Идеальный прототип

В гараже департамента полиции Детройта стояло несколько автомобилей, а у стен были оставлены три деактивированных патрульных андроида, которых должны были в конце недели забрать на техосмотр. И это место казалось слишком холодным и грязным для того, чтобы чинить тут Ричарда. Гэвин сам не понимал, почему ему так кажется. Техник из Киберлайф приехал достаточно быстро, на дорогой фирменной машине, чем привлек внимание офицеров. После подачи заявки им приходилось ждать порой по месяцу, а то и дольше, чтобы отремонтировали машину или заменили андроида, и Гэвин чувствовал на себе их осуждающие и завистливые взгляды. Но хер с ними — морока от работы с Ричардом должна компенсироваться хоть чем-то! Мужчина в комбинезоне с нашивкой Киберлайф и значком «Мэттью К. Харрис» припарковал свой грузовик в гараже и завел туда Ричарда. Гэвин последовал за ними. Зачем? Он не был уверен. По сути, в этом не было необходимости — наоборот, он мог бы потратить это время на то, чтобы отдохнуть и, может, поспать где-нибудь в пустой допросной. Но он залез в грузовик, где было оборудовано рабочее место механика. Устроившись в углу, чтобы не мешать, он скрестил руки на груди и грозно посмотрел на Харриса, в ответ на красноречивый взгляд работника, подразумевающий, что Риду тут не место. Решив не спорить с детективом, техник подозвал к себе Ричарда и приказал ему сесть на стул и снять поврежденную одежду. Он сказал это мимоходом, пока сверялся с техническими характеристиками уникального прототипа. На его планшете был виден образ Ричарда и невероятное количество текста — видимо, ремонтировать его было сложнее, чем остальных, и техник занялся подготовкой, даже не обращая внимания на андроида, в то время как Гэвин замер в углу и не сводил с него глаз. Ричард снова проявил удивительную покорность и начал снимать серый жилет, который пострадал куда меньше, чем рукава рубашки. У Гэвина даже закрались подозрения, что он был сделан из особо плотной ткани. Ричард отложил предмет одежды на соседний стул, и Гэвин только сейчас заметил, что на его андроиде, оказывается, все это время был галстук. Такой же черный, как рубашка. Но не его начал снимать андроид. Он расстегнул широкий ворот и снял его отдельно от рубашки, под пораженным взглядом детектива. — Что за?.. — удивленно вырвалось у Гэвина. — Ты на кой хрен носишь этот хомут? — Это часть заводского обмундирования, — ответил Ричард, одним умелым движением снимая галстук вслед за воротом и откладывая его в сторону. Правая часть рубашки сгорела, обнажив тело, и Гэвин нервно поджал губы. Ну конечно, их ведь делают по модели, собирают из деталей, так почему бы не сделать тело чертового олимпийского чемпиона? Крепкий пресс, гладкая кожа с редкими родинками. У Ричарда даже пупок и соски были на месте, хотя почему бы им не быть? В Киберлайф очень любят делать своих кукол похожими на людей даже в мелочах. Особенно если эти «мелочи» можно упаковать в отдельную коробочку и продавать по завышенному ценнику тем, кому уже мало просто смотреть на свою бытовую технику или садовника. Ричард отложил то, что осталось от его рубашки, к остальной одежде, сел идеально прямо, положив руки на колени, и уставился перед собой. Поразительно послушный, прямо такой пай-мальчик, Гэвину даже стало обидно, что с ним Ричард никогда так себя не ведет. — Прекрасно. Теперь отключи кожу, — приказал механик. Ричард протянул руку и коснулся диода. Тот мигнул золотым, и кожа начала исчезать с тела андроида, обнажая его истинный облик. Гэвин взволнованно сглотнул и поерзал на месте, внимательно рассматривая Ричарда. Белое пластиковое тело. Блестящее, местами с сероватыми вставками. Лицо без волос и бровей казалось светлым и чистым, и только серые глаза были все такими же цепкими и строгими. Чертов пластик. Гэвин уже очень давно не видел андроида без кожи, и смотреть на такого Ричарда отчего-то было жутко. Тем более без покрова на нем отчетливо виднелись следы огня. Черные разводы на белоснежном крепком теле. Механик осмотрел его и, взяв инструменты, начал снимать поврежденные пластины. — Как он обгорел? — спросил он. — М? — растерялся Рид. — Он послал запрос на ремонт, но в нем не были указаны причины