Девочка на телевидении

      — Не пытайся меня остановить! Я всё равно до неё доберусь, — компания уже несколько минут была на свежем воздухе, где, в очередной раз, вышедшая из себя Тася, пыталась вырваться из стальных объятий парня, с одной единственной целью — смахнуть с головы, самоуверенной супер стар, корону. Да только силы были не равны. Анатолий держал истеричку крепко, пресекая любые попытки вязаться в драку, но резкие выпады барышни свидетельствовали о том, что она не готова так просто сдаться.       — Девочка моя. Хорошая. Любимая. — шептал брюнет, ловя ртом крики малышки. — Успокойся. Всё, тихо. Перестань. Ты же такая большая, а выясняешь отношения, словно пятилетний детсадовец. Разве так можно? Посмотри, на нас народ вон пялится. Как ты считаешь, о чём они думают, глядя на твоё поведение?       — О том, что эта мелкая... и некрасивая дрянь... пытается набить себе популярность! За счёт твоего же имени…, — в нескольких метрах от них, Артём с Никитой пытались угомонить и разъярённую соперницу, чей дикий вопль разлетался по всей территории. Её очередной ненормативный лексикон Цой воспринял спокойно, несмотря на желание подойти и ударить, с тем, чтобы эта особа знала, что не в праве оскорблять ту, что стала для него отрадой жизни. Но мудро рассудив, что Анна всё-таки тоже девушка, хоть и достаточно взрослая, показывать своё мужское преимущество, пусть и в благородных целях, всё же не следует. А то пойдут ещё слухи, что всегда милый, скромный Толик, на самом деле чуть ли не тиран и не садист, отправляя кулаки направо и налево. В том числе и в адрес женщины.       Пытаясь продумать ответ на слова невменяемой коллеги, парень вдруг почувствовал в своих руках подозрительную лёгкость. Обернувшись туда, где за минуту до этого стояла Тася..., он обомлел. Вместо девушки… была лишь темнота, разбавляемая ночным ветерком и местным пейзажем… Её как будто и след простыл, оставив лишь пустоту и тревогу…       — Вот тебе и задумался на секунду, — Анатолий с волнением схватился за голову, всматриваясь в ночную улицу. Но знакомой маленькой фигурки нигде не было видно. Девушка просочилась, словно призрак, при этом не причинив ни капли боли, что бывает, когда из твоих рук кто-то резко дёргается. — Малыш, ты где? — ответа не было. — Тасенька! Тася! — тишина лишь предательски молчала, а в мужском сердце появился страх. Куда она могла исчезнуть? В первом часу ночи, совсем одна, да ещё и так незаметно? — Красавица моя кареглазая, мы в прятки будем играть? — накалившаяся обстановка ясно показывала, что ирония здесь ни к чему. Надо было найти свою малышку немедленно, прежде чем до неё доберутся местные психи. Прижать, согреть. В конце концов спрятать так, чтобы у ревнивой Седоковой даже мысли не было в очередной раз причинить маленькому сердечку боль. Вспомнив маршрут от площадки к клубу, парень немедленно помчался в обратную сторону, оставляя позади орущую барышню да удивлённую толпу зевак…

***

      Медленными шагами, девушка шла вдоль по аллее, образованной из группы берёз. Луна, звёзды, всё то, что любит любая романтичная красавица, чьё сердце наполнено любовью и мечтаниями. Но сердце Таи в очередной раз обливалось кровью. Обида вновь накинулась на неё, грызя душу на части, а свежие ссадины на руках напоминали о случившимся. Это было невыносимо больно и тяжело, выслушивать оскорбления да ещё при многочисленной толпе. На глазах у друзей…на глазах у парня… Она уже в который раз проявляет неадекватную реакцию при нём. Какие мысли могут поселиться у него в голове? Что любимая девочка полнейшая психопатка? Не умеет держать себя в руках? Тогда ей однозначно место в психушке. За семью замками. А за дверью, непременно, целый штат санитаров, что никогда в жизни не позволят обрести свободу той, кому не место в нормальном обществе… Званцева живо представила себе серое и невзрачное здание… Белые стены... Отделение для самых буйных… Неугомонная пациентка заперта на ключ… На