Век мозазавра

      Мозазавр плыл в глубь моря. Яд приносил ему невероятные, ужасные страдания. Сколько это ещё продлится, он не знал, но с каждым днём становилось всё хуже и хуже, боль заметно усиливалась, изредка появлялись какие-то судороги. Сумасшествие проявляло себя всё чаще, вокруг ящера теперь не было видно ни одного живого существа; все уплывали прочь, почувствовав его присутствие.        Он отплыл на несколько сотен метров и медленно погрузился на дно. Там вода была слегка прохладнее, и боль там начинала потихоньку стихать. Его раны зажили и оставили неизлечимые шрамы, словно напоминание на всю жизнь. Но долго ли продлиться сама жизнь? Этого он никак не мог предугадать.       Мозазавр погрузился в темноту. Боль немного стихла, голос в голове стал тише. Его ярко-красные, налитые кровью глаза, медленно закрылись. Ящер, впервые за всё это время, стал спокойным. Ему нравилась такая атмосфера: тихо, в полутьме, без яркого света, желательно с мягким и тусклым светом луны. Его разум стал спокойнее, уравновешенней. Мозазавр глубоко вдохнул приятную, прохладную и мягкую воду. Он стал засыпать, его тело слабело, боль затихала, яд словно застыл, и вскоре водный монстр погрузился в глубокий сон.       Генри Ву задумчиво сидел в лаборатории за своим рабочим столом. В его руках был планшет. Он раз за разом перечитывал статьи про самолёт, про первое появление мозазавра на пляже, про затонувший при помощи мозазавра корабль, вспоминал про мегарекса… Подсчитывал сколько ящер прожил на воле… И тут он тихо и словно не веря прошептал: — Он сильнее… Он сильнее всех… Я ошибался, мозазавр — вот моё лучшее творение…        Он тут же подбежал к шкафу, в котором были ДНК. Отперев его, он спеша заглянул внутрь и достал коробочку с надписью «Мозазавр». После этого Генри Ву поспешно открыл её, с надеждой глядя в неё. — Нету… Закончилась…        Коробочка была пуста. Шкуры мозазавра больше не осталось, он всё потратил на попытки создания второго мегарекса. Он внимательно и с волнением осмотрел её, с надеждой заглядывая в каждый уголок, но ничего не осталось, совсем ничего. Мужчина схватился руками за голову и обречённо вскричал. — Я был так близок! — крикнул он, но теперь уже было поздно, мозазавр уже умер от яда мегарекса.        Доктор Ву долго ходил по лаборатории, нервно теребя подбородок. Ящер мёртв, ДНК навсегда утеряна, в парке явно ничего после мозазавра не осталось… Он понял, что мозазавр его лучшее творение, что водный ящер его с самого рождения любил, но мужчина считал его лишь своей вещью, бесполезной и ненужной. Но теперь-то он осознал, что он был для него чем-то большим, просто он никак не замечал этого.        Мужчина вышел на улицу и подошёл к морю, которое было в десяти метрах от лаборатории. Несильный и чуть прохладный ветер приятно дул в лицо. Он смотрел на волны, в которых когда-то плавал морской ящер. Людей на пляже до сих пор было мало, плавали лишь единицы.        Генри Ву подошёл к воде и печально взглянул на горизонт. Солнце уже коснулось краем до воды и стало медленно и незаметно погружаться в огромное синее море. Он осторожно, и словно недоверчиво, сделал шаг к воде. Волны тут же намочили его чёрные ботинки. Вдруг он услышал какой-то звук, доносящийся со стороны моря. Он прислушался, и на его лице появилась улыбка: это мозазавр! Он стал вглядываться вдаль, и тут увидел огромного водного ящера, который на секунду вынырнул из моря и, перевернувшись, упал в воду. — Ты жив! — прошептал мужчина, после чего спохватился и бросился в лабораторию. Там он со спешкой взял телефон и позвонил группе строителей, заказав огромный бассейн в лаборатории, после чего нанял людей на ловлю ящера.        