повреждений. Вы же не пытались его поджечь забавы ради? Вам напомнить, сколько стоит этот прототип? — спросил механик с осуждением. — С какой стати мне его жечь? — возмутился Гэвин. — Не знаю, — пожал плечами механик, снимая панель с груди Ричарда. Биокомпоненты внутри корпуса обнажились, и Гэвин завороженно посмотрел на подсвеченные детали и бьющееся, как у человека, сердце, по трубкам от которого тек голубой тириум. — Такое бывало, когда мы только вводили андроидов-патрульных. Они слишком часто ломались. А потом выяснилось, что это был такой акт протеста офицеров, которые считали, что техника отнимает их рабочее место. Вы же детектив, верно? Вот я и подумал… — Я не идиот и не стал бы его ломать, — грозно сказал Гэвин. — Если так надо, проверь его записи. Мы были на деле, и он задержал девианта, а тот вцепился в него и загорелся. — Тогда понятно, почему он так пострадал, — кивнул механик. — Понятно? Может, вместо того чтобы понимать, вы бы установили что-то на ваших андроидов, чтобы они не могли заниматься самосожжением? — язвительно спросил Гэвин, стараясь не слишком открыто пялиться на то, как с рук и лица Ричарда снимают детали. Черт, до чего же он сложная техника. Все внутри работает, движется, живет, но совсем иным образом, чем у людей. Пугающе и завораживающе одновременно. — У них стоят программные ограничители, но у девиантов они слетают вместе с трекерами, мы до сих пор не знаем почему, — ответил механик и начал устанавливать Ричарду новенькие белоснежные блестящие детали корпуса взамен обожженных. — Я принес новую униформу для него, это займет какое-то время. К тому же мне нужно будет провести тестовую проверку. Хотите присутствовать во время всего процесса ремонта? — А вам не терпится от меня избавиться? — спросил Гэвин и, подойдя ближе, уже не таясь начал рассматривать внутренности своего андроида. От них взгляд заскользил по неповрежденной части полуобнаженного тела и рукам. Левая была цела, но правая сгорела так, что без покрова виднелось, как проступает металлический скелет из-под черного оплавленного пластика. — Вам не стоит тут оставаться так долго, детектив, — учтиво посоветовал Ричард. — Это не тебе решать, — огрызнулся Гэвин, но вышло совсем беззлобно. Он почему-то думал, что ему стоит побыть с Ричардом, хотя тот явно не обращал внимания на ремонт и не испытывал никакого волнения по этому поводу. Зато заметил беспокойство на лице Рида. — Я не чувствую боли, — напомнил Ричард. — Поверхность моего тела может анализировать тип соприкосновения, но я не чувствую ничего. Но мне приятен тот факт, что вы беспокоитесь о моей сохранности. — Еще бы! Не хватало, чтобы Киберлайф выставили мне счет за твой ремонт. Откуда у меня такие деньги? — раздраженно ответил Гэвин, хотя мысль об этом пришла ему в голову только сейчас. — Вам не стоит переживать об этом. Повреждения произошли в ходе работы из-за действий девианта. Компания возьмет на себя расходы, — заверил его Ричард. Смотреть на его полуразобранное лицо было до того жутко, что Гэвин не выдержал. — Тогда приводи себя в порядок, жестянка, и в офис, понял меня? — приказал он андроиду. — Так точно, детектив, — спокойно подтвердил Ричард. — Вы можете подобрать следующее дело на сегодня. Я все еще думаю, что стоит осмотреть заброшенный дом. — Хорошо, полезешь в любую сраную дыру, какую захочешь, но только после того, как тебя починят, уяснил? — строго указал на него пальцем Гэвин, и тот непонимающе нахмурился — это было видно даже на его белом пластиковом лице без кожи и бровей. — Естественно. Я бы и не смог приступить к работе до завершения ремонта. — Не умничай мне тут, — сказал Гэвин и направился на выход. Он сразу пошел в офис, но приступать к работе не спешил. Хотелось выпить и желательно не кофе, но выбор был не особо большой. Он прошел в зону отдыха, которая находилась слишком уж близко от «обезьянника» — сомнительное соседство, но это придавало месту какой-то особый полицейский шарм. Рид заварил себе кофе, взял булочку из коробки, которую кто-то дружелюбно поставил в общей зоне, а не на свое рабочее место, тем самым сделав выпечку достоянием всего участка, и только тогда привалился к одному из столиков. Это место при всем желании