окнах решётки, сквозь которые небо кажется голубой тканью в клеточку. Вот она подходит к оконному проёму, и видит, как напротив центрального входа корпуса останавливается чёрный лимузин, отделанный белыми цветами и шёлковыми лентами. Из него, одетый в чёрный с иголочки костюм, выходит Толя, галантно подавая кому-то руку. Тут же из машины выплывает, как лебедь и с улыбкой на лице, Седокова. Белое платье, белая фата — доказательства того, что она только что сочеталась законным браком с любимым мужчиной. Парень нежно целует новоявленную супругу, а та, искоса бросает ехидный взгляд на окна больницы. Замечая тощую фигурку в сорочке, рыжая бестия показывает средний палец, на котором сверкает обручальное кольцо. Глядя на это, Тася не выдерживает и тут же открывает оконные двери. Решётка не сможет стать для неё преградой, ведь худенькое тельце и невинное сердце преодолеют и этот барьер, лишь бы доказать, что она достойна быть рядом с этим красавцем. Она достойна носить кольцо и быть записанной в свидетельстве о браке. Девушка становится на подоконник, уже готовая сделать решительный шаг, но вдруг…       — Подожди! — знакомый хриплый голос окликнул её, тем самым вырывая из мира диких фантазий. Остановившись, шатенка обернулась назад. Сквозь стену деревьев к ней приближался Артём. Чуть влажное лицо говорило о том, что бежал он достаточно долго, лишь бы не упустить цель. — Ты так быстро ходишь, что еле догнал тебя, — пропыхтел парень, вглядываясь в лицо красавицы.       Без всякого любопытства девушка глядела на парня, пытаясь найти мотив, чтобы уйти от разговора. Но нужных слов подобрать не удалось. Он просверливал своими карими глазами, словно рентген, и догадавшись о нежелании барышни поддерживать беседу, брюнет просто крепко обнял её, прижимаясь щекой к девичьей русой головке.       — Тшш, не плачь, маленькая, не плачь, — шептал он, вытирая, подушечкой большого пальца, невинные слёзы. — Тише, успокойся… Я знаю как тебе тяжело. Но не надо из-за этого страдать. Ещё успеешь наплакаться. А сейчас это ни к чему. — Прижимаясь к другу, Тася чувствовала от него защиту, которую не ожидала. Спокойный голос, нежные касания и накачанные мышцы — говорили о том, что сейчас она в безопасности и бояться ей нечего. Не отрывая от себя малышку, парень сел на лавочку, увлекая её за собой. Ночь была необычайно тихой, а летний ветерок насвистывал свою песню, создавая релаксационную обстановку… . — Может ты хочешь поговорить со мной о чём-нибудь? — спустя несколько минут, спросил рэпер, поднимая девичье лицо за подбородок. — М?       — О чём? — с недоумением спросила собеседница, смотря на него снизу вверх.       — Хотя бы о том, почему так резко реагируешь на любые выпады в свой адрес? Ты ведь, на самом деле совсем другая, но при всякой стычке, ведёшь себя, словно дикая кошка. Почему? — Званцева немного замялась, боясь, что её откровения могут быть неадекватно восприняты. Но проницательный взгляд парня говорил об обратном. — Доверься мне, — еле слышно сказал он, заправляя опять выбившийся локон за ухо. — Просто представь, что я твой старший брат… Поэтому полностью можешь на меня положиться. Не бойся… Нас никто не услышит, и весь разговор останется только между нами...       — Если ты так просишь… Хорошо, я расскажу…, — устремляя на рванные джинсы потупленный взгляд, девушка тихо вздохнула. — Это случилось в школе. В классе седьмом. К нам тогда новенькая из соседней школы перевелась — Лида Найдёнова. Отличница, спортсменка, красавица. Да вот только слава, в узких кругах, о ней недобрая ходила. Типа, она изводит тех, кто ей по каким-то причинам не нравится. Думали, прикол, а на самом деле всё гораздо страшней. Сначала эта особа, со своими подружками, мою соседку по парте избила, якобы за то, что та не очень хорошо учится и плохо одевается. Потом они на одного парня, из другого класса, бутылку с бензином вылили. Свидетелей было много но дело всё равно замяли. Потому что семейка у неё