело и что перчатки очень идут Ричарду. Да и вообще в этой форме он… он… Гэвин откашлялся, прогоняя ненужные мысли из головы, и уткнулся в свой завтрак. Ричард просто машина. Машина в пластиковом корпусе, похожем на человека, которую сделали другие люди. Он просто ожившая скульптура. Это не его лицо, не его глаза — просто оболочка, чтобы людям было комфортнее рядом с говорящей железякой. Вот и все. — Но все еще трудно выявить причину девиации, — недовольно заметил Ричард. — Ну, наверное, для этого нужно иметь в запасе парочку девиантов, чтобы найти у них что-то общее, — пожал плечами Гэвин. — Или просмотреть дела Андерсона. У тебя есть к ним доступ? — Да. В меня загружены отчеты моего предшественника, — подтвердил Ричард, — но из них полезен лишь допрос девианта, и то я бы расценил его состояние как сомнительное. Он был сам не свой, не очень хорошо осознавал, где находится, бредил каким-то rA9. Это явно технический сбой. Или фантазия, — Ричард задумался. — Хм. — Что такое? — заинтересовался Гэвин. — Пока рано судить, но если вы правы и Иерихон окажется выдумкой, в которую верил наш девиант, то у нас будет несколько схожих моментов в делах девиантов. А именно наличие регулярных физических повреждений и элемента веры или одержимости какой-то идеей о спасении. Возможно, одно является следствием другого. Я направлю запрос на проведение технической диагностики. Наверняка у девиантов были одинаковые повреждения, которые привели к такому сбою. — Валяй, — кивнул Рид и, отодвинув пустую тарелку, взялся за панкейки и полил их кленовым сиропом. — Заодно укажи там часы переработки, — попросил он, подумав, что, раз ему достался такой полезный секретарь, можно и запросы через него направлять. Он же должен помогать, в конце концов. — Хорошо, детектив, — кивнул Ричард и на несколько секунд закрыл глаза. Такой спокойный. Словно уснул, пусть и на мгновение. Это чертово лицо. Все дело в нем. Гэвин хотел бы так считать, но тут же вспомнил Коннора, который был едва ли не точной копией его Ричарда и при этом никогда не казался ему ни привлекательным, ни интересным. Вежливая марионетка, не более. Значит, дело вовсе не в лице Ричарда. И вот это уже было плохо. Потому что Гэвин раз пятый за это утро напоминает себе, что Ричард просто машина, постоянно забывая об этом рядом с напарником. — Нам стоит подобрать одно из дел для нового расследования, — предложил Ричард. — Умф, — фыркнул Гэвин и страдальчески посмотрел на него, но по глазам андроида было ясно, что это все, что его интересует. — Ой, валяй, просто выбери что-нибудь поближе. Не хочу тащиться через весь город. — Хорошо, — снова согласился Ричард, и Гэвин заподозрил, что он намеренно ведет себя покладисто, чтобы подлизаться. — Есть сообщение о сбежавшем домашнем андроиде, заявление о пропаже муниципального андроида из бригады садовников. В заброшенном доме кто-то видел изувеченного андроида. Из более серьезных сообщений — только убийство в трех кварталах отсюда, но участие девианта там сомнительно. Если взять более широкий диапазон, то есть еще девять сообщений о побеге андроидов. Одно из них поступило из винтажного кинопроката, два — из магазинов Киберлайф, андроид-модель сбежал из бутика женской одежды… — Убийство, — перебил его Гэвин и даже воспрял духом. — На хрен нам за беглыми жестянками гоняться, мы не розыскное агенство и не патрульные. На них просто дадут ориентировку, а мы с тобой детективы, так что поедем на нормальное преступление. Все эти подозрительные шумы, где-то кто-то что-то видел — это только время зазря тратить, — выбрал Гэвин и подозвал официантку, чтобы она принесла счет. — Нет, андроид на месте преступления был деактивирован, согласно отчету патрульных офицеров, которые первыми приехали на вызов, — покачал головой Ричард. — Лучше проверить бродячего андроида, — предложил он. К ним как раз подошла официантка и даже несколько нервно улыбнулась Риду, когда он с ней расплатился и встал из-за стола. — Нет, сегодня музыку заказываю я, так что едем на убийство. Подтверди, что мы берем вызов, — приказал Гэвин. Ричард посмотрел с прищуром, неодобрительно, и Гэвин уставился на него, так и ожидая, что тот снова начнет своевольничать. — Это дело имеет низкий приоритет, — сказал андроид, а Гэвин развел руками. — Может, у меня чутье. Инстинкт сработал, и это важно. Тем более тут я все еще детектив, а ты — мой помощник, так что поднимай свою пластиковую задницу и поехали, — скомандовал он. — Детектив, я настаиваю, чтобы вы взяли другое