Мозазавр наконец проснулся. Сколько он проспал, он не знал, но увидел лишь то, что стал наступать вечер. Он осторожно всплыл на поверхность. На его удивление, он до сих пор оставался спокойным, и безумие ещё не завладело им. Он зарычал, показывая всем, кто здесь хозяин. После этого он разогнался, вынырнул из воды и, перевернувшись в воздухе, упал в море, создав кучу брызг. Он понял, что на самом деле не хочет быть жестоким и безумным убийцей, он хочет стать нормальным, убивающим только ради пропитания, но не ради удовольствия. Но эта ненависть к людям у него останется навсегда. Они очень жестоко и ужасно с ним поступили, особенно его «родитель», которому он так доверял.        Мозазавр спокойно плавал у поверхности, его синяя спина была видна над водой, и он наслаждался волнами, которые «бегали» по его широкой спине. Он был рад, ничто его не тревожило. Но вдруг яд снова дал о себе знать, и ящер почувствовал резкую и невыносимую боль в голове и груди. Он весь сжался и ужасающе заревел от боли. Он долго сжимался, после чего стал в ужасе метаться в воде, словно в каком-то лабиринте. Через десять минут страдания наконец облегчились, ящеру стало лучше. Он только вдохнул полной грудью. Но тут перед глазами начали мелькать яркие вспышки, в голове кричали люди, голос во всю орал… Мозазавр не мог выдержать, сумасшествие всё-таки взяло верх, просто ненадолго пропало… Он стал громко рычать и изо всех сил трясти головой, после чего быстро погрузился на дно и стал со всей силы биться головой о камни. Его морда была вся в крови, исцарапанная камнями и в ранах. Изо рта шла кремово-белая пена, которая стремительно всплывала спустя несколько секунд после образования. Ящер нервно дёргался и рычал, пытаясь избавиться от вспышек и голоса. Обычно это проходило через десять минут, но в этот раз прошло уже больше времени, а ничего не происходило.        Мозазавр страдал целых пятнадцать минут. Его морда была разодрана в кровь, голова ужасно болела, тело он почти не чувствовал. Он тяжело дышал, было очень плохо и больно, страдания продолжались…        Он закрыл глаза и расслабился, пытаясь не обращать внимание на всю адскую боль, на все свои ужасные страдания и невыносимые муки, но они преследовали его, не отставая ни на шаг. Но несмотря на всё это, вскоре ему наконец-таки удалось заснуть.        Мозазавр слегка приоткрыл свои глаза, словно опасаясь чего-то. Он был ужасно голоден. Вдалеке он увидел одинокого кита, который медленно куда-то плыл. Водный ящер направился к нему. Подплыв ближе, он схватил кита за шею и стал его душить. Кит жалобно завыл, в его шею впились острые клыки, кровь ручьями текла из него, создавая вокруг них кровавое облако, он слабел, предсмертно дёргался. Вдруг он почувствовал ужасную, адскую боль: мозазавр отгрыз у него кусок мяса из шеи.        Ящер одним уксусом откусил мясо прямо из шеи кита, после чего проглотил его и с жадностью откусил огромный кусок из живота всё ещё живого кита, который испытывал невыносимые муки. Из жертвы выпало большое сердце, которое всё ещё билось. Мозазавр тут же сожрал его, после чего стал есть саму жертву, оставив только кости и ещё немного мяса, которое он уже не смог съесть.        Вдруг он услышал шум сверху и поднял голову. Там плыл небольшой корабль. Ящер подплыл ближе, после чего вынырнул и упал прямо на корабль. Он схватил двух людей, которые кричали. Одного из них зубы монстра разорвали на две части, и он сразу умер. Второй же долго мучался. Зубы одного ряда вонзились ему в ляжки, и правая нога сразу оторвалась, а сквозь кость левой прошёл один из клыков. Зубы второго ряда вошли прямо в спину, переломив позвоночник и лопатки. Он хотел кричать от боли, но его лицо уткнулось в язык мозазавра, который не давал ему дышать и говорить. И тут ящер проглотил его. Человек упал в желудок и остался там лежать, двигаться он не мог. Он еле дышал, и тут пространство вокруг стало заполняться кислотой. Он плакал и молил он пощаде, но кислота уже разъедала его.        Мозазавр, проглотив людей, соскользнул в воду, обрызгав корабль и со всей силы ударив по нему хвостом. Люди кричали, и вдруг начали в него чем-то стрелять. Ящер был в бешенстве. Он стал со всей силы толкать корабль, но вдруг он почувствовал, что в него чем-то попали. Его глаза внезапно стали закрываться, он всё слабел и слабел. Его окутали прочной сетью, и мозазавр заснул.