уж больно крутая была. После тех событий настала... и моя…очередь. — Глубокий вдох показывал волнение девушки, но Тёма проявлял само благородство, не давая очередным слезам окропить лицо «сестрёнки». — В тот день я зашла в туалет и услышала чьи-то крики из кабинки. Подойдя ближе, я оторопела... Эта оторва, со своей бандой, мазала каким-то вонючим веществом…третьеклассницу. Представляешь, две девки, которым по тринадцать — четырнадцать лет, издевались над десятилетней. А другая их подружайка снимала это всё на телефон. Тут моё терпение окончательно лопнуло. Не понимая, что творю, я кинулась на них. Девочка сначала прижалась к стене, но потом убежала. А они стали…рвать на мне одежду, выливать, не понятно откуда взявшуюся, краску… В этот момент вбежали какие-то пацаны и…в общем, те шрамы на ноге, это их рук дело. Я думала, что эта «стая волков» меня сейчас загрызёт. Да только, видно, судьба решила сжалиться надо мной… Умудрившись схватить сумку, я огрела ею Лиду, а потом и одного из этих архаровцев… Они сначала растерялись, но потом ударили меня чем-то по голове, и я отключилась… Очнулась потом в медпункте… Рядом сидели родители и…следователь…Они ни о чём не спрашивали, а просто пытались успокоить. Кончилось тем, что меня перевели в другую школу, а шайка эта так и осталась безнаказанной… — Закончив повествование, девушка уставилась куда-то в даль, словно обдумывая свой поступок. Словно пытаясь найти ответ на вопрос- а правильно ли она поступила тогда, сегодня? Может быть всё можно было решить по-другому? Словами, а не размахиваться, демонстрируя никому не нужную смелость…       — Знаешь, — тихо произнёс Пиндюра, не отрываясь от малышки, — в этой истории есть один крохотный… но положительный момент. Ты научилась давать отпор… А люди, которые лишены этой возможности, в конечном итоге так и остаются объектами травли. Мне тоже от подобных субъектов доставалось, но если бы я не умел проявлять характер, то сейчас был не тем, кем есть. Поэтому...ты поступила правильно... А после сегодняшних событий, я больше, чем уверен, что Седокова и пальцем не посмеет тебя тронуть… Такая смелая малышка с веснушками, для неё теперь самый худший кошмар в жизни.       — Ты правда так думаешь? — на этот вопрос парень лишь улыбнулся, тем самым доказывая свой ход мыслей.       Вдоволь насидевшись на холодной скамейке, друзья встали и медленно направились в обратную сторону. Луна ярко освещая им путь, словно прокладывая дорогу к чему-то более радостному, чем тому, что уже давно прошло… Память прошлого резко начала таять в воспалённом воображении девушки, и в какой-то момент она почувствовала лёгкость. От того, что ей дали возможность высказаться, освободиться от тяжести детских воспоминаний… Избавиться от грязи, которой совсем не место в душе человека, чьё сердце испытывает…любовь…       — Тасюнь, мой тебе совет, — спустя каких-то пол часа они стояли на крыльце дома, но Пиндюра не спешил пропускать себя и попутчицу в дом. — Съезди домой. Ты в столице недели две уже, а такого на смотрелась, что мы все трое и за первый год пребывания не увидели. Родителей обнимешь. Там с друзьями погуляешь. Если не хочешь к себе, поезжай к нам. Одна побудешь дня два-три и назад вернёшься. Ключи у тебя есть. Спать тоже есть где. — Вслушиваясь в слова кареглазого, Званцева чувствовала, что он был прав. Ей реально нужен был отдых. И желательно подальше, где-нибудь в укромном уголке, в котором только она и любимая книга Данте. Дав парню обещание подумать над его предложением, девушка тихой поступью зашла в дом. Обитатели крепко спали, поэтому нужно было вести себя предельно тихо. Оказавшись в маленькой, но вполне уютной спальне, девушка тут же плюхнулась на застеленную кровать. Время доходило пол четвёртого утра, а её организм только сейчас поддался Морфею. Сон медленно увлекал её за собой, и сквозь него, малышка чувствовала, как кто-то очень сильный и тёплый обхватывают юное тело, крепко прижимая к себе…