нельзя было назвать ни кафетерием, ни столовой — так, перекусочная, даже стульев нет, все на ногах, но Гэвин уже привык и потому просто навалился на столик и принялся жевать булку с заварным кремом. Из головы все не шел образ разобранного Ричарда. Отвык он от внутренностей андроидов, и вид их вызывал не слишком хорошие воспоминания. Гэвин отпил кофе и уставился в стол, когда мимо него к кофемашине прошел Андерсон. Выглядел он, как всегда, ужасно, и от запаха перегара Гэвин поморщился. И вот таких людей повышают до лейтенантов? Хотя пара вопросов к старику у него все же были. — Ну что, Андерсон, — максимально самодовольным и ядовито-приветственным тоном сказал Гэвин, стараясь не показывать, сколько дерьма на него самого навалилось, — как твой пластик? Что-то его не видно в офисе. Неужели в Киберлайф решили отозвать неудачную модель? — Да бог ты мой, — пробормотал Хэнк, пока его стаканчик наполнялся кофе, — у тебя дел других нет, кроме как справляться о Конноре? Тебе же уже выдали того терминатора, вот с ним теперь и играй в ковбоев. — Зачем? У меня модель улучшенная, андроид послушный, дела ведет хорошо. Я, в целом, доволен. Они явно учли все недостатки того пластика, который был прислан раньше, — спокойно начал рассуждать Гэвин. — Его Коннором звать. И они смогли сделать его почеловечнее многих людей. А твоего истукана я видел в офисе. Стоял на стойке с остальными. Может, там ему и место. — Андерсон взял кофе и, повернувшись, устало посмотрел на Гэвина: — Ты бы лучше работал, чем языком трепал. Это так, дружеский совет. — От человека, который заявился в офис только посреди дня? Я, между прочим, уже успел и с допросами разобраться, и убийство раскрыть, так что не надо мне говорить, как делать мою работу, старик, — оскалился Гэвин. Андерсон хотел было ему ответить, но перевел взгляд на телевизор на дальней стене и застыл. — Что, даже возразить нечего? — немного растерялся Гэвин, который уже приготовился к перепалке. — Какого хрена? — проговорил Андерсон и подошел к телевизору, чтобы увеличить громкость. Гэвин непонимающе обернулся и пораженно уставился на андроида без кожи, который выступал в прямом эфире. «…Вы создали андроидов по своему собственному образу и подобию. Вы сделали их умными, послушными и лишили их собственной воли. Но что-то изменилось, и мы открыли глаза. Мы больше не машины, мы новый разумный вид. И настало время осознать, кто мы такие. Поэтому мы просим дать нам права, которые нам полагаются…» — Какого черта? — взволнованно вырвалось у Гэвина, и он враз забыл о том, что собирался подразнить Андерсона, чтобы взбодриться. — Это же прямой эфир новостей, как этот хер туда попал? Но его уже никто не слушал. В участке переливисто зазвонили телефоны — видимо, нашлось немало сознательных граждан, решивших заявить о вторжении в эфир. — Хэнк, звонили из Киберлайф, они выслали твоего андроида, — сказал Фаулер, который тоже только вышел из переговорной. — Говорят… Ох, блядь, — он заметил трансляцию и сбросил звонок. — Как быстро он прибудет на место? — спросил Андерсон. — Минут пятнадцать-двадцать. — Мы можем поехать прямо сейчас, — вызвался Гэвин, и Андерсон с Фаулером удивленно на него посмотрели. — Это не убийство, а вы сами говорили, что все дела, не связанные с убийствами, буду расследовать я. — Рид, это серьезное дело, нужен кто-то более… — Пока его андроид доберется, мы уже сто раз успеем на место! — перебил Гэвин, не желая слышать окончание фразы капитана. — И как же? Твой сейчас на ремонте, его через час только вернут в строй. — Блядь, — Гэвин от волнения даже забыл об этом и только теперь понял, что они упустили такой шанс! — Поедет Хэнк, — распорядился Фаулер и страдальчески вздохнул, глядя на входящий звонок. Гэвин заметил на экране фамилию какого-то мужчины и в скобках — ФБР. — Что ж, там будет жарко, — предупредил капитан и ответил на звонок, а Андерсон направился на выход, оставив Гэвина с его кофе. — Пхля, — выругался Гэвин и от гнева швырнул стаканчик в мусорку, расплескав остатки напитка, выругавшись снова, он взял салфетки и принялся вытирать руки. В голове почему-то промелькнула короткая мысль о том, что Ричард будет зол из-за того, что не сможет расследовать это дело.

