Век мозазавра

      Генри Ву ввели в тюремную камеру. Суд признал его виновным в убийстве восьми людей и дал ему семь лет. Мужчина прекрасно знал, что он не виноват, по крайней мере в этом, но при этом он не сопротивлялся. Даже если он всё расскажет как было, его всё равно посадят за незаконное содержание и разведение опасных существ.        Его отвели в камеру и заперли, оставив наедине с самим собой. Генетик осмотрелся. Это была тёмная и небольшая комната, которая освещалась лишь тусклой лампочкой под потолком. Камера была похожа на могилу, зарытую глубоко в землю, куда не долетал ни единый звук внешнего мира и города, где не было ни единого признака жизни и всё казалось мёртвым. Однако комната была не пуста. Генри Ву прислушался. Где-то было слышно тихое комариное пищание, которое ни на секунду не замолкало.        Мужчина сел на лавочку и закрыл лицо руками. Что теперь? Ждать освобождения? Попытаться сбежать? Внести залог? Денег нет… Нет… Выхода нет…        Настала ночь. Свет погас, комната погрузилась во мрак. Доктор Ву лежал на твёрдой и неудобной кровати, бессмысленно глядя на тёмный потолок. Как там мозазавр? Ответа он дать не мог, мог лишь представлять его и надеяться, что всё хорошо. Он закрыл свои узкие глаза и погрузился в тревожный сон.        Мозазавр лежал на дне и недовольно рычал. Прорваться на свободу ему так и не удалось: ворота были слишком крепкими. Человек так и не пришёл, а он был ужасно голоден. Единственное, что у него было из еды, это акула, снова повиснувшая у него над головой. «Отец» давал ему более вкусную еду, а эта ужасная на вкус акула ничуть не утоляла голод. Но выхода у него не было, он надеялся что человек придёт и покормит его, но видимо придётся есть то, что есть. Он вынырнул из бассейна и оторвал акуле половину тела, тут же проглотив её. Во рту остался холодный, невкусный и несвежий вкус крови. Аарон приоткрыл пасть, пытаясь смыть этот ужасный вкус. Его желудок стал наполовину полным, но всё равно просил еды, и водному ящеру пришлось съесть и голову акулы. Он чувствовал её склизкие и противные мозги на своём языке, которые медленно сползали в желудок, и ему пришлось их съесть. Наконец он наелся и погрузился на дно, закрыв свои жёлтые глаза. Он стал медленно засыпать, и вскоре он уснул.       Генри Ву проснулся. Он протёр глаза. Он думал только об одном: когда это кончится?       Скорее всего никогда.        Послышался голос: — Заключённые, на завтрак!       Камеры открылись и заключённые вышли из них, направляясь к выходу. Генетик последовал за ними, стараясь не отставать ни на шаг. Вскоре они дошли до столовой и встали в очередь перед пунктом выдачи еды. Доктор Ву осмотрел завтрак. Это было какое-то странное на вид картофельное пюре и маленький стаканчик с чаем, который издавал какой-то непонятный запах. Большего не дано. Мужчина вздохнул и, взяв еду, сел в самом углу, стараясь привлекать как можно меньше внимания. Осмотревшись, он взял ложку и осторожно набрал в неё пюре. После этого он недоверчиво рассмотрел еду и понюхал. Но голод всё-таки взял верх, и Генри Ву положил немного пюре в рот и тут же проглотил, стараясь даже не пробовать на вкус, а сразу глотать.        Съев немного пюре, он взял в руку стакан с чаем и понюхал его. После этого он, превозмогая брезгливость и недоверчивость, залпом выпил весь чай, обжигая при этом язык и горло. После этого он со стуком поставил стакан на стол, зажмурившись и терпя боль в груди из-за горячего напитка.        Вдруг он услышал шаги и открыл глаза. Перед ним стоял крепкий лысый мужчина лет тридцати пяти с большой татуировкой в виде дракона на левой руке. — Эй, сукин сын, ты знаешь где сидит твоя тощая задница? — сказал он, уставив агрессивный взгляд на генетика. Тот промолчал, и тут же получил сильный удар мощным кулаком в левую щёку. Он упал со стула, схватившись за окровавленный нос. Мужчина попытался встать, но драчун навис над ним, ударив в бок, после чего стал со всей силы пинать его ногой прямо по животу. Генри Ву беззащитно лежал и лишь стонал от боли, зажмурив глаза и держась обеими руками за живот. Из носа на пол капала густая красная кровь. Вокруг собрались заключённые, отовсюду слышались голоса: — Давай! Давай! — Бей его! Бей! — Сломай рёбра! Давай, ломай! — Убей!        Вдруг к месту драки подбежало два охранника. Они вырубили напавшего шокером и подняли Генри Ву на ноги, отогнав заключённых. Перед его глазами всё было словно в тумане, уши заложило, и тут он не выдержал и потерял сознание.        Генри Ву стал медленно приходить в себя. Очнулся он в кабинете врача. Живот ужасно болел. В носу была вата. Он осмотрелся. Рядом с ним стоял охранник и врач. — Очнулся. — улыбнулся врач. — Ну что, лежи ещё пять минут, приходи в себя. Потом обратно в камеру.-строго произнёс охранник. Врач удалился в соседний кабинет, а охранник сел на стул у окна. Доктор Ву попытался пошевелить правой рукой, но она была прикреплена наручниками к кровати.        Охранники отвели генетика к камеру, и тот устало лёг на кровать. Он взглянул на живот, покрытый многочисленными синяками. — Ненавижу… — хрипло прошептал он. — Я отомщу тебе, сволочь!        Он не мог так жить, а ведь это только первый день, что будет в следующие дни?..        Мозазавр приоткрыл глаза. Настало утро, и он с нетерпением стал ждать человека, чтобы тот объяснил ему почему не пришёл вчера и бросил его голодным, но он всё не приходил. Он с надеждой и неуверенностью смотрел на дверь, через которую обычно его «родитель» входит к нему, но он всё не появлялся. Ящер был голоден, акулу он ещё вчера съел… Придётся голодать до тех пор, пока человек не вернётся. Аарон надеялся, что вскоре его человек придёт и накормит его досыта… Хотя он многого не знал о нём и был всё это время слишком доверчив к тому, кто уже бросал его.        Мозазавр вновь попытался пробить ворота. Он отплыл к стене и, разогнавшись, со всей силы ударился о преграду, но та осталась непоколебима. Он опять разогнался и врезался в ворота, но снова никаких результатов. Он повторил это несколько раз, но преграда даже не пострадала, а он потерял сознание.        Когда Аарон открыл свои глаза, был уже день, но он этого не знал, ведь в бассейне всегда что день, что ночь. Он подплыл к стеклу и внимательно присмотрелся, но комната пустовала, словно туда уже несколько лет никто не заходил. Ящер зарычал, но делать ему теперь нечего, и он рано или поздно умрёт от голода…