ГЛАВА 4.
5 июля 2018 г., 19:23
Константин Шотаевич Меладзе по натуре был человеком добрым и отходчивым. Всегда шёл в ногу со временем и старался находить общий язык со своими подопечными. Но когда дело касалось такого понятия, как дисциплина, то тут всеми любимый продюсер становился строгим и невыносимо придирчивым, до мозга костей. Особенно, когда дело имело отношение бойс-бенду. Несмотря на возраст, парни вели себя, порой, как дети, постоянно влезая в какие-нибудь неприятности. То в аэропорту друг друга потеряют, то у них колесо по среди дороги пробивается, а то ещё чего-нибудь. Вот и сейчас Меладзе сидел у себя в офисе, в своём любимом кожаном кресле и выслушивал отчёт режиссёра о том, как его архаровцы «преуспели» в первый съёмочный день.
— Да ты что. Так и сказали? А, что девочка? Ничего себе. Ну ладно, ладно. Сейчас они заявятся, и я им устрою воспитательную беседу. О! Вот и они. Всё давай, потом созвонимся ещё. Ну, давайте заходите, оглоеды, — продюсер положил телефон на стол и уставился на пацанов, валившись в его кабинет и с надутыми губами приземлились на мягкий диванчик. — Давайте рассказывайте, что у вас там произошло.
— Что именно, Кость? — подняв чёрные глаза, Цой уставился на продюсера, который, несмотря на то, что разочарован их поведением, разговаривал вполне нормально, на сколько это было возможно. — Ничего такого не было. Приехали, отсняли выпуск, затем поспешили сюда.
— Да знаю я, как вы там своей кашей чуть весь павильон не спалили, — сказал Меладзе, с нотами улыбки. — Сами-то хоть живы, и то хорошо. Но каша это ладно. Ответьте мне на такой вопрос, какого, извиняюсь за выражение, лешего, вы вязались в разборки с помощницей главного редактора?
— Она первая начала! — на перебой загалдели пацаны, да так, что у продюсера чуть уши не позакладывало. — Хамила, обзывала нас. Мы её и пальцем не трогали.
— Ой, ой, бедные вы мои несчастные. Обидели мальчиков, ну идите я вас утешу, — продюсер наиграно всплеснул руками и, встав из-за стола, поставил стул, садясь напротив парней. — Нашли с кем цапаться. Она же девочка. Первый раз попала на телевидении, для неё это всё пока в новинку. А вы вместе того, чтобы поддержать человека, устраиваете с ним скандалы. Вы себя-то вспомните, когда сами первый раз оказались в этой индустрии. Думаете, вас, что ли все холили, лелеяли, говорили: — «Какие они хорошие, какие талантливые». Да ничего подобного. Наверняка и за вашей спиной кто-нибудь да опускал язвы.
— Кость, да ты её просто не видел. Она же самая настоящая хамка. А ещё заявила, что лучше нас блинчики готовит. Точнее лучше, чем Артём, — скрестив руки на груди, Киоссе уставился на Пиндюру, что сидел на краю дивана и злостно двигал челюстью.
— И, что барышня по твоему самолюбию ударила? — удивился Меладзе, переводя взгляд с малого на него. — Ну, подумаешь решила выпендриться, по кривляться перед вами. Первый раз что ли? Как говорится не она первая, не она последняя. Стоит ли из-за этого убиваться?
— А Толик её ещё на батл вызвал, — процедил репер. — Вот и будешь с ней батлиться, а я умываю руки. Мне как-то не очень-то хочется, чтобы это добро потом весь интернет освещало с фразой «Пиндюра лопыхнулся. Он разучился варганить блины». — На его реакцию Цой лишь улыбнулся и откинулся на спинку мебели.
— Ну, а чё? С одной стороны прикольно будет узнать, кто из нас это делает лучше — мы или эта сибирячка.
— Сибирячка? — удивился Артём. — А она часом не соседка нашего Владика?
— Нет. Влад из Кемерово, а эта из Томска. Эти два города даже рядом не стояли. А, что ты так нахохлился? Думаешь Рамм нам её подкинул? Да ну, зачем это ему. Девчонка до сегодняшнего дня про нашу группу ни сном, ни духом была, а о Владе она и подавно знать ничего не знает.