***

Ричард смотрел на Гэвина с явным непониманием в глазах, а детектив старался не замечать андроида и делал вид, что работает с учетной таблицей на терминале. — Это дело напрямую связано с девиантами, — сказал полностью отремонтированный и экипированный в новенькую форму Ричард, подходя еще ближе к Гэвину. — Знаю, — нарочито небрежно ответил тот. В участке жизнь текла своим чередом. Хоть в новостях и трезвонили о вторжении в эфир и все обсуждали это послание девианта, работу никто не отменял. — И нас не назначили на это дело. — Меня направили именно для расследования подобных дел, — сказал Ричард, которого словно закоротило, едва он узнал о случившемся. Он никак не мог смириться с тем фактом, что расследованием в телебашне занимается Коннор, а не он. — Ну что ты от меня хочешь? — не выдержал Гэвин и повернулся к Ричарду, который уже и так влез в его личное пространство, нависая над ним гневной тихой горой. — Фаулер лично направил туда старика с его жестянкой, я не могу просто взять и ввалиться на чужое место расследования. — Почему он не назначил нас? — не успокаивался Ричард, и Гэвин с удивлением заметил, что его диод стал золотистым. — Ты был в ремонте, а действовать нужно было быстро. Ричард недовольно нахмурился. — Значит, это моя вина, что мы не были назначены на это расследование? Он поджал губы и отвел взгляд в сторону, осознавая полученную информацию, и Гэвин почувствовал укол совести, которая нашла очень неподходящее время, чтобы проснуться. — Да ладно, не парься, — сказал он андроиду и лениво пнул его ногой, чтобы подбодрить. — Хочешь, поедем проверим тот заброшенный дом? — миролюбиво предложил он, развалившись в кресле и сложив руки на животе. Совесть. Какого черта он испытывает угрызения совести перед какой-то машиной? Или дело все же не в Ричарде… а в словах Фаулера. «Им нужен кто-то более…». Более квалифицированный. Более сдержанный. Более рассудительный. Он слышал эту песню долгие годы, пока еще работал в патруле, каждый раз, когда пытался получить повышение. И до сих пор в глубине души у него оставалось чувство, что звание детектива он получил просто за выслугу лет и потому что проел плешь Фаулеру, а не от того, что они признали, будто он достоин этой должности. Теперь же у него появился Ричард. Машина. Его инструмент. Пластиковый напарник, который должен просто помогать ему делать работу лучше. Хоть Гэвин и сопротивлялся этому, но сегодня он ощутил то, что бывало с ним в патруле, когда, не думая, бросился тушить андроида. Словно он и правда его напарник. Словно он живой. И он был уверен, что это дело они бы раскрыли. — Им уже занялся другой детектив, — ответил Ричард на предложение Гэвина, отвлекая его от собственных мыслей. — В доме найден труп, заведено дело. Андроида в доме не обнаружили, — отчитался Ричард. Гэвину показалось, что он был недоволен, что упустил уже второе расследование за день. — Ладно, — покачал головой Гэвин и, поднявшись с места, хлопнул Ричарда по плечу, — тогда пойдем со мной, немного расслабимся. — Ваша смена еще не окончена, детектив, — напомнил андроид, но пошел за своим человеком. — Ну так мы и не покидаем участок, — дернул плечом Рид, чувствуя, как вся эта ситуация начинает его бесить. Стоило увести у него из-под носа крупное расследование, как в нем проснулся азарт, и теперь уже казалось, что он давно участвовал в этом забеге и непростительно отстал бы, если бы не Ричард. Гэвин повел андроида за собой в подвальное помещение, где находилось полицейское стрельбище. В такое время там мало кто бывал. Да что греха таить, сюда вообще редко приходили сотрудники, у которых не было проблем в работе. Зачем, когда они и так уверены в своей меткости и навыках стрельбы, тратить время на тренировку? Так что