дело, — строго сказал Ричард, но последовал за Ридом, который уже направился на выход. — Ты вроде хотел наладить отношения. Вот твой шанс, — посоветовал Гэвин и, обернувшись, торжествующе посмотрел на Ричарда. — Иначе я правда решу, что ты просто забагованная жестянка, не способная работать с человеком. Знаешь, ты и так допустил слишком много промахов, о которых мне следовало бы доложить. А твоя последняя выходка так и вовсе должна стать для тебя прямым билетом на свалку в один конец. Мне написать рапорт или ты будешь послушным андроидом? — вкрадчиво спросил он и вдохнул полной грудью, выходя на прохладную улицу, которую уже начало освещать золотистым светом утреннее солнце. — После того как станет ясно, что этот выезд был пустой тратой времени, отправимся проверить сообщение об андроиде в заброшенном доме, — неохотно согласился Ричард, предложив свой компромисс, и Гэвин недовольно фыркнул. — Мог бы и побольше энтузиазма изобразить, — порекомендовал он, направляясь к машине. Он надеялся еще немного поспать в пути, хоть кофе все же его немного взбодрил. — Зачем? Очевидно же, что чутье здесь ни при чем, вы просто не хотите далеко ехать. Вы сами об этом сказали, — пояснил Ричард с толикой раздражения в голосе, и Гэвин задумчиво на него покосился. Вот оно. Эти нюансы в его голосе, мелкие жесты и мимика, взгляд, который большую часть времени был слишком живой. Такой правдоподобности он не встречал в андроидах прежде. У Киберлайф они все были похожи на людей. Компания кичилась своей программой очеловечивания и идеальной интеграцией андроидов в общество, но это был просто рекламный ход и громкие слова. Любой, кто работал с андроидами, легко отличал их от людей, и только особенно дорогие модели могли демонстрировать интересные вольности в общении. Чаще всего — всякие сиделки и нянечки, которые должны были уметь проявлять большой спектр эмоций и владеть богатой мимикой. Но не с такими андроидами люди общались регулярно. Будь то работники строек, уборщики или мусорщики, секретари или те же офицеры — ни с кем никогда не возникало такого чувства, как с Ричардом. Рид постоянно работал с андроидами, это уже было повседневной рутиной, но все они были для него просто говорящими манекенами с красивыми искусственными лицами. Всегда соглашаются, всегда учтивы и покорны, что ни прикажи. Никаких споров и пререканий. В каком-то интервью сам Камски говорил, что андроид никогда тебе не откажет. Кого-то эта покорность завораживала, и шизиков, которые покупали себе продвинутую модель и заменяли ею все социальные контакты, становилось все больше, но Рид не испытывал к таким людям ничего, кроме отвращения и, может, капли жалости. Какой толк от покорной куклы? Это скучно и фальшиво. А именно такими и были андроиды. Но потом появились девианты. Такие же куклы, но еще и агрессивные и опасные. Он бы просто сдавал их в утиль, как бракованную технику, будь его воля. Все было ясно, четко и понятно. До Ричарда. Это же просто новая программа поведения и адаптации? Да не могло все зайти так далеко. Иначе они с Коннором были бы одинаковые, так же как и андроиды-офицеры. Им тоже присылали улучшенные модели, но те как были пустышками, так и оставались. А эти двое совершенно разные. Коннор походил на заучку, который пришел в спортивную команду и не может найти себе места. Весь такой приторно вежливый, чем походил на андроидов-секретарей и только бесил. Хотя даже Гэвин оценил то, как эта жестянка провела допрос, но то, что было дальше… Андроид, который не то что не слушается прямого приказа, а еще и оспаривает его. Тогда Рида это просто взбесило и отчасти напугало, и он правда бы вынес мозги этой сраной кукле, если бы не Андерсон. А Ричард… Ричард… Он был слишком живой с самого начала. Говнюк, но это и выделяло его и вызывало интерес, желание с ним соперничать, взять его под контроль любой ценой. Это будило в Гэвине давно забытый азарт, который просыпался от строгого тона андроида, его пререканий и надменного взгляда. И вот теперь, обдумывая все это, Рид иначе смотрел на напарника, который сел рядом с ним в машину и задавал навигатору координаты места преступления. — Что-то не так, детектив? —  спросил Ричард, заметив, что Гэвин буравит его взглядом. — Нет, все нормально, — соврал Рид и откинулся на водительском кресле. — Разбуди меня, когда приедем, — попросил он, хотя сон как рукой сняло. На душе появилось неприятное тяжелое чувство, которое он еще не знал, как называть. Но одно знал точно: с Ричардом что-то не так.