— Знает, не знает, а работать с ней вам всё же придётся. У меня уже весь почтовый ящик завален письмами от ваших поклонниц, с вопросами: — «Когда будет следующий выпуск»? И это ещё только первый день. А представьте, что будет потом? Так что придётся вам ребятушки, потрудиться, по потеть, — закончив фразу, Константин встал и подошёл к окну. День сегодня был необычайно жарким и солнечным. Взглянув на улицу, мужчина довольно улыбнулся, открывая дверцу и впуская лето в помещение.
— А если не захотим? — уточнил Никита.
— Ну, в таком случае, вы, юноша, поедите домой — в РЯЗАНЬ! И будешь там, в местной музыкальной школе, детей учить на пианино барахтать. Остальных это тоже касается. А то взяли моду — хочу это, не хочу вот это. Вы забыли, что у вас контракт? И вы обязаны следовать его пунктам. А то, что вы там с кем-то не можете найти общий язык — это уже ваши проблемы. — Ребята глядели на своего продюсера с изумлением. Конечно, бывали моменты, когда Константин был недоволен их работой, поведением. Но сегодня, он был не просто недоволен, а жутко… недоволен.
— Кость, мы всё поняли и постараемся исправиться, — ответил за всех Анатолий, стараясь держаться бодро, но на самом деле ему самому было неприятно, что его, взрослого человека, отсчитали, как школьника, не выучивший урок. — А с девушкой язык найдём. Тем более не такая она уж и стерва, как кажется. Просто барышня старается казаться сильной, чтобы никто не думал над ней подшучивать. Это своего рода — способ самосохранения, только в моральном смысле. — Киоссе с Пиндюрой странно на него посмотрели, а Цой вёл себя так, словно ничего и не произошло.
— Приятно хоть от одного человека услышать сегодня умные вещи, — налив себе стакан воды и залпом осушив его, Меладзе взял со стола какую-то бумагу и протянул её Толе. — Короче, сегодня вечером у вас выступление в столичном клубе, на дне рождения одного известного человека. Там всё указано. И постарайтесь, пожалуйста, не обложаться. Меня там не будет, так как сегодня важная встреча. Я из-за неё даже к вам на шоу не смог приехать. Но с вами в клубе будет Денис. И обо всех ваших «грехах» он будет докладывать мне лично. Так что не подставьте товарища. Ясно?
— Ясно, — хором ответили парни.
— Ну, раз ясно, тогда поднимайтесь и идите репетировать. — Попрощавшись с продюсером, ребята встали и отправились на репетиционную базу. Настроение было, мягко говоря, ещё то. Их впервые отчитали из-за какой-то там девчонки, которая на них свалилась, как снег на голову. Они были вне себя, и готовы были бить кулаками об стену. Дойдя до середины коридора, Артём вдруг резко остановился.
— Слушай, Василич, это чё щас было? С каких это пор ты стал оправдывать человека, действия которого не подлежат оправданию в принципе. Если ты помнишь, она нас там чуть ли не унизила, да и ещё при всей съёмочной группе. А ты её защищаешь, ставишь в обход своим друзьям.
— Во-первых, я никого не защищаю, — спокойно ответил Цой. — А во-вторых, Меладзе прав. Девочка в первые в жизни попала в нашу сферу. Ничего не знает, ничего не понимает. А может ещё и боится. Её хамское поведение — это такой способ защиты. Может Костя прав, и ей нужно просто дать шанс. Попробовать найти с ней общий язык, познакомить с нашим миром — шоу - бизнесом, и тем самым показать, что мы ей не враги.
— Ты как хочешь, а я с ней дружить не буду, — с этими словами Никита вытащил свой телефон и показал фотографию Таси. Когда он успел её сделать для всех тайной так и осталось. — Такие, как она, не меняются. Даже кусочек шоколадки не способен сделать из них ангелочков. Они такие от рождения и остаются с таким характером на всю жизнь.
— Точно. Со временем только хуже становятся, и в старости начинают мозг выносить. А эта уже в свои двадцать с лишним нам сегодня всю плешь проела. А ты ещё её на батл вызвал. Короче, Василич, выбирай. Или ты с ней или с нами, — Артём встал на сторону Никиты и смотрел на Толика своими карими глазами, наполненными одной лишь злостью.
— Парни, ну конечно я с вами. Как вы вообще могли про меня такое подумать? Дружить с ней, конечно не буду, но и ругаться особо, тоже знаете ли, не хочу. Такой ответ вас устроит? — выслушав слова друга, Артём с Никитой уверенно кивнули. Успокоившись и пожав друг другу руки, они уже в более приподнятом настроении отправились репетировать, чтобы сегодняшний вечер сделать по-настоящему жарким.