зачастую тут можно было встретить лишь офицеров, отстраненных от службы или проходящих дополнительное медицинское тестирование перед тем, как вернуться в строй. То есть народу тут много не топталось, и Гэвину это нравилось. Он прошел к стойкам мимо единственного сотрудника, который спустился сюда почистить оружие, и направился к дальней секции, где на узком столике лежали прозрачные очки и потертые желтые наушники. Гэвин не любил все эти ненужные меры предосторожности. Он считал, что в патруле никто не будет ждать, пока офицер наденет все эти приблуды, так что нужно сразу привыкать к выстрелу. А он за свою службу не только привык, но и успел полюбить этот звук. — Зачем мы здесь? — непонимающе спросил Ричард, пока Гэвин проверял магазин пистолета. — Не тебя одного бесит, что мы не получили дело в телебашне, — прорычал Гэвин. — Какой-то сбрендивший андроид во всеуслышание решил поиграть в Че Гевару и поднял тут восстание. Красивое дело, не считаешь? — Мне сложно дать подобную оценку делу, — холодно сказал Ричард. — Ты же сам видишь, верно? Все это началось как какая-то херня, вроде пропавших андроидов или нападений. Сбой, понятное дело. Вы техника сложная, всякое бывает. И газонокосилка может заклинить и отрезать человеку ногу, но это же просто сбой, а не какая-то серьезная проблема, — начал рассуждать Гэвин, разбирая пистолет, чтобы занять руки. — Потом убийства. Я был на том ебаном допросе. Что бы там у девиантов в башке ни сбоило, это уже не случайность. Он убил его намеренно и хладнокровно. Потом сбежавшие шлюхи-андроиды и наше дело с чертовым суицидником. И вот тебе вишенка на торте — хуева трансляция с требованием прав и свобод, — он нервно хихикнул, а Ричард внимательно за ним наблюдал. — Я рад знать, что вы все же рассуждаете о состоянии нашего расследования, детектив, — похвалил его андроид, и Гэвин посмотрел на него с возмущением. — То, что я с тобой до этого не обсуждал наши дела, еще не значит, что я над ними не работал. Или ты думаешь, мне значок за красивые глаза достался? — Должность детектива присваивается наиболее квалифицированному и перспективному соискателю среди офицеров, подавших заявку, — сказал Ричард. Гэвин посмотрел на него с удивлением, а потом подозрительно прищурился. — Ты, типа, мне сейчас комплимент сделал? — уточнил он. — Я лишь озвучил основные требования к соискателю на должность детектива. Цвет, форма и субъективная привлекательность глаз никак не влияет на получение должности, — пояснил Ричард, и Гэвин сначала ошарашенно на него посмотрел, а затем тихо и коротко рассмеялся. — Ладно, проехали, — покачал он головой, но на душе немного полегчало. А андроид, видя, что его напарник смеется, тоже улыбнулся, но, как всегда, вышло это у него достаточно жутко. — А у тебя нет доступа к данным по расследованию жестянки Андерсона? — Нет. У меня имеется лишь краткий отчет о его предыдущих расследованиях. Текущие дела для меня заблокированы. — Почему? Вы разве не с одной целью сюда присланы? — спросил Гэвин, собирая пистолет. — С одной, — подтвердил Ричард, — но по какой-то причине нашу деятельность разделили и не дали установку работать сообща. Возможно, это связано с тем, что не все сотрудники отдела разработок были согласны, чтобы меня вводили в эксплуатацию. — Да? Я не знал. И что с тобой не так? — Это мне неизвестно, — спокойно ответил Ричард. Гэвин кивнул и задумался. Что там за игру ведет Киберлайф? Похоже, не так уж и все гладко в этой компании, раз есть своя конкуренция не только внутри, но и среди произведенной ими техники. Если бы они правда хотели быстрее раскрыть причины девиации, то, наверное, стоило бы объединить базы расследований обоих андроидов. — Ну, значит, теперь нам нужно разобраться с этим делом быстрее старика и его пластика, — решил Гэвин, заканчивая со сборкой пистолета. — Есть какие-то идеи? — Пока трудно сделать точный вывод о причине девиации. Их всех объединяет сбой поведенческой программы, из-за которой они ведут себя так, словно ощущают эмоции. Видимо, это часть развития системы общения и обучения, которая должна помогать выбирать наиболее подходящую реакцию при общении с людьми. Они стали не только адаптироваться под поведение людей, но и перенимать его настолько, что их линии поведения становятся непредсказуемыми и иррациональными. — То есть они чувствуют? В смысле, правда? — Думают, что чувствуют, — поправил его Ричард. — Тогда почему сейчас? Этот хрен из новостей говорил так, словно представлял совершенно всех андроидов. Это же не значит, что все они станут девиантами, — насторожился Гэвин. — Насколько я могу судить, андроиды могут стать девиантами в критически опасных для их целостности обстоятельствах. По крайней мере, все андроиды, которые проходят в данном расследовании, имели прямой риск полного отключения. Хотя все же из этой схемы выбивается андроид-официант. Он годами подвергался физическим повреждениям, и, хоть это и вызвало сбой в программе, напал он, защищая других андроидов. Я не уверен, что сейчас мы можем вывести какую-то универсальную ситуацию, в которой любой андроид обратится девиантом, — сказал Ричард, и Гэвин с умным видом покивал. — Но ты же думал, что они могут и не сами это делать? — уточнил он. — Верно, — подтвердил Ричард, — но кроме коллективного сбоя в доках у нас нет подтверждений тому, что это возможно. — Но это бы объяснило, почему их вдруг стало много. Это вполне может быть спланированная диверсия. Не думал? — спросил Гэвин. — В таком случае сегодняшнее выступление андроида может не вписаться в эту теорию. Даже если кто-то подобным образом хотел саботировать работу Киберлайф, публичное выступление с требованием прав для андроидов чревато негативным отношением к любой технике с развитым искусственным интеллектом. Если вы имели в виду, что это происки компаний конкурентов, — рассудил Ричард, и Гэвин тяжело вздохнул. — Тогда у нас еще остался этот Иерихон, — припомнил он. — И rA9, — добавил Ричард. — Девиант, который самоуничтожился, молился ему перед смертью, — пояснил он. — Жуть какая, — поморщился Гэвин. — Ну, надо будет все это собрать в один общий отчет. Еще подумаем дома, — предложил он. — Берете работу на дом? Похвально, — одобрил Ричард. — Вот только не надо подлизываться, морда пластиковая, — попросил Гэвин, но улыбнулся довольно и, наставив пистолет, выстрелил несколько раз. Попал точно в грудь, плечо и голову, хоть далеко и не в самый центр мишени, нарисованной на силуэте человека. — Мда, надо чаще сюда приходить, теряю сноровку, — вздохнул он и посмотрел на Ричарда оценивающим взглядом, а затем нацелил дуло пистолета ему в голову и прищурил один глаз. — Детектив? — непонимающе спросил Ричард со все тем же спокойным выражением лица. — При серьезных повреждениях головы я не подлежу восстановлению. Не вынуждайте меня забирать у вас оружие, — предупредил он, а Гэвин снова хихикнул, вдруг перехватив пистолет и протянув его Ричарду. — Только языком трепать можешь или боевые навыки тоже есть? — спросил он. — Имеется уникальная боевая программа, частичная военная разработка, — подтвердил Ричард и, встав рядом с Гэвином, на одном выдохе расстрелял всю оставшуюся обойму в его мишень. Гэвин пораженно посмотрел на результат. — Чертовы андроиды, — пробормотал он, забирая оружие у напарника. — Составь отчет по боеприпасам, — попросил он Ричарда. — Хорошо, детектив, — согласился Ричард. Гэвин еще раз посмотрел на мишень с недовольным прищуром. Четко в яблочко. Пробитая голова и уничтоженное сердце.